Маринетт, ты попала!

В лагере уже был разожжён костер. Девушку усадили на лежащее дерево, дали в руки подогретые консервы и железную чашку с чаем. Она с благодарностью это приняла и приступила к еде. Жан сел рядом, наблюдая, как она ест. Маринетт не обратила на это внимание, слишком была поглощена едой. Мужчина неожиданно даже для самого себя, потянулся к Маринетт, и поправил выбившуюся прядь волос, но быстро отдёрнул руку, ругая себя за несдержанность. Дюпен-Чен оторвавшись от своей трапезы, повернулась к нему с немым вопросом в глазах. Брюнет смотрел очень серьёзно на Маринетт, зачем-то сказав: — Не переживай, всё будет хорошо. Она посмотрела в сторону, затем опять на Жана: — Лаадно… — Протянула она, отодвигаясь от мужчины. Тот только улыбнулся. Ничего не сказав, молча встал и пошел к уже поставленным палаткам. Сытно поев и попив, Маринетт вернулась к месту, где лежал Агрест. Он так и не пришел в себя. Начало темнеть, и было решено, что пострадавшего надо перенести в палатку. Палаток было две. В одной расположились Марсель и Конор, во второй Жан, Маринетт, и бессознательный Габриэль. Температура больного пришла в норму, поэтому охлаждающие пакеты убрали. Маринетт грустно сидела на своём лежаке, размышляя о том, что будет дальше. Если месье Агрест не очнётся? Как им поступить? Что вообще делать? В который раз она с тоской подумала, что зря ввязалась в эту авантюру с круизом! Притворяться любовницей? Ага, и стать ею по-настоящему. А что будет после истечения трёх месяцев? Она продолжит быть его помощницей, и они будут делать вид, будто между ними ничего не произошло? Габриэль застонал и пошевелился, но глаза не открыл. Жан и Маринетт метнулись к нему в надежде, что он сейчас очнется, но увы, чуда не произошло. — Жан, как думаете, он вообще придёт в себя? Тихо спросила Маринетт. — Я в этом просто уверен. — Ответил брюнет, добавив: — Он бывал в передрягах и похуже. Знаешь, я, наверное, им даже восхищаюсь. Он всегда добивается своего и всегда идёт к своей цели. — А какая у него цель? — Полюбопытствовала девушка. В ответ Жан пожал плечами: — Я не знаю, можно ли тебе это говорить? — Это такая страшная тайна? — Грустно спросила Маринетт. — Я думаю, что ты точно имеешь право знать, это будет честно по отношению к тебе. Вдруг ответил мужчина. Чему-то кивнув, он продолжил: — Что ты вообще знаешь о семье Агрестов? — Агрест старший, известный во всем мире модельер, богатейший человек Франции. Его сын, Андриан Агрест, был моим одноклассником и хорошим другом, а вот что стало с Эмили Агрест, мне неизвестно. — Модельный бизнес Агреста скорее больше прикрытие, хотя и приносит ему весьма неплохой доход. Вот уже много лет, главной целью Габриэля является возвращения Эмили. Маринетт охнула: — Так значит, он ищет её везде? — Нет, он прекрасно знает, где она. Он хочет вернуть её к жизни. — Он хочет её оживить?! — Поразилась девушка. — Эмили жива, только находится в странном сне вот уже много лет. — О, боже! Но Андриан считает, что его мать без вести пропала, и месье Агрест ничего не сказал своему сыну? Это просто ужасно по отношению к нему! — Ужаснулась Маринетт. Снова пожав плечами, Жан ответил: — Мне не известны такие подробности. Наверное, я зря тебе всё это рассказал, но мне почему-то жалко тебя, и очень бы не хотелось, чтобы Габриэль поступил с тобой, как с другими девушкам до тебя. Мой тебе совет, как только всё это закончится, беги от него. Беги как можно дальше, и не вздумай в него влюбляться. Он разобьет тебе сердце без всякого сожаления! Маринетт про себя с грустью подумала: «Моё сердце уже разбил один Агрест, старшему уже нечего ломать и рушить. В моём сердце чёрная пустота.» С неприятием для себя, она отметила, что слова о жене месье Агреста, больно кольнули душу, ревностью. Вслух же она сказала: — Не переживайте, я точно в него не влюблюсь! — Звучит как-то неубедительно. — Усмехнулся брюнет, добавив: — Предлагаю немного отдохнуть, хоть ночь еще и не настала, но всё же, день был тяжелым. Маринетт согласно кивнула и легла на бок, лицом к лежанке месье Агреста. Разные мысли крутились у нее в голове. Она с ужасом подумала, а вдруг, она уже влюблена в него? Он ведь очень ей нравится, и он стал её первым мужчиной. Маринетт с улыбкой вспомнила, как заявила Алье, что если её первым мужчиной будет не Андриан, то она уйдет в монахини. Это она еще с его отцом не пообщалась. Перед Габриэлем Агрестом действительно сложно устоять. Девушка попыталась прислушаться к своим чувствам, чтобы понять, любит ли она уже этого мужчину, что сейчас лежит, закрыв глаза. Нет, определённо нет! В сердце Маринетт по-прежнему слишком много Агреста младшего. Хоть она уже и не так сильно по нему тоскует, но при воспоминании о нём, сердце болезненно сжимается в груди и будто бы ноет. Андриан Агрест, её первая и большая любовь. Маринетт не заметила, как уснула. Разбудил её страшный звук, ни то плач ребенка, ни то вой зверя. Девушка в ужасе подскочила: — Что это за звуки?! Жан спал на спине, приподнявшись на локтях, он попытался успокоить её: — Не бойся, просто джунгли живут своей жизнью. Ночью многие выходят на охоту. Костёр и защита не дадут им пробраться в лагерь. Маринетт легла обратно, со страхом вслушиваясь в звуки джунглей. Кто-то выл, кто-то скулил, кто-то тявкал, а кто-то вскрикивал страшным голосом. — Маринетт. — Тихо позвал Жан. Она обернулась: — Да? — Если тебе очень страшно, ты можешь лечь рядом со мной. Предложил мужчина, приглашающе приподнимая край своего спального мешка, который раскрыл полностью и использовал как одеяло. Маринетт отказалась: — Нет, спасибо. — Ну, смотри сама. Спокойной ночи. Маринетт про себя подумала: — Обиделся, что ли? Но вслух говорить ничего не стала, устроилась поудобнее и постаралась уснуть, насколько это было возможно при всех этих ужасных звуках. Тьма, густая и вязкая, как смола, окружала Габриэля. Где низ, а где верх, было совершенно не важно. Всё в этой тьме было не важно. Нет эмоций и чувств, никаких воспоминаний. Кто он? Что было до тьмы? Не важно! И что будет после — совершенно не волновало. Главное — тут не было боли. Чей-то образ то мелькал, то снова пропадал в сознании Габриэля. Он без сожалений отпускал этот образ, который неизбежно возвращался снова, с каждым разом становясь ярче и отчётливее. Это явно женский образ. Но кто она? Почему является ему сейчас и мешает наслаждаться тьмой? Габриэль попытался вспомнить хоть что-то, что связывало бы его с этим образом. Но разум его чист, там нет ничего. Образ опять исчез, и тут же появился вновь. Вдруг кто-то схватил его за ногу и быстро потащил на верх. Мужчина равнодушно наблюдал, как неумолимо быстро приближается луч света. Какой мерзкий этот свет! Противно сверкает, разгоняя тьму. Боль, как яркая лампочка, вспыхнула где-то в голове и быстро погасла. Габриэль открыл глаза. Взгляд тут же наткнулся на потолок палатки. Судя по свету, проникающему внутрь этой самой палатки, уже рассвет. Мужчина сел, попытался сглотнуть слюну, но с пересохшим горлом это оказалось сделать непросто. Прислушавшись к своим ощущениям, с удовлетворением отметил, что кроме пересохшего горла его больше ничего не беспокоит. Осмотрел себя и нахмурился. Вид одежды оставлял желать лучшего: рубашка окровавленными лохмотьями нелепо свисала с плеч. Быстро скинув то, что осталось от рубашки, Габриэль поднялся на ноги. Осмотрелся, Жан и Маринетт крепко спали на своих лежанках, его же лежанку устроили между собой. Мужчина залюбовался спящей девушкой. Какая же она красивая. Маринетт заворочалась во сне и перевернулась на другой бок, отворачиваясь от Габриэля. Выйдя из палатки, мужчина ощутил свежую прохладу утра. Лагерь еще спал. Для начала было решено найти питьевую воду и смочить пересохшее горло. Порывшись в вещах, он наконец-то нашел пластиковые бутылки с водой. Выпив залпом одну из них, жадно глотая, он окончательно почувствовал, что проснулся. Идя обратно к палатке, Агрест наткнулся на лежащие на земле охлаждающие пакеты в большом количестве. Что тут произошло, что они истратили весь запас термических пакетов? Решив отложить этот вопрос на тот момент, когда все проснутся, Габриэль продолжил свой путь в палатку. Вернувшись к своему лежаку, мужчина сел. Спать совершенно не хотелось, но чем себя занять просто не представлял. Опять посмотрел на Маринетт. Не удержавшись, приблизился к ней, склонился и провел кончиками пальцев по нежной щеке. Девушка заворочалась и открыла глаза, не понимающе уставившись на Агреста. Мужчина улыбнулся: — Прости, я тебя разбудил. До Маринетт наконец дошло, что улыбающийся месье Агрест ей не мерещится. Она радостно подскочила, крепко обняв мужчину, чуть не свалив того с ног: — Вы живой, я так рада! Габриэль обхватил девушку рукой, чтобы придержать, и старался удержать равновесие. — А почему это я должен умирать, скажи-ка, пожалуйста? — Весело спросил он. Маринетт отстранилась и, устраиваясь на своей лежанке, ответила: — Жан нашел Вас в джунглях всего в крови и притащил в лагерь. Мы все очень перепугались, решив, что Вас истерзал какой-то зверь. Марсель не мог привести Вас в чувства, а потом у Вас был сильный жар, и он использовал для охлаждения все термические пакеты, что у нас были. — Ах, вот почему они валяются посреди лагеря? — усмехнулся Габриэль. Лицо его стало серьезным: — Ты, наверное, сильно перепугалась, радость моя? Девушка в ответ лишь грустно кивнула. Агрест привлёк её к себе и прижал к груди, нежно гладя по волосам. — Прости меня за это. — Шепнул он, поцеловав Маринетт в висок. — И прекрати ты мне уже выкать. Так они сидели посреди палатки, обнявшись, не заметив, что Жан давно проснулся и с интересом наблюдая за этой парочкой. Притворно вздохнув, он произнес: — Эх, а я так надеялся на интимное продолжение. Я б на это посмотрел. Маринетт тут же покраснела от смущения, а Габриэль схватил свою изодранную рубашку и швырнул её в улыбающегося брюнета. Жан ловко поймал кинутую вещь, и рассмеявшись, поднялся: — Рад, что с тобой все хорошо, — обратился он к Агресту. На всеобщем совете было решено продолжить экспедицию, раз уж Габриэль в порядке. Агреста окружили любопытные и завалили вопросами, что же все-таки произошло вчера в джунглях и чья кровь на его рубашке? Габриэль понимал, что если все узнают правду, то это может плохо сказаться на экспедиции, а ему этот источник необходим. Конечно, можно было просто забрать карту и пойти одному, но бросать этих людей в джунглях не лучшая идея. Подумав немного, он ответил: — Я бы и рад хоть что-то сообщить, но, к сожалению, ничего не помню. После завтрака группа двинулась в путь. Впереди шли Габриэль с Марселем, Жан шагал рядом с Маринетт, а Конор плелся позади всех. Марсель задавал Агресту вопросы касательно его состояния: — Габриэль, может, нам следовало еще день отдохнуть? Как ты себя чувствуешь, кстати? Габриэля эти вопросы раздражали и мешали думать о действительно важных вещах. Верховная говорила, что демон питается женской энергией, и становиться сильнее. После секса с Маринетт так и произошло, Агрест чувствовал прилив просто не бывалой мощи. Он и раньше после близости с женщиной, чувствовал, что-то похожее, но сейчас это было намного сильнее. Габриэль с ужасом понимал, что в самое ближайшее время произойдет полное слияние, и король инкубов получит полную власть над телом и аурой. Тогда он сможет находиться в этом мире неограниченное время. Но что же станет тогда с ним, с Габриэлем Агрестом? Он перестанет существовать? И еще один немаловажный вопрос, что будет с Маринетт? Лишать её девственности было крайне неразумно с его стороны! Надо прекратить давать ей ложные надежды на что-то большее. Когда вернется Эмили, другие женщины перестанут для него существовать. — Габриэль! — Позвал его Марсель уже в который раз. — Ты вообще меня слышишь? — Да, извини, задумался, — ответил Агрест. После добавив. — Марсель, давай потом обсудим все вопросы, мне необходимо подумать, — сказав это, Габриэль ускорил шаг, чтобы оторваться от надоедливого врача. Маринетт шагала, тоже погруженная в свои мысли, и не заметила камень под ногами. Споткнувшись, она, размахивая руками, полетела вниз. Жан среагировал мгновенно. Подхватил девушку, не дав ей упасть на землю. — Аккуратнее, — улыбнулся брюнет, продолжая держать Маринетт. — Спасибо, что не дали упасть. — Поблагодарила девушка и попыталась высвободиться из мужских рук. Жан с сожалением отпустил Маринетт: — Лучше смотри под ноги. Она шагнула чуть в сторону от мужчины.