Маринетт, ты попала!

Маринетт и Габриэль вернулись к своим. Жан был крайне обеспокоен тем, что друзья так долго отсутствовали, и от порывов пойти на поиски его останавливало только то, что это могло быть опасным для Маринетт, а подвергать её опасности он хотел меньше всего. Увидев идущую парочку, брюнет вскочил: — Что случилось? Вы оба меня до смерти напугали! — Жан, я не хотела никого пугать, всё в порядке. — Ответила ему Маринетт. Он вопросительно посмотрел на Агреста, тот кивнул: — Да, всё хорошо, мы можем продолжать путь. Четыре провожатых туземца тут же оживились. Всё, что происходит с этими странными белыми, совершенно не их забота. Вождь сказал доставить их к источнику, а на всё другое распоряжений не было. — Так, подождите! Может, вы уже объясните мне наконец, что происходит? — Потребовал Жан. Габриэль и Маринетт переглянулись. Агрест брюнету доверял, но вот не знал, захочет ли девушка рассказывать ему о том, что уже не является человеком. Но она едва кивнула головой, и тут же покосилась на провожатых. Оба белых мужчины прекрасно поняли её намёки. Габриэль уверил девушку: — Радость моя, не забывай, что эти господа не понимают ни слова по-французски, поэтому ты можешь говорить спокойно. Дюпен-Чен не стала ничего утаивать от Жана, потому что считала его своим другом, и вообще хорошим человеком. Но вот только она не была уверена в том, не сочтёт ли он, что она окончательно спятила. Выслушав всё очень внимательно, брюнет поборол в себе желание обнять девушку и пообещать, что всё будет хорошо, но стоящий рядом Габриэль Агрест категорически мешал это сделать. Жан провел рукой по своим волосам, слегка взъерошив их. Он уже давно не убирал их в хвост, и они темным каскадом струились почти до самых плеч. Он был полной противоположностью своему светловолосому другу. Если Габриэль был образец холодной надменности, то Жан же напротив был этаким комком кипучей энергии. Они прекрасно дополняли друг друга. — Так, ладно. Допустим, это каким-то образом возможно. Да, Габриэль мне уже рассказывал про свои проблемы с демоном, и так же упомянул про рождение королевы демонов… Но, черт возьми, у меня всё это не укладывается в голове. — Наконец высказался Жан. Агрест подошел к нему, и хлопнув по плечу, сказал: — Хотелось бы мне, что бы всё это было лишь вымыслом, но увы, друг мой, увы. Наконец-то они двинулись в дальнейший путь. Проводники обещали, что дорога до источника займет дня три, а то и четыре, если они не будут задерживаться. По правде говоря, туземцам хотелось, как можно скорее вернуться к своим женам, а не возиться с этими глупыми белыми. Маринетт опять погрузилась в свои мысли. На этот раз рядом с ней шёл Габриэль и держал за руку, что было очень приятно и волнительно. Девушка вновь и вновь возвращалась мыслями к их ночи, когда она впервые переспала с ним. При воспоминании об этом сердце начинало стучать сильнее, по спине табунами бегали мурашки, а где-то внизу живота сладко ныло. Но, в тоже время, она никак не могла отделаться от мысли, что потерять тогда девственность с Габриэлем Агрестом было не совсем её решением. Маринетт мечтала, что это случится только после свадьбы, в первую брачную ночь. Сожалела ли она о произошедшем? Девушка украдкой посмотрела на мужчину, державшего её за руку. Однозначно нет, не жалела. Теперь, когда она знала про демона, который получает энергию от женских чувств и эмоций, она не была уверена до конца, что влечет её так сильно именно к Габриэлю? Может быть, если бы не способность Аминасдора быть привлекательным для женского пола, Маринетт не влюбилась бы? Габриэль Агрест вел внутренний диалог со своим демоном. Удивительно, но они вполне мирно беседовали, без криков и взаимных упреков. Аминасдор просил Габриэля позволять ему брать управления телом. Конечно, король инкубов мог и сам завладевать телом, но на пробитие ведьмовской стены уходило очень много сил, и помощь Маринетт в облегчении её трансформации, сожрало слишком много драгоценной энергии. Если смертный добровольно уступит бразды правления, демон может находиться вне стены несколько часов, а то и сутки. Но такая перспектива не прельщала самого хозяина тела. Да и кто вообще добровольно согласиться пустить управлять своим телом демона? Демоны, это совершенное и абсолютное зло! Именно так считал Габриэль. — Подумай, смертный, это прекрасная возможность для тебя! — Не унимался архидемон. — Это какие, например? — Хмыкнул Агрест. Он прекрасно понимал, что если бы не защита ковена, демон даже просить бы не стал, а просто уничтожил неугодного смертного, который так мешает ему открыть портал в этот мир. Тем временем Аминасдор продолжал: — Ты сможешь отдохнуть! — Я бы от тебя с радостью отдохнул. — Ну вот, видишь? Ты сам всё понимаешь. Оу... То, что король инкубов сбился на полуслове, крайне озадачило Габриэля, поэтому он спросил: — Ну что опять? Демон хитро ответил: — Мы с тобой практически единое целое, ты должен чувствовать тоже самое, что и я. Агресту сейчас меньше всего хотелось разгадывать загадки демона, поэтому он спросил с раздражением: — Ну и что же я такого должен был почувствовать? Тихий и самодовольный смех Аминасдора раздался в голове Габриэля: — Наша девочка прямо сейчас думает о сексе, и её это даже возбуждает. Неужели ты не чувствуешь эту манящую ауру женского возбуждения? Последние слова король инкубов произносил уже томным, возбуждённым голосом. Вот теперь и Габриэль тоже почувствовал, как чертовски притягательна стала Маринетт. Как кусок самого вкусного в мире торта, как глоток свежей воды для жаждущего. А она вышагивала рядом, держа мужчину за руку, и опустив глаза вниз, чтобы смотреть себе под ноги. Маринетт даже не подозревала, какие страсти сейчас бушевали внутри Габриэля Агреста. Да, она действительно опять вернулась мысленно к самой пикантной ночи в своей жизни. Дюпен-Чен вспомнила, как ей было хорошо тогда. В голове проносились образы один пикантнее другого. — Радость моя, прекрати. — Обратился к ней Габриэль. На что девушка удивлённо вскинула брови и подняла на него взгляд своих синих глаз: — Что прекратить? Я же ничего не делаю? Наклонившись к самому уху Маринетт, мужчина тихо сказал: — Прекрати думать о сексе, а то демон очень волнуется, и я вместе с ним. — Да ничего подобного у меня и в мыслях не было! Покраснев, возмутилась она, и запоздало спросив: — Вы что, читаете мои мысли? — Не думала, говоришь? Маленькая врушка. — Усмехнулся Габриэль. Тут же заверив: — Не переживай, мысли я не читаю, демон чувствует твоё возбуждение, а так как мы с ним одно целое, я тоже это чувствую. И это чертовски будоражит. Последняя фраза была произнесена таким бархатным голосом, что у девушки мурашки проскакали по спине бешеным аллюром. Она покраснела как маков цвет, ведь её уличили за таким постыдным занятием. Маринетт стало так стыдно, будто оказалась голой посреди многолюдной площади. Габриэль, не мог этого не заметить. Конечно, читать мысли ему было не дано, но благодаря королю инкубов все эмоции и чувства девушки ощущались им глотком хорошего алкоголя в купе с энергетиком, и пьянит, и бодрит одновременно. — Пожалуйста, постарайся так не делать хотя бы в джунглях, потому что заниматься любовью будет очень неудобно. — Улыбнувшись, попросил Агрест. На что Дюпен-Чен готова была провалиться сквозь землю, а Аминасдор же был полон праведного возмущения: — Что ты творишь, смертный?! Если девочка хочет, подошёл, платье задрал и вперёд! — Во-первых, заткнись, тебя не спрашивали, а во-вторых, она в шортах, а в-третьих, ей сейчас не до этого. — Да плевать, в чём она! —Бесновался архидемон, не получивший того, что так сильно хотел. — Какие вы, людишки, странные! Я не устаю над вами поражаться, вечно вам нужны какие-то причины и отговорки, чтобы не делать то, чего вы хотите на самом деле! — И чего же мы по-твоему хотим, демон? — Мысленно спросил Габриэль. — Тебя послушать, так нам кроме как потрахаться больше ничего в жизни и не надо. — Если бы я не потратил слишком много энергии на облегчение трансформации Маринетт, я бы даже спрашивать не стал бы! — Заявил Аминасдор. Этот разговор уже порядком начал утомлять Габриэля, поэтому он решил просто игнорировать вынужденного соседа в своем разуме. Но тот никак не хотел затыкаться. Сначала он в подробностях рассказывал, что сделает с Маринетт, как только наконец получит полноценную власть над телом, потом в красках описывал, что будет с этим миром, когда власть захватят демоны. Агрест стоически выдерживал демонические бредни у себя в голове, с трудом сдерживая ярость. А король инкубов всё не затыкался: — Конечно, в вашем мире особенно понравится инкубам и суккубам. Столько энергии смогут они выпить, что на всю демоническую жизнь хватит. Еще каких-то лет триста назад, когда мы могли часто приходить в ваш мир, не без помощи ведьм, конечно, как мы тут веселились. Ты, кстати, знал, что власть имущие тех лет страсть как любили устраивать оргии? Хотя, с другой стороны, возможно, это из-за того, что они часто находились под моим влиянием. Всякие там простолюдины меня не интересовали. Я, как король, заслуживаю только королеву, ну, или на худой конец герцогиню. Но признаюсь честно, я и простыми девушками не брезгую. — Господи, как же ты меня достал! Заткнись ты уже наконец! — Закричал Габриэль схватившись за голову. Ему хотелось постучаться ею о ближайший ствол дерева. Остальные члены маленькой группы в недоумении переглядывались, поведение светловолосого было далеко от адекватного. — Дружище, с тобой всё нормально? — Осторожно спросил Жан. Габриэль поднял на него взгляд: — А по мне разве не видно, что всё далеко не нормально? — Успокойся, не надо кричать. — Успокоиться?! Засунь себе в задницу демона, и тогда я посмотрю, какой ты будешь спокойный! Жан отшатнулся от друга. Никогда он ещё не видел его таким взбешённым. Наоборот, Габриэль Агрест всегда был образцом хладнокровного спокойствия, а тут такая буря эмоций. Видимо, этот демон допек его окончательно. Маринетт подошла к Габриэлю и положила свою руку ему на предплечье: — Всё будет хорошо. — Робко сказала она, не понимая, чем она ещё может помочь ему. Габриэль накрыл её руку своей ладонью и хотел поблагодарить за поддержку, но в этот момент Аминасдор каким-то невероятным образом опять пробил защиту, хотя и говорил до этого, что у него совсем не осталось сил. Он схватил девушку за талию, притянул к себе и впился в её губы поцелуем. Он целовал её жадно и властно, будто Маринетт была его собственностью, и он имел права делать с ней всё, что хотел. Девушка сразу поняла, что это не Габриэль. Она попыталась его отпихнуть, но её сил было явно маловато. Жан тоже сразу всё понял. Он подскочил к Аминасдору, схватил того за плечи и хотел оторвать от Маринетт, но демон резко расправил свои крылья, отбрасывая мужчину на несколько метров. Больно ударившись об землю, брюнет сдавленно охнул. Удар выбил воздух из лёгких. Но, несмотря на это, он быстро поднялся на ноги. Крикнул туземцам: — Что вы стоите? Помогите девушке! Но те лишь отрицательно покачали головой. Они не понимали, что кричит им этот белый, но догадаться было не сложно. Увидев, как у светловолосого распахнулись крылья, туземцы пришли в священный ужас. Выпучив от страха глаза, они попятились к джунглям. — Чёртовы трусы! — Плюнул в их сторону Жан. Тем временем король инкубов уже целовал шею Маринетт, одновременно пытаясь стянуть с неё шорты. Девушка брыкалась изо всех сил: — Отпусти меня, чертов псих! На что Аминасдор лишь усмехнулся и томно прошептал: — Ну же, сладкая моя, выпусти свою демоницу, повеселимся. Маринетт не знала, что её пугало больше, что её сейчас при всех изнасилуют, то, что она опять станет монстром, или то, что ей самой очень хотелось отдаться демону прямо здесь и сейчас. Девушка понимала, что это воздействие инкуба на неё сознание, и это, чёрт возьми, пугало! Жан вновь предпринял попытку помочь Маринетт, но наткнулся на невидимую преграду. От злости и собственного бессилия мужчина стукнул по преграде кулаком, от чего по ней разошлись разноцветные волны. — Да какого дьявола?! — Выругался он. Затем крикнул архидемону: — Эй, ты! А ну убрал свои грязные лапы от неё! Аминасдор от такой наглости даже обернулся к источнику неслыханной дерзости. Оскалился: — А то что, смертный? Чем ты можешь угрожать мне? А действительно, что мог противопоставить обычный человек не просто демону, а архидемону? Совершенно ничего, кроме проклятий на его рогатую голову, но вряд ли они причинят ему хоть какой-то вред, кроме душевной обиды, и то сомнительно. — Габриэль, если ты слышишь меня, я прошу тебя, помоги мне! — В отчаянии взмолилась Маринетт. Габриэль сам оказался по ту сторону ведьминской защиты и у него не было таких сил, чтобы пробить её. Более того, он не слышал ничего, что происходит по ту сторону. Как Аминасдор, находясь за столь мощной преградой, мог так спокойно болтать в сознании Агреста и пробивать эту преграду? Это всё говорило лишь о том, что архидемон необычайно силён. До Габриэля дошла запоздалая мысль о том, что ему сможет помочь сила берсерка. Сосредоточившись на своем подсознании, он искал внутри себя ту ярость и силу, которые приходили с силой берсерка. Ничего, пусто. Не может же быть, что тут эта сила не работает! Новая попытка не увенчалась успехом. — Ну же, давай! — Процедил Габриэль, вновь ныряя в своё подсознание. Теперь он был достаточно зол, почувствовав, как всё его тело наливается силой, мужчина собрал руку в кулак и что было сил ударил по защите. Она даже не колыхнулась. Ещё один удар, и ещё один! — Чёртово проклятье! — В отчаяние крикнул Габриэль, вложив в удар всю свою ярость. Стена не поддалась. Тем временем, по ту строну сознания Габриэля Агреста, его телом управлял архидемон, который весьма недвусмысленно домогался до Маринетт, Жан метался в бессильной ярости вокруг защитного купола, осыпая Аминасдора проклятиями обещая ему все кары небесные и земные. Но всё это никак не проняло негодяя с крыльями. Дюпен-Чен уворачивалась от жадных поцелуев и в какой-то момент, просто психанув, жахнула по демону огненным вихрем, который отшвырнул его от неё. Аминасдор отлетел от девушки, приложившись об купол защиты. Так как Маринетт сделала это неосознанно, то очень удивилась. Она посмотрела на свои руки. Подняла ошарашенный взгляд на Жана, встретившись с не менее ошарашенным взглядом. Провожатые давно бросили своих подопечных, убежали, сверкая голыми пятками, обратно в деревню. Получив сильный удар от Маринетт, Аминасдор поднялся и, посмотрев на неё, улыбнулся. Ничем не выдавая, что его силы на исходе, сейчас его опять засосет обратно за стену ведьминской защиты, где он будет по крупицам собирать энергию. Бросив быстрый взгляд на Жана, демон прикрыл глаза. Габриэль отошел на несколько шагов и ударился о стену с разбега, которая внезапно пропала. Агрест очнулся стоящим посреди джунглей в разодранной рубашке. Два любопытно-испуганных взгляда буравили мужчину. Первым подал голос Жан: — Габриэль? — Что здесь произошло? — Вместо ответа спросил он, затем перевёл взгляд на девушку: — Маринетт, с тобой всё в порядке? Она, пребывая в легком шоке, неуверенно ответила: — Вроде бы да. Поняв, что защитного купола больше нет, Жан быстро подошел к Маринетт: — Испугалась? — Участливо спросил брюнет, беря девушку за руку. Та ошарашенно покачала головой. В этот момент Габриэль наконец пришёл в себя и тоже поспешил к ней: — Этот урод, сделал тебе больно? — Правда, со мной всё в порядке. — Заверила Маринетт, забирая свою руку у Жана, тот с сожалением отпустил. Агрест заключил девушку в объятия.