Маринетт, ты попала!

Наутро круизный лайнер прибыл в Того, в порт Ломе. Маринетт с самого утра пребывала в нервном ожидании. Наконец-то она сможет позвонить родителям. По Габриэлю было непонятно, какие эмоции он испытывает. После завтрака всех собрали в большом зале, где месье Баллен сообщил, что они причалили, и все желающие могут спуститься и прогуляться по городу. Стоять в порту они будут сутки. В каюте Маринетт быстро собрала свою любимую сумочку, облачилась в одежду, которую подобрал для неё босс, и была полностью готова к приключениям. Агрест надел темно-синий костюм и белую рубашку, и обратился к девушке: — Маринетт, где твоя карта? Она на миг задумалась, потом, порыскав в сумочке, выудила оттуда черную карту: —Вот она. Габриэль кивнул: — Хорошо. Не потеряй, без неё на корабль не пустят. Маринетт показалось это странным. Она спросила: — Но ведь тут все знают меня, да и Вас тоже. Неужели из-за какой-то карты они просто бросят человека? Мужчина подошёл, положил свои руки ей на плечи, и, заглянув в глаза, произнёс: — Таковы правила клуба! Это не просто пластик, это артефакт, и на нем записана именно ты. Только карта может подтвердить на все сто процентов, что на борт корабля поднимаешься именно ты, а не кто-то в твоём обличии. На карте указан слепок твоей ауры, и то, что ты являешься моей парой. Тоже самое указано и на моей. Он достал из кармана брюк свою карту и показал девушке: — Вот, смотри, видишь эти символы? Ты вряд ли прочитаешь, это язык ведьм. Только те, кто обладает магией, способны узнать, что тут написано. Маринетт всё ещё довольно скептически относилась к магии и прочим артефактам. Но спорить не стала, просто кивнула, мол: «Да, да! Я с Вами полностью согласна!». Габриэль подставил девушке свой локоть: — Ну что, пошли? Она положила свою руку на сгиб локтя мужчины, и, мило улыбнувшись, ответила: — Я готова, ведите меня! Маринетт не понимала, зачем им надо брать с собой ещё и Филиппа, но, раз надо, значит надо! Потомок шаманов уже ждал их у своей каюты. Одет он был в льняную рубаху серого цвета и светлые штаны свободного кроя. Через плечо у него была перекинута кожаная сумка. Завидев парочку, он слащаво улыбнулся: — А, мадемуазель Маринетт, необычайно рад нашей встрече! Как Ваш кашель? — Повернувшись к Агресту: — О, и тебе конечно, Габриэль, тоже рад. Ну что, друзья мои, в путь? Габриэль очень недобро посмотрел на Филиппа: — Запомни, мы с тобой не друзья! — С этими словами он развернулся, и пошёл прочь, уводя с собой Маринетт. Филипп тихо фыркнул: — Да я это так, к слову сказал. Поправив сумку на плече, он двинулся следом за уходящей парочкой. Порт встретил троицу гомоном человеческих голосов на разных языках. Маринетт, как маленькая, открыв рот, смотрела по сторонам. Для неё всё было так удивительно и увлекательно! Особенно её поразило, что в Ломе так много людей передвигаются на мотоциклах. По правде говоря, у неё были некоторые стереотипы относительно современных Африканских стран. Маринетт представляла себе маленькие хижины с соломенной крышей и чернокожих людей в национальных костюмах. Но правда оказалась куда прозаичней. Столица Африканской республики Того, вполне себе современный город, с современными домами и дорогами, по которым ездили вполне себе современные автомобили. Когда они остановились у какого-то здания, ним навстречу вышла полная женщина. Она о чём-то заговорила с Филиппом на незнакомом для Маринетт языке. Для девушки ещё большим сюрпризом стало то, что месье Агрест смог поддержать беседу, чем очень удивил толстуху. Маринетт не знала, о чём говорят мужчины с этой женщиной, но, судя по всему, они были чем-то недовольны. Наконец, Агрест повернулся к Филиппу и спросил на родном французском: — Она говорит, что Далавар Маххадин сегодня утром покинул это заведение! Как это понимать? Потомок шаманов съёжился под взглядом стальных серых глаз Габриэля: — Я сам озадачен! Эта милая женщина говорит, что он уехал в свой особняк, на востоке города. — Ладно, наймём машину, — смягчился Агрест. Поймать автомобиль им помогла та же толстуха, с которой они болтали на непонятном Маринетт языке. Получив адрес Маххадина, они дружно завалились в машину. Дюпен-Чен и Габриэль сели на заднее сиденье, а Филипп устроился рядом с водителем. Ехали почти целый час. Маринетт уже начала волноваться, что так и не успеет позвонить домой. Агрест хмуро смотрел в окно. Он думал о том, что готов отдать Далавару все деньги, какие у него имеются, только за одну возможность вернуть к жизни Эмили. В поисках различных артефактов и заклинаний Габриэль зашёл уже очень далеко. Он пробовал самые жуткие методы, даже призвал ЕГО, о чём сейчас очень жалеет. Агрест посмотрел на сидящую рядом девушку, и невольная улыбка заиграла на его губах. Какая же она красивая, и даже не осознает это. А как на неё пялились мужики у бассейна… Шеи себе чуть не посворачивали! Машина остановилась: — Приехали! — сказал водитель. Первым из машины вышел Габриэль, помог вылезти девушке, ну а Филипп выкатился сам. Автомобиль, рыкнув двигателем, умчался дальше, оставив троих людей возле красивого трёхэтажного особняка. Вернее, у ворот кованого забора, который окружал строение. Филипп, кашлянув, нажал кнопку вызова. Из динамика послышалось: — Кто там? — Мы к месье Далавару. Раздался звук открываемых ворот. Троица двинулась вперёд. По дорожке, выложенной красивой плиткой, навстречу к ним шёл мужчина. Он был довольно высок, худощав, лицо его обрамляла густая чёрная борода, на голове была куфия. Одет мужчина был во вполне себе европейскую одежду — бежевый костюм тройку. Он приветственно улыбнулся и сказал на французском языке с лёгким акцентом: — Достопочтенный Маххадин давно ждёт Вас, дорогой Филипп. Но кто же твои очаровательные спутники? Габриэль выступил вперёд. С встречающим их мужчиной они оказались одного роста. Агрест сообщил: — Меня зовут Габриэль Агрест, и с Вашим господином мы давно знакомы. У нас нет времени на расшаркивания, ведите нас к нему! Встречающий улыбнулся и кивнул: — Прошу, идите за мной. Маринетт никогда не видела таких шикарных особняков и уж тем более не была внутри. Конечно, дом Агрестов тоже весьма шикарен, но это здание было достойно королей! Или, вернее сказать, шейхов. Их провели по шикарному холлу, затем на второй этаж, там завели в большое помещение, в котором стоял огромный стол, во главе которого сидел мужчина. При виде гостей он встал и, приветливо улыбнувшись, сказал: — О, сам Габриэль Агрест удостоил мой дом своим визитом! Вместе с Филиппом? Занятное совпадение! А кто же этот очаровательный цветок, что стоит за Вашими спинами? Будучи девушкой воспитанной, Дюпен-Чен с доброжелательной улыбкой представилась: — Меня зовут Маринетт Дюпен-Чен, месье. На лице Маххадина улыбка стала ещё шире: — Юная француженка, как очаровательно! Садитесь же скорее, дорогие гости. Сначала будем кушать, а уж потом поговорим о делах. Габриэль отодвинул для девушки стул, и, когда она села, придвинул ближе к столу. Сам же сел рядом. Филипп устроился по левую руку от Маринетт. Хозяин особняка сел напротив девушки. Блюда, которыми угощали в доме Далавара Маххадина, были необычайно вкусные. Маринетт буквально наслаждалась каждым кусочком. Мужчины говорили о всякой ерунде: о погоде, ценах на какие-то товары, немного о политике. Маххадин то и дело посматривал на девушку и разве что не облизывался. Ели и пили довольно долго, час как минимум. Наконец, Далавар встал и пригласил всех в сад. На улице Маринетт заметила двух мужчин, которые повсюду следовали за хозяином особняка. Они старались держаться на расстоянии и быть максимально незаметными. Сад Маххадина поражал не менее, чем особняк. Гостей повели по тропинке вглубь, до красивой беседки. Далавар, заложив руки за спину и смотря на финиковую пальму, неожиданно спросил: — Филипп, ты принёс то, о чем я просил? Толстяк сделал шаг вперёд и, доставая из своей сумки футляр из красной древесины, ответил: — Да, месье Далавар, он у меня здесь. Маххадин обернулся. Забрал из рук Филиппа футляр. Щелкнул замками и откинул крышку. Извлёк на свет кинжал из дамасской стали. Рукоятью служили две переплетённые между собой змеи, искусно вырезанные из слоновой кости. Габриэль при виде этого кинжала чуть подался вперёд. Он столько лет гонялся за этим артефактом, и вот он сейчас в руках этого араба. Тем временем Далавар ловко перекинул кинжал из руки в руку: — Идеально! Он убрал артефакт на место, закрыл крышку футляра и щелкнул пальцами. Тотчас в беседку зашёл пожилой мужчина с кейсом в руках. Он положил его на свою ладонь, открыл и показал Филиппу. У толстяка заблестели глаза, он быстро захлопнул крышку кейса, схватил его и, прижимая к груди пухлыми руками, кланялся, пятясь назад: — С Вами крайне приятно иметь дело, Далавар, но я вынужден откланяться! Маххадин только махнул рукой. Толстяк поспешно скрылся из виду, будто забыв, что с ним были ещё двое человек. Маринетт думала, что они тоже сейчас уйдут, но ошиблась, стоящий рядом с ней Габриэль спросил: — Далавар, я готов выкупить у тебя этот кинжал. Я отдам за него что угодно! Хитрая усмешка появилась на смуглом лице Маххадина: — А почему ты не предложил это Филиппу до того, как он продал его мне? Агрест нехотя ответил: —Поверь, предлагал и ни раз, но видимо мои предложения были для него недостаточно щедрыми. Хозяин особняка немного помолчал, затем уточнил: — Ты готов отдать всё, что я попрошу? Кивок головой, в знак согласия от Габриэля. — Тогда отдай мне её. — Махнул рукой Маххадин на Маринетт. Девушка не поверила своим ушам! Это что, шутка? Она инстинктивно схватилась за локоть месье Агреста, ища защиты. Габриэль молча посмотрел на девушку, потом на футляр, в котором лежал кинжал, словно что-то обдумывая, усмехнулся и ответил: — Я согласен. — Что?! — Воскликнула Маринетт. — Я не Ваша собственность! Вы не можете меня кому-то отдавать! Она была настолько шокирована, что не заметила двух охранников, подошедших со спины. Они скрутили её руки и оттащили от Габриэля Агреста, который посмотрел на упирающуюся девушку холодным равнодушным взглядом. Маххадин отдал ему футляр, спросив: — Она девственница? Габриэль снова усмехнулся: — Абсолютно. Охранники потащили упирающуюся изо всех сил Маринетт, которая не на шутку испугавшись, просила: — Месье Агрест! Прошу Вас, не делайте этого! Нет, пожалуйста, не оставляйте меня здесь! Но Габриэль Агрест всё с таким же с холодным равнодушием смотрел на неё. Он получил то, что хотел. Маринетт просто не могла в это поверить. Это какой-то страшный сон! Как же хочется быстрее проснуться! Он предал её, а ведь она так ему верила! Ох, как же правы были все, кто предупреждал её о том, что Габриэль Агрест мерзавец и подлец! Но она не верила никому, думала, просто наговаривают на хорошего человека, ведь не может, не может быть подлецом мужчина, который умел быть таким нежным и заботливым. Как же она ошибалась! Она крикнула с обидой: — Какая же Вы сволочь, месье Агрест! Габриэль подмигнул ей улыбаясь: — Я знаю, радость моя. — Не смейте меня так называть! — Процедила девушка сквозь зубы. Агрест отвернулся и обратился к Далавару: — Ах да, маленькая просьба, позволь ей позвонить домой. Я ей обещал. — Сказав это, он, больше не обращая внимания на отчаянные крики о помощи, пошагал к выходу с территории особняка. Он подумал про себя, что если бы каждый раз, как женщина называла бы его сволочью, ему давали один евро, то он был бы раза в три богаче, чем сейчас. Да он сволочь, и во всех смыслах плохой человек, и на пути к своей цели, он не остановится ни перед чем.