Маринетт, ты попала!

Оставив Жана недоумевать от произошедшего, Кристина вернулась в подсознание Габриэля. Увидев в компании с ним голого красавчика, она подошла ближе и спросила: — Агрест, а кто этот чудесный молодой человек, в обморочном состоянии? — Это демон, в своём человеческом обличии, — ответил Габриэль. Аминасдор выглядел очень плохо, он был сильно истощен. Верховная ведьма присела на корточки возле него, она не успела сказать и слова, как демон крепко схватил её за руку и потянул к себе шепча как безумный: — Я так голоден… Кристина попыталась вырвать свою руку, но ей это не удалось. — Отпусти меня немедленно! — Сказала она, изо всех сил вырываясь. В это время Габриэль быстро стер руны призыва, и сознание ведьмы вернулось в собственное тело. Демон издал звук похожий на всхлип разочарования. Подняв затуманенный взгляд на Агреста, Аминасдор тихо прошептал: — Что смертный, рад видеть меня в таком состоянии? Мужчина присел на корточки рядом с демоном. — Мне на тебя совершено наплевать, но от тебя зависит моя жизнь, поэтому я спрошу только один раз. Как тебе помочь? — Энергия. — Коротко ответил король инкубов. Габриэль напрягся: — Маринетт я тебе трогать не позволю! — Её энергия для меня самая подходящая. — Нет! — Отрезал Агрест поднимаясь, намереваясь закончить этот разговор и уйти, но рука демона схватила его за ногу: — Твои условия? — Мне негде сейчас найти для тебя женщину, если ты об этом? — Предупредил Габриэль. — Просто пообещай мне, что когда вы окажитесь среди людей, ты дашь мне полный доступ к телу и я сам позабочусь о том, чтобы женщины пришли ко мне? Мужчина задумался на несколько секунд, после ответил: — Хорошо, я дам тебе полный доступ на 24 часа, но есть два правила. Первое, ты не трогаешь Маринетт, второе ты никого не убьешь и не причинишь хоть какой-то вред. Аминасдор попытался усмехнуться: — Вред? О нет, я причиню такое удовольствие, которое они запомнят на всю жизнь. — Это меня уже мало интересует. — Тогда подай свою руку. Габриэль протянул свою руку, её тут же пожали, и на мгновение вспыхнул не яркий свет и погас. Мужчина отдернул свою руку: — Что это ещё за фокусы, демон?! — Всего лишь сделка, а как ты думал, они заключаются с демонами? Жан тряхнул головой будто пытался вытрясти из своей головы память о поцелуе. Вернувшись к Маринетт, он с радостью отметил, что девушка просто спит, и её кожа приняла здоровый вид. Габриэль вернулся снова неожиданно. Склонившись над мирно сопящей девушкой, он положил ладонь на её лоб и не поднимая взгляда на брюнета спросил: — Ну как она? Жан ответил: — Я вообще не понял, что произошло, и ты вел себя, мягко говоря по-идиотски, но ты каким-то непостижимым образом, излечил её. А потом полез целоваться. Агрест резко поднял взгляд: — Куда я полез?! — Ты поцеловал меня, прямо в губы! —Возмущался Жан. На лице Габриэля заходили желваки, было ясно, что он чертовски зол, на одну верховную ведьму: — Это был не я, Кристина! Я призвал её что бы она помогла Маринетт. Жан пожал плечами: — Да как скажешь. Меня волнует другой вопрос, что мы теперь будем делать? Агрест опустился возле Маринетт: — Мы пойдем по намеченному пути. Брюнет хмыкнул: — А ты знаешь где источник? — Нет, но я знаю направление. Наши проводники несколько раз обсуждали, что нам надо двигаться на юг, вот мы и двинемся на юг. Жану нечего было ответить на это, поэтому он просто молча уставился на Маринетт. Утром следующего дня, девушка проснулась абсолютно здоровой. Ничего не болело, и главное не было того мерзкого зуда на коже. Маринетт села, огляделась по сторонам. Увидев мирно сопящих мужчин с каждой стороны, она улыбнулась. Будить их не хотелось, они так мило спали, подложив руки под щеки. В это время Габриэль открыл глаза, посмотрел на сидящую девушку, улыбнулся ей и спросил: — Как ты себя чувствуешь? Она радостно улыбнулась в ответ: — Чувствую себя замечательно. Мужчина тоже сел, посмотрел на спящего Жана: — Надо его будить, завтракать и двигаться дальше. — А он уже не спит. — Послышалось бормотание брюнета. Маринетт была искренне удивлена словам Агреста: — Но я думала, раз мы остались без сопровождения, мы наконец-то вернемся? Габриэль приблизился к ней, поцеловал в лоб: — Мы должны найти источник, обязательно, теперь, это важно, как никогда. — Хорошо. — Неохотно согласилась Дюпен-Чен. На завтрак и сборы ушло немного времени, быстро собрав свои вещи, троица двинулась на юг, как и говорил Габриэль. Шли молча, каждый думал о своём. Маринетт вспоминала вкуснейшие папины круассаны. Она так скучала по дому. За всю свою жизнь, она впервые так долго не была дома. Жан шагал, погруженный в свои мрачные мысли, чувства к Маринетт разрастались в его сердце всё сильнее, как бы он не пытался погасить эту любовь в зародыше, у него ничего не получалось. Мужчина нашел взглядом спину девушки, которая шла рядом с Агрестом. Жан знал, что Габриэль рано или поздно, покажет своё истинное нутро, холодного, жестокого, расчётливого, циничного эгоиста, и тогда он перестанет изображать из себя доброго и милого перед Маринетт, вот тогда ей будет очень больно это принять. Габриэль Агрест раздумывал над сделкой, которую он заключил с демоном. Всё же его терзали сомнения по поводу того, правильно ли он поступил, пообещав Аминасдору полный доступ на 24 часа. С другой стороны, Агрест понимал, что сейчас сильно зависит от демона. Сколько им еще торчать в этих проклятых джунглях? Скорее бы уже найти этот источник. Причина его найти сильно другая, а вот желание стало больше. Он кинул боковой взгляд на Маринетт. Он впутал её в эту историю, практически сломал жизнь, превратив в монстра. Во что бы то не стало, он должен всё исправить! Так они шли уже пару часов. Маринетт вдруг осознала, что совершенно не устала. Совсем недавно эти пешие прогулки по джунглям, сильно её выматывали, а сейчас она была бодра как никогда. «Надо же, как странно», — подумала она про себя. — Может мы уже сделаем привал? — Послышался голос Жана, в отличии от Габриэля и Маринетт, он был обычным человеком, и вполне себе уже устал. Парочка переглянулась, не совсем понимая в чем проблема? Хорошо же шли. Брюнет упрямо плюхнулся на ствол упавшего дерева: — Вы как хотите, а я устал, мне нужно немного передохнуть. — Эмм… Ну тогда ладно, сделаем привал. — Согласился Агрест, скидывая с себя рюкзак. Порывшись в нем, он достал съестные припасы, которые им в дорогу выделил вождь деревни. Разделили еду на троих, и протянул одну часть девушке, вторую мужчине, третью часть взял себе. Троица молча жевала свой обед. Первым справился Жан, стряхнув крошки со своих ног, он спросил: — Габриэль, вот скажи мне, что ты намерен делать, когда мы вернемся в Париж? Агрест поднял на брюнета озадаченный взгляд: — Я продолжу свой бизнес модельера, это единственное, что я по-настоящему люблю и умею. А что насчет тебя, Жан? — А я продолжу семейный бизнес. Маринетт стало любопытно, поэтому она спросила: — Жан, а чем твоя семья занимается? Брюнет улыбнулся: — А моя фамилия тебе ни о чем не говорит? — Но я не знаю твоей фамилии. — Пожала плечами девушка. Жан в шутку хлопнул себя рукой по лбу: — Прости, я забыл представиться, Жан Ларси Д'арансье. Затем он встал и отвесил церемониальный поклон. Фамилия Жана Маринетт показалась очень знакомой. На мгновение она задумалась, потом что-то вспомнив, взволнованно подскочила: —Так выходит, ты… — она запнулась, — Вы… Барон? А ещё семья Д'арансье владеет крупнейшей сетью ресторанов во Франции! Брюнет, в шутливом раздражении закатил глаза, затем улыбнулся: — О, прошу тебя, давай ты не будешь мне напоминать о моем титуле, это всё такая ерунда в наше время. Но лицо девушки стало серьезным: — Так это вы не захотели сотрудничать с моим отцом? Он так мечтал поставлять хлеб в ваш ресторан. Это была его большая мечта. Отец так расстроился, когда получил отказ. Не в силах сдержать эмоции Маринетт хотела возмущенно что-то высказать Жану, но резко замолчала, её слух уловил какое-то движение. Судя по тому как напряглась спина Габриэля, он тоже это услышал. Жан тут же отбросил всю свою веселость, став серьёзным: — Что такое, Маринетт? Почему ты застыла на месте? Девушка медленно повернулась в ту сторону от куда доносился шум: — Это так удивительно и странно, я слышу какой-то звук, я понимаю, что он очень далеко, но я всё равно слышу, как такое может быть? — Пробормотала она. Представитель семейства Д’арансье, удивленно посмотрел на девушку, попытался напрячь слух, и честно признался: — Я лично, не слышу ничего. — А ты и не сможешь. — Сказал Габриэль, поднимаясь на ноги и вставая рядом с Маринетт, продолжив: — Тебе повезло, не столкнуться с демонами. — Сказав это, он приобнял девушку за плечи. Маринетт в это момент смогла понять, что именно она слышит: — Какой-то мужчина зовёт Алана. Звуки голоса становились отчётливее, некто зовущий Алана двигался в сторону троицы. Агрест напрягся, Жан сразу уловил его настроение, потому что прекрасно знал, что, если взгляд Габриэля становиться холодным как сталь, это означает, что он либо напряжен, либо взбешён. Маринетт инстинктивно прижалась плотнее к стоящему рядом мужчине. Она отчетливо слышала шаги неизвестного человека. За то время, что она провела в этих джунглях, жизнь научила её не ждать ничего хорошего от незнакомцев. Ветки растений раздвинулись, и… Никто не вышел. Но Маринетт и Габриэль отчетливо слышали шаги, дыхание и биение сердца, но никого не видели. Девушка напрягала свои глаза, в попытках, разглядеть хоть что-то, ну потому что она точно знала, что некто неизвестный, стоит и смотрит на них. Вдруг на их полянку выскочила львица, она была ранена, из шеи у неё торчала стрела. Страшно зарычав, зверь метался от боли, её глаза быстро выцепили фигурку Маринетт, и львица присев прыгнула, на лету в неё воткнулась ещё одна стрела, прямо в бок. В это же мгновение Агрест прыгнул на животное, сбивая его на подлете к Маринетт. Быстро подскочив на ноги, Габриэль подхватил львицу как тряпичную куклу, швырнул об дерево. Раненный зверь, после такого удара, мгновенно затих. Повернувшись в девушке Агрест спросил: — Сильно испугалась? Прежде чем она успела что-то ответить, случились две вещи. На полянку выскочил неизвестный с луком и стрелами, и пришедший ранее невидимка, вдруг стал видимым. Вовсе не это поразило Жана, Маринетт, и Габриэля, а то как выглядели непрошенные гости. Первым выразил всеобщую догадку представитель семейства Д’арансье: — Эльфы? В следующую секунду вспыхнул яркий свет и мир погрузился во тьму.