Малиновый лимонад

верхом на облаке

Доён не понимал, что именно повлияло на Тэёна, но тот изменился. Он заметил это буквально на следующий день после того, как Тэён поговорил с Тэном. Тэён рассказал ему все (хотя Доёну почему-то казалось, что нет), а потом полночи сидел и улыбался, положив голову Доёну на плечо. Разбираться, что произошло между Тэёном и Тэном, он, если честно, опасался. После признания о том, что Тэн Тэёну нравится, Доён ощутил нечто странное. Если бы он разложил по полочкам собственные чувства, то наверняка бы понял, что то самое нечто оказалось самой обычной ревностью, вот только с чего бы ему вообще ревновать. Да и никакие чувства он никуда не раскладывал, а то, что все это и без того крутилось в его голове и в целом лежало на поверхности, Доён игнорировал. Возможно, его укололо осознание, что у Тэёна может появиться кто-то важнее него. Возможно, он испугался этой мысли и постарался закрыться и никоим образом не проявить слабость. Возможно, в тот вечер его раздумьями все же по большей части двигал выпитый алкоголь, но этот вариант Доён отмел по причине того, что на следующий день гложущие мысли не только не исчезли, а стали намного ярче, выкристаллизовавшись во что-то еще более пугающее. Тэён был для него самым близким другом. Он не хотел его терять. Однако, как бы ни было неприятно Доёну это признавать, делиться Тэёном с кем-то, кто мог разбить (и совершенно точно разбил бы) ему сердце, он не желал. Тэён широко зевнул и поднялся с дивана: – Я пойду в душ. Зайдешь позже? – спросил он. – Ты разве не собираешься спать? – удивился Доён. – Собираюсь, – ответил Тэён. – Но можем еще позависать у меня. Доён фыркнул: – А чем тебя не устраивает гостиная? Тэён пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся: – У меня уютнее. У меня есть гирлянда. Не поспоришь, конечно. – Ладно, позовешь, – хмыкнул Доён. Он уже заранее уговаривал себя, что проболтать до пяти утра обо всем и ни о чем – это вполне неплохой вариант, а то, что на следующий день и у Доёна, и у Тэёна будут слипаться глаза, не так уж и существенно. Всегда есть кофе. Доёну, если честно, нравились подобные вечера с Тэёном, и за время их дружбы их было так много, что он давно потерял счет, но каждый раз, каждый, все заканчивалось на рассвете. Иногда они даже засыпали вместе, а утром, проспав все будильники, пинали друг друга под одеялом в попытках побыстрее встать с постели, чтобы успеть хоть куда-нибудь. И естественно, не было ни единого раза, чтобы Тэён не пытался защекотать его до смерти. Доён давно принял, что сопротивляться этому бесполезно и, вполне возможно, Тэён рано или поздно достигнет своей коварной цели. Если она у него все-таки была. Через полчаса Тэён заглянул в гостиную и, тряхнув мокрой головой, кивком поманил за собой. Доён, смирившись с неизбежным, вздохнул и пошел следом. Тэён включил гирлянду и, плюхнувшись на кровать, похлопал рядом с собой. Он бездумно разглядывал подмигивающие огоньки, пока Доён поправлял подушку и устраивался со всем возможным для двоих на узкой кровати удобством. Тэён придвинулся ближе: – Тэн сказал мне одну интересную вещь. – Мм? – заинтересованно промычал Доён. – О совпадении границ, – ответил Тэён и замолчал. Доён выждал пару секунд и, так и не дождавшись дальнейшего объяснения, нахмурился: – Если ты думаешь, что мне все понятно, то нет, мне ничего не понятно. – Подожди, я думаю, – пробормотал Тэён и потер переносицу. – Знаешь, – в конце концов продолжил он, – Тэн и Лукас постоянно обнимаются, но они просто друзья. Доён поджал губы: – Все еще ничего не понятно, Тэён. – Тэн объяснил это тем, что у них совпадают границы, – не обратив внимания на ремарку Доёна, повел дальше Тэён. – То есть для них это… – он на мгновение задумался. – Для них это приемлемо. Они друзья, но ведут себя так, что можно подумать, будто нет, – он снова притих. – Допустим, – кивнул Доён, почему-то внутренне напрягаясь. Тэён поднял руку и провел пальцами по горящим лампочкам. – Я хотел спросить, – Доёну показалось, что в его голосе просквозила нерешительность. – Какие границы у тебя? Доён фыркнул: – Ты спрашиваешь, могу ли я позволить себе так же обниматься у всех на виду? Нет, это вряд ли. Или ты спрашиваешь, принимаю ли я их поведение как нормальное? Если так, то да, принимаю. Если им комфортно, то почему должно быть некомфортно мне? На самом деле Доён немного недоговаривал. Да, ему не было никакого дела до того, кто как себя ведет, и да, он бы странно себя чувствовал, окажись рядом с тем, кто постоянно требовал тактильного контакта. Но с другой стороны, они с Тэёном прямо сейчас лежали на одной кровати, соприкасаясь плечами, и Доён не испытывал ни малейшего стеснения. Тэён заворочался и, перевернувшись на бок, подпер голову рукой: – А вдруг и у нас с тобой границы совпадают? Доён постарался как можно красноречивее закатить глаза. Тэён хихикнул и ткнул его пальцем в бок: – Что я такого сказал? – Да ничего, – пожал плечами Доён и уставился в разукрашенный бликами потолок. – Просто какое это имеет значение? Мы же не Тэн с Лукасом. Я рад за них, но совсем необязательно иметь одинаковые границы, чтобы быть друзьями, – он поморщился. – Думаешь? – Тэён, судя по всему, отставать не собирался. – Думаю, – подтвердил Доён. – Вот в какие границы вписывается то, что мы сейчас валяемся в твоей постели и продолжаем этот странный разговор? – Ах он странный? – в тоне Тэёна послышалось веселье. – Странный, говоришь? Я тебе сейчас покажу странный, – многозначительно пообещал он и, перекатившись прямо на Доёна, принялся его щекотать. Доён выругался и со смехом стал спихивать Тэёна с себя, хватая за руки в попытках вырваться и перенять инициативу. Тэён тоже боялся щекотки и изводить его в ответ Доёну нравилось не меньше. Тэён расхохотался, и Доён воспользовался моментом, чтобы крепко стиснуть его запястья и перевернуть на спину. Он навалился сверху, одной рукой удерживая Тэёна, а второй – царапая ногтями его ребра. Тэён начал извиваться, и не прошло даже минуты, как стал умолять о пощаде. – Пообещай, что больше не будешь так делать! – подкалывал Доён, не прекращая своих издевательств. – Пообещай, иначе не отпущу! – наблюдать за тщетными попытками Тэёна освободиться было по меньшей мере забавно. – Обещаю! Обещаю! – затараторил Тэён и, стоило только Доёну его отпустить, хитро прищурился. – Но только на сегодня, – с придыханием добавил он. Доён ударил его подушкой, и тот со смехом выхватил ее и швырнул куда-то в сторону. – Я тебя когда-то ею и придушу, – усмехаясь, пообещал Доён и навис сверху. Тэён тяжело дышал и продолжал улыбаться. Его футболка сползла на одно плечо, и Доён невольно прошелся взглядом по острым ключицам. Он обессиленно откинулся на спину и, повернув голову к Тэёну, заметил, как тот задрал футболку повыше, обнажив живот и выступающие на бедрах косточки. – Жарко, – со смехом произнес он. Доёну вдруг стало жарко тоже. . Он проснулся утром и хотел было потянуться за телефоном, который еще не звонил (что внушало некоторую надежду на то, что в этот раз они все-таки ничего не проспали), но замер, боясь пошевелиться. Тэён спал, устроившись головой у него на груди, и Доён как-то отрешенно удивился тому, что совсем не чувствовал тяжести. Рука Тэёна покоилась на талии Доёна, обнимая, пальцы чуть подрагивали во сне и едва ощутимо задевали его предплечье. Доён глубоко вдохнул и выдохнул. Он не хотел будить Тэёна, так как, судя по всему, было еще совсем рано (небо за окном едва начинало загораться розовым), и ему даже не было неудобно от позы, в которой они спали. Просто Доён вдруг в один момент вспомнил, что именно он почувствовал прошлой ночью, – и ему стало не по себе. Он засмотрелся на Тэёна, он им залюбовался, и, если уж начистоту, то далеко не первый раз, потому как Тэён действительно был красив и притягивал взгляды всех, кто оказывался с ним рядом. Однако то, что Доён ощутил, как ему внезапно перестало хватать воздуха от одного лишь взгляда на полуобнаженное тело своего друга, пугало настолько, что хотелось прямо сейчас оказаться от него как можно дальше. Доён изо всех сил гнал от себя мысль о том, что на роль дальше прекрасно бы подошел холодный душ. Тэён что-то говорил о границах. Кажется, Доён только что осознал собственные.