Маринетт, ты попала!

Жан и Маринетт тоже переключили своё внимание на дверь. — Может у тебя просто силёнок не хватает? Сказал брюнет, дергая дверь. Габриэль вопросительно вздернул бровь: — Что тоже силёнок мало? Но Жан не хотел просто так сдаваться, поэтому навалился на проклятую дверь всем своим весом. Это не помогло, тогда к нему присоединился Агрест, они вдвоём пытались открыть дверь. Но она даже не дёрнулась. — Мы что, останемся тут навсегда? Испуганно спросила девушка. В ответ её только удостоили парой сердитых взглядов. Маринетт решила больше не спрашивать ничего, и мужчины вернулись к своим попыткам открыть им выход из этой пыльной каморки. После нескольких попыток, Дюпен-Чен не выдержала и попросила их отойти от двери, и швырнула в неё сильным вихрем. За время, проведённое в своем мире, она научилась управлять демоническими способностями. Сильный воздушный поток, вырвал злополучную дверь из петель, разламывая в щепки. Посмотрев на вытянутые лица своих товарищей по несчастью, девушка пожала плечами: — Что? Но мужчины разумно решили, что не стоит сейчас лезть с расспросами. Выбравшись из каморки, троица увидела весьма интересную картину. Вход был завален всяким хламом. Создавалось впечатление, что тут не было никого уже давно. — Что за чёрт? Выругался Жан, добавив: — Откуда все это барахло? — Понятия не имею. Я даже не знаю, когда и зачем я тут оказался. — Ответил Агрест. — А где все вообще? — Добавила Маринетт. Все трое пришли к негласному выводу, что необходимо выбираться наружу. Так как Жан эти места знал лучше остальных, он и пошёл во главе. — У меня столько вопросов. — Сказал он обернувшись. — Жанчик, давай все вопросы потом, хорошо? — Остудил его пыл Габриэль. Наконец троица вышла на свежий воздух, и столкнулась с благородной госпожой Татуриэль. Первой подала голос элинка: — Вы вернулись? Но зачем? — Что значит вернулись? — Ответил ей брюнет. Но Татуриэль перевела свой взгляд на Маринетт и изменилась в лице: — Почему ты жива?! Тебя ведь на площади сожгли во времена Алана! — Так, стоп, какие ещё времена? — Строго спросил Агрест. Элинка перевела на него свой удивленный взгляд: — После твоего поединка с Гиронгом, народ понял, что надменный принц Алан слишком слаб, а если слаб сын короля, тогда и сам король слаб. Был переворот, у нас теперь новый король. — Экие вы быстрые. — Съязвил Жан, добавив: — И как вы всё успели за один день? — Что значит за один день? С тех пор уже три года прошло. Услышав эти слова, все трое, удивлённо уставились на Татуриэль. Первым нарушил тишину Габриэль: — Да как такое вообще может быть? Маринетт и Жан поддержали: — Действительно. Элинка, воровато огляделась и понизив голос ответила: — Вам нельзя здесь оставаться. Пойдемте со мной, я отведу вас в безопасное место, и всё расскажу. Но Габриэль Агрест, давно уже не верил чужим словам: — Где гарантия, что ты просто не заманишь нас в ловушку? Слова светловолосого огорчили благородную элинку, ведь все эти годы она продолжала его любить. Конечно она не могла знать, что перед ней не Аминасдор, король инкубов, чьё демоническое обаяние навсегда покорило её сердце. Тяжко вздохнув, Татуриэль продолжила: — Вы должны мне доверять, среди моего народа, у вас больше нет союзников. Всё же пришлось довериться этой благородной женщине расы элинов, так похожих на эльфов, коих множество раз описывали в книгах. Татуриэль пошла вперёд, поманив за собой людей: — Идёте скорее. Троице ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Элинка привела людей в свой дом. Так как она была из аристократии, то дом был весьма богато обставленный. Всё в доме прямо-таки кричало о роскоши. Указав гостям на диваны, она сказала: — Прошу вас, присаживайтесь. Троица послушно уселась на один из мягких диванов. Как только они это сделали, в комнату въехал юный элин на коляске. Татуриэль сразу подскочила к нему: — Мариэль, тебе сюда нельзя. — Но Тати, я хочу посмотреть на человеков! — Захныкал мальчик, отпихивая элинку от коляски. — Няня! — Громко крикнула в сторону двери Татуриэль. В комнату вошла скромно одетая элинка, всплеснув руками, она поспешила к Мариэлю и увезла его из комнаты. Габриэль, Жан и Маринетт, ошеломленные смотрели на эту сцену. Они впервые увидели элина инвалида. Казалось, что эта раса не подвержена каким-либо недугам, все кого они встречали до этого дня, были здоровые и красивые. Хозяйка дома, видя недоумение на лицах своих гостей, решила немного прояснить ситуацию: —Извините за эту сцену. Мариэль еще совсем ребенок, и очень любопытный. Он мой младший брат. —А что с ним? — Спросила Маринетт, ей было очень жаль мальчика. Татуриэль села на противоположный диван: — Он был проклят ещё до зачатия. Наш отец, тогда ещё только мой, увлекся другой женщиной. У нас элинов не принято изменять своим парам. Но что бы оправдать свою расу хозяйка дома пояснила: — Моя мать, узнала про это, и наложила родовое проклятие на ту женщину. Если она родит детей от моего отца, они либо умрут в младенчестве, либо будут сильно болеть. Мариэль он… — Женщина замолчала, будто вспомнила что-то, но продолжила: — Он был четвертым ребенком от моего отца. Четвертым, и единственным выжившим. Папа так хотел сына от той женщины, что однажды устроил страшный скандал маме. Он требовал, чтобы она сняла проклятье, но мама была не преклона. В пылу ссоры, папа запустил в маму магическим импульсом, она не успела выставить защиту и погибла. Но отец не знал, что мама связала свою жизнь с его любовницей. Мама сделала это, чтобы обезопасить себя от отца, но не успела ему сказать. Отца казнили, а брат оказался на моих руках. Такой маленький, несчастный комочек в пелёнках. Все троя сидели и молча слушали эту исповедь, которая звучала скорее, как оправдание. — Извини, а сколько мальчику лет? — Спросил Жан. — Он ещё совсем юн, ему всего лишь восемьдесят четыре года. — Сколько?! — Хором переспросили гости. — А сколько же тогда вам лет? — Ошеломленно спросила Маринетт. На что элинка ответила: — Мне совсем недавно исполнилось, триста двадцать лет. От услышанного у гостей челюсти отвисли еще больше, чем после того как они узнали, что каким-то образом выпали из жизни на три года. Повисла неловка пауза, которую разрушил Агрест: — Может вы всё-таки объяснишь нам, что вообще произошло? — Да конечно. — Встрепенулась Татуриэль, и заговорила: — В тот день, три года назад, мы впервые были по-настоящему напуганы, тот монстр что ты нам явил. — Она посмотрела на Габриэля, обращаясь к нему продолжала: — До нас тогда наконец дошло, что наша главная зашита, королевская семья, скорее наша проблема. Своими действиями Алан привел к той ситуации, когда наши жизни были подвержены смертельной угрозе, ведь монстр обещал убить всех, и что-то мне подсказывает, что он вполне мог это сделать. Помню, как мощнейшее родовое заклинание прямого наследника короля, не причинило этому чудовищу, никакого вреда, это поистине страшно, потому что, поверьте мне королевская семья очень могущественна, потому что питают свои силы напрямую от источника. Но беда миновала, монстр куда-то исчез, последнее, что помнят свидетели, это то, что монстра куда-то увел один из рабов принца. Никто не рискнул пойти следом, или отправиться на поиски, все хотели поскорее спрятаться, потому что такого страха мы еще не испытывали никогда. Когда всё худо-бедно успокоилось, был созван срочный совет, где было единогласно решено, что такой элин как Алан, не должен попасть на трон, иначе беды не избежать. Мы изложили своё решение королю, он довольно легко согласился сложить свои полномочия, но вот с Аланом было не просто, его люди, да и он сам, отстаивали свою позицию целый год. Тогда погибло несколько аристократов, из довольно сильных семей, но Алан был повержен, и его казнили на площади. Теперь у нас новый король. Гости слушали и не перебивали, каждый обдумывал сказанное, размышлял над тем что же делать теперь. Маринетт про себя думала, о том, что должно быть родители считают её погибшей, ведь от неё нет вестей уже три года. Три года, это просто не укладывалось в голове. Мама и папа должно быть убиты горем. Как же отчаянно она скучала по ним. Хотелось срочно им сообщить, что она жива, что всё в порядке. Хотя это, довольно относительно, учитывая через что она прошла, и кем стала в итоге. У Маринетт не было надежды на то, что она сможет стать обратно обычным человеком. Как всё это воспримет Алья Сезар, её единственная подруга? Как же всё сложно и не просто. Но самое главное, надо как можно быстрее вернуться домой. — Что за источник дает силу вашим правителям? — Спросил Габриэль. Татуриэль покачала головой: — Это знает только королевская семья, простые элины не имеют к нему доступа. Наша сила, зависит от того, насколько далеко наше жилище от источника. — Подождите, а ваш источник — это водопад? — Подался вперед Жан, но элинка лишь вновь покачала головой: — Я же вам говорю, что мне это не известно. — А кто может это знать? — Спросил светловолосый. Каждый раз когда он начинал говорить, сердце Татуриэль пускалось в бешенный пляс. Она ответила: — Наверное никто, кроме короля и его семьи. — Как нам попасть к королю? Элинка нервно рассмеялась: — Ты шутишь? Это исключено, вы же обычные люди, для любого элина, вы ничто. — В таком случае, почему же ты нам помогаешь? — Спросил Агрест. Татуриэль не знала, что ответить, ну не могла она сказать, что за этого обычного человека, она готова отдать всё на свете, потому что так сильно его любит. Нет, такое однозначно никому нельзя говорить. Если кто-то узнает, что благородная элинка влюбилась как девчонка, в самого обычного человека. Да её же начнут презирать, выгонят из совета, а что станет с братом? Она постаралась отогнать, все эти ужасные мысли. Мужчине же она ответила: — Я хочу, чтобы вы, поскорее покинули наш город, и больше никогда не возвращались. Сказала это и на душе стало грустно, ведь он уйдет навсегда, а она останется тут, без него. Как же ей сейчас хотелось, запустить свои пальцы в эти светлые волосы, ощутить их мягкость. Габриэль Агрест, будучи связанным с королём инкубов, ощущал эмоции элинки, и знал, что она влюблена в него, хотя скорее не в него, а в Аминасдора, но откуда ей знать, что это два разных существа. Чувства этой женщины, могут быть удобны для манипуляции. Да это не очень честно по отношению к ней, но как говориться, на войне все средства хороши. Откинувшись на спинку дивана, он попросил: — Ты можешь организовать нам встречу с королем? Татуриэль ответила категорическим отказом: — Нет, это невозможно! — Но должен же быть, хоть какой-то способ? — Не унимался светловолосый, мягко добавив: — Прошу тебя, помоги нам. Элинка подскочила с дивана, и нервно заходила по комнате, размышляя в слух: — Может быть и получиться, я не знаю зачем вам так отчаянно хочется идти на верную смерть, но я помогу вам. Так как разгуливать по городу элинов было весьма опасно, для людей, то троице ничего не оставалось делать, как заночевать у Татуриэль. Каждому была выделена отдельная спальня. Маринетт села на выделенную ей кровать, всё это время в её голове все мысли крутились вокруг Аминасдора. Не верила она в его смерть. Вот нутром чуяла, что он жив и скоро вырвется на свободу из её маленького мирка. Стук в дверь прервал её размышления. Очень удивившись Маринетт подошла к двери и спросила: — Кто там? Не ждала она гостей. — Маринетт, это Габриэль, могу я войти? Раздалось с той стороны. Девушка сразу же отворила дверь и попала в крепкие объятия Агреста. Он крепко прижал её к себе, вдыхая аромат черных волос. Чуть протолкнув девушку вглубь комнаты, он закрыл за собой дверь. Обхватив лицо Маринетт руками мужчина несколько секунд всматривался в черты её лица. Затем опять обнял прижав к себе: — Как же я по тебе скучал. Я так боялся, что тебя больше нет, но запретил себе в это верить. Расскажи мне всё, что с тобой произошло. С этими словами он взял Маринетт за руку и повел к кровати сев, водрузил девушку себе на колени. А она была просто счастлива, от того что он живой, и здоровый. Устроившись на мужских коленях поудобнее, она обвила его шею руками, и неспешно начала свой рассказ. Маринетт рассказала Агресту всё с самого начала. Когда она наконец закончила, он сказал: — Одно я тебе могу точно сказать, демона ты не убила, потому как мы с ним очень прочно связаны, если умрет он, умру и я. Я чувствую, что наша связь с ним крепка как никогда, иногда наши сознания сливаются во едино, и в эти моменты, я не могу сказать точно, чей разум сейчас во главе. Он где-то заперт, но тюрьма эта скоро рухнет, и тогда я даже не знаю, чего нам ожидать. Тебе нужно быть готовой к тому, что меня может не стать в любой момент. Маринетт с удивлением обнаружила, что новость о том, что Аминасдор жив, её радует. Почему и зачем, она решила обдумать позже. Сейчас в этот момент, нежные руки Габриэля ласково гладили её тело, вызывая табун мурашек по спине. Аккуратно положив девушку на кровать, мужчина лег рядом с ней, возобновив свои ласки. Маринетт решила не отставать, и тоже начала несмело сначала гладить его по плечу, руке, затем поднимаясь выше обратно к плечу, прошлась по шее, и кончиками пальцев погладила мужскую щеку. Габриэль думал о том, что просто не реально кого-то любить так сильно, как он любит эту милую и нежную девушку, и тем радостнее становилось в его холодном и чёрством сердце от осознания того, что она его тоже любит. Тихо прошептав: — Любимая моя. Сгреб Маринетт в охапку, и уткнулся лицом в её волосы. Сколько ещё испытаний уготовила им судьба, это не важно, важно только то, что без этой милой девушки он не представляет свою дальнейшую жизнь. Она его свет, права была гадалка, Маринетт стала для него всем. Ещё немного пообнимав девушку, Агрест возобновил свои ласки, которые стали более настойчивыми и откровенными. Когда его рука скользнула к промежности, Маринетт охнула, и инстинктивно подалась навстречу. У Габриэля где-то на задворках сознания мелькнула мысль: «Моя!» Эта ночь была полна любви и нежности, но как только всё закончилось, раздался стук в дверь. Агрест приподнялся на локтях, сердито посмотрев на дверь, будто это она во всем виновата, и громко спросил: — Кто там ещё? — Габриэль? — Раздался голос Жана с той стороны двери. Казалось он был сильно удивлен услышать в комнате Маринетт мужской голос. — Жан, тебе не кажется, что для визита вежливости, как-то поздновато уже? — Ну я… Просто хотел… — Промямлил брюнет в ответ, понимая, что сделал большую глупость. Ну действительно, какого черта он поперся к девушке посреди ночи, чтобы что? Он ей по сути никто. — Я хотел узнать всё ли в порядке с Маринетт? — Жан всё хорошо. — Ответила за себя девушка. А Габриэль добавил: — Да Жан, всё хорошо иди спать, завтра у нас тяжелый день. — «А когда они у нас были лёгкими?» — Подумал про себя Жан, но в слух сказал: — Извините, что помешал, я пойду к себе. Когда он ушёл, Маринетт прильнула к груди Габриэля, он её обнял, так они и проспали до утра.