Маринетт, ты попала!

Утром, когда уже совсем рассвело, Маринетт проснулась, сладко потянувшись. Чудный новый день! Вообще, она была оптимисткой по жизни и привыкла искать положительные моменты во всем. Девушка откинула одеяло с желанием встать, но она вспомнила, что совершенно голая. Не растерявшись, завернулась в одеяло и встала. На кровати она обнаружила то, что было её трусиками до встречи с нетерпением Габриэля Агреста. Память услужливо напомнила события вчерашнего дня и вечера. Как же стыдно! Она теперь точно никогда не сможет посмотреть в глаза месье Агреста! Кстати, где он? Может быть, в ванной? Маринетт позвала: — Месье Агрест! В ответ лишь тишина. В каюте его явно не было. Не теряя драгоценного времени, она подошла к шкафу, быстро скинула с себя одеяло, достала чистое нижнее бельё. Ну и пусть она не сама его купила. Затем она оделась в зелёную футболку с надписью «Happy» и милые синие шортики. Может она и не выглядит сейчас, как будущий дизайнер одежды, зато ей нравилось. Габриэль вернулся в каюту в тот момент, когда она заплетала волосы в косу. — Доброе утро, радость моя! Как тебе спалось? — Спросил он, с улыбкой, окидывая её оценивающим взглядом. После добавил: — Хорошо, что ты уже собралась. Пора на завтрак. Помни, что после завтрака, с нами целый день будет Жан, и тебе придется называть меня по имени. Маринетт, боясь поднять на мужчину взгляд ответила: — Да, я помню про «Тройной день» и про наш уговор. Ей было так стыдно за вчерашнюю ночь, будто бы это она соблазняла мужчину, а не он её. Она позволяет ему слишком многое, слишком! За знакомым столиком в столовой, уже все были в сборе. Габриэль сделал так, чтобы Маринетт на этот раз села напротив Люси, пары Жана, сам же сел напротив Жана. Грегори сидел с загипсованной рукой и пытался есть омлет левой рукой. Рядом с ним сидела Эстель и кидала на него сочувствующие взгляды. Первой с пришедшими поздоровалась Люси: — Доброе утро, сегодня на редкость чудный омлет, очень рекомендую. Габриэль, устраиваясь на стуле, ответил: — Доброго утра всем. Благодарю, Люси. Маринетт тоже решила не отставать от правил поведения в обществе и пожелала присутствующим доброго утра и приятного аппетита. Ели молча. Тишину нарушил Грегори: — Эй, Агрест, как тебе идея поделить твою девочку на двоих, м? Сегодня третий день, ты ведь знаешь, что это значит? Тут Маринетт уже не выдержала, ей надоело, что тут обращаются с ней, как с пустым местом: — Месье Грегори, я не вещь, чтобы меня делить! — Ого, малышка выпустила коготки? — Хохотнул Жан. Молчавший Габриэль, наконец-то доев свой омлет, вытер губы салфеткой и посмотрел на Грегори уничтожающим взглядом: — Я вот только одного понять не могу, тебе-то с того какая печаль? Завтра тебя высадят в порту, ты знаешь, что с такой травмой клуб запрещает находиться в круизе. Грегори злобно выплюнул: — Ты еще заплатишь за это! За всё заплатишь! Будь ты проклят, Агрест! Габриэль в ответ лишь, усмехнулся: — Я уже проклят. Сменить разговор взялась Эстель: — А кто в этом году у нас будет разбитой парой? Ответила ей Люси: — Мы с Жаном. Я сегодня буду третьей у Вас с Грегори, а мой дорогой Жан будет с Габриэлем и его девушкой. Маринетт хотела что-то спросить, но её перебил Жан: — Может после завтрака не пойдем на распределение, раз мы уже определились? — Поддерживаю! — Сказал Габриэль, затем обратился к Маринетт: — Радость моя, ты уже закончила с завтраком? Девушка в ответ кивнула: — Да. Пока троица: Жан, Маринетт и Габриэль шагали в каюту, девушка разглядывала Жана. Это был мужчина лет сорока, брюнет. Глаза у него были карие, чёрные брови и озорная улыбка, как у мальчишки. Когда Жан улыбался, на его щеках появлялись ямочки, делая мужчину невероятно милым. Ростом он был примерно с Габриэля, уступая тому лишь сантиметров пять. Маринетт отметила про себя, что месье Жана вполне можно считать симпатичным. В каюте Жан огляделся вокруг, заметил лежащие на столике два белых фаянсовых обломка. Удивился, и спросил: — А, это что? Ответил ему Габриэль: — У нас раковина сломалась, не обращай внимание. Маринетт села в одно из кресел, она совершенно не зная, как себя вести и, кажется, это уже входит в привычку. Жан же уселся на второе кресло, закинув согнутую левую ногу, на правую: — Я понял, лишних вопросов не задаю. Агрест подошел к Маринетт, поднял её с кресла, просто взяв за руку, сел сам и усадил девушку себе на колени. Жан повернулся лицом к парочке и с улыбкой спросил: — Ну что, любовнички, готовы разнообразить свою сексуальную жизнь? Замутим тройничок? Первой отреагировала Маринетт, даже поспешнее чем это было нужно: — Нет! — Может, легкий петтинг? — Улыбнулся брюнет. Девушка не знала, что это значит, поэтому спросила: — А что это? В ответ Жан только рассмеялся и получил салфетницей по голове, которую в него запустил Габриэль, предварительно вытащив из нее салфетки. Жан продолжал веселиться: — О, Маринетт, это очень интересная игра, и чертовски приятная. Давайте я вас научу, раз Габриэль не удосужился? Агрест предупреждающе: — Жан! Оставь свои дурацкие шуточки! Брюнет откинулся на спинку кресла: — Скучный ты какой-то стал, Габриэль. А помнишь Элеонору? Как мы тогда её, вдвоём? Как же долго я её уговаривал, а она всё: «Нет, нет, я не такая!» А как только ты предложил, сразу согласилась! Агрест, строго посмотрел на Жана: — Может, ты уже заткнешься наконец? Тот поднял руки ладонями вверх: — Всё, всё, ни слова больше! Маринетт ужасно хотелось на свежий воздух, поэтому она попросила: — Может быть мы прогуляемся? — Хорошо, если ты так хочешь. Но только мне нужно решить кое-какой вопрос. Заодно и насчет замены раковины распоряжусь. — Согласился Габриэль. Потом посмотрел на Жана и добавил: — В принципе, вы можете пойти вдвоём, на верхней палубе есть бассейн и шезлонги. Я присоединюсь к вам позже. Что скажешь? Это уже Маринетт. Она немного подумав ответила: — Я бы хотела позагорать, если это возможно? — Конечно, можно! Габриэль с Жаном вышли из каюты, чтобы девушка переоделась в купальник. Маринетт не теряя времени даром, открыла шкаф, достала один из купленных купальников. Не найдя хоть каких-то ножниц, она перекусила нить бирки зубами. Скинула с себя одежду, облачилась в купальник и, накинув сверху футболку и шортики, закинула на плечо полотенце и вышла из каюты. Её ждал Жан. Он прошёлся по фигурке девушки оценивающим взглядом, что очень смутило Маринетт. Мужчина пригласил указывающим жестом: — Ну что, пойдем весело проводить время? Они шли бок о бок по коридору. Жан нарушил молчание: — Маринетт, я могу говорить с Вами откровенно? Она настороженно ответила: — Да, месье. Черноволосый притворно скривился: — Ой, только давайте без этого официоза? Просто Жан. — Хорошо, Жан. Так, о чем Вы хотели со мной поговорить? Брюнет засунул руки в карманы своих брюк, перекатившись с пятки на носок. По нему было видно, что он не знает, как начать разговор. Но всё же спросил: — Маринетт, Вы ведь не любите Габриэля? Этот вопрос застал её врасплох. Врать она не умела, да и не любила, но договор с месье Агрестом обязывал её лгать, поэтому она ответила: — С чего вы взяли? Мы с Габриэлем любим друг друга. Жан засмеялся: — Только не надо мне говорить, что наш старина Габриэль кого-то полюбил! В Вашу влюблённость, я ещё могу поверить, но только ни в его. Знаете, Маринетт, я вижу, что Вы хорошая и скромная девушка, и мне совершенно непонятно, что может связывать Вас с таким человеком, как Габриэль Агрест? Маринетт сделала останавливающий жест рукой: — Давайте мы закончим этот разговор, хорошо? И просто пойдем загорать? — Конечно. — Улыбнулся мужчина. Тем временем Габриэль Агрест шел к Лауре. Времени оставалось всё меньше, и необходимо что-то уже предпринимать! Мужчина был полностью погружен в свои мысли, и не заметил на своем пути препятствие. Он столкнулся с Маргаритой, которая, грязно выругавшись, подняла глаза потирая лоб. Она уже хотела обругать недотёпу, который не смотрит куда идёт, но брань застряла на языке, когда она увидела, в кого врезалась. Девушка быстро захлопнула рот, и постаралась ретироваться как можно быстрее. Габриэль наблюдал за этой сценой, изогнув левую бровь в недоумении. Девушка скрылась из виду, и Агрест продолжил свой путь. Вот она, нужная каюта. Постучал. Несколько секунд ничего не происходило, затем дверь открылась: — Агрест? — Не поверила своим глазам Лаура. Отходя в глубь каюты, она пригласила: — Заходи, есть для тебя новости. Габриэль, переступая порог: — Я, собственно, за новостями и пришёл. Женщина была одета в домашний шелковый халат, было ясно, что она не так давно встала. Он присел на диван и выжидательно уставился на гадалку. Та посмотрела на него магическим зрением, после сказав: — Твоя аура меняется. ЕГО потоки вплетаются в твои. Паршиво выглядишь, кстати. Какие ощущения? Ну, ты физически чувствуешь изменения? Мужчина прикрыл глаза: — Ощущения под стать внешнему виду. Хорошо, что у других нет магического зрения, иначе целыми днями бы выслушивал слова сочувствия. Ладно, к черту это все. Тебе удалось связаться с верховной? Лаура присела рядом с Габриэлем: — Да, она прислала весточку, что завтра в порту, она поднимается на борт. — Хорошо. Время поджимает. Сколько я ещё смогу ЕГО удерживать я не знаю. Вздохнул мужчина. Лаура будто бы не решалась что-то спросить, и Габриэль это заметил: — Спрашивай уже. — Кхм, а как у тебя обстоят дела, ну, с разрядкой? — Лучше не спрашивай! Сдерживаться всё тяжелее. Агрест поднялся с дивана: — Ладно, я пойду, нужно ещё решить вопрос с раковиной. Женщина удивлённо вскинула бровь: — Что-то случилось? — Не бери в голову. До завтра. Найти распорядителя оказалось не так-то просто! Сначала Габриэль пришёл в кабинет, но там его развернули со словами: — Месье Баллен сейчас у капитана, решает вопрос о завтрашней высадке пассажиров в порту. Агрест пошёл к капитану, с которым столкнулся на верхней палубе, тот ему сообщил, что распорядитель ушёл от него на кухню. Скрипнув зубами, Габриэль развернулся на 180 градусов и пошёл к лестнице. На кухне месье Баллена тоже не оказалось, он вот буквально только что, отдал распоряжение насчёт обеда и убежал на верхнюю палубу, там что-то с бассейном. Мужчина, глубоко вдохнул, чувствуя, что готов расколотить все раковины на корабле об голову распорядителя. Пришлось возвращаться на верхнюю палубу. У бассейна его тоже не обнаружилось, но сообщили, что мимо пробегал, и сейчас кажется в большом зале. Ещё немного и у Габриэля пойдет пар из ушей. Доведённый до крайней точки кипения, мужчина, сжав кулаки, отправился на дальнейшие поиски. Фортуна решила ему улыбнуться, и Аллен Баллен оказался в большом зале. Он отчитывал двух девушек в форме. Габриэль прошагал к ним быстрым шагом, и рявкнул: — Месье Баллен! Распорядитель и обе девушки, подпрыгнули на месте от страха. Баллен схватился за сердце: — Боже мой, месье Агрест! Что-то случилось?! — Да, я вас по всему лайнеру ищу! У нас в каюте сломалась раковина, необходимо заменить! — Но у нас нет запасных раковин! Погодите, как сломалась? Габриэль уже немного остыл, поэтому, более спокойно пояснил: — Я случайно её сломал. Готов возместить убытки. — Я посмотрю, что можно будет сделать, месье Агрест. Маринетт с Жаном в ожидании Габриэля, лежали на шезлонгах попивая коктейли. Жан, отпив немного через трубочку, спросил: — Как думаете, мы уже достаточно близки, чтобы перейти на «ты»? Маринетт весело улыбнулась: — Я думаю, что да. Ей было впервые спокойно, за эти дни проведенных в круизе. Маринетт всё меньше думала об Адриане, запихнув свою боль на самую глубину души. Всё больше её мысли занимал Агрест старший. Он как загадка, завернутая в ещё большую загадку. Из пучин глубокомыслия её опять выдернул Жан, сказав: — К нам направляется Габриэль. И он очень зол. Маринетт посмотрела в том направлении, куда смотрел её сосед по шезлонгу. Габриэля Агреста сложно было не заметить. Он уверенно шагал к ним, и ему в след оборачивались как женщины, так и мужчины. — Ну что? Загораете? — Спросил он, подойдя к шезлонгу, на котором лежала Маринетт. — И пьём коктейли! — Ответил Жан, отсалютовав полупустым бокалом. Агрест же, подвинув ноги девушки чуть в сторону, уселся на шезлонг, отнял у Маринетт коктейль. Совершенно не смущаясь, выпил его залпом. Девушка возмущенно: — Ээ! Это моё! Габриэль, не обращая внимание на возмущение общественности, молча встал, огляделся. Найдя свободный шезлонг, он просто подошёл к нему, поднял над головой и понёс его к Жану с Маринетт. Водрузил свою добычу между их шезлонгами и начал раздеваться. Маринетт как завороженная наблюдала за этим действием. Что бы она себе не говорила насчёт большой любви к Андриану и того, что он идеальный парень, ей очень нравилось тело Габриэля Агреста. И судя по тому, что в их сторону, многие кидали заинтересованные взгляды, не ей одной. Только вот она даже не подозревала, что добрая половина мужских взглядов, была адресована ей. Молодая, красивая девушка с ладной фигуркой будоражила мужские умы. Некоторые про себя думали, что Грегори запал на пару Агреста, поэтому устроил охоту на девицу. Габриэль постелил чистое полотенце на шезлонг, как фокусник достал из кармана брюк солнечные очки и, водрузив их себе на нос, сказал Маринетт: — Радость моя, перестань так жадно меня разглядывать. Девушка моментально покраснела до кончиков ушей и пробормотала в своё оправдание: — Ничего я не разглядывала, я вообще в другую сторону смотрела! Мужчина повернул к ней своё лицо, и улыбнувшись сказал: — Всё ещё плохая лгунья. Маринетт не нашла что сказать в ответ, поэтому просто фыркнула и устроилась поудобнее.