Побудь со мной ещё немного

Компания Хосока была всё приятнее. Чимин ощущал в чужом присутствии комфорт и близкое тепло, которые ранее казались ему такими чуждыми. Чон стал для него личной зоной уюта, в которой мог быть только шатен. Пак ловил на себе каждый взгляд, улучал жесты в свою сторону и не мог нарадоваться. Ему было ясно, что призрак проявлял к нему открытые знаки внимания. Самые читаемые, означающие только одно, — симпатию. И если пару дней назад Чим от слова совсем не хотел видел Хо, то сейчас не представлял и часа без него. Самая настоящая влюблённость окрыляла Чимина, заставляла сердце балетмейстера трепетать, стоило Чону просто задержать на молодом человеку свой взгляд, или улыбнуться так нежно и умиротворённо, что хочется к небесам унестись, чтоб закричать над всем Сеулом о своей любви к призраку. Хосок же своими действиями и жестами показывает свое трепетное отношение к Паку. Тактично подходит к делу донесения своих чувств через внимание, какие-то незначительные сюрпризы и легкие прикосновения. Любит шатена аккуратно и относится к нему, как к розе, которую надо только оберегать. — Хо, присядь пока за стол, мне нужно кое с чем закончить. — Чим улыбается мягко, чуть голову отклоняя, чтоб волосы от лица убрать. Он хочет собраться с мыслями, разложить будущий диалог по полочкам, чтоб не запнуться в самой важной части. Хосок кивает и, убрав руки с чужой талии, удаляется за стол. На плоской поверхности уже стоят бутылка вина, бокал и несколько ароматических свечей — вся обстановка в квартире пропитана романтикой, такой лёгкой, немного несуразной, как в кино, только. в домашнем стиле. Чудесным дополнением к ней служит приглушённый свет. Главное, что это устраивало обоих. Чону очень понравилось то, как Пак подготовил всё к вечеру. Безнадёжный романтик, что с него взять. — Думаю, мне стоит начать с того, — шатен за стол присаживается, ставя перед собой тарелку с салатом собственного приготовления и опускается за стол, не находя рукам места. Переживает, что призрак слова его не так воспримет, но продолжает, с волнением еле как справляясь, — что я очень рад нашему знакомству. — замечая взгляд чужой, который так и говорил ему «ну-ну, рад он был», Пак тушуется и по столу ладонями хлопает, призывая собеседника к более серьёзному отношению. — Да, я знаю, как наша встреча произошла и как я относился к тебе. первое время, но я немного переосмыслил всё это. — Если ты так долго будешь вести к основной мысли, то я быстрее усну, нежели дослушаю тебя до конца. — призрак смеётся, подпирая щёку кулаком и демонстративно зевая. — Ты будешь встречаться со мной? — Чимин еле сдерживает себя, чтоб случайно не повысить голос на одну октаву. Ляпнул, и глаза в стол упирает, лишь бы с глазами Хосока не пересекаться. Хо садится ровно, в спине выпрямляясь. Все мысли вон из головы улетучивается, будто по одной команде. Он смотрит на шатена изумленно, словно предложения не понял. Скорее, это была первая реакция, которая произошла на основании того, что ему предложили встречаться слишком резко. Обработка информации проходит в гнетущей тишине. Чимин готов уже к любому ответу. За всё молчание Хосока он успел воспроизвести в голове все выученные молитвы, лишь бы отказ не вышел слишком уж жестоким. Однако взгляд Чона смягчается. Лицо призрака расплывается в мягкой улыбке, после чего он протягивает руку через стол, чтоб взять ладонь балетмейстера в свою. Пальцы аккуратно переплетает их, прося посмотреть на себя. Каких же усилий стоило это действие для Пака, но встречаясь с нежным и любящим взглядом, все переживания улетучиваются в один миг, словно их и не было. — Буду, ведь люблю тебя сильнее, чем ты можешь себе представить. — фантом отвечает взаимностью, слабо склоняя голову. Ни один из них не думает о каких-то похотливых действиях. Как минимум, вся странность этих отношений заключалась в том, что они были с призраком, а значит каких то серьёзных отношений с присутствием сексуальных утех быть не могло. Чимину приходится смириться с этим фактом, да вот только сердцу не прикажешь. Любить можно, просто смотря на возлюбленного. Любить можно, воздыхая любимым человеком. Пак из-за стола поднимается, лишь для того, чтобы заобнимать Хосока, пока второй будет шептать тому комплименты на ухо, оставляя ледяные поцелуи по всему лицу. Разве не это счастье, которое шатен так мечтал обрести? Разве не об этом твердил ему Чонгук — лучший советчик и, по совместительству, друг, который желал Чиму лишь добра, ведь он того заслуживал? как бы Чон отреагировал на предоставление новых отношений балетмейстера и ни с симпатичной девушкой, ни с милым парнем, а с призраком? Наверняка, у виска бы покрутил и сказал, чтоб Чимин перестал переносить сны в реальную жизнь. Шатен даже умудрился представить чужое лицо, но в тот же момент Хосок переносит его в реальность, беря обеими руками за щёку, дабы расцеловать милое лицо Чима.

***

Утро теперь начиналось не с чашки кофе и тяжелого пробуждения, а с аккуратных поцелуев в щёки, которые обжигали кожу холодом, но румянец, вызываемый ими, перекрывал смену температур. Утро начиналось с нежной улыбки Хосока, которая бодрила лучше всего и заряжала энергией на весь день. Пак обвивал шею призрака, прося понежиться с ним в постели ещё, на что Чон просто не мог отказать. Шатен обещал, что отведёт фантома куда угодно, покажет самые интересные и впечатляющие места, но Хо было достаточно одного присутствия балетмейстера, чтоб любое место становилось особенным. Работа над новой постановкой подходила к завершению. Чимин был очень доволен проектом. Наблюдая за танцорами, исполняющими поставленную им хореографию, он не мог не нарадоваться проделанным трудом. Всё было одобрено, основная мысль донесена, а значит спектаклю можно было выходить в свет. Оставалось только афишировать премьеру, и можно было выдохнуть перед очередным погружением в выступления. Чона гордость брала за своего возлюбленного. Ведь проделать подобного рода труд не каждый сможет, а если у этой постановки будет ещё и большой успех, то можно будет с полной уверенностью говорить, что Пак Чимин лучший хореограф в этом театре. Однако фантому не нужно было каких-то доводов, чтоб просто говорить Чиму о том, какой он прекрасный. Так как Паку можно было просто появиться на его глазах, и Хосок будет готов засыпать его комплиментами с ног до головы.

***

— Завтра уже премьера! Ты же придёшь, правда? — Чимин обвивает шею призрака, утыкаясь в неё носом и прикрывая глаза. — Как я могу пропустить такое событие? Конечно приду, займу место в первом ряду и буду хлопать громче всех. — Хо поглаживает любимого парня по волосам, говоря очевидную для шатена правду. Именно это и хотел услышать Пак. Он точно распереживался бы, если б Чон сказал что-то другое. Ему нужна была поддержка именно возлюбленного. Любителям балета свойственно поддерживать танцоров, но вот Хосок. Чим знает, что взгляд чужой будет обращён только на него. Ему нужны были только восхищения призрака, а не чьи-то. Чимин полностью уверен в том, что будет слышать только его, ведь этот общий гомон бурных оваций никогда не заглушит фантома. — А ты боялся, что я откажусь от возможности посмотреть, как ты танцуешь на большой сцене? — Чон подбородок Чима пальцами подхватывает, заставляя посмотреть на себя. Он читает в чужих глазах переживания. Хо невесомо чмокает Чимина в нос, тем самым приободряя. — Нет, конечно. Только твоего мнения я не спрашивал. — шатен глаза закатывает, усмехаясь. — Но оно тебе важно, да? — Хосок смеётся, прижимая к себе Пака, целуя в макушку. Чим решает промолчать. Да, ему важно мнение призрака. Ему ценно его присутствие, внимание и простое общение. Пак ловит каждое слово Хо, так что может с уверенностью пересказать любой их диалог. Он бы посвятил ему всё свое время в ответ, но. работа, дела, повседневнвые встречи с друзьями не позволяют этого сделать. Поэтому Чимин чувствует неясную ему вину за то, что не уделяет фантому столько же внимания, как Хосок ему.

***

День премьеры всегда волнителен. Как и сама премьера. Хочется представить свой труд как можно лучше, чтоб точно угодить каждому зрителю, но в тоже время так нервничаешь, что с ладоней капает пот, руки дрожат, а необходимая собранность расплывается под давлением перед выступлением. Для Чимина такое чувство не впервой. Сколько раз они представляли новые спектакли и все они пользовались большой популярностью. Однако даже после такого опыта он не перестаёт нервничать меньше. Ком сглатывает, оборачиваясь. Ищет глазами кого-то, но вокруг только коллеги, а сам шатен сидит в гримёрке, нанести макияж и морально настроиться. костюмы принесли недавно, так что подготовка к первому выступлению идёт полным ходом. Балетмейстер надеется, что Хосок уже занял обещанное место в первом ряду и сейчас ждёт начала представления. Чон занимает свободное место, осматриваясь. Людей и вправду много. Если такими темпами в зале соберутся ещё люди, тогда новый спектакль соберёт аншлаг в день своего дебюта. Для театра это точно будет значимым событием. Редко всё-таки бывает такое, что на премьеру собирается столько людей, учитывая, что как таковых анонсов было не очень много. Но, если судить по гомону, то у людей на постановку большие надежды. Призрак знает, что все пройдёт замечательно, ведь сколько сил Чимин вложил в неё, чтоб всё было безупречным. Занавес открывается, попутно в оркестровой яме музыканты играют проигрыш перед основной частью. Весь зал затаил дыхание, ожидая начала. Нависла тишина в предвкушение чуда. Хосок на сцену смотрит беспрерывно, дожидаясь появления одного человека, из-за которого весь мир замрёт, из-за которого время остановится на долю секунды, чтоб разглядеть фигуру балетмейстера в исполнении сольной части. Под стать музыке танцоры исполняли отточенные движения, играя мимикой. Зрители сопереживал танцорам. Фантом определённо слышал вздохи от воодушевления или трогательного момента. Но всё казалось таким полотном с набором разных рисунков, пока на сцене не оказывается Пак. Совершенно один. Казалось, что он танцует с закрытыми глазами, просто пропуская через себя мелодию скрипок, чувствуя себя единым целым с музыкальным сопровождением. Чимин сливался с звуком, становился его живым представлением. Казалось, что всё это импровизация, придуманная на ходу. Под тканями не видно, как напрягаются мышцы чужие, ведь всё происходит в таком потоке нежного исполнения и любви к своей деятельности, что зацикливать своё внимание на этом невозможно. Шатен исполняет свою вариацию*, стараясь каждое движение сделать завершённым, чтоб не было никаких недочётов. В зале просмотр сопровождается задержкой дыхания, переживаниями за героя на сцене, пока второй исполняет свою часть так чувственно. Чим ложится на пол под бурные аплодисменты. Он поворачивает голову в сторону зрительного зала, насыщая лёгкие воздухом. Взгляд затрагивает бледную фигуру, что рук своих не жалела, пока аплодировала стоя. Лицо танцора в улыбке расплывается. Призрак выполнил своё обещание. Он сейчас здесь, в зале, любуется Паком, заворожённый таким произведением искусства. Занавес опустился. Два действия прошли слишком незаметно. Особенно для Хосока. Он смотрел представление, не смея оторваться. Оно зацепило его. Конечно, видеть результат на большой сцене и в репетиционном зале — две разные вещи, но проделанный труд того стоял. Оставшиеся два акта проходят также. Слишком быстро. Чон понимает всё происходящее на сцене, чувствует каждую эмоцию отыгранную на сцене: будь то радость, горечь или обычное спокойствие. Но этого было как-то мало. Призрак был готов просидеть ещё часа два, чтобы поглядеть на такую красоту ещё раз. Он аплодирует до последнего, пока все зрители не начали выходить из большого зала.

***

— Ты был великолепен! — Хосок обнимает Пака уже в который раз, не смея даже приостановить такой порыв тактильности. Чимин смущается. Его уши алеют от одних только слов фантома, что уж говорить о действиях второго. В кармане джинс уже который раз звучит трель входящего звонка, но балетмейстер не хочет сейчас ни с кем разговаривать. Сейчас ему нужно только полностью отдаться времяпровождению с призраком, посвятить ему как можно больше времени и внимания. Шатен быстро ставит телефон на беззвучку, поворачиваясь лицом к Хо. Чон светится от счастья за своего любимого человека. Даже если он не мог показать свою любовь как-то материально, то справлялся со своей задачей безупречно, благодаря одному своему нахождению рядом. — Без твоего присутствия в моей жизни, ничего такого не вышло бы. — Пак на щеку чужую ладонь опускает, поглаживая её большим пальцем. — Обещаю, когда пройдёт промоушен со спектаклем, мы обязательно сходим куда-нибудь! Хосок улыбается нежно. Ему достаточно простых посиделок с Чимом, чтоб быть на седьмом небе от тех ярких эмоций, что дарил ему хореограф, будучи рядом. Они могли сидеть на кухне, пока шатен готовил, или же за просмотром какой-нибудь программы или дорамы — всё это доставляло призраку радости. — С тобой хоть на край света, но сейчас тебе нужно постараться и выложиться на все сто в выступлениях. — Чон убирает за уши Чимина непослушные прядки волос. Он не хочет, чтоб Пак забыл о своей работе. Ведь если спектакль достигнет больших высот, то Чим сможет выйти на новый уровень. — Но потом мы обязательно сходим куда-нибудь, и я даже знаю куда. Тебе точно понравится. — Чимин к груди чужой жмётся, чувствуя родство душ с фантомом. Кто ж мог подумать, что однажды Хо станет ему так важен?

***

Самая тягостная неделя. Больше всего надоедает не постоянное пребывание в театре, а звонки друзей. Шатен даже Хосоку стал меньше времени уделять, что довольно большая редкость в их отношениях. Пак приносил ему искренние извинения, прося подождать всего немного, прежде чем он посвятит ему несколько свободных дней. От встреч с друзьями он добровольно отказывается, переносит или вовсе на них не приходит. Отмазки однообразны, зато работают неизменно. Всё же с началом промоушена отвертеться от встреч стало проще. Только. не от одного. Самый назойливый и прямолинейный. Пак долго от диалога с Чонгуком бегал, но. Он уже был по горло сыт чужими звонками, которые покоя не давали. — Привет. Что-то случилось, раз ты мне названиваешь так часто? — Чим видео на стоп ставит, прося Хосока подождать немного. после чего удаляется на кухню, чтобы беседу спокойно провести. — Да, случилось. Я закрыл глаза на то, что ты перестал общаться с другими. Но ты совсем забыл про меня. — голос Гука был сухим, напряжённым, словно шёл счёт на секунды, когда его прорвёт на выяснение отношений. — Ну что ты такое говоришь? У меня сейчас работы много, выступления… — только было начал Чимин банальными отговорками себя выгораживать, как друг его в ту же секунду прерывает. — Врёшь. Ты всегда мог выкроить для меня минуту, чтоб встретиться. а сейчас что? Только не говори, что ты нашёл мне замену. Я поверю в это в самую последнюю очередь. — голос Чонов на злость сходит. Он требует с Пака более точного ответа. Чонгук устал от этих пустых слов. Натерпелся, особенно, за неделю. — У меня правда времени нет. — Пак вздыхает нервно, тоже тон повышая. Негодует, ведь как лучший друг мог подумать про него такое? Хосок — это другое дело. Призрак никак не должен касаться Гука, ведь шатен не сможет ему рассказать об этом. — Ты задрал ныть. Если не можешь принять мою занятость, так прекрати со мной общение, в чем проблема? — Я не это имел ввиду. Ты даже выслушать меня не хочешь! Чимин, пойми, это ненормально! Я просто…— Чонгук кричит в трубку телефона, пытаясь достучаться до Пака, но всё тщетно. В динамике раздаются длительные гудки. При повторном наборе автоответчик лишь твердит одно: « абонент находится вне зоны доступа» и частые гудки. Заблокировал, чёрт поганый. Пак фыркает недовольно, телефон, выключая окончательно. Достаточно ему этого прогнившего социума. Весь его круг знакомых даёт понять, что важны им только свои чувства и интересы. Вот чего Чимин не ожидал, так это подобных слов от Гука. вот этот поступок Чона, действительно, пошатнул в балетмейстере доверие к лучшему другу. — Что-то серьёзное? На тебе лица нет. — Стоит Чиму опуститься около призрака, как Хо тут же начинает хлопотать около него, переживающе осматривая, дабы узнать причину такого опечаленного лица возлюбленного. Что такого наговорил ему звонивший, раз у шатена такой подавленный вид? — Ты можешь не рассказывать, я все равно буду рядом, чтоб поддержать тебя. — Я так тебя люблю. — Чим опускает голову на плечо Хосока, вздыхая тяжело. — Давай послезавтра выберемся в парк на пикник? — Я всегда за. Тем более, что в прогнозе погоды обещались тёплые деньки. — фантом кивает слабо, соглашаясь без всяких раздумий. Возлюбленного по волосам гладит, успокаивая. Отказать Чимину невозможно, особенно в ситуации, когда балетмейстер чувствует себя таким огорчённым. Он обещал быть рядом, а Чон свои обещания сдерживать умеет, поэтому не позволяет моральному состоянию Пака ухудшиться. Шатен к нему ближе жмётся. Как же сложно ему приходилось бы без Хосока. Ведь призрак, подобно лучу солнца, освещает его путь, придавая новые силы. Чим будто жил их отношениями, больше не имея возможности представлять и дня без любимого человека.