Живи и давай жить другим

«НИС «Брюсилов» докладывает: Возвращаемся на Хаймат. Везём множество реплик различных серий, эвакуированных со станции. Прибудем домой в течение десяти циклов полёта. Опасения насчёт эпидемии подтвердились: станция «Серпински» потеряна и не может выполнять свои функции до восстановления.»

***

Die Heimat. Restaurant «Jubiläum» Хаймат. Ресторан «Юбилей» «Lokalzeit: 16:40» «Местное время» — С днём рождения! С днём рождения! — Господин Модров, поздравляем вас с вашим шестидесятилетием, которое вы встречаете в должности замминистра по добыче полезных ископаемых. Надеемся, что свой следующий юбилей вы встретите на соответствующей должности! — Ха-ха-ха! — Ох-х… Ну, что ж. Дорогие вы мои коллеги. Поднимем тост за нашу дальнейшую службу! — За службу! — И за то, чтобы служба эта была без происшествий. — Именно!

***

— Чёрт, Вилли, я уже давно бы взял повышение, если бы с «Серпински» добыча шла как раньше — ударными темпами. А сейчас единственное, что мы оттуда добываем, — сообщения о некой болезни. — Людвиг, не бунтуй. Это всего лишь временный карантин. Заслали какого-то прокажённого гештальта, а он всех и заразил. Я уже давно настаивал на том, что туда нужно отправлять только реплик, но не-е-ет, у нас же «перевоспитательный объект». — В итоге перевоспитывали так, что оттуда меньше трети возвращалось. Зато недавно потребовали все упоминания о «перевоспитании» стереть, идиоты. Но хотя бы «Серпински» уже в полноценную горнодобывающую станцию переквалифицируется. — Именно. Всё уходящее. Раз АЭОН постепенно слезают с нашей шеи, то и карантин скоро пройдёт. Дала тебе «С-23» дорогу на Хаймат, даст и повышение по работе. — Или же даст путёвку в один конец. Я переживаю не за работников станции, ведь их можно заменить. Добыча? Можно восстановить. А вот... — «Фальке». — Именно. Не хватало мне, чтобы какая-то инфекция на моём объекте погубила такую реплику, «символ революции». — Болезнь закончится, и снова пойдёт добыча. Да, может, придётся отправить персонал и оборудование на замену, но это — инвестиции в будущее. — Лучше бы так оно и было. — Господин Людвиг Модров? У меня важное сообщение к господину Модрову. — Что ещё…? Уже не дают нормально выпить… — Тебя человек спасает от цирроза печени, а ты негодуешь. — Ну да, хе-хе. — Вам просили срочно передать. — Хм? Та-а-к… Момент, без очков нормально не вижу… Секунду… — Что там такое, Людвиг? — … — Поздравительная грамота? Положи на стол, завтра дочитаешь. — …! — Что? Что-то настолько важное? — Вся станция «Серпински»… потеряна… — Что ты сказал? — «Фальке» больше нет… — Господину Модрову плохо! Вызовите врача! — Агрргх! Нет! Живо подайте машину и везите меня в офис!

***

— Про-кля-тье… Так и загнуться можно раньше времени. — Что будешь делать? — Нужно… Узнать, где находится этот корабль, который полетел на станцию… Дай таблетки для сердца! — Вот. Держи. — … Так… надо понять, что там такого случилось. Они с меня три шкуры спустят за потерю драгоценной реплики. Спустят ещё и четвёртую, но к этому моменту я уже буду покойником. — Со всех нас, если на то пошло. — Вилли, нужно собрать наш отдел! Чем быстрее, тем лучше. И внимательно следить за всем, что исходит от уцелевшего персонала. — Понял. — Пока они не нашли виноватых, мы должны найти их первыми.

***

НИС «Брюсилов» «Четыре часа с момента пересечения орбиты Ленга» — Вальтер, начинаем? — Да. Приведи ко мне протектора. — Которая с обеими, или ту, что... — Ту, что без руки. Над другой «Штар» всё ещё колдуют специалисты по ремонту. — Тебе нужна компания в этой комнате, или побудешь один? — Лучше будь рядом. Всё же это просто каюта, а не отдельный изолятор для допросов. Помимо чересчур слабого кофе, это также один из минусов этой баржи. — Ну-у... мы слишком многого хотим от исследовательского корабля.

***

— Эй, однорукая, пошли. — Аделин! — Тссс… Всё в порядке, Лорна. Меня просто ведут на разговор. «Чмок» — Ах… Возвращайся! — Тес…? Зачем ты взяла меня за руку? — Не говори про… наши беды. Оттягивай момент, чтобы подольше побыть с подругой. — О чём это она? — Ни о чём… Я пошла. — Удачи, Аделин.

***

«Запись допроса реплики «Штар» — K4207»: — Итак… «Сорок два, ноль семь», расскажи нам историю о том, как вы потеряли всю станцию. — Не имею всех данных, чтобы рассказать точную информацию. Знаю лишь о том, что наша командующая спустилась в шахты во время обычного рабочего дня около сорока циклов назад… И там ей стало плохо. С тех пор она никогда не покидала свои покои, так и не приходя в сознание. — Инфекция стала распространяться сразу или после? — После того, как «Фальке» была потеряна. — Хм-м-м… Чем именно была вызвана эта инфекция? Никто из вас не знает? — Унд-- «Колибри», которую вы эвакуировали, сообщила, что существует прямая связь между «Фальке» и распространением эпидемии по станции. — Интересно… Узнать бы, что именно имела ввиду та спящая девица. Но оставим это группе «Тринити». Кстати, почему она спит? Вроде никаких повреждений не было видно. — Я… не знаю, герр майор. Медсёстры говорят, что у неё сильное перенапряжение. Но я не думаю, что причина лишь в этом. — Хорошо, следующий вопрос. Как именно протекала инфекция по станции? — Множество реплик различных серий стали выходить из строя. Часть мы отправляли в морг. Часть отстреливали, а затем отправляли в морг. — Болезнь, говорите, которая способна выводить вас из строя? — Хочется верить, что медсёстры смогут рассказать больше. Я лишь слышала, как они, деградировавшие, переговаривались по рации, словно видя в нас противников. Кроме... — Тех двух, которых мы подобрали? — Так точно. Словно деградация коснулась их лишь частично: отобрала лицо, глаза, и заставила видеть нас как врагов. — Но они вас не атаковали, верно? — «Ойле» — S2991 доложила мне, что в гараже на станции произошла перестрелка между «Шторх» — С3901 и «Штар» — К4145, ввиду того, что последняя буквально видела в ней врага. Причиной было искажённое зрение или... иное восприятие реальности. Другая «Ойле» — S2303, наоборот пряталась от нас, пока мы не убедили её, что мы не чудовища. — Скажу честно, но такое чувство, будто это типичное поведение, когда начальства нет рядом и каждый сам за себя. А вас, реплик-протекторов, и впрямь многие остерегаются, потому что вы и чужих, и своих избиваете до полусмерти. — ... Мне нечего ответить. — Каков был последний приказ для тебя? — Продолжать выполнять служебные обязанности. Выходить на увеличенные смены и заменять тех протекторов, которые навсегда выбыли из строя. Так продолжалось недолго, ведь отряды теряли бойцов и становились всё менее и менее укомплектованными, пока окончательно не теряли свою боевую эффективность. Пополнения так никто и не прислал. В один цикл всё рухнуло, вся командная цепочка. Мы встретили администратора в момент подъёма наверх, но ему было уже всё равно на судьбу станции. В космопорте мы нашли неотосланное сообщение от него, где он просил выслать команду зачистки в течение 20 циклов, если с эпидемией не удалось бы справиться. И мы не справились. — Ясно. Гретэль, у тебя есть вопросы? — Расскажи-ка нам про ваш день побега. — День побега… К моменту начала этого цикла на «Серпински» уже были многочисленные потери среди всего персонала. Но тот день возвёл всё в абсолют. Меня попытались прикончить, пока я спала. — Продолжай… — Я слышала и наблюдала гибель множества реплик своей серии. Нас атаковали деградировавшие «Ары», которые прятались в полу и в потолках, наши сёстры, что уже не контролировали себя, «Ойле», выходившие на нас с острыми канцелярскими предметами и кухонными ножами. Видела я и наспех сделанные баррикады, которыми пытались огородиться от них. В какой-то момент я отчаялась из-за… в общем, я запаниковала. Пока не вышла на пару «Шторх» и «Колибри». Они обе прибыли с восьмого этажа, где располагались покои администратора и Командующей. Как Ринд--... — Не стесняйся, называй её кличку. Нам двоим проще будет потом, верно, Вальтер? — Я не против. Лучше, чем нести всю эту цифровую информацию у себя в голове. Помнишь, как мы даже танки именовали по-разному? — Помню. «Мышь» и «Ягуар». Продолжай, Штар. — Ринда, та, что находится в тяжёлом состоянии из-за повреждений. Она и доложила мне, что «Адлера» на месте не оказалось, а Командующая всё ещё была в коматозном состоянии. Мы остались сами по себе. И втроём мы начали эвакуацию персонала. — Ещё и администратор убежал куда-то. Весело у них там было, а? Что случилось с вашими офицерами-репликами? — Мой офицер сошла с ума и атаковала меня, когда я спала, а затем других протекторов из нашего отряда. Я смогла спастись, но не всем так повезло... Позже мы встретили группу реагирования, где находился, возможно, последний офицер «Штар» на всей станции. Она приняла решение отправиться искать, как ей казалось, уцелевших этажом ниже, а после организовать оборону вокруг «Фальке». Больше мы о них ничего не слышали. — Как вы узнали, что уже нет выживших на ваших этажах? — Нам помогала Ундина. Это «Колибри», что находится в данный момент без сознания. Используя свои способности, она сканировала этаж на наличие уцелевших, а потом мы отправлялись за ними. На втором этаже что-то случилось с ней и пришлось обходиться самостоятельным поиском. В основном этим занималась Ринда, отказываясь от чьей-либо помощи. Когда она сопроводила нас до грузовиков, то осталась позади, чтобы спасти одну из наших «Ойле», не зная, вернётся она или нет... — И похоже, что она справилась. Вальтер, будут ещё вопросы? — Как ты потеряла руку? — Был… спор с одной из «Шторх». Она побоялась покидать свой пост, поэтому выстрелила в меня. — У тебя глаза забегали. — У меня… была ужасная репутация среди остальных. Нарушение субординации привело к тому, что мне не поверили и посчитали деградирующей. — Хм. Знакомо слышать подобное. — Твой приказ, Вальтер? — Верни её к остальным. Я пока начну оформлять услышанное в отчёт.

***

— Аделин! Ну как там было всё? — Тебя били? Пытали? — Нет и нет. Просто задавали вопросы и просили отвечать. — Ты им не сказала о наших проблемах? — Лишь частично, Тес.

***

«Со слов реплики «Штар» — K4207, инфекция, охватившая «Серпински», могла быть напрямую связана с состоянием, в котором пребывала «Фальке». Множественные циклы с потерей персонала среди протекторов привели к тому, что никто не смог справиться с нарастающим количеством дефектных реплик. Без надлежащих приказов оставшиеся протекторы приняли решение покинуть станцию, собирая уцелевший персонал. ̶П̶о̶х̶о̶ж̶е̶, ̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶у̶ ̶н̶и̶х̶ ̶в̶с̶ё̶ ̶ж̶е̶ ̶е̶с̶т̶ь̶ ̶с̶в̶о̶я̶ ̶г̶о̶л̶о̶в̶а̶ ̶н̶а̶ ̶п̶л̶е̶ч̶а̶х̶» — Думаешь, она говорит правду? — Не вижу причин, почему ей нужно лгать нам. — Хм. Ладно, заводи следующую. Кто там у них рвался быть «за старшую»?

***

«Пять часов с момента пересечения орбиты Ленга» — Кто здесь из вас «старшая»? — Я. — Пошли. Твоя очередь. — Шел, ты, главное, не сдавайся! Не дай им запугать тебя! — Эмили, помолчи.

***

«Запись допроса реплики «Ойле» — S2919»: — «Двадцать девять, девятнадцать», «Ойле», которую слушается «Штар». Удивительно, чем же ты заслужила такие почести. — Представься и расскажи нам свою версию произошедшего на «Серпински». — Кхм. S2919. Отвечала за учебную аудиторию 4B. Мне было известно, что с нашей командующей произошла беда. Наша дорогая «Фальке» оставила свои обязанности «Адлеру», чтобы он руководил станцией в её отсутствие. Но вместе с этим разбушевалась и страшная болезнь… Что-то случилось в шахтах, что-то нехорошее они там откопали… — Хм, снова шахты. — Но до этого они там копали, и всё было в порядке. Странно. Ладно, «Ойле», продолжай говорить. — Кхм. Эта инфекция начала забирать одну жизнь за другой. Сначала мы теряли персонал лишь в самих шахтах, но затем болезнь стала распространяться всё выше и выше, уровень за уровнем. Наша комната лишилась нескольких подруг перед тем злополучным днём… — Что за день? — Это был последний цикл, когда я вышла на работу со своей напарницей. И через несколько часов нас атаковали наши же бывшие сёстры… Словно в один миг все сошли с ума. Взяли кухонные и канцелярские ножи, ножницы и битые стёкла, и шли прямо на нас с Бит… ой, то есть на нас с S2955. — Это, случаем, не та реплика с многочисленными следами от ремонтного спрея, с которой ты постоянно сидишь? — Да, всё верно. Бит сражалась с остальными, пока я пряталась, как трусиха. — А разве ваша серия приспособлена к бою? Где были протекторы на тот момент? — Их не было… До этого я, когда находилась в терапии, наблюдала нескольких из них, тоже заболевших. Самое страшное, что те, кто попадал в лазарет с симптомами инфекции, не возвращались назад. — Ох. Интересно. — Похоже на полевой госпиталь на Китеже во время трёхлетней кампании. — Ха-ха, Вальтер, не всё там было так плохо. Так… почему вас считают «старшей»? — Я, честно, сама не знаю. Может, потому, что мне доводилось организовывать работу коллектива ещё на Ротфронте и приходилось тем же самым заниматься и на станции? Прибыли в свои покои на «Серпински», и я организовывала мероприятия у девушек. Прибыли в космопорт, и я организовывала вместе с кухаркой нормы рациона, места для одеял, лишние бытовые предметы. Так что имейте ввиду, что… это я их подбила на покидание рабочих мест и побег. Обвиняйте во всём меня! — Кхах, а знаешь, что нам «Штар» сказала? Что она до этого встретила пару реплик, где втроём они и приняли решение действовать самостоятельно и двигаться наверх. — … — Врать нехорошо. — … Простите. — Ладно, в принципе, можно понять, почему ты приукрасила свою историю. Похвально, но лучше не перетягивай одеяло на себя, это мешает расследованию. Поняла? — Поняла… — Вальтер? — Что за шрам на груди? — Это… на меня напала дефектная «Штар» за сутки до полного краха станции. А через секунду нам на выручку пришла «Шторх» — С3901. — Это случаем не та, что сейчас лежит в реанимации? — Да! То есть… да. — Снова эта… Ринда, кажется. — Она самая. Ох… как же ей не повезло тогда… Все эти повреждения она получила, когда отправилась за Риной… Ой, то есть за «Ойле» — S2598. — И снова та забытая «Ойле». Что ж, Гретэль? — В сообщении упоминалось, что «Адлер» передал вам коды допуска к космопорту. Ваша знакомая рассказала, что администратора не оказалось на его рабочем месте. Где вы его встретили? — Он был на третьем этаже, рядом со входом в хирургию. Когда мы попросили его присоединиться к нам, он отказался… Говорил так отрешенно, будто он давно смирился с происходящим… А коды допуска он назвал не иначе как «актом любопытства». — Хм. Мда, «повезло» вам с начальством. Гретэль, это всё? — Да, она удовлетворила моё любопытство. — Тогда сопроводи её к остальным.

***

— Шел! Смотрите, её рана стала ещё больше! — Аделин, иди и наподдай им! — Вздор. Никто меня там не бил. — Ох-ух… Ну, тогда интересно, кого вызовут следующим? — Ше-е-е-л… — Я тоже рада тебя снова видеть, Бит.

***

«Опрос S2919 также подтверждает теорию о том, что возникновение болезни брало свои корни из шахты, а позже начало охватывать и всю станцию, вплоть до того, что реплики начали массово выходить из строя. Также насторожили слова этой «Ойле» о том, что среди заболевших была 100% смертность персонала. По её же словам, модуль «Адлер» проявил низкий интерес к происходящему, полностью отрёкшись от управления станцией. ̶В̶е̶д̶ь̶ ̶т̶я̶ж̶е̶л̶о̶ ̶р̶у̶к̶о̶в̶о̶д̶и̶т̶ь̶ ̶с̶о̶л̶д̶а̶т̶а̶м̶и̶, ̶ ̶к̶о̶г̶д̶а̶ ̶о̶н̶и̶ ̶н̶е̶ ̶д̶ы̶ш̶а̶т̶»

***

— Гретэль, сходи и узнай, как там дела у «Тринити» с этой Колибри. У неё наверняка рассказ более полный, учитывая, что она находилась рядом с модулем «Фальке». — Хорошо. — Ну, всё ещё пытаетесь влезть ей в голову? — Она слишком слаба. — Необходимо дать сил её сознанию… — Чтобы пытаться с ней заговорить. — Сейчас ей будут заниматься местные специалисты. Тогда вы лучше дождитесь следующего цикла, чтобы попробовать вновь.

***

— Давай ещё допросим медсестёр и закончим на сегодня. — Что, мне двоих звать? — Ну, я думаю, в случае чего, мы с ними справимся. Зови сразу обеих.

***

«Шесть часов с момента пересечения орбиты Ленга» — Вы, обе. Вперёд. — Теперь двоих вызывают? — Поднимайся, Илса, не будем заставлять людей ждать нас. — Может, нам потом дадут встретиться с Риндой и Ундиной, как думаешь? — Я думаю, что нам дадут встретиться с дубинкой, если мы не поторопимся. — Удачи вам там, девочки.

***

«Запись допроса «Ойле» — S2960 и «Ойле» — S3117»: — Итак, дамы, нас очень интересует, как именно проявляла себя инфекция на станции. Из рассказа предыдущих реплик мы поняли, что дела у вас были очень скверными. — Да, мы едва сводили концы с концами… — Но мы не сдавались и делали всё возможное! Правда-правда! — Как будто это кого-то спасло… Все наши знания оказались бесполезны. — Большинство знаний, но не все. — Начните свой рассказ. Ты, та, что постарше, говори первой. — В общем… примерно месяц назад наша командующая серьёзно заболела. «Адлер» вызывал врачей и нас, медсестёр, но никто не смог помочь ей. Мы могли лишь поддерживать в ней жизнь, так и не осознав, как привести её в чувства. — Да, но девушки оставили ей подарок на случай, если она проснётся. — … Но ведь она не проснулась. — Капи, поменьше депрессии. — Продолжайте ваш рассказ и не пререкайтесь. — Та болезнь… Она поражала всех, начиная от реплик и заканчивая гештальтами. Сначала наступало недомогание, затем тошнота, вплоть до рвоты оксидантом, потеря кожного покрова. Впоследствии заболевший засыпал, и дальше всё было хаотично, вплоть до внезапного оживления и попытки нападения на окружающий персонал. Мы использовали крематорий, чтобы избавляться от тел, но поступивших было слишком много… это то, что происходило с репликами. С людьми было всё… страшнее. Их тела покрывались чёрными наростами, словно отмершей тканью, а затем они «расплавлялись», будто вся структура тела распадалась на атомы. — Вот чё-- — Мда… это не похоже ни на что, о чём мне доводилось слышать. Теперь ваша очередь… — Илса. — Чем ты можешь дополнить её рассказ? — На самом деле, я могу добавить от себя не так много. Когда крематорий перестал справляться с нагрузкой, а морг наполнялся каждый цикл новыми телами, мы решили применять термитные шашки для кремации тел реплик. Обычные люди умирали, не оставляя ничего после себя, но вот реплики… это была большая головная боль для нас всех. Я не знаю, почему реплики отказывались спокойно принять свою смерть и атаковали всех. Там тоже органическая ткань, на которую, похоже, болезнь влияла иначе… Ближайшее, на что это было похоже, это на… — Раковую опухоль. — Раковую опухоль! — … Опухоль? Я слышал, что уголь может быть радиоактивен, и рабочие в шахтах чаще имеют онкологические заболевания. Но не думаю, что вы все спускались туда. — Именно, господин гештальт. Сначала мы лечили это как обычную онкологию, поддерживая пациентов препаратами. Но когда у нас стали кончаться ресурсы, а больные всё прибывали и прибывали… Затем даже те, кто был рядом с нами, начали сходить с ума… — Но мы не унывали ради остальных! — Илса, ради всего святого, помолчи. — Как вы встретили последний цикл на станции? — Я заканчивала ночную смену и ждала, когда заступит Илса. Она отпросилась к своим под предлогом присмотреть за пациенткой, что доставили к нам раньше. — Спасибо, что подменила меня. Правда, спасибо. — Нгхх… Мне не было смысла возвращаться в мои покои, не после того, как один из циклов я провела там совсем одна. Хех, думала, что все погибли, но Мэрц удалось выкарабкаться... Последний рабочий день. Нас осталось так мало к тому моменту… Меньше десяти служащих из медперсонала. Потом подоспели протекторы, некая группа реагирования. Они спасли нас от всё больше и больше восстающих падших реплик… Без них мы бы не продержались там так долго. Они же нас и предупредили, что возвращаться в свои покои сейчас — смертельно опасно, и приказали нам оставаться на месте на случай, если ещё кому-нибудь понадобится помощь. — И вскоре на нас вышла целая группа моих подруг и троица протекторов! — Троица протекторов? «Штар», «Шторх» и «Колибри»? — Верно. Они, оказывается, прочесали все нижние этажи, пока добирались до нас. — Кхм, Гретэль, думаю, нам нужно всё обдумать. Можешь возвращать их. — Господин герр майор, можно вопрос? Разрешите нам проведать наших подруг. Мы обе медсёстры, так что можем ухаживать за ними. — Я скоро приму решение, что с вами делать. — Давайте, дамочки, на выход. Возвращайтесь к своим. Пауль, сопроводи их. — Есть.

***

— Эх-х… Вас не пустили к ним? — Нет… Думаю, что пока всех не опросят, никого не допустят к Ринде и Ундине. — Жаль… — Похоже, что всем нам придётся провести ночь тут. — В тесноте, да не в обиде… По крайней мере мы в безопасности и как можно дальше от «Серпински». — Ууух, Шел, меня одно лишь это название уже выводит из себя. Знала бы, кто этот такой «Серпински», то стукнула бы его по голове! — Ха-ха, полегче, Габи. Не думаю, что человек знал, что будет с его объектом.

***

— … — Ну и ну. Не буду лгать, похоже, что у реплик был свой фронт сражений. — Хмм… Хватит на сегодня их историй. Нужно всё обдумать. Всего четверо опрошенных, а уже такой перегруз информацией… — Ясно. Я пойду к себе в каюту. Доброй ночи. — Доброй.

***

«Со слов реплик-медсестёр ̶н̶и̶ ̶ч̶е̶р̶т̶а̶ ̶н̶е̶ ̶с̶т̶а̶л̶о̶ ̶я̶с̶н̶е̶е̶ стало ясно, что инфекция по своей природе напоминала онкологические заболевания. Тем не менее терминальная стадия полностью отличалась от привычной симптоматики. У гештальтов, по их словам, полностью распадалась молекулярная структура тела, а у реплик происходили сбои в программе и деградация, отчего они нападали на персонал. Установить, чем же была поражена «Фальке», им не удалось.»

***

«Второй цикл полёта на Хаймат» — Хм-хм-хм… Ох, Гретэль, заходи. — По местным часам ещё девять утра, а ты уже принял на грудь. — Так я морально готовлюсь выслушивать новые показания от этих реплик. Сразу выслушивать всех не стану, растяну, как говорится, «удовольствие» от процесса. — Когда начнём? — Часов в десять по корабельному циферблату. В этот раз хочу послушать их техника.

***

— Ммм… Утро… Вечер… Какое сейчас время? — Тяжело сказать. — Тссс, не шумите, гляньте-ка лучше на Аделин и Лорну. — Спят в обнимку… Как я рада за них. — Шаги… Направляются сюда. — Теперь, «Ара», твой черёд. Хм. Ты сможешь дойти сама? — Смогу. — Тогда следуй за нами. — Арьяна, может, попроситься помочь тебе? — Всё в порядке, Юта, я справлюсь. — Сюз? Ты куда? — Простите, мадам, но мне хотелось бы знать, получим мы сегодня рацион или хотя бы попадём в уборную? Мы ведь здесь не заложники. — Вам дадут супы, когда настанет время обеда. Пока что в уборную можете идти лишь под конвоем. Можете не смущаться компании Пауля — его ждёт девушка дома.

***

«Запись допроса «Ары» — H1196»: — Так… Начинаем... — … — «Девяносто шестая», попробуй объяснить нам, почему станция находилась в таком запущенном состоянии? — Я попробую. Прежде всего, хочу указать на то, что множество модулей-техников было отправлено в шахты для обслуживания реплик-шахтёров «Майн». — А в шахтах свирепствовала болезнь… — Всё так. — Я, кажется, знаю, к чему это ведёт. Но продолжай, прошу. — Нас очень не хватало на всю «Серпински», ведь даже из тех техников, что оставались в меньшинстве, ещё часть была послана на помощь к «Майнам», чтобы добыча ископаемых шла бесперебойно. Нам в итоге доверили одну из «Ойле» в качестве эксперимента — сможем ли мы её обучить техническим основам или нет. Рабочих рук банально не хватало, так ещё и часть моих сестёр стала пропадать в вентиляционных тоннелях… — «Ойле» — техник, звучит, скорее, как шутка. Хотя видно, что это был акт отчаяния. Как те артиллеристы на Китеже, которым приказывали занимать позиции простых солдат из-за нехватки бойцов… — Вальтер, не уходи в воспоминания. «Ара», продолжай. — На станции были проблемы с изношенными трубами и качеством электропроводки. Насколько мне известно, «Адлер» отсылал запрос по поводу дополнительного финансирования и ради их замены. Но в какой точно цикл это произошло, мне неизвестно. Либо мы не получили всё нужное из-за карантина, либо по какой-то другой причине… «Хлоп» — Очень знакомая мелодия. Кхм, говори дальше. — Когда наша командующая пала, где-то через несколько циклов произошёл прорыв водопроводной трубы на четвёртом этаже. Вода стала распространяться по всему старому отделению оперблока, приводя к короткому замыканию на множестве щитков. Ещё… часть дверных панелей была разбита деградировавшими репликами, а часть помещений была специально таким образом закрыта от них. Я имею ввиду, что их разламывали, нанося по ним удары… — Так, по крайней мере, становится понятно, почему множество проходов было перекрыто. — Но почему лифты не работали? А один так вообще был рухнувшим. — Один из лифтов рухнул? Всё-таки я вовремя починила основной… С лифтами была большая проблема из-за того, что когда-то в них пытались транспортировать «Майн» вниз, во время ремонтных работ с шахтовым лифтом. Попытка была неудачной, и из-за этого кабели испытали сильную перегрузку. Вернее, кабели лифта, что давно стоило заменить, испытали сильную перегрузку. К моему «последнему» дню службы мне удалось вернуть подачу энергии к первому лифту, надеясь, что даже его скверного технического состояния будет достаточно, чтобы персонал мог спастись. — Что ж. Расскажи, как ты встретила тот гнилой день на этой гнилой станции. — Я пробиралась через вентиляцию, чтобы добраться до лифтовой шахты, где бы производила замену топлива в генераторе и разблокировку дверей на четвёртом этаже. А затем я стала слышать шум… очень страшный шум. Через решётки в потолке я увидела, как протекторы нападали на протекторов, как мои бывшие сёстры внезапно стали вылезать из вентиляций. Все будто разом сорвались с места и начали преследовать тех, кто не был похож на них. Когда я увидела, как из одного разблокированного прохода внезапно стали выходить группы деградировавших реплик, я сорвалась с места и направилась к своим подругам, чтобы предупредить их. Заперев пару «Ойле» в мастерской, я попыталась отвести от них ближайших моих павших сестёр, но в итоге сама чуть не попала в ловушку. — Кто же помог тебе? — То были «Шторх» вместе с «Колибри». — Опять наша парочка. — … Уже добравшись до нулевого этажа, я принялась за обслуживание обоих грузовиков, на которых мы и покинули станцию. — Эта «Шторх», она осталась позади? — Да. Мы не смогли найти всех, поэтому она сказала нам езжать первыми и вызвать спасателей, пока сама отправилась за «Ойле» — S2598. — Судя по тому, что она угрожала нашим бойцам, ваша подруга нестабильна. — Прошу её простить. Её пришлось эвакуировать последней, а та, кто шла за ней, в итоге вернулась в очень тяжёлом состоянии. — Ладно, опустим эту тему. Пока что. Гретэль? — У меня нет вопросов. Не думаю, что она ещё что-то может добавить к теме эпидемии или «Фальке». — Но зато она может добавить к теме технического состояния объекта. Пожалуйста, поделись всеми своими мыслями насчёт того, почему вам приходилось работать с устаревшим и некачественным оборудованием. — Кроме момента, когда мы были в карантине?.. — Кроме части с карантином. — ... Хм... Когда я и остальные «Ары» прибыли на «С-23», мы первым делом занялись осмотром технического состояния объекта, оставленного нам предыдущими сестринскими репликами. Оказалось, что трубы на четвёртом этаже были не новыми, а присланными с другого объекта. Мы видели швы от сварки, и когда я уточнила у предыдущей бригады, их ли рук это дело, они ответили отказом. С проводкой дела обстояли чуть лучше: если бы нам дали месяц, то мы бы смогли провести замену на наиболее опасных участках, где от предохранителей уже воняло палёным. Основные генераторы — тут, к счастью, было без особых проблем. А вот резервные генераторы оказались низкого качества, и при плановом отключении основных генераторов, чтобы провести осмотр оборудования, резервные генераторы не справились с напряжением, и на разных этажах станции вырубилось электричество и автоматически открылись двери. Ещё были проблемы с бурильными уста--... — Что-то не так? — Я... кажется... начинаю догадываться, как деградировавшие вырвались наружу... — «Назови мне убийцу, а я скажу, что их тут двое»... Скажи, у вас были такие большие проблемы на станции, и вы ни разу не обратились к «Фальке»? Её влияния хватило бы, чтобы выдать вам всё необходимое, включая время, чтобы провести ремонтные работы. — Мы обращались! Но сделали это слишком поздно... Сперва Командующая была слишком поглощена раскопками в шахте, а затем она впала в кому... Мы обратились в какой-то момент к администратору по поводу резервных генераторов, на что он показал нам расчётный лист, в котором новые генераторы уже числились как прибывшие на станцию... Но их не было. — Это всё пахнет большим коррупционным скандалом, буду откровенным. Жаль, конечно, что вам не удалось повлиять на «Фальке» раньше, так бы удалось поймать схемщиков за запястья ещё до нашего прилёта. Зато у нас есть ты. Будешь главным свидетелем по делу воровства в комитете управляющих станцией. Конечно, расследованием по кабинетам мы заниматься не обязаны, но долг есть долг, особенно когда есть улики на руках. — ... Мы ведь не забрали документацию из офиса «Адлера». — Нет нужды, когда твой разум могут просканировать «Колибри». А это дело будет однозначно громким, так что их подключат к судебному процессу. — ... — Фрау Гретэль, будут вопросы? — Не-а. — Тогда проводи «Ару» к своим. — Я смогу дойти сама. Дайте лишь к стене прижаться. — Похвально, но Пауль поможет тебе.

***

— Арьяна, ну, ты узнала, с чем будет суп? — Эмили, нас не об этом спрашивают. — Хмх! Хорошо, что мы хоть подкрепились перед тем, как нас забрали вчера. — Вечно ты всё о еде думаешь, ты же танцовщица, тебе нельзя набирать массу. — Я лишь чуть-чуть, чтобы соблюдать баланс и избежать перевеса для моих бедных костей. — Как думаете, кого вызовут следующей?

***

— Думаю, после её показаний встряхнут всю межпланетную администрацию, не ограничиваясь лишь комитетом по добыче. Хотя хитрые крысы могут и одного виноватым выставить, тут уже вопрос скорости. — Пропало без вести супероружие Нации. Трясти будут и военных, особенно нас. — Тоже верно. У меня уже голова болит, едва я подумаю о возвращении домой. — Ни убавить, ни прибавить. Ладно... Основных специалистов мы вызвали, теперь остались лишь обычные служащие «Ойле». — Обычные, да не совсем. Та, что с перебинтованным лицом, давай её опросим. Очень уж у неё интересные повреждения на запястьях. — А что потом с ними делать? — … Я ещё думаю.

***

«Допрос техника показал, что к моменту эпидемии сама станция пребывала в неудовлетворительном техническом состоянии. Большинство техников не могли обслуживать станцию, отправляясь на помощь шахтёрским модулям ради их починки. Поломки, которые начали преследовать объект, достигли своей кульминации в последний неполный рабочий день, когда персонал срочно начал эвакуироваться. Для последующей разведывательной группы в пору ожидать множественные перекрытые пути и технические неисправности, которые им придётся самим устранять по мере продвижения.» . . . «КОРРУПЦИЯ ВНУТРИ КОМИТЕТА ДОБЫЧИ ИСКОПАЕМЫХ: ВВЕДИТЕ СООБЩЕНИЕ...»

***

— Снова идут… — Так. Ты, та, что с повреждениями на лице. Пошли. — Тес, главное, не поддавайся унынию и панике. — Спасибо за совет, Илса.

***

«Запись допроса «Ойле» — S2991»: — Присаживайся. Будь спокойна, мы здесь для разговора. — Хорошо… — У тебя очень интересные бинты на твоих запястьях, «Девяносто первая». Я уже видел подобные у тех, кто пытался вырваться из заточения. И не спрашивай у меня, откуда я это знаю. — Ох… я… — Говори начистоту. За что. Ты. Была. Поймана. — … Я напала на гештальта и взяла его в заложники, когда меня охватил приступ паники. — Ясно. Деградация на лицо. — А твои подруги знают об этом? — …

***

— Ты сделала ЧТО? — Я угрожала гештальту и из-за этого находилась в комнате дознавания. — Габи, почему ты не рассказала нам об этом раньше? — За неё вступилась Ринда. Причём ещё цикл назад. Думаете Ринда, со всей её жестокостью к нарушителям, сделала бы подобное без особой причины? — Беглянка… у нас в группе беглянка… — Шел, послушай, прошу… Не выгоняй её. Я ручаюсь за Тес. Ринда ручалась. Ундина тоже видела, как она помогала нам в борьбе с той деградировавшей «Шторх». — Беглянка… Как же нам вступиться за неё… хм… — Шел? — Я никого не собираюсь изгонять из нашей группы. И я всё ещё не забыла, как Тес вступилась за Бит. Так что хорошо, что ты нам рассказала правду. Но теперь надо думать, как выручить тебя… Скоро же прилетит челнок. — Ничего. Я тоже вступлюсь за неё! — Юта, а как же иначе?

***

— Знают. Вы можете спросить их. — Хорошо. Пауль, поинтересуйся у тех дам, знают ли они о том, что в их группе нестабильная реплика, нарушившая закон. — Слушаюсь. — Ну, а мы пока подождём. — … — … — Идут. — Пауль, ты пришёл с ещё одной репликой? — Так точно, фрау полковник. Она говорит, что является той самой, кто освободил её. — Габи? — Готова рассказать всё от первой и до последней буквы! — Хмх, ну хорошо. Садись рядом. «Запись допроса «Ойле» — S2991 и «Ойле» — S2980»: — Так. Это правда, что ты освободила нарушителя? — Правда. — И что… ты скрывала это ото всех? — Нет. Вернее, да. Но только потому что Ринда тоже решила не рассказывать. Ой. Я хотела сказать, что «Шторх» — С3901 за неё вступилась. А раз протектор такого уровня пожалел её, то я тем более пожалею. — Хм. Похоже, что эта «Ринда» успела со всеми вами пережить некую историю. Расскажи-ка нам, «Тес», почему за тебя вступился протектор? — Я… не знаю. Именно она тогда пришла за мной, когда я взяла заложника. И после она заполнила формуляр о том, чтобы меня отправили на другое место работы вместо устранения. Но вы не подумайте, что Ринда была недобросовестным протектором — она изначально не хотела выпускать меня из камеры, чувствуя, что я представляю угрозу. — Верно. Ринда была в ужасе, когда увидела меня, пытающуюся открыть дверь в камеру к Тес, и крикнула, чтобы я немедленно отошла оттуда. — Но ты решила всё-таки ослушаться своего протектора? — Ринде тогда стало очень плохо… Мне пришлось вызволить Тес, и та начала сражаться с деградировавшим модулем «Шторх». — Нам. Мы обе атаковали её. Не преуменьшай свою храбрость. — Вызволить Тес… минутку, ты что, открыла дверь в её камеру? Без карточки? — Эм… Меня обучали лучшие. Всё, что я могу сказать. — Вот и нашлась та «Ойле», которую привязали к «Арам». Пауль, что такое? — Герр майор, хочу заметить, что они ВСЕ ответили, что знают о криминальном прошлом этой реплики. Да и рвалось сюда поддержать её больше, чем эта одна. — Девушки… — Вот как. «Сестра за сестру»… Гретэль, что думаешь? — Своим мнением поделюсь позже. — Хм. Расскажите о том, как вы провели свой последний цикл на станции. — Можно я буду первой? — Пожалуйста. — Как только Ринда провела с нами ночёвку… — Ох, даже так. Ей не нашлось места на станции, или вы были настолько близки? — Мы попросили её, чтобы она провела эту ночь с нами, ведь до этого на нашу старшую напала дефектная «Штар», и мы были напуганы… В итоге Рина и позвала её. — Ага… Кажется, в моей голове начинает выстраиваться определённая картина. — В общем, как только я вышла на технический этаж, ожидая, что вновь встречусь с «Арами», я ощутила, что нахожусь там совсем одна. До этого на этом этаже и так было мало персонала, и с каждым циклом всё меньше и меньше… Но след от растёкшегося оксиданта, шедший к потолку и приближающиеся звуки очень сильно напугали меня… Я забежала в одну из каморок и там пряталась в ожидании того, что за мной кто-то придёт. И за мной пришли… — Ринда? — Ага! — Угадал. — Когда меня забрала Ринда, я увидела ещё нескольких подруг, что были с нами. Этаж за этажом, мы поднимались всё выше и выше, собирая всё новых и новых друзей. Мои навыки, кстати, были весьма и весьма полезны, позволяя проходить сквозь заблокированные дверные панели. А почему панели заблокированы? Потому что-- — Опустим этот момент, нам его уже осветила ваша «Ара». — Арьяна? Ох, ну тогда я продолжу: в момент нашей встречи с Тес Ринде стало очень плохо… Я не могу сказать, чем это точно вызвано было, но мы сошлись на том, что это связано с головными болями и перегрузкой. В момент, когда Ринда потеряла сознание, её начала поднимать Ундина… — Отсюда поподробней. Реплике просто так внезапно стало плохо? Пробуждение воспоминаний? — Я не знаю, но… как только Ринда проснулась, уснула уже Ундина. С тех пор она не открывала своих глаз… — Хм… Так, здесь опять надо думать над произошедшим. Надеюсь, что «Тринити» сегодня смогут получить какие-нибудь результаты. Ты, «Габи», продолжай свой рассказ. — После того случая с нашими протекторами мы двигались уже все вместе, как стая, пока не добрались до грузовиков. Я также помогала в разблокировке космопорта, открывая двери и туда. Думаю, что мой рассказ сейчас сможет дополнить Тес. — Я… провела почти весь тот жуткий цикл, лёжа на кушетке, где до этого надо мной проводили допрос… Не так уж и много я могу рассказать вам нового… — Да она просто стесняется! Ей наша Аделин, ой, то есть «Штар», дала своё ружьё, когда потеряла руку. Так Тес потом несколько раз в одиночестве ходила за Риндой. Даже повоевать успела против дефектных! — Габи… — Ну, мне тяжело представить вашу серию с оружием. Но… взгляни мне в глаза. — … — Да, есть в тебе что-то такое. Ладно, Пауль, сопроводи их обратно к остальным девицам. — Есть.

***

— Тес вернулась. — Вы… правда за меня вступились? — Ну конечно! Тут и Шел, и Габи рвались к тебе. Юта чуть на руке того человека не повисла, а Эмили на другой его руке. — Девушки… спаси-и-и-бо… — Ну-у… Не плачь ты… всё будет хорошо, точно, Илса? — Точно-точно. Давайте обнимем бедолагу. — Давайте. Эй, народ, поддержим Тес. — … — Тише, тише…

***

— Ну-с Гретэль, что ты хотела сказать такого? — Жаль девочек. Хоть и реплики, но похоже, что им всем пришлось не сладко. — Им ещё суд будет мозги полоскать, едва мы высадим их на Хаймате… Так, информации от них накопилось прилично, теперь надо обмозговать то, что произошло на станции… Должна же быть причина произошедшему… Не могли деградировавшие оставить после себя такой бардак, чтобы были забрызганы и пол, и стены с потолком... — Биорезонанс? — Вполне мог быть и он. Но единственный резонатор, способный на такое, сначала провалялась в коме, а потом и вовсе исчезла. Или же она резко проснулась и спустилась обратно к раскопкам, про которые говорила «Ара»?.. Тогда нужно создавать специальную группу противодействия столь мощному врагу... — Вальтер... — Хотя постой, если бы «Фальке» деградировала, то не оставила бы камня на камне от станции. Хм, тогда есть небольшой шанс, что она... — Вальтер. — А? Что такое? — Что насчёт реплик в приёмнике? Уже второй день интересуюсь у тебя. — Реплик? Ах да, спроси местный персонал, хватит ли у нас коек на пятнадцать девиц. — Хорошо. Конвой им нужен? — … Нет. Думаю, что они заслужили моё уважение. Да, и уточни, есть ли на борту свободные детали для них. — Хмх… А ты не такой чёрствый, каким хочешь казаться… — У старых людей копится всё меньше ненависти, которую куда-то можно потратить с пользой. Я послушал их истории, оценил их повреждения, и через ваши камеры видел, в каком состоянии пребывала «Серпински». Пока что я удовлетворён услышанным. Но мне всё больше хочется услышать рассказ тех двух, что находятся в коме. — Кого следующим будешь опрашивать? — … Ту, из-за которой эта Ринда теперь в реанимации.

***

« ̶Р̶е̶п̶л̶и̶к̶и̶, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶е̶ ̶з̶а̶щ̶и̶щ̶а̶ю̶т̶ ̶б̶е̶г̶л̶я̶н̶к̶у̶.̶ ̶И̶ ̶о̶н̶и̶ ̶н̶е̶ ̶п̶р̶о̶с̶т̶о̶ ̶д̶е̶й̶с̶т̶в̶о̶в̶а̶л̶и̶ ̶с̶о̶о̶б̶щ̶а̶, ̶и̶с̶х̶о̶д̶я̶ ̶и̶з̶ ̶с̶и̶т̶у̶а̶ц̶и̶и̶, ̶а̶ ̶д̶е̶й̶с̶т̶в̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶ ̶д̶о̶р̶о̶ж̶и̶л̶и̶ ̶д̶р̶у̶г̶ ̶д̶р̶у̶г̶о̶м̶.̶ ̶Д̶а̶ж̶е̶ ̶н̶и̶к̶т̶о̶ ̶и̶з̶ ̶т̶р̶о̶и̶ц̶ы̶ ̶п̶р̶о̶т̶е̶к̶т̶о̶р̶о̶в̶ ̶н̶е̶ ̶б̶ы̶л̶ ̶п̶р̶о̶т̶и̶в̶.̶ ̶Я̶ ̶у̶ж̶е̶ ̶и̶ ̶н̶е̶ ̶з̶н̶а̶ю̶, ̶ч̶т̶о̶ ̶п̶р̶о̶ ̶н̶и̶х̶ ̶д̶у̶м̶а̶т̶ь̶.̶ ̶Ж̶а̶л̶ь̶ ̶м̶н̶е̶ ̶и̶х̶, ̶и̶л̶и̶ ̶я̶ ̶с̶о̶в̶с̶е̶м̶ ̶с̶т̶а̶л̶ ̶с̶т̶а̶р̶ы̶м̶, ̶ч̶т̶о̶б̶ы̶ ̶с̶у̶д̶и̶т̶ь̶ ̶в̶е̶р̶н̶о̶.̶ Продолжается сбор данных с допросов реплик.»

***

«13:06 по корабельным часам» — У нас готовы накрывать на стол? Кухня? — Да, уже всё сделано, фрау Гретэль. Правда, для реплик приходится готовить отдельные порции, что занимает время. — Отдельные порции для реплик? Что вы туда добавляете? — Им необходимы питательные компоненты, проще говоря, это не суп, как у нас, а суповая солянка. — Ясно… Их можно уже звать? — Зовите, мы всё приготовили. — … — Снова идут… — Так, дамы, собрались. — Реплики… можете идти к столу. — Ох… — Наконец-то. — А можно нам без сопровождения с автоматами? — Юта! — Можно. Но Пауль вам лучше покажет, что и где находится.

***

— Гретэль, ты будешь есть одна? — Нет, старый пёс, хочу узнать, как дела у «Тринити». Ты ведь их весь день тоже не видел? — Они пропадают рядом с той «Колибри». Позови их, скажи, что на стол уже накрыли. — Эй, девчули, как у вас успехи? — Так странно… — Как будто… — Она закрывает нас от себя. — Вот что, давайте-ка к столу. А потом продолжите «вскрывать» её.

***

«14:22 по корабельным часам» — Госпожа офицер, госпожа офицер, а можно нам навестить наших товарищей? — Юта, нам разрешат, когда они пойдут на поправку. — Твоё имя Юта? Вот что, с вашими подругами ещё не проводился допрос, так что посещение лишь для офицеров. Но вам можно глянуть на них одним глазком. «Station Nr. 1» Палата номер один — Вот здесь лежит та, кого вы называете Риндой. — … Р-р… — Рина, спокойнее. — Сейчас никому туда нельзя, можете на меня так не смотреть. Ей нужно обслуживание специалистов. — А можно… — Можно. Но ваши желания должны быть в меру. «Station Nr. 2» Палата номер два — Тут находится ваша небольшая «Колибри». Её звали «Удина»? — Ундина. С ней работают остальные «Колибри»? — Именно так. Пока в палате оперативники, доступ запрещён. Между нами, у вас больше шансов попасть к той «Шторх», чем к ней. — Ундина, бедная… — Фрау Гретэль, можно ли вам предоставить наших медсестёр? Они смогут оказывать вам помощь в этих палатах. — Мы их уже приметили, «Шел», но пока что это то послабление режима, которое вы получите. Пауль покажет вам, где находятся ваши четырёхместные каюты. Свободное хождение возможно лишь до туалета и в столовую. Но я думаю, что скоро вам разрешат ходить и по остальной части корабля. — Спасибо. — Проследуйте к тому мужчине, он вам покажет ваши покои.

***

— Кхм… Что скажете? Эмили? — На полу спать не так удобно, как на койке. А кстати, Габи, ты молодец, что пошла за Тес. — А разве я могла поступить иначе? Секунду. Эй, Юта, ты будешь в соседней каюте? — Буду вместе с Сюз, Бит и Риной. — Небось Сюз сама выбила тебе место с собой, хе-хе. Стой, Бит будет без Шел? — Наша старшая решила, что Тес не должна спать одна. Поэтому она будет находится в отдельной каюте с ней. — Ого. Наверное, она приняла это решение скрепя сердце. Жертвует своими желаниями ради благополучия остальных! — Ты бы видела, как Аделин и Лорна переглядывались друг с другом, чтобы им дали дали места в одной каюте. Вот только Илса и Капи обломают им всю уединённость. Но я думаю, им и общества друг друга будет достаточно. Кстати, ещё раз хочу отметить, какая же ты умница, что пошла защищать честь и достоинство нашей Тес. Я слишком переволновалась, когда тот мужчина с автоматом зашёл. — Да ерунда всё это. Любой бы из нас вступился за неё. Я хотела ей отплатить за помощь, я это и сделала. — Ага... Хм... Знаешь, меня тут тревожит мысль, что после всего этого, после допросов, после того, как нас доставят на Хаймат, мы больше не увидим друг друга вновь. — Тебя тоже? Я думала над тем, как бы мы все вместе расположились в одном доме. В какой-то степени мы и так уже жили все вместе две недели в том космопорте, но я имею ввиду проживание в нормальных условиях. С живой Риндой и Ундиной. — А что, так можно? — Юта, ты же знаешь, что я тебе отвечу. — Хе-хе…

***

«16:57 по корабельным часам» — Так, думаю, что созрел для нового разговора. Скажи Паулю, чтобы он позвал ту реплику, за которой «Шторх» отправилась назад. — Лучше я сама схожу. У неё совсем был убитый взгляд, когда я не разрешила ей пройти в комнату к своей спасительнице. — Тогда… сделаем общение менее формальным. Я даже свой мундир повешу на стул. Кстати, как там «Тринити»? — Судя по всему, эта «Ундина» им сопротивляется. Странно. Но, видимо, не всем нравится, когда им лезет в голову кто-то посторонний. — Ладно, пойду сам потом спрошу их.

***

«Каюты реплик» — Ну, можно сказать, что нам наконец-то стало крупно везти. Больше можно не бояться за жизни наших подруг или за наши собственные. — … — Рина. Теперь время больше не играет против нас. Как только Ринде сделают необходимые операции, она вернётся. Если хочешь, я буду просить, чтобы тебя пустили первой. — Спасибо тебе, Шел. Но чем больше я думаю о ней, тем хуже... Нужно как-то отвлечь свою голову на время полёта. — Не отчаивайся раньше срока. — Вечер добрый, судя по часам на циферблате. Кто тут у нас Рина? — Я. — Пойдем. Мы составляем картину о произошедшем, нам нужно и тебя послушать. — … Поняла. — Вы же её вернёте в целости и сохранности? — А что, мы кого-то успели побить? Ладно, ждите свою подругу.

***

«Запись допроса «Ойле» — S2598»: — Кхм. Начнём, пожалуй. Насколько я знаю, ты — последняя, за кем вернулась ваша «Ринда»? — Да. — Что ж. Я могу называть тебя Риной? — Можете. — Итак, Рина, я хочу задать тебе пару вопросов. Ничего особенного. Сперва стандартный вопрос: как выглядела обстановка на станции до вашего исхода с неё? — Мрачной. Угнетающей. — Догадываюсь. Из показаний других твоих подруг у нас уже есть целостная картина происходящего. Ну... или близкая к ней. Что-то можешь добавить от себя к этому? — Я вела документацию по добыче минералов и угля из этих шахт. Лично записывала номера «Майн», которые заболевали, но продолжали работать. Бедняжки старались выкладываться на полную, даже когда уже не могли держать свои буры. Некоторые из них начинали вести себя агрессивно, неадекватно... опасно. Деградация и их коснулась. «Адлер» приказал отправить вниз часть протекторов с этажей, чтобы они держали зоны добычи ископаемых под контролем... включая т-те области, где «Майны» сходили с ума. — Потрясающее решение. Продолжай. — Из шахт не вернулась м-моя подруга. — М-м-м… ладно, опустим эту тему. Следующий вопрос: твой последний день на станции. — Я проводила Р-р… Ринду, а сама начала готовиться к выходу на работу… Всё было слишком тихо… а затем крики, много криков. Я успела забежать в аудиторию, где была огромная дыра в полу… Кому-то не повезло оказаться там раньше… Я не помню, сколько я точно сидела, вжавшись в уголок, но я услышала звуки стрельбы, там, внизу. Но всё равно прошло много времени, прежде чем я решила двинуться с места… В конце концов я решила спрыгнуть вниз, в ту дыру… И я побежала. Я бежала так быстро, как никогда в своей жизни. В восточном крыле второго этажа была открыта дверь, и я видела вспышки выстрелов. Выжившие, наконец, спустя столько времени… Но сначала я хотела увидеть свою подругу… может быть, может быть она всё ещё… — Спокойно, отдышись. — … Гмм… — Легче? — … Ринды там не оказалось. Была другая, изменившаяся «Шторх», которую я смогла обездвижить электрошокером… Пришлось бежать в восточное крыло, там, где я надеялась хоть кого-то встретить… И там были те, кто ещё не нападал на меня… Израненные «Ойле», израненные протекторы… Но никто не пытался заговорить со мной. Они лишь держали в своих руках то, чем они собирались обороняться… Едва я попробовала заговорить с одной, как увидела несчастного гештальта, который едва мог идти… А затем он… то что случилось… Одна из «Штар» начала кричать на меня… все стали кричать… Они выплёвывали много красного… — Псс, Вальтер, кажется, ей становится хуже. — Р-р-Ринда пришла за мной… Она нашла меня… Они нашли её… — Я вижу, Гретэль. — Р-р-р… … … — Всё, всё, можно заканчивать наше «интервью». Гретэль, можешь отвести её к остальным? Я пока навещу тех девиц в реанимации. — Отведу. Пойдём, Рина, тебе надо отдохнуть.

***

— Капи, о чём призадумалась? — Илса, говори тише: Лорна и Аделин уже задремали. — Извиняюсь... Почему сидишь и так сверлишь стену? — О Мэрц думаю... Хах, глупышка Мэрц постоянно терялась на станции, потому что её модуль навигации банально не работал. А я уже успела её похоронить... дважды. — К тебе вернулась твоя подружка, и это успех! Ой, ты же просила тише... — Да... Жаль, что нас ещё не скоро допустят к ним. Уже хочется её крепко обнять и извиниться. — Ты будешь обнимать её, а я буду обнимать тебя, чтобы успокоить. Надо, чтобы ещё Лорна обнимала Аделин, пока та будет обнимать свою подругу Штар. — ... Надеюсь, что им как можно быстрее поставят новые глаза. Зная нас, сердечко Мэрц не выдержит, когда она посмотрит в зеркало. — Капи, хоть мы и лишь глупые «Ойле», но ты видела Бит и Тес? А Сюз? Наша серия крепче, чем кажется, так что раз Мэрц пережила станцию, то тем более переживёт стекло в рамочке. — Хех, да, ты права. «Тук тук тук» — Я открою. Ох, чем мы можем вам помочь, фрау полковник? — Вы, обе, на личный разговор. Пройдёмте чуть в сторону от ваших кают. — Каково состояние вашей Рины? Отвечайте честно, она на допросе стала заикаться и терять с нами связь. — Прискорбное. — Капи, ей всё ещё можно помочь! — Илса, она именно что делает вид, что с ней всё в порядке. Я знаю, потому что сама проходила через подобное из-за своей службы. Рина до сих пор не оправилась за всё это время и лишь пытается играть улыбкой, когда смотрит на остальных. Но её настоящее лицо открывалось лишь при виде Ринды. И там не было ничего жизнерадостного. — Но… — Помнишь, что нам сказала Шел?

***

— Дамы. — Ох, Шел, чем можем быть полезны? — Вам нужен отдых. Позвольте Сюз поухаживать за ними. — Капи чувствует особую ответственность перед Риндой. А я не хочу оставлять её одну. И если честно… Я уже несколько раз дремала рядом с Ундиной. Но лишь на случай, если ей или Ринде станет плохо, правда-правда! — Сюз может поухаживать за ними утром. Сейчас наша ночная смена. — Я ещё вот по какому вопросу… У вас есть что-нибудь успокаивающее для Рины? — Что стряслось, Шел? — Мне Эмили доложила, что она видела её, шагающую в темноте в одиночестве. — Ей… не спалось? Пожалуйста, скажи нам, что ей просто не спалось в тот момент. — Тес до этого была смущена тем, что кто-то взял без спросу её нож. Оказалось, что он был в руках Рины. — … — Когда Эмили поинтересовалась этим, то Рина ответила, что ей страшно спать. — Ох… страшно спать… Да. Понимаю. Но те успокоительные, что у нас есть, не подойдут от бессонницы. Лучше всего окружите её толпой и обнимите крепко. — Благодарю, Капи. Попробуем повторить это ещё раз. Она прошла мимо Сюз, меня и Юты, не разбудив нас. — Шел, давай на чистоту. Ты веришь в слова Рины, что ей становится лучше? — Нет… нет, я не верю её словам. Совсем. Но… что я могу с этим поделать?

***

— Фальшивые улыбки, офицер. Мы улыбаемся ей. Она улыбается нам. И мы ничем не можем ей помочь… Отвратительное ощущение, когда твоя знакомая гаснет у тебя на глазах, хотя она окружена теми, кто желает ей лишь самого наилучшего… — Может быть, Рине и плохо сейчас. Но мы обе прекрасно понимаем, кто может ей вернуть былое счастье. Фрау Гретэль, мы, как медсёстры, хотим знать, всё ли хорошо будет со Шторх — С3901? — Я не знаю. Я ещё не интересовалась у персонала. Но ей в любом случае нужны будут долгие циклы на восстановление до повторного заступления на службу. В момент, когда ей станет лучше, я скажу вам, что её можно навещать. — Спасибо. — Большое-прибольшое спасибо.

***

«17:49 по корабельным часам» «Medizinische Isolationsstation» Медицинский изолятор — Герр Вальтер, пришли этих двух проведать? — Якоб Темпл, вы, если не ошибаюсь, разбираетесь в этих репликах. Да и контактировали уже с ними. Они могут вести общение? — Голосовые связки вроде как не сильно повреждены, но их тошнит, едва они пытаются сказать хоть что-то. Если проблема не с внутренними органами, то останется лишь беда с черепушкой. — А глаза им уже не заменят? — Процедура назначена на завтра. Вчера их очищали от следов грязи и оксиданта, включая глазницы. Сегодня оценивали степень повреждений, а также подбирали модули глаз. — Но они видят? — Да, видят. Центральная оптика не задета. Если хотите их допросить, то возьмите с собой какую-нибудь бумагу и ручку. — Ими должны заниматься после полного восстановления, чтобы по-настоящему хоть что-то разузнать о случившемся. Но пару вопросов я всё же задам им. — Добрый вечер, «Ойле» — S2303 и «Штар» — К4145. Я надолго вас не задержу и лишь задам несколько вопросов. С другими уцелевшими я уже успел пообщаться, поэтому хочу подогреть свой интерес вашей историей. Возьмите ручку и блокнот. Просто напишите «Да» и «Нет», чтобы вам было проще отвечать. — ... — ... — Готовы? Тогда приступим. — Контактировали ли вы с остальными выжившими до того, как они покинули станцию без вас? «ДА» — Вам предлагали отправиться вместе с ними? «ДА» — И вы отказались? «ДА» — Хм. После того, как вы остались на «Серпински», вы не пытались связаться с космопортом? «НЕТ» — Связь была нарушена? «ДА» — Та-ак... Когда моя группа достигла покоев «Фальке», то обнаружила там нечто навроде алтаря. Ваших рук дело? «ДА» — Но вы сами не знаете куда делась Командующая? «НЕТ» — Вы не спускались в шахты? «НЕТ» — Понятно. Вы там пробыли практически две недели. Совсем никого больше не встретили? «НЕТ» — Последний вопрос: имели ли вы контакт с чем-то паранормальным? «ДА» — ... Вы не знаете, чем оно было вызвано? «НЕТ» — В таком случае с вопросами всё. Хочу ска-... — Вальтер, решил допросить этих двух? Они же говорить толком не могут. — О, Гретэль, полноценный допрос я применять не стал, а вместо него прибегнул к упрощённой и укороченной версии. — Хмх, друг другу на бумаге пишите? — Вроде того. — Так а что ты сказать хотел? Извини, что перебила. — Просто хотел похвалить этих дам, что они решили почтить память павших, расставив флаги снаружи станции. «ЭТО БЫЛО НЕОБХОДИМО» «НАМ ИСКРЕННЕ ЖАЛЬ, ЧТО МЫ НЕ УСПЕЛИ ПОСВЯТИТЬ ФЛАГ КАЖДОМУ» — Вы ведь не ожидали нашего появления? «НЕТ» — А что вы планировали делать, если бы за вами никто не приехал? Даже не так, каков был ваш план после этого? «ЖИТЬ» «ГОЛОС СКАЗАЛ НАМ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ» — Внутренний голос?.. Неважно. Вы хорошо постарались. Думаю, что вас уже должны допустить к остальным в каюты, чтобы вы тут не ночевали. А вот и сам техник, сейчас спросим у него. — Здравствуйте. — Герр майор, я Алан Шварц, чем могу быть полезным? — Этих дам можно сопроводить в общие каюты? — Отпускаю. Старые тряпки я выбросил, а новые сейчас выдам. — Что за тряпки? — Они не хотят показывать свои лица остальным. — Стесняются? Ладно, пусть прикроют свои головки и выходят.

***

«Каюты реплик» — Юта, что такое? — Товарищ Юта прибыла с боевого поста и готова доложить старшей о посетителях! — Хм, к нам опять идут офицеры? — Не знаю, но у двери были слышны шаги и какой-то мужской голос... — Ухп!.. Это ж!... Девушки, Мэрц и её подружка Штар идут! — Капи! Капи! Выходи! — Чт-! МЭРЦ! Мэрц! — Давайте все обнимать новоприбывших! — Кто-нибудь, разбудите Аделин! — Аделин, подъём, соня! — Ммм?.. Что случилось? — Твоя сестра здесь! — ОХ! — Почему они в платках? — Раз они носят их, значит так надо! Не смущайте их! — Давайте, обнимайте и Капи, и Мэрц, и «Сорок пятую», и Аделин, и друг друга! — Мэрц... я думала, ты погибла... — ...! — «Сорок пятая»... Я не одна... Я не последняя... — ... ... ...! — Прости нас за то, что мы не вернулись за вами. — ... — «Ой, да ерунда». Ну-ну, все вы «Штар» так легко к этому относитесь. — Может, они специально себе выбили целую опустевшую станцию, чтобы провести на ней всё время вдвоём? — Эмили! — А что я такого сказала? Я же не имела ввиду, что они... — Не превращай этот трогательный момент в не пойми что! — ... танцевали. — «Сорок пятая»... Сестра... как вы выжили? — ... — Они не смогут с нами заговорить. Их очень тошнит, когда они пытаются. — Откуда ты это знаешь, Тес? — Мы с Риндой общались с ней. — Тес права. Когда мы втроём нашли Мэрц, то она тоже молчала, не считая всхлипываний. — Так, а у нас есть... — Шел, у нас из доступных принадлежностей только бумага и полотенце... — Я немедленно попрошу бумагу... Нет, целый блокнот и карандаш! Новоприбывшие, будете спать в нашей с Тес комнате. Там как раз есть пара свободных коек. И раз уж я собралась, то кому что ещё надо? Я за раз всё возьму. — Спроси у них какие-нибудь книжки почитать. — Хорошо, Юта. Остальные? — ... Магнитофон было бы неплохо иметь. — Сюз, это исследовательский корабль. — Знаю... — Так... Бит? — Аааа у меняяя... хррл... ужеее ееесть... хррр... хоррошшаяяя старшааяя.... — Бит, не напрягай так голос... Девочки, проводите подруг в мою комнату. Я скоро вернусь со всем необходимым.

***

— Вальтер, ты сейчас к себе или к остальным репликам? — С допросами на сегодня всё. Я пройдусь по палатам, а затем вернусь к отчёту. «18:17 по корабельным часам» «Station Nr. 2» Палата номер два — «Тринити», есть прогресс? — Мнгх… — Мы понемногу подавляем её сознание… — Но кажется, что на нас выходит её второй слой защиты. — Многоуровневый заслон? — Нет… — Это похоже на… — Множество кошмарных воспоминаний… — Неудивительно, учитывая то, что мне рассказали остальные спасшиеся с «Серпински». — Эти кошмары… — Расплывчаты… — Но нам больно от них. — Тогда прервитесь. Если больно, то отдохните, чтобы продолжить на следующий цикл. — Агх… — Приходится перенаправлять нагрузку друг на друга. — Чтобы нас всех не захлестнуло одновременно. — Идите. На сегодня у вас отбой. Можете попросить фрау Гретэль, чтобы она вам рассказала что-нибудь перед сном. — А она может? — … — … — Не знаю, но не думаю, что она откажется, если вы попросите.

***

«Station Nr. 1» Палата номер один — Каково состояние этой реплики? — Мы стабилизируем её показатели, как вы и приказали, герр майор. — Хорошо… Вот что, приступайте к её восстановлению. — Всего корпуса? — Именно. Поставьте её на ноги. Думаю, что так она ещё сможет послужить нам. — Насчёт этого… хотя лучше я вам потом сообщу.

***

«̶Я̶ ̶н̶а̶о̶б̶щ̶а̶л̶с̶я̶ ̶с̶ ̶э̶т̶и̶м̶и̶ ̶р̶е̶п̶л̶и̶к̶а̶м̶и̶ ̶б̶о̶л̶ь̶ш̶е̶,̶ ̶ч̶е̶м̶ ̶з̶а̶ ̶в̶с̶е̶ ̶п̶р̶е̶д̶ы̶д̶у̶щ̶и̶е̶ ̶2̶0̶ ̶л̶е̶т̶ ̶с̶ ̶и̶х̶ ̶в̶и̶д̶о̶м̶.̶ ̶П̶о̶с̶л̶е̶ ̶и̶х̶ ̶и̶с̶т̶о̶р̶и̶й̶ ̶т̶я̶ж̶е̶л̶о̶ ̶в̶ ̶н̶и̶х̶ ̶в̶и̶д̶е̶т̶ь̶ ̶к̶о̶г̶о̶-̶т̶о̶,̶ ̶к̶р̶о̶м̶е̶ ̶к̶у̶ч̶к̶и̶ ̶п̶е̶р̶е̶п̶у̶г̶а̶н̶н̶ы̶х̶ ̶д̶е̶в̶у̶ш̶е̶к̶.̶ ̶Ч̶т̶о̶ ̶я̶ ̶м̶о̶г̶у̶ ̶е̶щ̶ё̶ ̶с̶к̶а̶з̶а̶т̶ь̶?̶ ̶Ч̶т̶о̶ ̶о̶д̶н̶а̶ ̶р̶е̶п̶л̶и̶к̶а̶ ̶п̶о̶л̶м̶е̶с̶я̶ц̶а̶ ̶в̶и̶д̶е̶л̶а̶ ̶о̶с̶т̶а̶н̶к̶и̶ ̶с̶в̶о̶е̶й̶ ̶п̶о̶д̶р̶у̶г̶и̶ ̶и̶ ̶о̶т̶ ̶э̶т̶о̶г̶о̶ ̶н̶а̶ч̶а̶л̶а̶ ̶д̶е̶г̶р̶а̶д̶и̶р̶о̶в̶а̶т̶ь̶?̶ ̶Ч̶т̶о̶ ̶д̶в̶о̶е̶ ̶д̶р̶у̶г̶и̶х̶ ̶н̶е̶д̶е̶л̶и̶ ̶в̶ы̶ж̶и̶в̶а̶л̶и̶ ̶в̶ ̶о̶д̶и̶н̶о̶ч̶е̶с̶т̶в̶е̶ ̶н̶а̶ ̶о̶п̶у̶с̶т̶е̶в̶ш̶е̶й̶ ̶с̶т̶а̶н̶ц̶и̶и̶,̶ ̶и̶ ̶э̶т̶о̶ ̶б̶у̶д̶е̶т̶ ̶п̶р̶е̶с̶л̶е̶д̶о̶в̶а̶т̶ь̶ ̶и̶х̶ ̶в̶ ̶к̶о̶ш̶м̶а̶р̶а̶х̶?̶ ̶Ч̶е̶л̶о̶в̶е̶к̶ ̶т̶о̶ж̶е̶ ̶н̶е̶ ̶с̶т̶а̶л̶ ̶б̶ы̶ ̶п̶е̶р̶е̶н̶о̶с̶и̶т̶ь̶ ̶п̶о̶д̶о̶б̶н̶о̶е̶ ̶с̶ ̶л̶ё̶г̶к̶о̶с̶т̶ь̶ю̶.̶ ̶В̶о̶з̶м̶о̶ж̶н̶о̶,̶ ̶ ̶э̶т̶о̶ ̶б̶у̶д̶е̶т̶ ̶м̶о̶и̶м̶ ̶п̶о̶с̶л̶е̶д̶н̶и̶м̶ ̶з̶а̶д̶а̶н̶и̶е̶м̶.̶ ̶Н̶е̶ ̶г̶о̶т̶о̶в̶ ̶я̶ ̶и̶ ̶д̶а̶л̶ь̶ш̶е̶ ̶в̶и̶д̶е̶т̶ь̶ ̶г̶р̶у̶с̶т̶н̶ы̶е̶ ̶ж̶е̶н̶с̶к̶и̶е̶ ̶л̶и̶ц̶а̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶с̶е̶й̶ч̶а̶с̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶о̶т̶п̶р̶а̶в̶л̶я̶я̶ ̶м̶а̶т̶е̶р̶я̶м̶ ̶г̶р̶о̶б̶ы̶ ̶и̶х̶ ̶с̶ы̶н̶о̶в̶е̶й̶.̶ ̶П̶о̶р̶а̶ ̶н̶а̶ч̶а̶т̶ь̶ ̶ж̶и̶т̶ь̶ ̶м̶и̶р̶н̶о̶.̶» «Заполните пустой бланк.»

***

— Вальтер, не собираешься ко сну? — Пока нет, подруга. Не спрашивала медсестёр насчёт состояния Рины? — Ей плохо. Думаю, что чем быстрее та Ринда очнётся, тем лучше. — Хм… да. Вот ещё что, сообщи корабельным специалистам, чтобы занялись ремонтом остальных реплик. Одна вся порезана, у другой половины лица нет, третья без руки, четвёртая хромает при ходьбе... — Сообщу. И ещё: ко мне подходили сегодня «Тринити», интересовались, могу ли я им рассказать что-нибудь на ночь. — И что ты ответила? — «Я заделалась бабушкой тут?» — Кхм-хм-хм… Забавно. — И: «Это вам герр майор предложил?» — Может, и я. Ты отказалась? — Вовсе нет. Пойду скоро к ним, потереблю языком, скоротаю их и моё время. — Я останусь тут, нужно думать, что писать. Доброй ночи тогда. — Доброй.

***

«Die Heimat. Staatliches Komitee für die Gewinnung natürlicher Ressourcen» «Хаймат. Государственный комитет по добыче полезных ископаемых» «Третий цикл с момента отправки шифрограммы с НИС «Брюсилов»» — Вилли Штольц, Герман Цицкевич, Михаил Карпинский, Карл Мольтке, Дитер Гельм, Ева Штоф. — Похоже, что все собрались. Госпожа Татьяна Цинке, начинайте. — Слушаюсь, господин Модров. Так, ну что же… Последние шифрограммы гласят, что полностью потеряны оба управляющих «Серпински». Среди эвакуированного персонала лишь горсть реплик и крайне малое количество протекторов. — Так… секунду… все эвакуированные — это реплики? — Да. — Татьяна, это точная информация? — Точная. Радиошифровки, которые вы просили докладывать лично вам, подтверждают, что среди них лишь реплики-служащие и что-то из протекторов. Никого из высшего звена среди них нет. — Что из их допроса ясно? — «Фальке» была поражена болезнью, и за неимением командования реплики-протекторы приняли самостоятельное решение покинуть станцию. — Протекторы оставили «Фальке» позади? Оставили командующую? — Выходит, что так. — Стойте, но это же дезертирство в таком случае! Почему они не организовали караул? — Мне тоже интересен этот аспект, господин Цицкевич. — Вот и появились те, кому стоит задать серьёзные вопросы по поводу их поведения. Это «трио» протекторов уже дурно пахло после того, как они решились бросить объект. Так много обычных гражданских реплик, но уцелело всего лишь несколько тех, кто по-настоящему умеет сражаться? Так не бывает. — Я согласен с господином Модровым, на них как минимум лежит вина за нарушение субординации. — Михаил, к чему ты клонишь? — Всё просто, Карл. Я, честно сказать, не являюсь военным человеком. Но даже мне понятно, что «карьерная» лестница выглядит так: эти протекторши должны были, как минимум, получить подходящие приказы перед тем, как принимать решение оставить столь ценный модуль на растерзание болезни. — Можно сказать ещё проще: эта троица сама подставила свои спины под удар партминистров. Если мы скажем, что они виноваты, то будем правы. — Этих реплик надо представить к награде за то, что они эвакуировали персонал. Да, тоже реплик, но не заключённых, что самое главное. — Господин Штольц? — Вы когда-нибудь играли в карты, господа? У нас на руках сейчас отличная возможность разыграть карту «героев». Проявим инициативу, добавим новую страницу героического подвига в книгу протекторов, получим финансирование на восстановление станции, в конце концов. — Вилли, дружище, ты ведь в курсе кто там летит с ними? — Ты про «Ару» техника? — Именно. Она занималась обслуживанием станции. Она знает про то, что... не всё было так, как запланировано. Дашь ей открыть рот, и об этом все узнают. А как узнают, то возьмутся уже за нас. За тебя тоже. — Если мы убедим её молчать, то никто за нас не возьмётся. Столько смертей, гибель целого объекта, пропажа «Фальке»... Думаешь, что тема некачественных стройматериалов будет так важна АЭОН в этот момент? — Её уже наверняка допрашивает этот старый пердун в военном мундире. Он уж точно не замолчит. Надо брать всех. Группу «Кондоров», протекторов, реплик-гражданских. Всех. У нас есть информация, есть инициатива. Мы должны действовать прямо сейчас, а время ускользает... — Со стариком тоже можно договориться. Дипломатия на то и существует, чтобы уметь договариваться. И ты не можешь просто так закрыть в тюрьме элитное военное подразделение, что ты и сам прекрасно понимаешь. — Я буду действовать так, как могу, чтобы спасти наши головы. — Тогда я буду действовать по-своему. — Господа... Решено. Сегодня мы выяснили, что на исследовательском судне офицерский состав группы «Кондор» укрывает дезертиров, сбежавших с режимного объекта. Павшая «Фальке» — не только наша проблема. Так давайте же представим суду тех, кто должен был следить за ней. — Закрытый суд? — Хорошая идея, господин Гельм. Татьяна, подготовь все необходимые документы и оповести полковника Гершина. Скажи ему: «План — перехват, НИС «Брюсилов», запрос Модрова». Он поймёт.

***

«Третий цикл полёта на Хаймат» «09:13 по корабельным часам» — Вальтер, «утро». — Утро. — Сегодня будешь вести ещё допросы? — Нет, сегодня без них обойдусь. Может, завтра ещё поспрашиваю, а сегодня мне нужно вывести красивые тексты для лиц при офисах. К подлёту уже должны вплотную заняться этой Риндой, так что сегодня проконтролирую процесс её ремонта. — Пойду сообщу тем дамам, что их ждут в техническом отсеке. — И да… у «Тринити» возникли проблемы с тем, чтобы достучаться до той Колибри. Они жалуются на головные боли при работе с ней. — Хм. Не имея никаких других занятий, я могу приглядывать за ними. — Благодарю, Гретэль.

***

«Каюты реплик» — Утро, дамы. Эй, Эмили, утра тебе. — Ух… Шел, тебе почему не спится? — Я уже хорошенько выспалась. Тес была тихоней, и мы пожелали друг другу спокойного сна. А Мэрц и «Са́га» хоть и шуршались на одной кровати, но только чтобы поправить своё положение в ней. А вы тут как? — Ну, на подушке и под одеялом лучше, чем на голом полу. Да и ополоснулись в душевой наконец! Почти как во времена хороших дней. Эй, Габи, как тебе это по десятибальной шкале? — … — Всё ещё дрыхнет. Арьяна, а как часто она спала у вас на работе? — Лишь она сама знает. Нам пришлось часто отлучаться, так что мы ей оставили плед, которым она могла укрываться. — Какие вы заботливые, а я и не знала. — Смущаешь. — Продолжать? — Фрау офицер идёт, всем построиться. Дамы! — Угхх… — Шел, ты чего кричишь там? — Раз она зовёт, значит надо выходить. Юта, ты можешь полежать пока в кровати, я узнаю, в чём дело. — Спасибо тебе, Сюз. — Вы прямо как на параде выстроились. — Чем мы можем быть вам полезны? — Значит так… ты, ты и ты — за мной. — Арьяна, Аделин и Бит? Куда вы их хотите забрать? — Лорна, успокойся, всему есть разумное объяснение. — Не паникуйте раньше времени, дамы. Вашим подругам просто нужно техническое обслуживание. Мы ещё хотели забрать вашу «беглянку», но шрамы на запястьях сильно выдают её, так что специалисты ещё не готовы работать с ней. Мэрц и её знакомой назначено пройти за глазами после обеда, так что я ещё зайду сюда. — Техническое обслуживание? А можно новую руку Аделин? — Юта, можно. — У Аделин будет новая рука?! — Лорна, тише. — Ох. Ну тогда… скоро увидимся. — Ведите нас, госпожа офицер.

***

«Station Nr. 1» Палата номер один — Генерал-майор, чем можем быть полезны? Вы по поводу этой реплики? — Мне нужно, чтобы вы восстановили её полную функциональность. — Насчёт этого… мы можем восстановить её сознание, чтобы вы смогли её допросить. Это займёт меньше времени. — Хм. Восстановите ей весь корпус. — При всём уважении, я думал, что вы похвалите нашу инициативу, учитывая ваше отношение к ним. — Я давно уже не тот, кого называли «Плавильней». Если вы можете осуществить восстановление всех её функций, так сделайте это. Думаю, что она заслужила подобное.

***

— Как ремонт? — Кропотлив и утомителен. — Что по показателям? — Бессмысленно возиться с ней. Она точно отвоевалась. — Работай.

***

>̷9̵9̸9̵8̶7̸1̸2̶0̸0̶0̵5̴1̸9̶9̴9̵8̸7̶1̷2̶0̸0̵0̸5̸1̵2̵3̴0̵7̸0̵9̷7̶1̴2̵3̶7̵9̶5̸1̷4̸ ̴>̶6̶0̷9̶1̵9̸9̶2̶3̶0̵7̶0̸9̵7̸1̴2̶3̶7̵9̷5̴0̶0̶1̴1̷2̷3̷8̶1̶1̴3̶1̶2̸5̸7̵6̸1̸2̵4̸6̵1̴ ̴>̶1̴1̴2̶3̵2̶0̸7̴1̷0̷0̷7̵1̸6̷0̷9̵9̷9̸8̷7̷1̷2̷0̸0̵0̵5̸1̷2̸3̸0̷7̶0̷9̸7̶1̴2̴3̵7̷9̷5̸ ̷.̵ ̴.̸ ̷.̸ ̶≯0̷7̵1̶6̸0̶9̷9̶9̸8̴7̴1̸2̴0̷0̵0̴5̸1̸2̸3̵0̵7̶0̵9̵7̸1̵2̴3̵7̴9̷5̵1̷2̷3̸8̸1̶1̵3̸1̸2̶

***

— Какой из неё протектор теперь? Она вся искарёжена. Кусок металлолома с органикой. Почему вы так бьётесь за неё? Новая партия «Шторх» скоро прибудет с завода. — Считай это моим приказом. Приказом генерал-майора. А так как я руковожу данной экспедицией, то вы находитесь в моём подчинении, господин Нойманн Мёбиус. — Ладно. Помогите мне перевернуть её на спину в таком случае. Мои ассистенты пока заняты теми репликами. — Кхм, сейчас. — Мда… кто-то пытался здесь срезать куски брони, но фрагменты по краям оплавились и теперь являются частью её спины. Настолько глубокую операцию проводить я не имею возможности. Что тут у нас дальше… Осколки в районе затылка. Где-то, по всей видимости, не смогли вытащить, отчего осколок надломился. Ожоги... — У нас есть две реплики медсестры. Я могу позвать их сюда, чтобы они вам помогали. — Будьте любезны.

***

«Каюты реплик» — Я скучаю по музыке… — Мы все скучаем, Эмили. — Сюзочка, может, ты умеешь напевать какие-нибудь мелодии? — Сюзочка?.. — Я могу! Лала-лала-лай-ле-ла-ла-ла… — Пфф… ха-ха-ха! Юта, ты, главное, не бросай это дело, глядишь, мы сэкономим на новом магнитофоне. — Ох, генерал идёт! Ше-ел! — Чт-- Ах! Дамы, построиться! Господин офицер, как мы можем быть вам полезны? — Старшая, давай медсестёр со мной. Ещё одну пару рук можешь отправить в технический отдел к остальным. — Поняла. Илса, Капи, проследуйте за герр майором, Сюз, тебе двигаться в техническую часть. — Поняла. — А почему не Габи? — Я не думаю, что им нужно открыть какую-то дверь. — Ещё увидимся! Шел, пссс, уже половину наших увели. Думаешь, что их ну это… Того? — Эмили, где ты берёшь эти мрачные мысли? — Лорна, скажи, где я беру эти мрачные мысли? — Меня в это не втягивай. Я и так волнуюсь. — За свою подружку? — Гррр! А если да, то что? — Да ничего такого. Сестринская солидарность.

***

«Station Nr. 1» Палата номер один — «Ойле», это доктор Нойманн. Доктор Нойманн, это «Ойле». — Наши клички — «Илса» и «Капи». — Мы будем восстанавливать Ринду? — Клички… Хмх. Да, дамы, как я понимаю, это вы пытались ей оказывать первую помощь? — Именно так. Но в ограничении буквально всего. — Я заметил: то здесь, то тут торчат мелкие осколки. — Мы готовы помочь всем, чем сможем! Верно, Капи? — Верно. — Обработайте свои руки и подайте лоток с инструментами из сухожарового шкафа. Затем наведите лампу в район её головы… Мда, придётся попотеть. — Я пока схожу во вторую палату. — Сходите, герр майор. Мы этой «Колибри» ввели циркулона и подключили к системе мониторинга жизненных показаний. Там повреждений нет, так что нам нечего устранять.

***

«Station Nr. 2» Палата номер два «14:55 по корабельным часам» — «Тринити», как усп-… «Тринити»? — … … … — Перенаправляю нагрузку… — Давай, я выдержу. — Что с ней случилось? Ей… Вам плохо? — Первая больше не смогла справляться с потоком этой «сестры». — Она приняла основной удар при снятии барьеров… — У неё течёт кровь…? — Ей… ей станет лучше… — Отнесите её в нашу комнату… — Я вызову к ней доктора. И он вас тоже посмотрит. Всех. — Нам… нужны ещё часы… — И у нас всё получится… — Времени полно. Сейчас — марш отдыхать. Отключайтесь от неё и… ну, я не знаю, выпейте чего-нибудь. — Кха… Кха… — Держись, Вторая.

***

— Эй, Вальтер, я отвела тех реплик и Штар скоро получит новую конечность… Что с «Тринити»? Ох, врача позвать? — Пусть он навестит их, как освободится. Проследи, чтобы «Тринити» пришли в себя. Можешь им налить из моей бутылки, я разрешаю. — Я думаю, что им бы что-то из соков или молока подошло бы больше. Мне взять её на руки? — Сам донесу. Ты сопроводи ту пару, а то они идут и пошатываются.

***

«Глоть» — Лучше? — Вальтер, может, этой девушке тряпку влажную на голову положить? Или нашатыря дать из аптечки. — Если она очнётся, то вновь начнёт испытывать перегрузку. — И может потерять сознание как и та, с которой мы работали. Мы сами будем постепенно выводить её из этого состояния. Нужно лишь разгрести наши головы от мусора… — Я не знаю, как работает ваш биорезонанс между вами и людьми, но сталкивались ли вы раньше с подобным? — С таким… нет. Обычно мы быстро выявляем всю нужную информацию… Гештальты, реплики, находящиеся на грани смерти — всё это то, к чему мы привыкли. — Но здесь как будто множество разных воспоминаний, личностей. И всё идёт на нас одновременно. Кем бы ни была эта «сестра», она была очень способной «Колибри», раз до сих пор не погибла… — Вы пытаетесь вытащить её сознание наружу, я правильно понял? — Ммм… … — Сестра… — Ей становится лучше. Вы не переживайте так за нас. Как только она поднимется, мы вновь попробуем как единое целое. — Вальтер, а вдруг эта реплика — деградировавшая? «Колибри» не должны подключаться к таким. — Нет… мы знаем, что она — не деградировавшая… — Она общалась с нами. Где-то там, среди всего этого кошмара, находится A1129… — И что она вам ответила? — «Я же говорила».

***

«Station Nr. 1» Палата номер один >̷1̴1̶2̵3̴0̴0̸0̵7̷1̵6̸0̵9̶1̵9̴9̴8̷7̵1̵2̷0̶0̴0̸5̶1̶2̸3̶0̸7̶0̷9̷7̷1̴2̶3̶7̸9̷5̸0̸0̶ ̵>̷1̷2̶3̷1̴2̶0̶7̴1̶0̶0̵7̵1̸6̵0̶9̵1̴9̴9̴2̴3̷0̷7̵0̵9̴7̷1̸2̸3̵7̸9̶5̶0̶0̶1̴1̵2̴3̵8̷1̴ ̵>̷1̷1̷2̸3̶2̴0̶7̸1̵0̸0̷7̵1̵6̸0̴9̸9̸9̴8̷7̵1̴2̷0̶0̸0̷5̵1̴2̵3̶0̵7̷0̶9̵7̵1̵2̸3̷7̵9̵5̴

***

— Говорите, что она ослепла? — Так было со слов нашей подруги. — Заметил. Визуальную схему посекло. Что ж. Начнём с критического. Конечности подождут. — Приступаем к операции.

***

>̵0̶0̸5̵1̶2̵3̷0̸7̶0̵9̴7̸1̷2̶3̸7̴9̴0̶0̶5̴1̵9̸9̵9̶8̴7̶1̷2̶0̷0̵0̶5̸1̵2̷3̴0̷7̷0̶9̴6̶ ≯1̷1̶5̷1̶9̴9̷2̷0̶0̶7̵1̴6̵0̶9̶9̸9̷8̴7̶1̸2̸3̷7̴9̷5̷0̴0̴1̸1̸2̷3̴8̴1̴1̴3̶1̴2̷5̴7̴6̴ ̵>̷1̷1̵2̶3̵2̶0̶7̵1̷0̵0̷7̵1̷6̷0̶9̴9̵9̵8̶7̷1̴2̷0̸2̸3̷5̷1̸2̴3̸0̷7̵0̸9̸7̸1̸2̵3̵7̴9̸5̸ ≯1̷7̵5̷1̶9̴9̷2̷0̶0̶7̵1̴6̵0̶0̸0̸0̵8̴7̶1̸2̸3̷7̴9̷5̷0̴0̴1̸1̸2̷3̴8̴1̴1̴3̶1̴2̷5̴7̴6̴

***

— Скальпель.

***

̵>̴1̷4̸0̸2̷5̷1̸3̸4̶0̶7̸5̸6̴1̸0̷3̵4̸6̵7̷1̸0̷3̵4̸7̴5̷0̴1̴3̵4̷7̵5̷0̷3̴7̷4̷5̵0̵7̵9̵5̴ ̴≯0̶2̶4̵3̶5̶7̵1̷0̴2̵1̴9̷7̷5̵0̴1̷3̶4̶7̸5̶0̸3̴1̶4̴7̸6̸0̸1̵3̴4̷6̴8̸3̴1̶4̶5̷6̵0̸3̶8̶ ̵>̴4̷3̷9̶1̵5̴1̵3̴4̷5̸1̸7̷3̸4̴5̸0̴1̶0̶3̷9̸4̷7̶5̵0̴1̷9̶3̴7̶4̴5̴0̵9̶3̷7̵4̶5̷7̷7̴3̷4̵

***

— Держите щипцы. Теперь аккуратно вынимайте осколки.

***

≯1̷1̶5̷1̶9̴9̷2̷0̶0̶7̵1̴6̵0̶9̶9̸9̷8̴7̶1̸2̸3̷7̴9̷5̷0̴0̴1̸1̸2̷3̴8̴1̴1̴3̶1̴2̷5̴7̴6̴ ̵>̷1̷1̵2̶3̵2̶0̶7̵1̷0̵0̷7̵1̷6̷0̶9̴9̵9̵8̶7̷1̴2̷0̸2̸3̷5̷1̸2̴3̸0̷7̵0̸9̸7̸1̸2̵3̵7̴9̸5̸ ̵>̴4̷3̷9̶1̵5̴1̵3̴4̷5̸1̸7̷3̸4̴5̸0̴1̶0̶3̷9̸4̷7̶5̵0̴1̷9̶3̴7̶4̴5̴0̵9̶3̷7̵4̶5̷7̷7̴3̷4̵ ̵>̴2̴3̶0̷5̴7̶1̷0̶5̸7̸1̴0̷4̶3̸7̶5̸1̸3̶6̸4̵6̸0̷5̸1̵3̶8̶5̷4̷5̶7̴0̶3̴4̸1̴9̴7̵5̵0̵0̸9̴

***

— Вводите ей инъектор. И пусть кто-нибудь из вас сообщит в технический отдел, чтобы готовили протезы для «Шторх». — Я схожу. — А что насчёт её руки? — Тут попробуем сами подсоединить.

***

>̵0̴0̶5̴1̵2̴3̷0̵7̶0̸9̸7̸1̷2̴3̷7̴9̶0̴0̶5̴1̵9̵9̴9̶8̷7̵1̷2̷0̴0̸0̷5̸1̸2̸3̷0̸7̶0̵9̵6̸ ̵>̷1̶1̴5̷1̷9̴9̴2̷0̵0̸7̵1̴6̶0̵9̸9̵9̴8̵7̸1̵2̶3̴7̷9̴5̸0̸0̵1̴1̶2̸3̶8̵1̵1̵3̷1̴2̷5̷7̸6̴ >̶1̴1̷2̷3̷2̷0̶7̷1̸0̸0̴7̴1̴6̶0̵9̴9̷9̷8̵7̵1̵2̵0̷0̶0̷5̵1̸2̶3̵0̵7̷0̷9̵7̶1̴2̷3̷7̶9̵5̷ ̵>̴1̷4̸0̸2̷5̷1̸3̸4̶0̶7̸5̸6̴1̸0̷3̵4̸6̵7̷1̸0̷3̵4̸7̴5̷0̴1̴3̵4̷7̵5̷0̷3̴7̷4̷5̵0̵7̵9̵5̴ ̵>̴4̷3̷9̶1̵5̴1̵3̴4̷5̸1̸7̷3̸4̴5̸0̴1̶0̶3̷9̸4̷7̶5̵0̴1̷9̶3̴7̶4̴5̴0̵9̶3̷7̵4̶5̷7̷7̴3̷4̵ ̵>̴2̴3̶0̷5̴7̶1̷0̶5̸7̸1̴0̷4̶3̸7̶5̸1̸3̶6̸4̵6̸0̷5̸1̵3̶8̶5̷4̷5̶7̴0̶3̴4̸1̴9̴7̵5̵0̵0̸9̴ ̴≯0̶2̶4̵3̶5̶7̵1̷0̴2̵1̴9̷7̷5̵0̴1̷3̶4̶7̸5̶0̸3̴1̶4̴7̸6̸0̸1̵3̴4̷6̴8̸3̴1̶4̶5̷6̵0̸3̶8̶ ̶.̴ .̴ ̷.̶ ̷.̴ ̷.̵ .̸ . / . . . . . >129840014385013458346045395001592592340 . . . >СКАНИРОВАНИЕ… >ОТСУТСТВУЕТ ЛЕВАЯ НИЖНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ… >ОТСУТСТВУЕТ ПРАВАЯ НИЖНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ… >ЛЕВАЯ ВЕРХНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ: НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНЫХ КОНТАКТОВ

***

— Фух… так… теперь поставьте ей капельницу. Скоро она должна очнуться.

***

. . . . . >ПОДАН СИГНАЛ С ВИЗУАЛЬНОЙ СХЕМЫ. . . . > «ШТОРХ» — С3901. >СТАТУС — АКТИВИРОВАНА.

***

— Дезертирство? Что ж. Привести сюда её подругу. — Эмили? Чт- НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! — Ринда… прости… героизм — это всё же по твоей части… — Вот что бывает с теми, кто нарушает прямые приказы. — НЕТ!

***

«Цикл -???» «Время — нет данных» — ГХАХ! Что… койка? Койка… я… где я? — Дурной сон? Хах? Гештальт? Одеяло, комната… Похоже, что их, то есть нас, смогли эвакуировать. Зрение... ко мне вернулось моё зрение. В правой руке торчит игла от капельницы, так что я не стану ей много шевелить. Ноги вот только… Странно ощущаются. Как будто инородные. Ах, я совсем забыла, что своих у меня уже нет. — Сон… да. — Разве реплики видят сны? — Могу судить лишь по себе. Гештальт стоит в некой одёжке… Хм. Хоть в помещении и темно, но я отчётливо различаю военный мундир. Знаки отличия уже тяжелее высматривать, но думаю, что это вышестоящий офицер. Наверное, пришёл меня допрашивать. Я пытаюсь немного приподнять голову, чтобы разглядеть его. — Товарищ офицер, как я могу к вам обращаться? — Герр майор. Я руководил миссией по эвакуации вас со станции. — Ясно. Честь имею. Если они решили забрать мои останки, то за судьбы других я могу не переживать. Самое страшнео позади... Теперь мне нужно устроиться поудобнее и принять своё положение подсудимого. Но нет худа без добра — больше не нужно думать о том, что меня может кто-то зарубить тесаком, или, что хуже — кого-то из моих подруг. Наконец-то расслаблюсь. Гештальт тем временем подошёл ко мне ближе, присев на стул неподалёку. — Ты не пытайся так всматриваться, у нас ещё будет время поговорить. Пока что спи, отдыхай. — Стойте, как долго я была отключена? — Двадцать циклов будет. Двадцать циклов… Я не ожидала, что оставлю своих подруг на такой длительный срок. Подруги… интересно, где они? — Герр майор, а куда вы дели остальной персонал с космопорта? — Не переживай за них. Отдыхают в своих каютах. Скоро придут, чтобы навестить тебя. — Вот как… Я откидываю голову назад на подушку и с усмешкой думаю о том, что вся эта толпа разом завалится на меня и начнут мне рассказывать всё-всё, что происходило, пока я была в отключке. Хех, они же задавят меня. Помру счастливой под грузом «Ойле». — За время допросов этих реплик я многое узнал о тебе. Та, кто на пару с «Колибри» начала собирать уцелевших. Как ты в одиночку отправилась за последней «Ойле» и вернулась назад, пусть и пострадавшей. Девушки очень подробно о тебе трубели. Я немного смутилась от этих слов. Что же они там про меня такого нарассказывали? Лишь бы не то, как я героично сражалась с армией деградировавших, или что-то в этом духе. Никакого подвига я в этот момент не ощущала. Да и героев из агитфильмов не вытаскивали на горбу те, кого они и должны были прийти спасать. — Вот что… давай представимся по-человечески. Офицер протянул мне руку, чтобы я пожала её в ответ. Обычно так здороваются гештальты, а нам, репликам-протекторам, хватало и кивка головой. Он доверяет мне?.. — Вальтер Эмиль фон Бокк. — «Шторх» — С3901. — Кхм, нет. Мне твои подруги всё рассказали уже. Назови мне другое имя. — … Ринда. Они называют меня «Ринда». — Рад наконец поговорить с тобой. Ты, кстати, мелькала во всех рассказах этих дам. Так что скоро я наконец и тебя выслушаю. Герр майор поднялся со стула и направился к выходу. Но перед тем, как покинуть палату, он помахал мне рукой, а затем поднял указательный палец. — Чуть не забыл. Тебя очень хотел кое-кто видеть. Кое-кто? Доктор? Судья? Комиссия из фабрики, с которой я сошла? Пока я размышляла, Вальтер улыбнулся, а затем вышел наружу. Стал слышен топот пары ног, приближающихся к моей палате. Некто шёл медленно, цокая по полу. В проходе появился силуэт реплики небольшого роста. Модель «Ойле». Может, одна из местных медсестёр? Рина? Она идёт не спеша, как будто пребывая в неком благоговении и одновременно… Усталости? — Рина? — Я… — Рада тебя видеть вновь. Не на станции. Не в опасности… — Я тоже рада… Слышать твой голос, Ринда… Она медленно подходит и садится напротив меня. Её вид, её поведение, её голос, всё намекает мне, будто она пропускала целые циклы сна. — Ты прости… Думала, что наброшусь на тебя и буду расцеловывать, но они достали меня… — Кто эти они? — Кошмары. Из-за них я больше не могу нормально спать. Кошмары? Неужели, прямо как у нас с Аделин? Нет… только не Рина тоже… Мне необходимо понимать, что именно она видит. — Рина… а о чём были твои кошмары? Она кладёт свою голову на мою кровать и прижимается к моему корпусу. — Что меня кто-то убивает. Снова и снова. Больше она ничего не ответила. Но мне было достаточно услышанного. Я знаю, кто её убивал. Вернее, я помню это… От депрессивных мыслей меня отвлекает её полусонный голос: — А тебе снилось что-то хорошее? — … Я печально смотрю на Рину. Подняв свою правую руку, я начинаю медленно поглаживать её волосы.