Маринетт, ты попала!

Их вывели на арену, которая в точности походила на те самые арены, на которых проходили гладиаторские бои, в древности. На зрительских местах сидели элины, жаждущие зрелища. Встав посреди арены, король инкубов обвёл взглядом трибуны, забитые битком. Тут очень много женской энергии, есть чем поживиться архидемону. Зловещая улыбка на миг скользнула по его губам. Кто-то очень громко объявил о начале боя, о том, что зрителей ждет невероятное зрелище. Аминасдор же про себя подумал: — Развлекайтесь пока, жить вам осталось недолго, я сожгу всех до тла, в своем демоническом пламени. Расставив ноги по ширине плеч и опустив руки с растопыренными пальцами, архидемон начал вытягивать энергию. Никто не видел, как от трибун с разных сторон, к нему потянулись разноцветные жгуты. Но вот прозвучал звонкий гонг, и битва началась. Демона снесло мощным ударом дубины. Пока он питался, Гиронгу дали оружие, и он им охотно воспользовался. От удара Аминасдор упал спиной на песок, обрывая поток идущей к нему энергии. Не успел он даже сообразить, что произошло, как на него обрушился град сильнейших ударов. Верзила беспорядочно наносил удары, совершенно не обращая внимания на то, куда приходятся его удары. Остановился он только тогда, когда от лица соперника осталось кровавое месиво, без каких-либо признаков жизни. Толпа радостно взревела, раздались громогласные овации. Радостный Гиронг поставил правую ногу на тело поверженного противника и, победоносно потрясая дубинкой, издал радостный крик победителя. В королевской ложе, самодельная улыбка скользнула на губах наследного принца элинов, а где-то чуть поодаль от него благородная Татуриэль не могла удержать горьких рыданий. Бой окончился, не успев толком начаться. Зрители щедро одаривали победителя овациями. Гиронг убрал ногу с поверженного тела и, обращаясь в сторону королевского ложа, низко поклонился. Алан встал со своего кресла и помахал рукой, от чего толпа взревела, разразившись новыми овациями. Никто не заметил, как по земле стремительными потоками энергия устремилась к Аминасдору. Гиронг не видел, как за его спиной человек с размозжённой головой вдруг встал. Кости лица очень быстро срастались, а мышцы и кожа затягивались с невероятной быстротой. Зрители притихли в ужасе. Верзила обернулся, чтобы посмотреть, на что все смотрят, и не смог сдержать удивительного возгласа: — Какого…? Наконец-то восполнив весь свой резерв, король инкубов расправил плечи, наклонил голову сначала к левому, затем к правому плечу, похрустывая шеей. Оглядев арену, он нашел то, что искал. Королевское ложе. Зловещая улыбка скользнула на его губах. Пока все справлялись с шоком от увиденного, чемпион решил доубить неугомонного противника, и с ревем набросился на демона, потрясая дубинкой. Аминасдор ловко ушёл от удара, отклонившись немного назад, и быстрым движением руки схватил Гиронга за шею. Стальные пальцы архидемона с силой сжали хрупкое, человеческое горло. Верзила закряхтел и задергался в попытках вырваться. Наследный принц с интересом поддался вперед, чтобы лучше рассмотреть происходящее на арене, кажется, у него будет новый чемпион. Пока Гиронг безуспешно бил кулаком по сжимающей его горло руке, демон перевел свой взгляд на Алана и, смотря прямо в его глаза, начал трансформацию. Каждый зритель пришедший сегодня на бой, не отрывая взгляда, смотрел, как человек превращается в исполинского монстра, из самых худших кошмаров. Вот уже посреди арены, держа за горло брыкающегося чемпиона, стоял архидемон, король инкубов, расправив свои огромные кожистые крылья. По телу зажигались огненные руны. Одним легким движением когтистой лапы, демон свернул шею Гиронгу и отшвырнул в сторону. Наследный принц элинов улыбнулся самодовольно. Толпа зрителей всё так же молчала, пораженная происходящим. Но тут вдруг чудовище, которое ещё совсем недавно было обычным человеком, пророкотало громогласным голосом, от которого кровь стыла в жилах: — Вы убили мою королеву, теперь я убью вас всех! После этих слов руки Аминасдора вспыхнули пламенем. Алан же, усмехнувшись, запустил в монстра парализующим заклинанием, пока этот новый чемпион, не наделал бед, что сильно бы подорвало авторитет наследного принца. Заклинание яркой вспышкой устремилось к королю инкубов, ударившись об его плечо, просто погасло, без какого-либо эффекта. Не веря своим глазам, принц сформировал ещё одно заклятье, вложив туда как можно больше свой магии, насколько позволяло это заклинание, и швырнул его опять в крылатого монстра. Снова ничего, негодяй даже не пошатнулся, не обращая никакого внимания на принца. Но особо мощное заклинание Алана всё же ощутимо ударило по демону. Аминасдору уже порядком надоел этот остроухий, он одним прыжком оказался в королевской ложе. Встал нависая над Аланом: — Это ты приказал казнить Маринетт? Отвечай?! — Я убью тебя за дерзость! — злобно выпалил наследный принц. Он ещё не понимал, что теперь не только ему конец, но всему его народу. Король инкубов никогда слов на ветер не бросал, он обещал, что всех убьёт, значит так и сделает. Вновь его руки зажглись пламенем. Наследный принц в страхе отпрянул. Придворные, находившиеся в королевской ложе, уже не верили в непобедимость магии королевской семьи, поэтому дружно подскочили со своих кресел и побежали, расталкивая друг друга локтями. Каждый элин, в той или иной степени, обладал магией, и чем родовитее был представитель данной расы, тем сильнее заклинание он мог применять. Королевская семья обладала весьма внушительной силой, и поэтому, когда мощнейшее заклинание наследного принца рассыпалось, ударившись в плечо исполинского монстра, всем вокруг стало по-настоящему страшно. Видя, как улипётывают аристократы, Аминасдор лишь усмехнулся: — Ну что, Алан, тебя все предали! Наследный принц гордо вскинул подбородок: — Пусть бегут трусы! С тобой я и один справлюсь. С этими словами он резко соединил свои ладони, затем резко их развел, и между ладонями образовалась светящаяся сфера. Принц сделал выпад обеими руками, посылая сферу в демона, но и это заклинание просто рассыпалось искрами. — Да кто же ты такой? — Нервно вскрикнул Алан. — Я архидемон, Аминасдор, король всех демонов инкубов. Твоя жалкая магия ничтожна перед моей силой. Демон схватил принца за шею точно так же, как только что держал Гиронга. Усмехнувшись, он пустил часть демонического огня к правой руке, в которой болтался Алан и грязно выражался, обещая Аминасдору все кары земные, сразу, как только освободиться от захвата. Но огонь — это не та вещь которую можно игнорировать, и наследный принц элинов почувствовал страшную боль от жара демонического огня. Перестав сыпать угрозами, благородный элин королевских кровей начал верещать как девица и молить о пощаде: — Не убивай меня! Молю тебя, я отдам тебе всё, что ты захочешь. Только не убивай! Демон отпустил принца со словами: — Нет, я не дарую тебе быструю смерть. Алан упал на пол, кряхтя и хватая воздух ртом. Аминасдор же прыгнул обратно вниз на арену. Он намеривался сжечь всех, кто был сегодня на зрительских местах. Вновь его руки вспыхнули пламенем. Он развёл их в стороны, посылая свой демонический огонь в зрителей. Элины, поняв, что их никто не спасёт, подскочили со своих мест и ринулись к выходу. Но огонь короля инкубов, мстившего за свою королеву, настиг их очень быстро: первые два десятка остроухих осыпались пеплом в один миг. Видя такое, толпа элинов начала активнее двигаться к спасительному, как им казалось выходу. Аминасдор готовился снова поджечь бегущих, но вдруг кто-то его окликнул: — Аминасдор, стой! Демон обернулся на звук голоса, который показался ему очень знакомым. Из толпы зрителей, перемахнув через ограждение, к нему бежал человек в рваном балахоне с капюшоном, скрывавшим лицо: — Прошу тебя, остановись! — кричал бежавший человек. Но демон не хотел прекращать наказывать этих жалких трусов. Когда человек в балахоне наконец-то был достаточно близко к королю инкубов, он снял свой капюшон, открывая себя. Аминасдор узнал этого человека: — Жан, друг Габриэля. Выглядишь жалко. Жан, а это был действительно он, выглядел и правда очень плохо. Подбитый глаз, заплывший синяком, по лицу ссадины и синяки, заживающие и свежие, немного отдышавшись, он повторил свою просьбу: — Прошу тебя, не надо их убивать. — Это ещё почему? — Удивился демон. — Потому что там дети, они не виноваты в грехах взрослых. — Но эти твари сожгли Маринетт! Жан грустно вздохнул: — Да… Демон вопросительно приподнял свою бровь, мол «какие ещё вопросы?» — Вернее пытались сжечь. — Добавил Жан. — Что значит, пытались?! — Спросил Аминасдор. На что человек в балахоне лишь куда-то пошёл, помахав демону приглашающим жестом, чтобы тот следовал за ним. Король инкубов с ненавистью оглянулся на зрительские трибуны, наблюдая за тем, как бегут элины, но, погасив свой огонь, он поспешил догнать Жана. Вернув себе человеческий облик, Аминасдор поравнялся с Жаном: — Куда ты меня ведёшь, смертный? Но тот в ответ лишь кивнул головой, приглашая следовать за собой дальше. Они вошли в какое-то помещение, затем петляя по коридору, спустились вниз, затем были ещё коридоры и снова спустились вниз. Дойдя до деревянной двери, Жан уверенно взялся за ручку и вошёл внутрь. Демон последовал за ним. Аминасдор видел в темноте очень хорошо, в отличие от мужчины, которому потребовалось некоторые время, чтобы глаза привыкли к темноте. Пошарив немного, он зажёг свечу, а потом зажёг ещё несколько. Не выдержав, Аминасдор спросил: — Ну и что я должен тут увидеть? Жан указал рукой в дальний угол: — Смотри там. Демон повернулся в ту сторону, куда указывал человек. Там на циновке лежала Маринетт, укрытая каким-то тряпьём, из-за чего её не сразу можно было разглядеть. Аминасдор быстро оказался рядом с девушкой. Лицо её было бледное и осунувшиеся, глаза и рот плотно закрыты, на губах играла лёгкая синева. — Что с ней? — Наконец спросил демон. Жан лишь пожал плечами: — Я не врач, не могу даже предположить, что с ней, но могу сказать точно, она жива. Я чувствую её пульс, хоть он и очень слабый. Король инкубов поднялся и повернулся к человеку: — Смертный, расскажи мне всё, что ты знаешь, про то, что случилось с Маринетт. Жан охотно поведал: — Я не знаю точно, что именно она не поделила с наследным принцем, я в тот момент был в тюрьме. Уже потом, когда меня определили в рабы этого самого принца, прошла новость о том, что на площади города будет казнь, будут сжигать какую-то девушку. Я не знал, что это была Маринетт. Когда её перепуганную, в слезах вели на костер… Мужчина прервал свой рассказ, прикрыв глаза и сжав кулаки, затем продолжил: — Я попытался её спасти, за что был сильно избит толпой горожан. Когда огонь вспыхнул, я не выдержал и закрыл глаза. Я ждал её криков боли, но она горела молча. За стеной пламени её очертания были видны очень слабо. Когда огонь потух, практически все уже разошлись по своим делам. А я стоял и не верил своим глазам. Маринетт стояла привязанная к сгоревшему столбу, вокруг пепел и зола, а на ней ни царапины. Двое охранников отвязали её и швырнули с помоста на землю. Я пробрался к ней. Маринетт была в том состоянии, в котором находиться до сих пор. Никто не знает, что она здесь, я притащил её и спрятал. Выслушав рассказ Жана, демон ответил: — Я знаю, где она сейчас, но мне нужен проводник, и им будешь ты. Мужчина не понимающе уставился на Аминасдора: — Проводником куда? И как это поможет Маринетт? — Она сейчас в своём мире. У каждого верховного демона или демоницы есть свой мир. Так как она стала королевой демонов недавно, её мир только зарождается. Я уверен, что она именно там. Но чтобы попасть в мир архидемона без приглашения, нужен проводник, душа живого человека, который согласен стать проводником. Жан задумался, затем спросил: — Чем я рискую? Король инкубов усмехнулся уголком рта: — Рискуешь тем, что я могу не захотеть покидать мир моей королевы, и тогда ты останешься проводником на вечно. Ни живой, ни мёртвый. Жан на мгновение задумался, затем сказал: — Что ж, я, пожалуй, рискну. Что я должен делать? — Просто стой и расслабься. — Ответил демон, затем подошёл к нему вплотную, обхватил голову руками и прикоснулся губами ко лбу Жана. Со стороны это выглядело, как отеческий поцелуй.