Цветущая

Первый день второго полугодия. Костюм сделать я таки не успела. Успела лишь опечалиться неизвестно по какой причине. Настроение с самого пробуждения было плохим и я еле сдерживала себя от того, что бы нагрубить каждому встречному поперечному. Головокружение. Не то, где ты резко встал или что-то подобное, которое быстро пройдёт. Головокружение такое, что даже лежа ты теряешься в пространстве. Сложно описать насколько плохо я себя чувствовала, особенно переживая телепорт. Повезло, что не тошнило, наверное потому, что ничего в животе и не было. В глазах плыло, закрывая их становилось ещё хуже. Тебя как будто крутили в каком нибудь шарике в совершенно произвольные стороны. Однако я все же смогла дойти. В первый день ничего не было потому поздоровалась с соседками наглядно показывая свое состояние и умотала в кровать смотря в потолок и надеясь, что когда станет легче, я усну. ________     Второе января. Осталось совсем немного и придётся вновь попрощаться с родителями. Весь день меня преследовало желание потренироваться в элементах и прыжках даже несмотря на свое сонное состояние. Недолго думая, я не стала себе отказывать, а заодно можно навестить любимую поляну в лесу. Она достаточно большая, к тому же рядом источник воды который облегчит дело и позволит чувствовать себя лучше. Дошла быстро и приступила к делу. Хотелось отработать довольно простой элемент - кувырок в полете, ну или прыжке.     Время летело незаметно. Оставалось совсем немного доработать. Я чувствовала себя очень счастливой и довольной собой. Ощущения свободы и полёта вызывало большое количество эмоций. Я вовсе не заметила, когда силы оказались на нуле.     И вот ты уже изо всех сил пытаешься дозвониться маме. Нога неестественно выгнута, приземление на неё отдало в позвоночник . Перед глазами все плывёт, ты начинаешь задыхаться наблюдая за синеющей конечностью. Сердце начинает болеть и ты молишься богу, потому что планшет появляется лишь представив его, но трясущиеся руки совершено не держат предмет. Лес всполошился, он совершенно не знает чем помочь. Сдерживая крики лишь от шока и непонимания происходящего, пытаешься наконец нажать несколько кнопок совершенно не обращая внимания, что планшет весь в грязи. Наконец звонишь : - Мам... Я.. Ногу сломала, кажется. "- Что?! Где ты?" - Поляна. Миари... - все на что тебя хватает. Организм не выдерживает, сердце начинает ещё сильнее колоть и ты теряешь сознание. ...     Просыпаюсь чувствуя запах трав и лекарств. В этом нет ничего странного, дома пахнет почти так же. Хочется встать и попить. Глаза ещё закрыты из-за солнца в окне. Слышаться шаги. - Девушка, вам нельзя двигаться.     Меня прошибает. Это был не сон, вовсе не сон и боль которую я начинаю чувствовать, все это время была со мной. Всё произошло так быстро, что ничего кроме смазанных обрывков и этой самой боли я совершенно не помню. - Что со мной? - Кратко говоря, вы получили сильную травму. Мы вылечили самое главное, с остальным разберемся как вы придёте в себя. Магия и зелья не должны накапливаться слишком резко и сильно в вашей ситуации. Поспите ещё немного. - какой понятливый человек. После её слов, вроде женщина, спать захотелось несмотря на все. Противиться не стала. ________     Выздоровление, по человеческим меркам, прошло очень быстро. Я ничего не спрашивала и ничем не интересовалась на счет травмы и просто выполняла то, что нужно. Не понимаю, что-то не так, это отчётливо чувствуется, но что? Все это время родители всеми силами пытались меня растормошить. К постоянной сонливости добавилась задумчивость и забывчивость. Несколько раз бывало, что я зависала смотря в одну точку пытаясь вытянуть что-то из памяти, казалось, ответ там.     Домой меня вернули шестого числа. Возможно, мне стоило остаться и долечиться там, но мама с папой наняли врача на дом, а мне было и все равно. Мысли текли медленно и рассматривались долго. Вновь сидя за столом вместе со всеми и отвечая на вопросы о своём здоровье если, не дай дракон, слишком глубоко вздохну, наблюдала за милой парой. Как бы не звучали эти слова со стороны, кажется, что они протянут либо не долго, либо долго, но разрушат друг друга полностью. Взять хотя бы недоговаривание друг другу из-за которых я однажды заметила вполне небольшую и не громкую,  но очень даже тяжёлую ссору. Впрочем, не мне об этом болтать, я основывалась больше на известном каноне и анализ тех отношений, не мой даже, а где-то услышанный и могу не замечать что-то очевидное, что противоречит этому. Раз уж мы заговорили об этом, за эти дни ничего особенного не происходило, но посиделки на закате дважды повторялись. Одна до травмы, после той упомянутой ссоры, другая седьмого числа перед началом учёбы. Эти два раза мы с Гелией лишь перебросились парой предложений и тихо молча рисовали вместе. ________     Хруст. Непонимание. Люди с замыленными лицами. - Колено скрепит. - кто-то держал чью то, мою?, ногу, а другой разговаривал по телефону. - Они сами по себе скрипят - мой голос, да. Шипяший, с нотками боли и попыток держать её под контролем. Меня перевернули на спину спрашивая, смогу ли я держаться если меня немного перенесут - да - так что меня ухватили за ноги и за руки немного сменив место. Слез не было, но осознание, что я пропущу важный конкурс в Москве, что?, так и наровил расшатать мнимое спокойствие. Полиция, шёпот рядом и люди, нет, друзья, которые не знают что делать. Даю показания и слушая педагога, что все будет хорошо, стараюсь увести мысли в другую сторону. Вспоминается, что в пять вечера я записанная на ногти и вынырнув из этого всего я прошу... Арину, принести телефон, а после пишу своему мастеру. Приезжает мама. Мне легче и чувствую себя вполне неплохо успокаиваясь тем, что просто растянула связку, хотя хруст и был на весь зал. Мальчишки помогают спустить, меня увозит скорая до этого вколов успокоительное, осмотр, рентген, лангетка и вот я уже еду домой свято веря, что все обойдётся, что время ещё есть и что меня не уберут из танца только поставив, и то на замену.     А потом выясняется, что связки в колене порваны и ближайщее время меня накрывает истерика. Полтора месяца я ничего не делаю, лишь рисую, день рождение, домашнее обучение и вот закончился очередной класс. Меня накрывает. Ходя в стационар чувствую себя инвалидом, передвигаясь на костылях. Меня убивает невозможность быстро шагать. Невозможность шагнуть вообще без поддержки. Мне страшно, ведь на льду, зима, в любой могу навернуться. Время идёт, у меня начинает хрустеть здоровое колено от нагрузки на одну ногу. Лето, а я только только начала немного ходить. Теперь впадаю в истерику из-за одного единственного хруста. Не могу сменить позу во время сна. Мне плохо, что он ограничены. Мне плохо, что если я пытаюсь сделать движение, снова слышу щелчок. Это касается и полусидячего положения. Говорят, что запись на операцию только осенью, к тому же у меня то ли трещина в кости, то ли какой-то сгусток на месте, куда надо крепить связку. Я терплю и лишь второй раз за пол года плачу сидя в туателе номера на отдыхе. День сурка которым я живу все это время выматывает, неделанье выматывает, от телефона и всего, что вообще попадается на глаза, начинает тошнить. Перебрала все увлечения. А излить душу могла только в заметках заменяя слезы описанием самочувствия. Мать совершенно не видит как я стараюсь, да критично мало, но развиваю ногу только из-за семьи. Во время совсем плохого состояния, кажется, что лучше умереть и в этом ничего такого, но потом осознаешь, что ты слабак, который не может вообще оставить самому себе намеренную рану. Отца рядом нет, несколько лет назад семья развалилась и теперь ты прекрасно понимаешь, что случайно найденные сигареты в сумке матери были вовсе не дня неё, а для нового супруга на свадьбе с которым я еле удерживаю себя от истерики подавляя комок в горле от каждого нового знакомства с родственниками из большой семьи этого выродка.Настроение паршивое, ведь мы всей "семьей" поехали на этот самый отдых и мне вновь приходится сдерживаться, на этот раз от запаха сигарет который я чувствую каждые пол часа в двухдневной поездке на машине. И вот, стоя в один из дней около берега, в душе лишь отчаяние, опомниться никто не успевает, пока моё тело тонет спрыгнув с пирса. Я не принимаю это, я не верю, что сделала это, но выпуская воздух и думая, что вот сейчас всплыву, наконец осознаю... Я почти дошла до дна. Поздним вечером людей мало, и мне никто не поможет даже если я попытаюсь преодолеть около 4 метров без воздуха. В лёгкие попадает вода. В голове мелькает, что это оставит травму десятилетнему брату, что у кота умрет мать, которой я себя считала, а милая хомячка с именем Луна, останется одна. ________     И я просыпаюсь. Просыпаюсь в истерике, задушанная одеялом. Совершенно не соображаю. Умерла. Вот так вот я и умерла в той жизни. Ха ха. Все это всплыло из-за травмы, так легко вылеченной в этой жизни и погубившей ту. Рот открывается и закрывается. Слезы перекрыли обзор, я еле различаю балдахин над кроватью, но осознание, что я в алфее вовсе не успокаивает. Хотя бы не усугубляет. Зачем мне это вспомнилось? Зачем? Зачем зачем зачем?! Я не хочу это помнить! Я не хочу этого всего! Мне это не нужно! Я хочу так же как и раньше чувствовать себя принцессой с слегка повышенной самооценкой. Не хочу. Не хочу это помнить. Не хочу помнить как смотрела видео подруги, где она с коллективом отдыхает в танцевальном лагере и сдерживать слезы, ведь снова пропустила столь прекрасное время. Не хочу... Не хочу этого... Хочу обнять Масю... Потискать Луну... Хочу выйти прогуляться вновь в шесть утра как бы не любила гулять вообще... Сходить на тренировку... Зачем мне это? ...     Бесследно прошла неделя. Меня не волновала учёба, ни переодические пропуски, ни соседки, ни выговоры, ни звонки родителей, ни даже уделяющий этому внимание эльф. Я просто отписывалась, что со мной все в порядке, обещала, что исправлюсь и забывала обо всем вновь. Понимала, что живу уже другой жизнью, все прекрасно, надо просто оставить то, что вспомнила. Но как это сделать? Как... Когда каждый раз во снах ты видишь воду над головой, чувствуешь её в лёгкий, понимаешь, что вот она, смерть. Заклинания не выходили, страх появлялся от любого большого количества прозрачной жидкости. Ванная больше не набиралась, а принятие душа воспринималось как ежедневная пытка. Со стороны, как мне самой казалось, я напоминала дергающуюся от всего истеричку. Лицо все ещё было ухожено, волосы и тело чистое, одежда хоть и стала более закрытой и простой, не хотелось наряжаться и подбирать образы, выглядела я как, хах, утопленица. ________     В один из дней я осознала себя в личном кабинете Палладиума, который прилагался к аудитории. Сидели в тишине, в моих руках чашка с вкусным отваром. Выслушав все "притензии" ко мне, профессор наконец перешёл к главному: - Так, может расскажете, что с вами? - Вам то это зачем? - проговорила обиженным шёпотом пряча лицо за волосами. - Мисс Анария, вы очень сильная и умная фея и тут резко забросили учёбу - ну да, что может волновать профессора кроме как обучение ученика. Палладиум тяжело вздохнул и на выдохе, будто поняв мои мысли, продолжил мягким и растроенным голосом - я беспокоюсь. - О чего же? Все со мной будет впорядке. Не переживайте. Один важный эксперимент провалился, скоро отойду и вернусь к учёбе. Все наверстаю. - Врете ведь - не заметила, как он уже сидел не напротив, а рядом и довольно близко. - Нет. - Да - он начал наклоняться ко мне, все ещё закрытой в волосах. - Н.нет. - Да. - все ближе и ближе. - Да нет же! - я подорвалась с дивана. - и даже если да, то я не хочу это обсуждать! - Значит все же да. Хорошо - он кивнул в направлении двери - можете идти, но если ничего не изменится, мне придётся вытянуть из вас правду.     Подавившись от неговодания воздухом, вновь сверкая пятками, сбежала. И какая ему разница? Какое вообще дело до чего то подобного? С какой стати мне ему рассказывать подобное? Да, я влюблена в него, но есть чёткое разграничения любить или влюбиться. Даже горячо любимым родителям не хочется рассказывать нечто подобное. Да и как это обставить? " Мам, пап, я вспомнила прошлую жизнь после травмы". Неплохо, правда и логично, хоть и не вся правда. И все же не хочу. Дела это не сделает, а если вновь захочу поболтать, заметки уже вернулись в список моих друзей. Господи... Я такая дура. ________     Смешно смешно. Не прошло и двух недель, а моё тело снова в этом кабинете. Почему вообще позволила себе в него зайти. Ах да, из-за проекта, ведь изо всех сил пыталась вернуться к учёбе, что давалось с трудом, вот только дверь отчего-то захлопнулась и не открывается. Мои глаза впились в эльфа требуя объяснений. - Вам все так же плохо. И, как я и обещал, вы не выйдете отсюда пока не расскажите мне правду. - Вы не имеете права так делать - телефон как назло остался в сумке с учебниками которую по моей просьбе, Оремия должна унести в комнату. У юбки карманов не было. - Не имею. - наши руки были сложены у груди. Его, возможно по привычке, этого не знаю, мои точно в защитном жесте. - но если вы не выговоритесь, зачахнете в этом всем. - Неправда. Да и кто вы мне? У меня есть семья, сестра, пикси. Вы мне кто? - в этот раз сбежать не выйдет, мозг это осознал и стал огрызаться. Как мышь зажатая в угол, вот уж. - Мне казалось, я вам нравился? - Паладиум на мгновение улыбнулся, но тут же вернул себе серьёзное лицо. - присядьте. - Отрицать не стану. - последние слова остались без внимания - Это здесь при чем? Это что же, я в ваших глазах настолько дурочка, что тут же выложу все объекту влюблённости? - Нет. Я просто хочу помочь, Анария. - Понимаю, но я не просила вас помогать мне. Справляюсь. - почему то под чувством обреченности и, уже, принятия, что придётся все рассказать, успокаивалась. - За последние две недели вы потеряли пять килограмм. - его рука оказалась на переносице, появилась лёгкая раздраженность из-за попыток доказать, что все не так хорошо. - Что? - я не замечала. - Вы даже не заметили. Давайте поговорим, прошу.     И я все же сдалась. Рассказала все, опять в истерике, которые случались терпеть ужасно часто. Рассказала, потому что доверяю, этого не отнять и уснула в итоге на том же диване после поглаживаний по спине и плечу. Изменилось ли что-то после? Мне стало легче, от того, что рассказала, так и хуже, от того, что это казалось все же ошибкой. Мужчина теперь уделял мне куда больше времени и следил, в первую очередь, что бы я ела. Учёба пошла в гору, но страх воды никуда не изчез. Об этом Палладиум может только сделать предположение. Сосредоточилась я в итоге на стихии ветра и немного земли. На ветер можно переделать довольно многое из того, что делала водой, учитывая, что уплотнить его не особо сложно хоть и нужен контроль, но к прыжкам и им подобным я решила пока что не возвращаться. Хочется надеяться, что все наладится, а вот хуже врядли станет, раз теперь за мной постоянно наблюдает профессор с длинными ушами. Какая-то часть меня, ещё не сдохшая в этом плане, радовалась, но я то понимала, что ничего такого там нет, тем более... Что о моих чувствах знали, но больше так и не вернулись к ним и уж точно не давали прямой надежды на что-то. Я и вправду в его глазах лишь ребенок. Печально. Но и доказывать обратное, пока что, уж точно не собираюсь. Да и как? Напялить откровенное бордовое платье и соблазнить? Что за дурость? О таком даже думать нельзя!     Думаю, все наладится, хоть и не сразу.