Маринетт, ты попала!

Ужин они благополучно пропустили. Габриэль встал с кровати и спросил Маринетт: — Ты голодна? Девушка прислушалась к своим ощущениям. Затем кивнула: — Я, пожалуй, бы перекусила. — Ну тогда вставай. Пошли придумаем, чем тебя накормить. Мужчина посмотрел на часы, и хмыкнул: — Да уж, хорошо поспали. Маринетт быстро встала, достала из своей сумочки расческу. Привела себя в порядок, после спросила: — А сколько сейчас времени? Мы долго спали? — Два часа. — Ответил Габриэль, и решил уточнить: — Ночи. Девушка так и села, обратно на кровать: — Вы шутите?! — Нет, Маринетт, я вполне серьезно. Вставай уже и пошли. Мне помимо еды, ещё теперь лёд бы не помешал. Коридор встретил их тусклым освещением и тишиной. Наверняка почти все спали, в такой-то час. Габриэль взял Маринетт за руку, а она и не протестовала. Так и шли, Агрест впереди, а на буксире у него брюнетка с синими глазами. — Так, давай-ка спустимся на нижнюю палубу, там должна быть кухня. — Предложил Он. Пока они шли в поисках съестного, на их пути не встретилось ни одной живой души. Кухня нашлась довольно быстро. На кухне обнаружились люди из обслуживающего персонала. Заметив вошедшую парочку, одна из сотрудниц вежливо улыбнулась и спросила: — Вы что-то хотели? Габриэль повелительным тоном: — Нам с этой девушкой, нужно что-то съедобное, а мне ещё будьте любезны льда. — Конечно, присаживайтесь за стол, вот сюда. Мы сейчас всё организуем. Вам льда какого? Мелко накрошенного или кусками? — Засуетилась сотрудница, тогда как другие работники потеряли к парочке интерес. Агрест смерил девушку в форме взглядом, пояснив: — Мне холодного льда! Просто льда! И мне без разницы, будет он кусками покрошен, или вы мне сюда айсберг притащите! Главное, заверните в пакет! Маринетт села на указанное ей место, и молча стала ждать, когда её наконец накормят. Габриэль же, устроился напротив неё. Сначала сотрудница круиза принесла небольшой пакет со льдом, и протянула его мужчине, тот с благодарностью взял этот пакет, и тут же со стоном облегчения водрузил его себе на пах. Через несколько минут, наконец-то подали тарелки с едой. Дюпен-Чен тут же уделила все своё внимание содержимому тарелки, бросая иногда на месье Агреста виноватые взгляды. Мужчина тоже был поглощён принесенным блюдом, не отрывая пакета от своего многострадального члена, который не слабо так приложила коленом Маринетт. На кухню решил заглянуть и Жан. Увидев сидящих за столом, он не мог не заметить, как Габриэль Агрест прижимает пакет к своему паху. Вошедший удивлённо вскинул брови: — Что Габриэль, жаркая ночка? Девочка оказалась слишком темпераментной? — Угу, прям не нарадуюсь, такое счастье привалило. — Ответил тот, кинув на Маринетт осуждающий взгляд, от которого ей захотелось стать очень маленькой и незаметной. Ей было чертовски стыдно перед месье Агрестом. Она подняла на него ещё один виноватый взгляд: — Простите, я ведь правда не хотела. — Не переживайте, мадмуазель, наш Габриэль тертый калач, девушки с ним и не такое вытворяли. Пока он им это позволял. — Весело сообщил Жан. Габриэль отломил кусок белого хлеба, лежащего на столе, и швырнул им в хохочущего Жана: — Сгинь! Жан не ожидавший атаки, возмущённо выпучил глаза: — Ах, так? Защищайтесь, сударь! Он схватил пригоршню специй, из банки, которая стояла на полке шкафчика рядом с дверью, и высыпал на голову Агреста. Габриэль, стряхнув специи со своих волос, встал из-за стола, и возвышаясь над Жаном спросил у того: — Это объявление войны? Жан сделал максимально серьёзное лицо, на которое был способен в данной ситуации: — Именно! — Я принимаю. — Сказал Габриэль, и схватив другую банку со специями, высыпал её на голову противника, положив опустевшую склянку Жану на макушку, как маленький цилиндр. Брюнет в свою очередь, отряхнувшись, гордо вскинул подбородок, и сказал: — Туше! Но следующий раунд за мной! Развернулся на пятках и гордо удалился, источая приятные ароматы специй. Маринетт смотря на всё это весело улыбалась, она и не подозревала, что её босс, может вот так вот дурачиться, а сотрудники персонала с тоской смотрели на рассыпанные на полу специи. Коридор опять встретил их тусклым светом и тишиной. Маринетт вдруг остановилась и попросила: — Месье Агрест, если можно, я бы очень хотела выйти на свежий воздух. Габриэль тоже остановился, посмотрел на часы: — Ты в курсе, что почти три часа ночи? Девушка посмотрела на мужчину умоляющим взглядом: — Хотя бы ненадолго. Прошу. Агрест вздохнув: — Разве могу я отказать, тебе моя радость? Пошли к лестнице, выйдем на средней палубе. Свежий ветер ударил в лицо девушки. Она с восхищением посмотрела на ночное небо, усеянное россыпью звезд. Вздохнула полной грудью. Габриэль с улыбкой сказал: — Невольницу вывели из плена. Иди сюда, посмотри вниз. Он поманил Маринетт к перилам. Она подошла и тоже посмотрела вниз. Хоть они и находились на средней палубе, но всё равно было довольно высоко. Нос корабля стремительно разбивал водную гладь, стремясь вперёд. Зрелище просто завораживающее. Она почувствовала, как теплые мужские руки легли на её талию. Мужчина прижал её к себе со словами: — Только пожалуйста, не перевались за борт. Маринетт улыбнулась: — Спасибо что согласились пойти подышать, мне правда это было необходимо. — Пожалуйста, радость моя. — Ответил он, поцеловав её в макушку. Маринетт не всегда понимала, как ей вести себя с Габриэлем Агрестом, он такой странный и противоречивый. То он очень нежный, то властный, то смех в его глазах, то через мгновение его взгляд — это холодная сталь. Он может дурачиться как мальчишка, а может переломать человеку кости одним движением. Загадочный и непостижимый. Особенно пугал его взгляд, будто он читает её, как открытую книгу, будто ему ведомо что-то такое, что она сама спрятала настолько глубоко, насколько могла. Вспомнив, что давно уже хотела у него кое о чём спросить, смущаясь проговорила — Можно я задам Вам личный вопрос? Тихий смех: — Ну задавай. — А где Ваши очки? Задала Маринетт свой вопрос. — Мне они не нужны. — Ответил Габриэль, пояснив: — У меня отличное зрение. Я ношу очки в Париже, потому что это мой образ знаменитого модельера. — О. Только и смогла сказать удивлённо девушка. После опять спросила: — Завтра, то есть уже сегодня, что будем делать? Агрест придвинул девушку плотнее к себе, поставил подбородок ей на макушку: — Это получается у нас третий день, значит сегодня «Тройной день», на четвертый мы будем в порту. У тебя будет возможность позвонить домой. Маринетт переварила информацию. Затем спросила: — Что означает «тройной день»? Тяжкий вдох: — Чувствую, ответ тебе не понравится. — Но всё же? — Сегодня после завтрака, мы должны найти себе третьего. Так как все строго по парам. Некоторые из них будут поодиночке выбраны тем самым третьим. Девушка вообще ничего не поняла: — Но для чего нам или кому-то ещё, понадобился третий? — Если говорить совсем просто, то для «тройничка». — Объясните пожалуйста, нормальными словами. Ещё один тяжкий мужской вздох: — Какая ты ещё не испорченная жизнью. Третий нужен для секса втроём. Маринетт аж развернулась в кольце рук Габриэля, чтобы видеть лицо собеседника: — Скажите, что Вы сейчас пошутили! Господи, что за ужасное место! Это какое-то гнездо разврата! Мужчина опустил руки и обойдя Маринетт, облокотился локтями на перила палубы: — Я тебе уже говорил и повторю ещё раз. Ничего не бойся, со мной тебе ничего не грозит. Нашим третьим будет Жан, мы давно обо всём договорились. — А этот месье Жан, он Ваш друг? — Нет, но он единственный из всего этого сборища, кому я хоть немного доверяю. Однажды мы с ним через многое прошли. Это не сделало нас друзьями, но мы научились доверять друг другу. Маринетт вспомнила сцену на кухне: — А что за война у вас такая? Габриэль хмыкнул: — Это давняя история. Но о ней я тебе расскажу в другой раз, а сейчас, нам уже пора идти в свою каюту. Вернувшись к себе, Маринетт тут же пошла в ванную. Хотелось немного умыться. Но посмотрев на раковину, она была шокирована. Это как же месье Агрест смог так её сломать? Девушка потрогала раковину на прочность. Чертовщина какая-то! Выйдя из ванной, она спросила: — Месье Агрест, а как всё-таки, Вы смогли сломать раковину? Габриэль потёр переносицу пальцами левой руки: — Я и сам не понял, если честно. Давай мы отложим этот вопрос, а сейчас, радость моя, иди ко мне. Он протянул к девушке руку, но она шарахнулась в сторону: — Не называйте меня так, я же просила Вас. Габриэль опустил руку, и двинулся к Маринетт, сделав всего несколько шагов. Посмотрел на неё сверху вниз, и усмехнувшись спросил: — Почему ты так, меня боишься? Разве я чем-то обидел тебя? Девушка стушевалась, не зная, что сказать. А как сказать человеку, что от его улыбки земля уходит из-под ног, а сердце начинает отплясывать кадриль? Но самое ужасное в этой ситуации то, что он прекрасно знает, какое впечатление производит на женщин. Маринетт любит Адриана Агреста, всеми фибрами своей души, но никогда у неё не бегали мурашки по спине, от одного только его голоса. Габриэль продолжал выжидательно смотреть на неё. Наконец он не выдержал: — Не хочешь отвечать, ладно, будь, по-твоему. Я предлагаю, ещё немного поспать. С этими словами, он подошёл к кровати, и сдёрнул с неё покрывало, повертел его в руках, не зная куда деть, в итоге кинул на одно из кресел. Повернулся к Маринетт: — Ты чего там, корни пустила? Отомри наконец. Девушка нерешительно обошла кровать и встала, с другой стороны. Поправила подушку. И опять застыла в нерешительности. Агрест это заметил, и спросил уже немного раздражаясь: — Маринетт, что опять? Она подняла на него виноватый взгляд: — У меня нет сорочки. Я только сейчас вспомнила, что мне совершенно не в чем спать! Габриэль начал расстегивать свою рубашку: — Ну спи без сорочки, не вижу в этом проблемы. — Но, как же? Я же не одна! Мужчина хмыкнул: — Радость моя, твоё тело мне уже хорошо известно, так что меня можешь уже не стесняться. Ладно, я выключу свет, чтобы тебе было комфортнее. С этими словами, он выполнил обещанное. Подошёл к выключателю и погасил свет. Лишь небольшое круглое окошко иллюминатора освещало комнату лунным светом. Маринетт быстро скинула одежду, пока месье Агрест стоял спиной к ней. Немного поколебавшись, сняла и лифчик. Юркнула под одеяло, укрывшись до самого подбородка. Заметив, что мужчина снимает штаны, она быстро отвернулась на правый бок. Габриэль же, скинув свои брюки и рубашку, аккуратно положил на пуфик, стоявший специально для этих целей. Уверенным движением стянул с себя трусы, и тоже положил на пуфик. Повернулся лицом к кровати. Приподнял одеяло, и лёг, придвигаясь поближе к Маринетт, которая, скромненько устроилась на самом краю кровати, укрывшись чуть ли не с головой. Это выглядело так забавно, что мужчина, не удержавшись, тихо улыбнулся и шепотом сказал: — Решила от меня спрятаться? Он лёг совсем вплотную к девушке. Обнял, поцеловал плечико. От этого поцелуя Маринетт вздрогнула всем телом. Конечно он это заметил и спросил, нежно погладив её по руке: — Не бойся меня, я не сделаю тебе больно. Его рука оказалась на её груди и слегка сжала одно из полушарий. Маринетт охнула. Она понимала, что это всё неправильно, но его ласки, как гипноз, напрочь выбивают из реальности. Она тихо попросила: — Месье Агрест, я ещё не готова. Прошу, Вас не надо. — Радость моя, успокойся, я не собираюсь сегодня, лишать тебя невинности, если ты об этом. — Тяжело проговорил Габриэль. Маринетт выдохнула с облегчением: — Правда? Вы не станете? — Нет, не стану, хоть и очень сильно тебя хочу. Чувствуешь? Он сделал движение вперёд, своими бедрами, чтобы девушка почувствовала, насколько твёрд его член. Маринетт казалось, забыла, что необходимо дышать. До неё дошло вдруг, что та, большая и твёрдая штука, тогда вовсе не в кармане была. Это, чёрт возьми, его член! Она конечно знала, что у мужчин, когда они хотят женщин, члены твердеют. Но она думала, что они просто, встают, но то, что они так увеличиваются в размерах, она не знала! Маринетт не могла до конца понять, какое из двух чувств, что она испытывала сейчас больше. Страх, или желание увидеть, как выглядит член месье Агреста. Он все ещё прижимался к ней. Она пошевелила своим задом, делая вид, будто хочет удобнее устроиться, но на самом деле, ей до ужаса было любопытно, насколько он твёрдый. Габриэль тихо рассмеялся, прошептав: — Ты меня провоцируешь? Мужчина взял руку Маринетт и положил на свой член. Девушка хотела отдернуть руку, но он не позволил: — Шшш, не бойся, просто потрогай его. Маринетт очень стеснялась, но любопытство взяло вверх над ней. Она нерешительно обхватила ствол своими пальчиками и поразилась тому, что её руки не хватает, чтобы полностью обхватить его. Она подумала про себя, что если бы месье Агрест, уговорил её на секс, то у них бы ничего вышло. Она медленно прошлась пальчиками вдоль всего ствола, и ощупала головку члена. На удивление она оказалась мягче, и слегка влажной. Девушка немного сжала это место, чем вызвала мужской стон. Она в испуге отдернула руку, кляня себя за несдержанность, и что причинила боль месье Агресту. Мужчина успокоил её: — Всё нормально, ты всё правильно делаешь. Тебе ведь раньше не приходилось делать мужчине приятно? — Нет. — Тихо ответила Маринетт, чувствуя, как бешено бьётся сердце в груди. Он снова взял её руку и положил на член, но на этот раз, свою руку не убрал, он сказал: — Я научу тебя этому. Он провёл её рукой вверх вниз по стволу члена. Маринетт чувствовала каждую вену на нём. Дыхание мужчины стало тяжелее, он прерывисто прошептал: — Сожми его крепче. Не бойся. Он продолжал водить по своему органу нежной девичьей рукой, слегка двигая бедрами навстречу. Но вдруг, он убрал руку Маринетт, и начал стягивать с неё трусики. Девушка запротестовала: — Нет, пожалуйста, Вы же обещали! Она реально испугалась, что он сделает это. Но Габриэль, одной рукой завёл её руки за спину, прошептав: — Тихо, моя сладкая, обещаю, больно не будет. А второй рукой просто сорвал с неё трусики. Маринетт осталась совершенно голой, во власти мужчины. Она почувствовала, как рука месье Агреста скользнула между её ног и начала ласкать её промежность. Девушка попыталась протестовать, но ей было так приятно, что помимо её воли, с губ сорвался сладостный стон, а тело выгнулась подставляя свою попку на встречу мужским пальцам. Как сквозь туман она услышала, хриплый шёпот: — Да, моя сладкая девочка, молодец. Ты уже такая мокренькая. Маринетт была на вершине наслаждения и даже не протестовала, когда мужчина убрал руку с её промежности и поместил свой большой член ей между бёдер. Почувствовав что-то твёрдое между ног, она опять начала протестовать: — Не надо! Габриэль её успокоил: — Я не буду входить в тебя. Просто сожми свои ножки вместе. Маринетт послушалась и свела ножки, плотно обхватывая бёдрами мужской член. Габриэль двигал бёдрами, ускоряя темп. Он всё ещё держал руки девушки за спиной. Через некоторое время, Маринетт почувствовала, что мужчина напрягся всем телом, а движение его фрикций стали резче. Она чувствовала, как движется его член между бёдер, плотно прижимаясь к её промежности. Никогда ещё в жизни, ей не было так хорошо, она чисто интуитивно двигала свои бёдра навстречу сильным мужским толчкам. Дрожь наслаждения прошла по ней, вскрикнув, она опять выгнулась всем телом и услышала, как мужчина зарычал, прижимая её к своей стальной груди так крепко, что даже немного больно. Он уткнулся ей в волосы, тяжело дыша. Маринетт почувствовала что-то теплое на своём бедре. Габриэль чмокнул девушку опять в плечо, молча встал. Теперь, когда Агрест был с НИМ, он очень хорошо мог видеть даже в темноте. Мужчина взял со столика салфетки. Вытер свой член, затем, захватив несколько чистых салфеток, вернулся к Маринетт: — Вот, возьми, вытри. После того как она вытерлась, Агрест собрал грязные салфетки, и отнес их в ванну, чтобы выкинуть. Вернувшись в спальню, обнаружил что Маринетт плачет. Он присел на край кровати рядом с ней: — Что случилось, маленькая моя? — Спросил он: — Я сделал тебе больно? Всхлипнув девушка поделилась своим горем: — У меня теперь не будет идеальной, первой брачной ночи. — Что, прости? — Опешил мужчина. — Ну мы же с Вами сейчас, сделали ЭТО! — Ах, ЭТО! Спешу тебя огорчить, или обрадовать, тут уж сама решай. Ты все ещё девственница, и то, что мы с тобой делали, не считается. Маринетт подняла на мужчину недоверчивый взгляд: — Правда? Агрест честно держался как мог, но всё же рассмеялся: — Какая же ты ещё глупенькая. Иди ко мне, недоразумение моё. Он сгреб девушку в охапку, завернув её в одеяло и водрузил этот кулёчек себе на колени. Прижимая её к себе, он тихо сказал: — Я же тебе обещал, что не буду сегодня лишать тебя невинности. А то, что произошло, было и твоим желанием тоже. Если бы тебе действительно было неприятно, и ты была против, принуждать бы тебя силой я не стал, я конечно сволочь, но не до такой степени. Маринетт почувствовала, как щёки опалило жаром стыда, потому что, да ей понравилось, и ей действительного хотелось чего-то большего, но она не может побороть свой страх. — Месье Агрест, Вы голый? — Спросила она. — Абсолютно.