housemates

— Кормить меня на ночь сладким — очень подло с твоей стороны, — с недовольством проговаривает Чонгук, уплетая за обе щёки вкуснейший чизкейк из его любимой кондитерской. — Это у тебя метаболизм, как у годовалого ребёнка. А я же завтра проснусь с двумя лишними килограммами на весах.  К городу уже подкралась ночь, фонари уютно озаряют Сеул, а на кухне одной из двухкомнатных квартир спального района горит тёплый свет, освещающий двух близких людей, сидящих за деревянным столом из Икеи.  Чонгук уже принял освежающий душ, вернувший его сознанию относительную трезвость, переоделся в любимую пижаму с изображением фруктов и, как каждый раз обещает себе не делать — ест на ночь. Его длинные по подбородок волосы неуклюже, по-домашнему собраны в хвостик, а одна нога согнута в колене и поставлена на стул. Так ему, несмотря на возможный вред, удобнее всего кушается. На Тэхёне всё та же растянутая футболка, в которой он был, когда приезжал за Чонгуком в бар на собственной машине, и домашние мягкие шорты, а в голове настойчивая мысль помыться завтра с утра. Сегодня, после долгой процедуры выставления промежуточных результатов студентам, он чувствует себя слишком сильно уставшим для подобных геройств. Его лимит был исчерпан ещё до того, как он поехал в бар по наводке Юнги. А о ночном «жоре» он не переживает — магическим образом Тэхён не толстеет.  — Не припоминаю, чтобы насильно запихивал в тебя этот чизкейк, — подмечает Тэхён, за что получает от Чонгука крайне недобрый взгляд. Он хотел услышать немного другое. К счастью, Тэхён понимает его без слов: — Однако сегодня пятница. Почти выходной. А калории выходных дней не вредят фигуре, не переживай.  Чонгук любит вкусно поесть. Но чтобы без угрызений совести наслаждаться калорийной пищей поздним вечером, ему нужны «оправдания». Этим оправданием может быть фраза: «Завтра точно в спортзал» или, например, то, что сказал сейчас Тэхён. В выходные ведь действительно нужно отдыхать от тяжелых будней, а какой отдых без вкусной еды?  Чонгук продолжает поедать свой вредный ужин. Теперь уже без угрызений совести. За это спасибо Тэхёну, который иногда всё-таки бывает не таким уж бессердечным и чёрствым.  Ужин проходит тихо. Разговоры практически отсутствуют. Оба сосредоточены на еде. Слышны лишь звон посуды и редкие чавканья. В этой относительной тишине Тэхён и Чонгук чувствуют себя комфортно и расслабленно. Им вполне нормально друг с другом так долго молчать. После стольких лет знакомства, отношений и совместного проживания мало что может их по-настоящему смутить.  Когда тарелки пустеют, Чонгук убирает их в посудомоечную машину. Он помещает в специальный отсек таблетку, выставляет нужные параметры и под щелчок начала работы покидает кухню. Вместе с ним уходит и Тэхён, который успевает оставить на его макушке поцелуй. Тем самым он выражает благодарность Чонгуку за то, что тот взял на себя всю ответственность. Даже с наличием посудомоечной машины, Тэхён ненавидит любые взаимодействия с грязной (и чистой тоже) посудой. У него какая-то особенная фобия, и он каждую неделю делает Чонгуку подарки в качестве своеобразной платы за проявляемые по отношению к этой его части личности доброту и терпение. На прошлой неделе он подарил ему новые наушники и уходовую косметику, ведь заметил, что первые у Чонгука сломались, а последняя — закончилась.  Жить вместе достаточно выгодно по многим параметрам.  Они плюхаются на диван, устало вытягивая ноги и шумно вздыхая. Конец рабочей недели очень радостное, но вместе с тем и тяжёлое событие. Накопившийся недосып даёт о себе знать в двойном размере.  Тэхён спит прямо на этом диване в гостиной, объединённой с кухней. Это его комната. С плазменным телевизором, подаренным родителями, перед спальным местом и рабочим столом с ноутбуком и книгами — позади. Места не очень много, но ему для комфортной жизни вполне хватает. В конце концов, он и дома-то бывает не так часто. Наличие удобств и свободного пространства в его кабинете в университете Тэхёна заботит куда больше.  Комната с закрывающейся (!) дверью принадлежит Чонгуку. У него там одноместная кровать, большое окно с нежно-голубыми шторками и видом на парк, старый музыкальный проигрыватель для дисков и много зелени. Одним словом: уют. Только телевизора нет, но Чонгук никогда даже об этом не задумывался, как о проблеме. Кто-то вообще ещё смотрит в двадцать первом веке телевизор? Ну, то есть.. прям каналы в прямом эфире? Новости, передачи? Все в основном смотрят фильмы и сериалы в интернете. А для этого у Чонгука есть Тэхён, у которого есть подписка.  Жить вместе достаточно удобно по многим причинам.  — Твоим студентам очень повезло, что у них такой добрый и понимающий преподаватель, — спустя время подаёт голос Тэхён, откинувший голову назад и прикрывший глаза. Чонгук таким словам удивляется, недоуменно поворачиваясь в сторону говорящего. Он готовится к тому, что после этого ему в лицо прилетит какая-то колкость, задевающая его, как преподавателя. Но слышит другое: — Однако мне бы не хотелось, чтобы они этим пользовались.  Пожалуй, подобную откровенность можно сравнить с признанием в любви. И по своей внезапности, и по степени эмоциональности.  — Ты действительно считаешь, что я не могу понять, в какой момент моя доброта переходит во вред? — немного расстроенно отвечает Чонгук. — Я поставил Джае трояк, являющийся максимумом того, что она могла бы получить за свои знания, но минимумом того, что нужно было ей для получения допуска на экзамен.  — Одно мне неясно: почему ты переживаешь за её допуск на экзамен, а не она сама? — искренне не понимает Тэхён. Он привык прокладывать себе дорогу самостоятельно. — Зачем поощрять её безразличие и безответственность? Так ещё и ставить на кон собственный отдых.  Чонгук устало вздыхает.  Как объяснить имеющиеся у него от рождения ценности и установки? Как объяснить, что все иногда ошибаются — да и бог знает, какие у студентки могли быть причины быть не подготовленной — и имеют право на второй шанс?  Именно эти различия во взглядах на мир однажды и стали поводом для расставания. Споры и конфликты происходили чаще, чем поцелуи и объятия. Чонгук не надеется, что сегодня ему вдруг удастся донести свою мысль, но он всё же пытается.  — Профессор Ли никого щадить не станет, каждому студенту это известно, — решает начать издалека. Тэхён кивает. — Если бы у неё был недопуск, он мог сразу же отправить её на комиссию. Не уверен, что она её вытянет.  — Она и экзамен может не вытянуть, — беззлобно подмечает Тэхён, пожимая плечами. — И тот факт, что именно ты допустил её на экзамен, может принести тебе репутацию дилетанта.    Чонгук бросает на Тэхёна уставший взгляд. Тот склоняет голову к плечу и выражает готовность выслушать его доводы.  — Я понимаю риски. Но всё же искренне надеюсь, что за те несколько месяцев, что остались у неё до экзамена, Джая сможет понять, что для того, чтобы с позором не вылететь из университета, ей всё-таки придётся приложить чуть больше усилий. Я просто дал ей шанс.   Теперь Чонгук внимательно смотрит на Тэхёна, ожидая, что вот сейчас-то точно в ответ прилетит какая-нибудь колкость. О том, что до Джаи никогда не дойдёт истинный посыл чонгуковых действий; что не страшно вылететь из университета с позором, страшно — закончить его без знаний; и прочее-прочее-прочее.  Но:  — Ты прав, — ненадолго задумавшись, Тэхён кивает. — В этом определённо есть некий смысл. У Чонгука от потрясения и непонимания начинает кипеть в голове.  — Ты не заболел? — он даже прикладывает ладонь к тэхёновому лбу. Холодный. — Не припоминаю, чтобы ты с такой лёгкостью признавал чужую правоту.  Дело даже не в том, что Тэхён банально развалится, если окажется в споре не прав. Он не из принципиальных. Тэхён просто искренне не видит в чужих словах правды — собственные взгляды и убеждения кажутся ему единственно верными.  — Их доводы просто всегда слишком слабые. Не я виноват в ограниченности их ума, — он пожимает плечами. — Твои же слова кажутся мне вполне убедительными.  Чонгук немного сбит с толку.  — Эм, спасибо? — он смущается. — Нет, правда. Я ценю твоё понимание.  — Не уверен, что могу сказать то же самое о твоей жертвенности. Но это твои идеалы, которые ты научился отстаивать. Мне нечего добавить.  Чонгук смотрит на Тэхёна по-новому. Прежде им не удавалось прийти к согласию, ибо разница во взглядах и принципах была слишком ощутимой. Обычно они, эмоционально истощенные словесной перепалкой, просто закрывали спор, так и не сумев один другому что-либо доказать.  Почему же сегодня Тэхён вдруг решил уступить? Или это и вовсе не уступка, а реальное понимание и принятие другой стороны?   — Кстати, об идеалах, — Чонгук решает сменить тему. Он слишком вымотан, чтобы серьёзно о чём-то сейчас задумываться. Ему нужен отдых. — Может, посмотрим «Истинную красоту»?  Не дожидаясь ответа, он отворачивается к телевизору, чтобы включить упомянутую дораму.  Тэхён закатывает глаза.  Он знает, о каких идеалах теперь идёт речь.  — Только не забывай, что после того, как в очередной раз напустишь слюней на Чха Ыну, постельное бельё будешь менять сам.  Тэхён, конечно же, просто беспокоится за чистоту своего спального места, не более.  — Невозможно не пускать слюни на Чха Ыну! — Чонгук протестующе стучит ладонью по дивану. — Ты его вообще видел?!  — Видел, — когда на экране уже появляются знакомые лица, Тэхён недовольно скрещивает на груди руки. — И уверенно заявляю: возможно. — У тебя просто нет вкуса, — отмахиваясь, как от назойливой мухи, отвечает Чонгук.  Он включил дораму на рандомной серии. Всё его внимание сосредоточено теперь на просмотре. Настолько, что он даже не слышит ответа Тэхёна. Возможно, тот просто промолчал. Одну серию они успевают посмотреть полностью. С комментариями, улыбками и смехом. В некоторые моменты Чонгук сильно загоняется из-за переживаний за главных героев, и Тэхён слегка толкает его в бедро для привлечения внимания, а затем приглашает лечь к себе. Чонгук приглашение охотно принимает, укладываясь головой Тэхёну на колени, и совсем не удивляется, когда тэхёнова рука начинает играть с его волосами. Это приятно, это расслабляет. Это для них двоих нечто обыденное, нормальное. Они часто проводят вечера именно так — как старая супружеская пара.  — Может, распустим тебе волосы? — Тэхён слегка теребит резинку, которой в хвост сцеплены волосы. — Боюсь, что у тебя голова будет болеть.  — Угу, — отвлечённо кивает Чонгук, позволяя Тэхёну самостоятельно справляться с этой проблемой.  У многих, увидь они их сейчас, это вызвало бы вопросы. У Юнги это вызывает не только вопросы, но и недовольство. По его мнению, это не совсем «здоровое» расставание. Чонгук из-за этого часто задаётся вопросом, насколько они с Тэхёном для окружающих ненормальны в своём поведении.  К середине второй серии только об этом он и может думать. О мягких и нежных действиях тэхёновых пальцев, которые расслабляюще массажируют голову и на которые собственное тело почему-то реагирует. Об изменениях в поведении соседа, ставшего чересчур терпимым в последние месяцы. И об их общей «ненормальности», о которой все продолжают говорить. Даже красота Ыну в какой-то момент перестаёт помогать Чонгуку отвлекаться от размышлений о собственной жизни. Нажатием кнопки на пульте он выключает телевизор. В комнате повисает молчание.  Чонгук подаёт голос первым.  — Ты тоже считаешь это неправильным?  — То, что он, вероятно, держит в руках член своего друга?  — Наше совместное проживание, — игнорируя шутку, уточняет Чонгук. Он разворачивается к Тэхёну лицом и продолжает: — Не то чтобы я не думал об этом прежде, просто, видимо, не воспринимал проблему достаточно серьёзно. Возможно, всё время находясь вместе, мы мешаем друг другу двигаться дальше? Когда вот ты в последний раз был с кем-то?  Чонгук после своего же вопроса немного тускнеет. И дело не в любви, которой между ними давно уже нет, а в чём-то более приземлённом. В банальной ревности, которую может испытывать человек, разорвавший свои отношения и посматривающий на личную жизнь своей бывшей пассии. Совсем недавно вы делили постель, а теперь в этой постели нежится кто-то другой. Возможно, дело и в зависти. Ведь не все могут с лёгкостью принять тот факт, что их бывший стал тем самым человеком, первым нашедшим им замену.  Только из-за этого Чонгук перед тэхёновым ответом немного нервничает. Не из-за оставшихся у него к Тэхёну чувств. Нет.  Так он себе говорит.  — Я не был с кем-то не потому, что сожительство с тобой того мне не позволяет, — Чонгук с облегчением выдыхает. И сразу же за это себя ругает. Он должен был испытывать совсем не это. — Квартира часто остаётся в моём пользовании, пока ты отдыхаешь с моим братом или друзьями. Ничего не мешает мне воспользоваться этим временем для того, чтобы «поразвлечься». Я просто не хочу отношений: мои мысли целиком и полностью сосредоточены на науке и карьере. В моей жизни сейчас нет места чему-то новому, способному забрать часть моего ценного времени, — Чонгук понимающе кивает. В этом весь Тэхён: его интересует исключительно наука. Что ж, по крайней мере его личная жизнь не находится под угрозой из-за их странных, никому не понятных отношений. Но что до самого Чонгука? — Однако если тебе самому не хватает присутствия людей, которые были бы не мной, если тебе хочется попытаться построить новые отношения, то мы обязательно что-нибудь придумаем.  — Например? — сразу же прилетает вопрос.  Чонгук даже ругает себя за столь молниеносную реакцию. Он не хотел вести разговор таким образом. И искренне надеется, что у Тэхёна не сложится впечатление, будто только об этом Чонгук и думал: как бы поскорее придумать способ слинять из этой квартиры и от этого соседа.  Тэхён как-то долго, с нотками непонятной тоски, на Чонгука после этого смотрит. Его мысли словно находятся где-то не здесь. Возможно, Чонгуку это только кажется.  — Могу занять тебе деньги, чтобы ты смог снять отдельное жильё, — спустя время неуверенно отвечает Тэхён. — Или попросим у профессора Ли для тебя больше часов, либо даже новый курс. Ты уже достаточно опытный сотрудник.  При мысли о том, что они с Тэхёном в скором времени, возможно, реально разъедутся, Чонгуку почему-то становится не по себе.  На самом деле он очень часто думал об этом, представляя своё собственное, отдельное от Тэхёна жильё. Воображал себе, как будет жить наконец-то один, будет делать всё, что захочет и когда захочет. Даже, возможно, приводить к себе парней. Этого ведь хотят свободные от отношений и чувств люди? Но теперь, когда его мысли материализовались в реальный план, наскоро придуманный Тэхёном, почва будто уходит у Чонгука из-под ног, а сам он летит глубоко вниз.  И это не потому, что он боится жить самостоятельно и не хочет терять удобного человека, который часто возит его на работу на машине и забирает с любых мероприятий; не потому, что Тэхён, при всей своей нелюбви к уборке, очень любит готовить, избавляя Чонгука от этой повседневной обязанности; и не потому, что он каждую неделю делает своему соседу по два-три подарка.  Совсем не по этим причинам.  Чонгук осознал, что просто не хочет отпускать Тэхёна.  Не того Тэхёна, который дарит подарки и всегда во всём помогает, не того, у которого есть своя машина и амбиции, способные привести его на самую вершину мира, а самого обычного Тэхёна: ругающегося, хмурящегося, всех раздражающего и занудного.  Просто Тэхёна. Его Тэхёна. Ласкового, нежного, заботли… Стоп.  Он же не….  Нет, это какая-то бессмыслица.  Чонгук отгоняет от себя эти бредни, возвращаясь мыслями к другой проблеме: если обоих их совместное проживание более чем устраивает, то зачем тогда что-то менять?  Наверное, чтобы дать почву для появления чего-то (и кого-то) нового. Наверное, чтобы выйти из своей зоны комфорта и «стать сильнее». По крайней мере так говорят психологи в интернет-статьях. Так говорят Юнги и Чанми, которая работает вместе с ним на кафедре.  Чонгук приходит к выводу, что, вероятно, должен прислушаться к советам друзей. Они ведь всегда желают для него только самого лучшего и не стали бы советовать что-то такое, что ему бы навредило. Да и «со стороны» им наверняка виднее. Они лишены привязанности к Тэхёну и потому могут судить более объективно, чем сам Чонгук. Да, всё верно. Им определённо виднее. Они оба старше, у них больше опыта и мудрости. Они должны лучше Чонгука разбираться во многих аспектах «взрослой жизни». А сам он должен прислушаться к ним и хотя бы попытаться изменить свою жизнь, если в будущем хочет иметь личную жизнь и если желает того же для Тэхёна.  Да, всё верно.  Именно так.  (Но вот что всё-таки интересно. Что глупее: влюбиться в бывшего или никогда на самом деле и не переставать его любить?)  — Моё алкогольное опьянение — не самое подходящее время для подобных тем, — заключает Чонгук. Он боится принять неправильное решение. Ему нужно время, чтобы всё обдумать. — В любом случае спасибо, Тэхён.  — Всегда пожалуйста, Чонгук, — Тэхён вдруг улыбается, сдерживая рвущийся изнутри смешок.  — Чего смеёшься? — хмурится Чонгук.  Тэхён по-доброму отмахивается от него, как бы говоря тем самым: «Прости-прости, ничего». А потом снова смеётся, прикрывая лицо ладонью. Чонгук сильно сбит с толку. И ждёт объяснений. — Я вдруг вспомнил, как ты постоянно пытался повторить движение брови из мема, — поясняет Тэхён, успокоившись. — Ну. Тот мем со «Скалой».  Чонгук сразу понимает, о чём речь, потому тоже начинает невольно смеяться. Ему становится немного неловко, и он смущённо прячет лицо в ладонях. Видок у него при исполнении популярного мема наверняка каждый раз был не самый красивый. Можно даже сказать стрёмный. — Почему ты вообще об этом вдруг вспомнил?  — Я всегда вспоминаю об этом в самые неподходящие моменты! — жестами он показывает, что именно в этом и проблема. Каждый раз в самый неподходящий момент! — Один раз это случилось со мной, когда студентка пролила кофе на мои документы. В другой — когда мы с отцом разругались в пух и прах. Представляешь, как глупо я выглядел в те моменты. Работа для Тэхёна — основа всего. Он буквально ею живёт. Наверное, порча документов сильно его разозлила. Отец у Тэхёна — пример для подражания, а также незыблемый авторитет. Ссора с ним могла сильно его расстроить.  Чонгук делает некоторые выводы.  — Вероятнее всего, это срабатывает, как защитная реакция на испытываемые негативные эмоции. — Вероятнее всего, — совершенно не задумываясь, соглашается Тэхён. Он продолжает смотреть на Чонгука с глупой улыбкой. Тот, к удивлению, выглядит напуганным. И только потом до Тэхёна внезапно доходит, в какой момент у него появились воспоминания о пародии Чонгука на мем со Скалой. Защитная реакция. Негативные эмоции.  Разговор о переезде.  Тэхён гулко сглатывает, переставая теперь улыбаться. Только теперь он понял, что неосознанно выдал себя. Чонгук же понял всё сразу. Неужели именно мысль о том, что Чонгук переедет в собственную квартиру, вызвала у Тэхёна такую реакцию?  Они одновременно отворачиваются к экрану телевизора, ничего друг другу даже не сказав.  Чонгук снова включает дораму. Они досматривают вторую серию до конца молча. Мысли Чонгука больше не сосредоточены ни на сюжете, ни на мужской красоте. Он зациклен на присутствии Тэхёна и его поведении, а также на собственных чувствах. Он не знает, должен ли от Тэхёна съезжать, соглашаясь с разумными доводами всех друзей, или же ему стоит прислушаться к звукам сердца. И даже не уверен, что правильно трактует эти звуки. Он слишком запутался.  В конечном итоге, когда только начинается третья серия, Чонгук засыпает. Обычно, когда такое случалось, Тэхён на руках относил его в комнату. После расставания они почти никогда (за исключением редких случаев) не засыпали в одном месте. Пределы должны быть у всего.  Но сегодняшняя ночь по какой-то причине становится тем самым исключением. Тэхён никуда Чонгука не стал уносить — только укрыл его вторым одеялом и лёг рядом. И много-много думал.