В лучах заката

      Опускающееся к горизонту солнце приобрело ярко-оранжевый цвет. Море же, напротив, стало тёмным, словно расплавленный металл, отражающим уходящие лучи. Тёплое, бескрайнее, покачивающее тихими волнами, словно заботливая мать, убаюкивающая дитя. Она всегда готова подарить покой и безмятежность, мокрая и холодная, беспроглядная и тёмная, пытающаяся вернуть в утробу, и оставить навеки. Где нет ни света, ни боли, ни печали, а лишь далёкий стук сердца и бескрайняя, обволакивающая пустота. Будучи дарителем жизни, море так же забирало кого считало нужным. Жизнь всегда идёт в ногу со смертью, и этот противоречивый и неразлучный союз никогда не будет разрушен. В каждой эмоции, в самом ярком чувстве кроется маленькая, поглощающая искра пустоты.       Моту размышлял о воде, смерти и жизни лёжа на спине, позволяя волнам покачивать лазурное тело. Крокодилоподобная морда, широкая грудь, часть живота, коленки и кисти держались на поверхности, хвост касался песка. Взгляд частично был устремлён на солнце, воспоминания всколыхнулись в толстой черепной коробке. Ещё маленьким, Моту застал подобное зрелище вместе с отцом, навеки запечатлев момент. Солнце на самом горизонте, словно разбитая круглая лампа, с вытекшей жидкостью, практически чёрная. Маленький мальчик пытался доплыть до "лампы", коснуться пальцами, может быть даже обжечься. Большой отец плавал рядом, следя за отпрыском и наслаждаясь родной стихией. Солнце отдалялось, песок под ногами стало доставать всё труднее, но мальчик всё равно желал доплыть до цели, ведь рукой подать. Но отец доплыл раньше и велел возвращаться назад, хоть маленький Моту не хотел уходить, ведь на суше нельзя так кувыркаться и нырять. Чтобы успокоить сына, старый крокодил прокатил дитя на спине и заплыл на глубину побольше. Солнце всё ещё было нельзя достать.       Отца давно уже нет, а солнце нельзя достать рукой ни отсюда, ни как бы то ни было. Но вернулись воспоминания, режущие по сердцу, такие чистые и невинные, что синий попытался вернуть невероятный момент. Моту повернул голову к солнцу и произнёс вслух:       — А что если…       Равновесие несколько нарушилось, когда мокрая ладонь потянулась к оранжевому шару. Чешуйки почти чувствовали тёплую, твёрдую поверхность. Как лампы коснуться. Вот ещё чуть-чуть.       — Что ты там нашёл?       Сердце подскочило в груди, рука громко плюхнулась в воду, а большой парень на секунду исчез в чёрной воде. Женский голос обезоружил, когда Моту пребывал не совсем здесь и сейчас. Но теперь, вернувшись в реальность, крокодил бросил недовольный и слегка расстроенный взгляд на подругу.       — Да так… Задумался немного. Попытался достать до солнца.       Злиться на Сит было тяжело, ведь добрая девушка не пыталась задеть нарочно. Да и тёплый взгляд карих глаз успокаивал, а большая грудь, слегка выпирающая из полосатого сине-зелёного бандокини, окончательно усыпляла хоть какие-то негативные эмоции.       — До солнца? — удивилась ящерка и опустилась в воду по плечи. На мордочке засияла улыбка, в глазах засверкали искры радости. — Это как?       — Рукой, — Моту снова лёг на спину. — Хотел достать солнце рукой, как думал, что смогу делать в детстве. Папа отвёл меня на пляж, и там был точно такой же пейзаж.       — И ты снова загрустил? — покачала головой девушка, покачиваясь на волнах, приоткрывающие её. — Ты же обещал.       Бежевые ладошки опустились на синюю морду, пальчики прошлись по твёрдым наростам на бровях. Моту по-крокодильи, с гулким эхом в голосе, зарычал, недовольный такой опекой, но счастливый от нежных девичьих прикосновений.       — Оно само, — синий не открывал глаз, млея от приятных поглаживаний по чешуйке. — Вспомнилось детство, отец, море. Всё как сейчас, только…       — Только?       — Нет. Ничего.       Сит положила левую руку на спину Моту, медленно двигая тело к берегу. Уже достаточно долго ящерка видела уныние и печаль на лице дорогого друга. Когда выпал шанс уйти от постоянной суеты и опасности, зелёная тут же воспользовалась моментом и увезла лазурного здоровяка туда, где надеялась вернуть радость и уверенность. Моту был сильным, очень сильным. Как личность, как мужчина, настоящим героем в глазах маленькой девушки. Храбрый, смелый, отважный и инициативный, но вместе с тем страстный, падкий на выдумки. И видеть печаль и уныние в глубоких синих глазах Сит просто не могла. Нужна была помощь, но красивого вида природы явно недостаточно.       — А я-то думала, что в этот раз поездка станет куда лучше и интереснее, — вздохнула Сит, приближаясь к берегу. Зелёная ящерка возмущенно хмыкнула и вздёрнула носик.— Всё-таки ты приехал отдыхать с такой красавицей, а морда такая, будто на весь мир обижен.       Моту раскрыл глаза и увидел возмущённую мордочку девушки, длинные перистые облака в сумеречном небе. Основание хвоста коснулось песка под водой, затем к ним присоединились и ноги.       — Правда. Что-то я совсем расклеился. Извини.       Сит устало вздохнула и строго посмотрела на Моту.       — Ну нет же! Не извиняйся, не тушуйся, не давай попятную! Ах, всё приходится делать самой.       Отпустив Моту недалеко от берега, ящерка опустилась на большое тело сверху, прижав синего спиной ко дну. Ухватившись за плечи, чувствуя омовение волн, Сит лизнула крокодила в губы и нос, слизывая солёные морские капли. Крокодил удивлённо проморгал, упёршись руками в мокрый песок.       — Что ты… — напрягся Моту, когда девушка потёрлась всем телом. Мокрые чешуйки красавицы приятно пощекотали мышцы. — Ого.       — Помогаю тебе, если ты сам не можешь, — спокойно, с нотками строгой, но заботливой учительницы, сказала Сит. Вырез в бандокини был достаточно большой, чтобы парню открывался вид на бежевые большие груди. — Оп! — засмеялась девушка, окатив морду водой и коснувшись носа. — Взбодрись.       Сердце Моту застучало быстрее, пальцы впились в песок и провалились глубже. Красавица тёрлась своим телом, дразня большой грудью, смеялась и улыбалась. Недалеко от берега, где находились отдыхающие. Крокодил хотел было что-то сказать, но мягкие груди вновь соприкоснулись с носом.       — Что такое? — Сит приподнялась, немного вжав Моту спиной ко дну. — Не ожидал? — прошипела ящерка. — Или не нравится?       Девушка с силой потёрлась нижним бикини об плавки парня и почувствовала растущий бугор. Синий негромко выдохнул и вытянулся в спине.       — Всё-таки нравится, — довольно сказала зелёная ящерка и потянулась за поцелуем. — Мне тоже.       Трение между ног привело Моту в чистейший восторг и желание стащить с девушки бикини, но Сит чуть ли не с силой удерживала крокодила в позиции лёжа. Пусть ящерка любила быть сабмиссивом, но если решила, что в этот раз будет вести, то не остановится до конца. Прекратив дразнить синего большими грудями, девушка едва ли не села сверху, сосредоточившись на трении. Упёршись обеими руками в крепкую грудь, Сит ощущала растущий орган под плавками, касающийся половых губ. Она уже давно хотела попробовать подобное, но никак не могла выждать момент. А здесь, в воде, в лучах заката создавалась особая магия. К тому же, сумерки частично скрывали от посторонних происходящее. Частично.       — Уже такой твёрдый. Ну, теперь не грустишь? — Сит наклонилась, целуя крокодила в приоткрытый рот. Маленький красный язык изучал большой, лиловый, обильная слюна смешалась с солёной водой. Плавки Моту натянулись изнутри, и девушка сильнее потёрлась о член.       — Самый счастливый, — прохрипел Моту, поглаживая плечи подруги. — Пойдём домой?       — Как только закончим, — подмигнула ящерка, едва ли не насаживаясь на плавки. — Как только ты закончишь.       Глаза крокодила расширились, рот приоткрылся.       — Здесь? — прошептал Моту. — Ты хочешь, чтобы я…       — Да. Прямо здесь, прямо в плавки, прямо из-за меня, — Сит убрала одну руку с груди Моту и погладила сначала по щеке, а потом по нёбу, трогая длинный язык. — И не спорь. До дома десять минут, а я не хочу, чтобы ты терпел. Вредно.       Ответом было отчаянное сдавленное рычание. Лазурные пальцы сильнее впились в песок, клыки оскалились. Сит двигалась быстрее, громко хлюпая водой, тихо постанывая. Грудь в безбретельном бикини подскакивала, создавая колыхающиеся складки на бежевой чешуе. Головка члена тёрлась о половые губы, клиновидный отросток, сдерживаемый чёрной тканью, касался клитора. Сит негромко вскрикнула, когда трение заставило затрястись. Моту слабо задёргался, вытянул ноги и замотал головой. Сит чувствовала пульсацию твёрдого члена, тёплую влагу под плавками и улыбалась, ласково поглаживая широкую грудь. Когда крокодил прекратил биться в приступе страсти, девушка поцеловала лазурную щёку и слезла.       — Вот так, — зелёная ящерка слезла с тяжело дышащего крокодила, погладила всё ещё пульсирующий орган и пошла к берегу. — Отдохни немного и приведи себя в порядок. Смотри, песка не набери.       Напевая про себя, Сит лёгкой походкой направилась к полотенцу и вещам, пока Моту таращился на плывущие облака, наслаждаясь приятной судорогой мышц, пульсацией между ног и омовением слабых волн. Когда стук сердца стал мерным, крокодил поднялся, слабо пошатываясь, вытер капли с носа и осмотрелся. Людей на пляже стало совсем мало, никто не таращился в его сторону, а Сит собирала вещи. Немного песка всё-таки попало в плавки, и синий отошёл на глубину, чтобы привести себя в порядок. Настроение заметно поднялось, улыбка расплылась на чешуйчатой морде. Вернувшись на сушу, роняя целый град и довольно размахивая хвостом, Моту подошёл к подруге.       — Какой ты довольный вернулся, — Сит подошла с белым полотенцем, вытирая воду с гибких, выступающих мышц. Девушка щупала твёрдые мышечные ткани, любовалась редкими оранжевыми чешуйками на лазурной поверхности, а после тихонько сжала бицепс и хихикнула. — Больше не будешь грустить?       — Не буду, — прохрипел Моту и взял полотенце из рук, вытирая шею. — Идём домой?       Небольшая сумка закинута на крепкое плечо, полупрозрачное парео обтянуто вокруг талии, а вдоль берега тянулись две пары следов. Большие, глубокие, и маленькие, аккуратные. Сумерки сгущались, солнце медленно опускалось за горизонт, а большой лазурный крокодил и маленькая зелёная ящерка направлялись в сторону дома. Парень нёс на плече большую сумку, а девушка небольшую сумочку. Тело здоровяка покрыто лазурной чешуей, не считая серебристой шеи спереди, а маленькая завлекала бежевым окрасом со внутренней стороны, идущей от подбородка до лодыжек. Оба шли по парку с короткой травой, словно бы специально избегая дорожки. Гуляли они здесь часто, наслаждаясь мягкой травой, зеленью, деревьями и странным чувством одиночества.       — Мне понравилась твоя спонтанность, — улыбнулся Моту, поглядывая на большие бёдра подруги. — Но с чего такая щедрость?       — Я же говорю: хочу, чтобы ты улыбался, — повернула голову Сит. — Не могу видеть тебя таким унылым, а самый быстрый способ поднять мужчине настроение — это поднять член, — хихикнула девушка.       — Умно, — здоровяк поравнялся с подругой, заглядывая в купальник. — А как же ты? Знаешь, секс интереснее, если оба партнёра получают удовольствие одновременно, — большой и средний пальцы постучали по шее ящерки. — Да и не полапать такую девочку непростительно.       Зелёная вильнула хвостиком и вытянула шею.       — Я могу и обойтись. Тебе явно нужно было больше.       Пальцы опустились ниже, проникая под плотное бандокини, натягивая ткань. Девушка остановились и удивлённо пискнула, смотря, как тихонько подскакивает грудь. Чешуя на щеках потемнела, руки поднялись вверх. Моту стал трясти сильнее, из-за чего грудь начала выскакивать.       — Ты что…       — А ещё ты была очень горячая внизу, — прошептал синий, стягивая купальник вниз. — И очень мокрая.       — Это из-за воды! — пискнула ящерка, хватая за края бандо.       — Правда? — крокодил скинул сумку и прижался к красавице сзади, положил ладонь между ног и коснулся пальцем промежности. Зелёная задёргалась и попыталась вырваться, когда чешуйчатый палец прошёлся между половых губ. Раздалось хлюпанье. — Всё ещё?       — Не…       — Скажешь что это морская вода? А если я проверю?       — Стой! — вскрикнула Сит и задрожала. Крепкие пальцы нагло проникли под зелёные трусики, погладили лобок и принялись трогать половые губы. Томное шипение вырвалось меж клыков девушки, хвост слабо ударил Моту по ноге. — Ну куда? — жалобно простонала ящерка, чувствуя большой палец, ласкающий стенки изнутри.       — И это тоже морская вода? Да ты вся пылаешь изнутри, моя сисястая поднимательница настроения. И мне оставить тебя ни с чем? Не выйдет, — крокодил грубо стянул купальник до бедёр. Грудь подскочила и тут же была схвачена большой ладонью. Сит схватила Моту за руку, стараясь освободить свою грудь из плена. — Не уйдём дальше, пока ты не будешь стонать от счастья.       Ящерка млела от сильных поглаживаний груди и долбящего пальца, но вместе с тем пыталась сбежать и убрать руку. Моту прав, ей хотелось секса, ласки, игр, грубости и внимания. Но чтобы синий так скоро встал на ноги и приступил к делу, даже она не ожидала.       — Не здесь же! — прошептала Сит, переминая с ногу на ноги. — А если нас увидят?       — Что-то на пляже тебя это мало волновало, — прорычал крокодил, зажимая светлый сосок пальцами.       — Моту! — хрипло вскрикнула Сит.       Никакой боли. Радость и чувственность, ощущение больших и надёжных рук. Сладостное покалывание между ног, трение в груди и эмоциональное желание. Быть жертвой в руках хищника, подыгрывать и притворяться, стонать, вырываться.       — А тебя не смущало, что нас вдвоём видит весь пляж? Смотрит, как ты трёшься об меня, словно похотливая самка? Или тебе было бы забавно, если бы с меня слетели трусы, и я бы обкончался прилюдно? — злорадствовал крокодил, подаивая сосок пальцами.       — Нет, — покачала головой Сит, кусая сильную руку.       — Тебя возбуждает от мысли, что меня увидят голым после твоих сладостных махинаций? — шипел крокодил, водя кончиками пальцев по клитору.       — Совсем нет! — зажмурилась девушка, стиснув ноги. — Я бы так… Никогда бы…       — Маленькая обманщица, — горячее дыхание обожгло шею, а скользкий язык оставил длинный след от слюны. — Я знаю, что творится в твоей похотливой головке. И помогу выпустить это наружу.       Отпустив мягкую сиську, Моту схватил край трусиков и потянул вниз. Показалось круглое, гладкое бедро и часть лобка. Не опуская трусики, палец переместился на другую сторону. Рывок — и маленькая промежность теперь на открытом воздухе. Сит запаниковала и попыталась натянуть купальник.       — Не надо так! Это уже слишком! — залепетала девушка, судорожно пытаясь натянуть трусики обратно. — Если кто-то увидит?       — Твою мокрую письку? Лучше зрелище за день! И как бонус: твои большие сиськи видны! — синие пальцы перехватили ткань. — Куда это ты их тянешь?       — Нет, Моту! — покачала головой Сит. — Не хочу!       — Хочешь, — рыкнул крокодил, отбирая. — Снимай и кончай голой. Тебе же в радость, если тебя застанут в такой момент.       — Прекрати! — пискнула девушка, теряя контроль над ситуацией, а с ним и белье. — Не надо!       Неожиданно Моту схватил маленькую ящерку за плечо и повалил на землю. Травинки вонзились в мягкую грудь, дразнили твёрдые соски, щекотали бежевый живот. Парень не позволял красавице сдвинуться с места, пока не стянул бельё до лодыжек, и вновь принялся ласкать половые губы.       — Хватит!       Ответом был шлепок по сочной зелёной заднице.       — Не верещи так, а-то отшлёпаю жопу так, что чешуя покраснеет, — утробно зарычал Моту. — Или чего похуже сделаю.       Большой парень помог маленькой девушке упереться коленками в землю и поднять бёдра. Здоровяк не отпускал руку подруги, продолжая дразнить и водить мокрыми пальцами вдоль киски. Сит громко дышала и стонала, смотря перед собой, не в силах сосредоточиться на ласке. Казалось, что вот-вот из кустов кто-то выйдет, увидит их вдвоём, застанет ящерку абсолютно голой. Одна только мысль, что в их играх появится зритель, заставляла Сит дышать быстрее, будоражила сознание и тело. Хлюпанье стало громким, а когда Моту запустил оба пальца, раздалось громкое чавканье, и ящерка похотливо застонала.       — Вот оно как, — крокодил вводил пальцы до упора. — Кому-то нравится лежать обездвиженной и всё ещё сопротивляться? Я же чувствую, как ты пытаешься сжать пальцы.       — Я не… Я не… — слабо отвечала Сит. Влагалище сжималось непроизвольно, из-за движений сильных пальцев. Но разве это проблема?       — Не делаешь? А почему вжала свои сочные арбузы в землю? — здоровяк поднял девушку на колени, прижал спиной к груди. Тихое шептание смешалось с невнятной просьбой и мольбой. — Вот так-то лучше. А теперь раздвинь ножки пошире.       Прижавшись затылком к Моту, зелёная громко стонала, смотря перед собой, в ожидании неизвестного свидетеля, что застанет её в постыдном деле. То, что началось в море, было лишь игрой, а теперь перешло во что-то более смелое, новое, пугающее. И очень возбуждающее. Влажные пальцы крокодила, покрытые смазкой, тёрли маленький клитор. Вторая рука с силой сжимала грудь, сдавливала, болтала. Коготь впивался в сосок и вдавливал внутрь.       Сит всё слабо двигалась в руках крокодила, стонала и зажимала собственную мордочку рукой. Хотелось кричать, стонать, верещать и шипеть. Тело просило больше, больше Моту, больше секса, больше занятых щелей и маленького, эротического безумия. Фантазия шла в один ряд с ощущениями тела. В голове рисовались сцены с проникающим внутрь членом и вращающимся хвостом, языком на сосках, а в животе напряжение достигло неимоверного предела. Теперь пришла очередь Сит бить ногами по земле.       Синяя ладонь далась на инстинктивный укус. Девушка стонала, впившись в крепкую руку, сжала свои сиськи, пока пальцы самца продолжали тереть клитор. Ящерка подскочила и закатила глаза, вращая хвостом и подпрыгивая на месте. Мышцы на руках то расслаблялись, то напрягались, зубы глубже закусили руку друга, чавканье в киске добавляло оргазму пошлости для аккуратной, вежливой и доброй ящерки. Сладостное время шло быстро, дыхание восстанавливалось, а тело возвращалось под контроль. Сит открыла глаза, громко выдохнула через нос и отпустила руку.       Моту прижал красавицу к себе, погладил тонкие плечи и лизнул в гладкий лоб.       — Вот так тебе нравится?       Сит закивала, улыбнулась и прижалась крепче, желая утонуть в моменте. Прошёл оргазм, а с ним желание и инстинкты, оставив только чувства и эмоции.       — Спасибо, — тихим похрипывающим голосом ответила ящерка. — Это было здорово! Ох, я ног не чувствую, — посмеялась зелёная.       Хоть момент был чудесен, крокодил не оставил подругу в неловкой ситуации. Сначала подтянул трусики, затем кое-как закрыл груди бандо, неуклюже поправляя ткань, пытаясь скрыть соски.       — Как ты вообще их носишь? Размер же не твой, — ворчал синий.       — Женский секрет, — ящерка поцеловала парня в щёку и ловким движением скрыла частичную наготу. — Ох, пойдём быстрее домой. Мне срочно надо принять душ.       Держа сумку левой рукой и поддерживая Сит правой, Моту поспешил покинуть парк, чувствуя себя довольным, большим, сильным и очень заботливым. Бедная девушка порой оступалась, но здоровяк следил, чтобы ящерка не упала. Когда они уже дошли до дома, зарево окрасило облака в тёплый розоватый оттенок, в то время как повсюду властвовала тьма. Шумели сверчки, листья покачивались от лёгкого дуновение ветра. Остановившись у дверей маленького домика, синий вставил ключ в замочную скважину, повернул, но что-то дёрнуло крокодила повернуться и посмотреть на небо. К тёплым розовым оттенкам прибавился тёмно-фиолетовый, а на горизонте всё ещё теплилась тонкая жёлтая линия, будто солнце никуда не желало уходить. Пыталось задержать этот день подольше и запечатлеть момент.       — Эй, — Сит тихонько толкнула Моту в плечо. — Давай, синечешуйчатый, лазурный, похотливый крокодил, я хочу войти.       — Иди, — здоровяк отошёл в сторону, сел на ступеньку и поднял голову вверх, любуясь сумеречным небом. — Я пока немного посижу здесь, наслажусь моментом.       Сначала Сит подумала, что друг снова “приуныл” и хотела было возмутиться, но широкая улыбка развеяла все опасения. Хищная морда довольно улыбалась, голубые глаза сияли от восторга, а чешуя словно поблескивала в свете ламп. Внутри ящерка крайне гордилась собой, что смогла “оживить” Моту всего лишь трением. Сначала крокодил вернул себе похотливую страсть, а теперь лыбился как ребёнок. Поднявшись на цыпочки, зелёная поцеловала в челюсть.       — Сиди сколько пожелаешь, — мягким голосом ответила девушка и вошла в дом, прикрыв дверь. Как же Сит гордилась собой! И вернула силы дорогому другу, и самооценку подняла.       Руки уперлись в преддверный коврик, голова поднята, взгляд устремлён в облака. Солнце всё же смогло остаться на прежнем месте, одолев законы природы. Облака продолжали плыть по небу, открывая редкие звёзды. Вдоль всей улицы тускло горели фонари, а в окнах домов зияла темнота. Раньше это могло показаться чем-то жутким и мистическим, словно город вымер, Моту остался один, а в домах бродят беспокойные призраки, передвигают мебель, прикладывают руки к стеклу. Сумерки, темнота и дома всегда создавали образ чего-то мистического, враждебного и опасного, пробуждающего инстинкты и фобии.       Но не сегодня. Этот вечер был полон приятных неожиданностей, чудесных воспоминаний и новых событий. Какая-то магия разливалась в воздухе, превратив загробную мистику в ласковую, тихую сказку. Воспоминание о море и солнце причудливо сочеталось с нежностью и лаской, страстью и похотью, а закончилось любованием ночным небом. В теле разлилась сладостная нега, и Моту позволил себе лечь на спину. Он был готов пролежать тут час, два, да хоть всю ночь, лишь бы протянуть момент. Но стоило ветру немного усилиться, как вся магия быстро улетучилась.       Домой хочется.       Закрыв дверь, лазурный крокодил зашагал по коридору, ощущая приятный ковролин протоптанными лапами. Дверь в душевую открылась, Сит вышла в коридор, одетая в нижнее белое бельё. Моту застыл и бросил взгляд на сиськи ящерки, лицезрея торчащие, бежевые чешуйчатые складки на краю. Будто специально покупает такие, чтобы грудь казалась ещё больше. Трусики плотно обтягивали бёдра, ягодицы соблазнительно тряслись при ходьбе, слегка обтянутые тканью. Глухое утробное рычание вышло меж клыков Моту, член в плавках стремительно наливался кровью и крепчал.       — Душ свободен, — сказала Сит, проводя пальцами вдоль заострённых белых рожек, растущих на зелёной голове. — И ты тоже обязательно помойся, а-то… — карие глазки испуганно захлопали, заметив пристальный, хищный взгляд.       — Думал, что ты только в купальнике такая сексуальная, — похотливо заулыбался Моту, обнимая подругу за талию и прижимая к крепкой груди. Стояк в плавках упёрся в бежевую чешую.       — Ох! — Сит упёрлась ладошками в плече и отстранилась. — Не сейчас же, — нервно усмехнулась ящерка и повернулась спиной. — Я хочу немного…       — А я хочу тебя! — прорычал крокодил и от души шлёпнул по круглой зелёной заднице, создав громкий “шлёп”. — Сочная ты моя жопа! — синие пальцы снова залезли под бельё, сжимая ягодицы.       — Ай! Не надо! — выдохнула Сит. — Я же только что помылась! Моту, прекрати! — пропищала девушка, стиснув ноги. Синий расстегнул лямку, и лифчик отпружинил от бежевой груди. — Нет! Пожалуйста! — задрожала ящерка, когда ненасытная лапа снова принялась мять гладкие чешуйки. Тело задрожало, зелёная прикрыла глаза и простонала. — Да сколько же на тебя хватает?       — Сама вертишь задницей и одеваешься так, а потом что-то спрашиваешь, — урчал Моту, стянув трусики до самых лапок. — Кто виноват, что тебя так и хочется съесть?       — Это же просто нижнее бельё, — тело грудастой ящерицы колотило от дрожи. — Не буду же я ходить голой?       — Почему нет? — здоровяк взял девушку на руки и понёс в сторону спальни. — Красота должна быть доступна всем.       — Мне тебя одного слишком много, — засмеялась Сит, водя грудью по лазурным губам. — Ты меня загоняешь. Такой большой, сильный и выносливый.       Ответом стало слюнявое лобызание сосков, быстрые движения языком и нечленораздельное похрипывание. Толкнув дверь ногой, Моту положил ящерку на кровать, схватил коленки и раздвинул в стороны. В глазах зелёной заиграли искры счастья.       — Да!       Выпалив огненное согласие, она ощутила жадное движение на половых губах. Сильный и гибкий язык, умелый натренированный, он двигался вдоль щели, останавливался на клиторе и легонько проникал внутрь, пробуя смазку.       — Ещё! — стонала Сит, шире раздвигая ноги. Стон перерос в радостный крик. От каждого движения захватывало душу, содрагая ящерку изнутри. Когда Моту “работал” языком, девушка немножко сходила с ума. — Хочу ещё!       Покрутив языком и смазав стенки, дабы убедиться в полной готовности подруги, крокодил поднялся, опустил плавки и навис сверху.       — Хватит с тебя пальцев и языков. Пора сделать всё по-настоящему!       Лазурный здоровяк пристроился плотнее, лиловая головка с клиновидным кожаным отростком снизу, сразу упёрлась в подготовленный вход. Сит задрожала сильнее и закинула голову назад, в то время как затвердевший член без труда вошёл внутрь. Утробное победное рычание окатило всю комнату, сладостный толчок привёл обоих рептилий в восторг. Моту держал ящерку за бёдра, двигая девушку и при этом двигаясь сам. Язык свисал с челюсти, горячая слюна капала на твёрдые соски и живот. Обхваченный вагинальными стенками, член твердел и немного увеличился, “острие” кожаного клина щекотало шейку матки. Сит убрала руки за спину, стонала от крепкого движения органа изнутри. Голодный хищный взгляд Моту и собственная подпрыгивающая грудь, громкое хлюпанье и тяжелое дыхание самца делали момент более страстным, будили другие желания.       — Я хочу сверху! — вскрикнула ящерка. Карие глаза загорелись огнём, частое дыхание вырывалось из приоткрытого ротика. — Пожалуйста, можно мне сверху? Хочу-хочу!       Моту практически рывком усадил на красавицу сверху, упираясь членом до упора. Ящерка ударила хвостом по кровати, потянулась и застонала. Уперевшись руками в выступающий пресс, Сит скакала на любовнике, прикрыв глаза от удовольствия, сосредоточившись на собственных ощущениях внутри. Тело словно таяло в одной единственной точке, там где трение члена крокодила вызывало неконтролируемый спазм мышц и обильное выделение. Большая грудь болталась в воздухе, пока здоровяк грубо не схватил сиськи за основание. В этот раз Моту сжал от души, рыча и хрипя, шлёпая чешуйчатые шары друг о друга, выпустив когти.       Побоявшись, что в порыве страсти синий больно укусит или стиснет слишком грубо, Сит повернулась спиной, тряся чешуйчатой зелёной задницей. Шлепки обрушились на сочные ягодицы практически незамедлительно, но в отличии от грубого хватания сисек, ящерка больше возбуждалась, чем пугалась, да ещё и подскакивала, насаживаясь всё глубже. Теперь уже и ящерка едва не выкатывала язык наружу, предчувствуя сладостное мгновение, маленькую, разгорающуюся искорку в животе, готовую пререрасти в большой взрыв.       — Внутрь. Хочу внутрь!       Тяжело выдыхает Сит, дёргаясь от частых шлепков. Хвост дважды ударил Моту по груди, но крокодил и не думал останавливаться. Напротив, синий раздвинул попку в сторону, водя кончиком большого левого пальца по анальному кольцу. Ящерка испугалась, что с нахлынувшей радостью придёт усиленное либидо, и ей придётся ублажать здоровяка сильнее, позабыв о полу-романтическом отдыхе и ожидать абсолютно эротико-порнографического досуга, как Моту резко подскочил на месте. Крокодил бился о матку и одновременно кончал, словно пытаясь проникнуть ещё дальше. Сит стиснула зубки, терпя кончающего синего, но затем и сама едва не повалилась с ног, отдавшись оргазму. На крик не хватало сил, горячее семя внутри даровало какую-то особую радость, а когда Моту всё-таки пропихнул палец в узкий зад ящерки, то обдал ещё более тугой струей.       А затем наступило измождение.       Сит лежала на животе. Глаза прикрыты, ноги раздвинуты, хвост слабо двигается, улыбка сияет на довольной мордочке. Моту хрипел и чавкал, ощущая горячую влагу в переполненной киске подруги. Синий первый поднялся и вытащил член из горячего плена, а следом, прямо на кровать, потекла густая, белая жидкость. На зелёных ягодицах остались следы от шлепков, и крокодил, будто желая загладить вину, ласкал попу вымотанной красавицы.       — Ох… Да… — довольно улыбалась Сит. — Весёлым ты мне нравишься больше, чем грустным.       — А ты… А ты… — выдыхал Моту. — Ох… Тебе нормально, что я так набрасываюсь на тебя и жадно трахаю?       — Разве я говорю что-то против? — слабо улыбнулась девушка. — А ещё — это рекорд. Трижды за день, — посмеялась ящерка. — Но я так устала… Можно я не буду убираться сейчас?       — Угу, — крокодил сел на кровать, вытер липкий член покрывалом и игриво похлопал Сит по заду. — Отдыхай. Я схожу попить. И… И тебе принесу, — здоровяк вспомнил о вежливости, внимании и просто благодарности партнёру за хорошо проведённое время.       Сит повернула голову, посмотрела на Моту карим большим глазом и игриво покрутила бёдрами.       — И шоколадку принесёшь? — тихонько и с придыханием спросила ящерка.       — И шоколадку. Обязательно, — крокодил поцеловал маленькую ящерицу в лоб.