Маринетт, ты попала!

Габриэль лежал на полу будто парализованный, и не мог пошевелиться, и чувствовал страшную ярость внутри себя, что разливалась по телу как яд. «Я отомщу, чего бы мне это не стоило», — думал он про себя. Невообразимая боль утраты холодным спазмом сжималась где-то в груди, мешая дышать полной грудью. Габриэль Агрест, чья репутация холодного и циничного человека, гремела на весь Париж, валялся на полу, сломленный и убитый горем. От отчаянья хотелось кричать и крушить всё вокруг себя. Он её потерял, ту единственную которой жил и дышал, ту за кого не раздумывая отдал бы свою жизнь, и благодарил бы бога за это. А что осталось ему теперь? Выжить и отомстить! Дверь вновь открылась, вошли два элина, те самые, что приходили за ним в камеру. Не говоря ни слова, они подхватили обездвиженное тело мужчины, и куда-то унесли из лазарета. Габриэля притащили в небольшую комнату, в которой стояли две кровати, одна из них была занята, на ней возвышалась гора мышц. Мужчину кинули на свободное место, сняли обездвиживающее заклятье и ушли, закрыв дверь. Лежавший на второй кровати человек приподнялся на локтях, внимательно рассматривая Агреста. Габриэлю же было не до любопытствующего соседа, потому как голова дико раскалывалась. Застонав, он обхватил её руками и сел на кровати. Сосед всё же решил вступить в диалог: — После этого заклятия, башка ещё будет долго болеть. Я Гиронг, чемпион принца. А ты, наверное, новое «мясо» для меня? Агрест мучительно сощурил глаза и повернулся в сторону Гиронга: — Что? — переспросил он. — Я говорю, ты моё «мясо»! — охотно повторил сосед по комнате. Габриэлю было совершенно наплевать на слова Гиронга, ему было не до этого болвана. Мужчина собрал всю свою волю, какая осталась, что бы хоть немного унять раздирающую душевную боль, и всё хорошенько обдумать. Когда эмоции немного поутихли, и разум стал более ясно мыслить, Агрест пришел к выводу, что никаких прямых доказательств, что на площади сожгли именно Маринетт нет, а потому, до тех пор, пока он не получит неопровержимые доказательств, он будет считать девушку живой, и найдет её во что бы то ни стало! Что там говорила эта сумасшедшая в лазарете? Они сняли с него проклятье берсерка? Что ж, это очень, и очень скверно, но не настолько, чтобы впадать в отчаянье. Кажется, пора проведать демона. Габриэль откинулся на спину и прикрыл глаза. Войдя в своё подсознание, он обнаружил короля инкубов на том же самом месте, где он лежал в прошлый раз. С тех по он не сдвинулся ни на миллиметр. Присев перед валяющимся телом на корточки, мужчина потрепал Аминасдора: — Эй, надеюсь, ты еще живой? Сам не верю в то, что говорю, но сейчас мне… Нам нужна твоя помощь. Маринетт в беде, ты меня слышишь вообще? Слабое шевеление, и вот уже архидемон с огромным трудом перевернулся на спину, лицом к Габриэлю. Мутный взгляд сфокусировался на лице светловолосого, тихий шепот: — Кто посмел обидеть мою королеву? Агрест помог Аминасдору сесть: — Я не знаю, что с ней? Даже не уверен, что она жива. Нас пленили какие-то элины, и всё что сейчас происходит, похоже на какой-то бред! Давай, демон, приходи в себя, её надо спасать. Габриэль на секунду задумался, затем тихо добавил: — Если она еще жива. — Я не могу восстановить свои силы без энергии здесь, и не могу уйти в свой мир, проклятая привязка не дает мне это сделать. Я настолько слаб, что не могу даже пройти ведьменскую защиту, — тяжело проговорил архидемон. — А что, если я выполню своё обещание, и предоставлю тебе контроль над телом, это поможет? — Неожиданно спросил Габриэль. В глазах демона мелькнула надежда: — Ты же помнишь, что мне нужна женская энергия? — Так ты мне скажи, тебе подойдет энергия женщин элинов? — Знал бы я ещё, кто это такие. Они похожи на людей? — Да, только повыше, уши у них острые, и надменности хоть отбавляй! Демон кивнул: — Хорошо, тогда как придет время, позволь мне занять твоё место! Габриэль очнулся оттого, что кто-то трепал его за плечо. — Эй, приятель! — Звал его Гиронг. — Ты это брось, помирать-то, с кем я завтра на ринг выйду? Принцу это не понравится! Агрест открыл глаза и, сдвинув брови, строго посмотрел на нависающего над нам чемпиона: — Я просто спал. — А, ну это ладно. — Обрадовался Гиронг, плюхаясь на свою кровать, со словами: — Завтра нас выведут на ринг. Я тебя немного погоняю, ты только быстро не бегай, а то я бегать не люблю. Сразу я тебя не убью, побалуюсь немного, принц это любит, а потом переломаю тебе хребет, пожалуй, или может просто тебя помутузить, а потом убить? Габриэль молча слушал этого идиота, не выражая никакой эмоции по поводу сказанного. Он разглядывал верзилу. Гиронг был довольно высокий, его руки вздувались от накаченных мышц. Всем свои видом он в полной мере оправдывал выражение «Гора мышц». Агрест сел на кровать, спустив ноги на пол. Встал и подошел к двери. Подёргал ручку, толкнул дверь плечом. — Ха, ну ты дурак, она ж заперта! — Радостно сообщил верзила, затем попытался придать строгости своему голосу: — И вообще, а ну отойди от двери, ишь ломится! — С этими словами Гиронг поднялся и угрожающе двинулся на светловолосого. Агрест обманчиво лениво повернулся в сторону чемпиона, и посмотрел на него так, как умеет смотреть только Габриэль Агрест. Гиронг стушевался под сталью серых глаз, чуть отступив назад: — Ну ты зыркать конечно, аж волосы дыбом. Верзила изучающе окинул Агреста взглядом, затем потрогал свои мышцы, сравнивая их с мышцами стоящего напротив человека. Убедившись, что его собственные куда внушительнее, успокоился, и сел на свою кровать. Весь день до следующего утра, Габриэль вспоминал о Маринетт, всеми силами отгоняя мысль о том, что она мертва. Как только настало следующее утро, дверь в комнату открылась, и в помещение вошли вооруженные элины, образовав небольшой коридор, по которому вошла девушка, что удивительно, самая обычная, человеческая девушка. Она несла поднос с едой, поставив его на тумбочку, не поднимая глаз, быстро прошмыгнула обратно. Вооруженные гости молча развернулись и ушли. — Ну что, давай пожрем что ли? — Поднялся со своей кровати Гиронг, добавив: — Тебе-то, перед смертью тем более надо поесть хорошо. Габриэль только усмехнулся про себя этой «чудесной» логике. На кой черт набивать пузо, если всё рано умрешь после этого? Взяв свою порцию и порцию Агреста, верзила сунул светловолосому его миску в руки, а сам поудобнее устроился на своей койке.С недоверием заглянув в свою миску, Габриэль попытался определить, что это за мерзкое варево плещется в ней. Выглядело это так, будто кто-то это уже ел, но не смог до конца переварить и поэтому исторг это месиво в посуду, не забыв ещё хорошенько так высморкаться сверху. В общем аппетит это не вызывало, а вот рвотные позывы, очень даже. — Ешь, ешь, нечего смотреть тоскливо в миску, — чавкая, заявил Гиронг. Посмотрев, с каким аппетитом он уплетает это адское угощение, Агрест испытал непреодолимое чувство отвращения. Отнеся посуду обратно на поднос, он сообщил: — Я, пожалуй, ещё не настолько голоден. На это Гиронг только усмехнулся: — И не проголодаешься уже. Вернувшись на своё место, Агрест лег на спину и закрыл глаза, уходя в собственное подсознание. Войдя, он сразу же увидел сидящего Аминасдора возле защитной стены. Габриэль подошёл к архидемону, коротко сказав: — Пора. На что король инкубов слабо улыбнулся одними уголками губ. Агрест протянул ему руку, помогая встать: — Вытащи нас от сюда, демон. Чемпион принца Алана сидел на своей кровати, доедая завтрак. Он даже и предположить и мог, что на соседней кровати светловолосый мужчина, открывший глаза и хмуро уставившийся в потолок, уже не был человеком. Аминасдор огляделся, встретился взглядом с Гиронгом, но ничего не сказал, демон был очень слаб. Помогая Маринетт с перевоплощением, он потратил практически весь свой резерв, а чертова ведьменская стена высасывала из него последние соки. Ему повезло, что он бессмертный, и энергетическое истощение его вряд ли убьет, но может очень сильно ослабить. Демон прикрыл веки, тратя те несчастные крохи энергии, что у него остались, чтобы просканировать местность на наличие женской энергии, так сейчас ему необходимой. Уголки губ дрогнули в довольной ухмылке, тут есть чем поживиться королю инкубов. Гиронг, закончив со своей трапезой, поставил миску на поднос, подошёл к двери, стукнул один раз кулаком, крикнув: — Всё! Обратил своё внимание на светловолосого соседа. Что-то в нём неуловимо изменилось, вот только верзила не мог понять, что именно. Осмотрев лежащего мужчину с закрытыми глазами, чемпион вдруг понял в чем дело, что и поспешил озвучить: — Да ты ж болеешь весь! У тебя вон лицо всё в испарине. Не, я больного убивать не буду. А вдруг ты меня заразишь чем-то? Но Аминасдор никак не реагировал на его слова, он ждал, потому что чувствовал, что к ним приближается девушка. Дверь отворилась, вновь вошли вооруженные стражники, а с ними девушка служанка. Она юркнула в комнату, не поднимая взгляда, подошла к столику, но внезапно остановилась, будто какая-то сила заставила её это сделать, подняла голову, и обернулась. Служанка увидела лежащего светловолосого мужчину, он выглядел очень болезненно, но как же он был прекрасен. Живя всю сознательную жизнь среди элинов, она могла дать руку на отсечение, что вся остроухая раса, по красоте, не сравнима с этим прекрасным мужчиной. Она стояла какое-то время, не в силах оторвать глаз от него, но один из охранников её поторопил: — Ну, чего застыла? Бери поднос, и выметайся! Девушка испуганно вздрогнула, будто её застали за чем-то не приличным, и, быстро схватив поднос, направилась к выходу, но не смогла оказать себе в удовольствии хоть одним глазком ещё раз посмотреть на красавца. У самой двери она обернулась, увидев, что предмет её восхищения открыл глаза, и смотрит на неё так ласково и нежно, самым прекрасными в мире серыми глазами. Служанка, смущаясь, улыбнулась, покрывшись легким румянцем. Наконец дверь снова заперли. Аминасдор, получив немного энергии от служанки, стал чувствовать себя чуть лучше, но всё же он был ещё очень слаб. Сев на кровати, он ещё раз оглядел помещение, и, не удержавшись, спросил: — Что это за дыра? В ответ Гиронг глумливо заржал: — Ну ты и дурень конечно. Даже жалко тебя будет убивать, такого-то болвана. Если бы демон сейчас не был так слаб, он испепелил бы этого наглого человека одним движением своей руки. Аминасдор хоть и не мог сейчас наказать этого идиота, но всё же решил его предупредить: — Я даю тебе шанс, чтобы ты извинился передо мной, смертный, и впредь не советую меня злить. Верзила подскочил со своей кровати и надвинулся на соседа, угрожающе поигрывая мышцами: — Ты чего там сейчас пролепетал? Задохлик, ты кому это угрожать вздумал?! Аминасдор с трудом, но всё же поднялся на ноги. Не пристало королю инкубов лежать перед врагом. В глазах всё закружилось, захотелось немедленно лечь обратно, но всё же демон продолжал стоять, гордо задрав голову, и смотря верзиле прямо в глаза. Гиронгу это сильно не понравилось, он привык, что когда он вот так надвигается на противника, люди обычно пугаются, тушуются и бормочут извинения, а этот же задохлик на ногах-то еле стоит, а всё туда же, мнит из себя героя. Взбесившись окончательно, чемпион замахнулся со словами: — Да я тебя сейчас! — Ударил демона наотмашь тыльной стороной ладони. Каково же было удивление Гиронга, когда от его могучей оплеухи светловолосый только слегка отшатнулся. Это разозлило верзилу ещё больше, так как обычно от его оплеух человек падает без сознания. Аминасдор медленно повернул голову в сторону чемпиона, отчего тот растерялся, потому что глаза светловолосого стали черные как сама тьма. Чеканя каждое слово, демон сказал: — Ты об этом очень пожалеешь. — Что ты за урод такой? — Словно выплюнул слова Гиронг. Король инкубов не успел ответить, кто он есть такой, потому что дверь вновь открылась, и в комнату вошел сам наследный принц Алан. Верзила при виде высочества тут же встал перед ним на колено, смиренно опустив голову, на что элин даже не отреагировал. Аминасдор же приклонять колени не собирался, он с лёгким любопытством рассматривал вошедшего. Высокого роста, худощавого телосложения, белые длинные волосы ниже плеч, острые уши, и взгляд полный надменности, и призрения. Заметив стоявшего человека, Алан недоумённо вскинул одну бровь и спросил своего чемпиона: — Гиронг, ты до сих пор, не научил уму разуму, нашего гостя? Верзила подскочил на ноги: — Простите, Ваше Высочество, сейчас я ему покажу, как следует себя вести в присутствии наследного принца гордых элинов. Но принц лишь поднял руку, останавливая своего чемпиона: — Оставь. — Но как же… — начал было Гиронг, на что получил ответ: — Не стоит портить игрушку до боя. Низкий поклон верзилы: — Вы правы, господин. Алан же подошел к Аминасдору чуть ближе, так же с интересом рассматривая его. Легкая улыбка коснулась губ принца: — Итак, скажи же нам своё имя? Конечно же демон не стал представляться Габриэлем Агрестом, хоть и находился сейчас в его теле. Задрав голову не менее величественно чем принц, он ответил: — Аминасдор. — Это имя? Или твоя кличка? — засмеялся Алан. Гиронг тоже притворно захихикал, мол, какую смешную шутку его высочество выдал. Архидемон прикрыл глаза на мгновение. Его сил едва хватало, чтобы удерживать тело вертикально и не свалиться кулем под ноги этому напыщенному болвану, а уж о том, чтобы показывать свою истинную сущность, не могло быть и речи.