Tempora mutantur et nos mutamur in illis.

      Мыльная арка перехода поблескивала в лучах яркого солнца, играя бликами на своей поверхности. Страж, облаченный в доспехи поверх фирского одеяния, зевал, опираясь времму. Раздались шаги, и он выпрямился по струнке, ожидая начальника, но, как оказалось, напрасно: от поселения навстречу ему шëл, посвистывая, молодой фир, недавно принятый на службу.       — Что ходишь здесь? — довольно недружелюбно вопрошал гвардеец.       — Да так, — Людо, молоденький фир, нервно оглянулся по сторонам, — ты не устал? Может сходишь, чайку выпьешь?       — Я на дежурстве. Иди-ка отсюда, надоел.       Людо мялся с ноги на ногу, будто не решаясь отойти.       — Я объяснил плохо? — угрожающе спросил гвардеец, и Людо мелко-мелко закачал головой в знак отрицания. После чего развернулся, понурив голову, и медленно пошëл по направлению к заставе. Гвардеец облегченно выдохнул — молоденький ему докучал.       Но вот Людо снова нерешительно остановился, резко развернулся, сжимая стрелу в руке, и крикнул:       — Стоп!       Страж, не ожидавший подставы, замер. Руки и подбородок Людо затряслись от страха содеянного, но нужно было докончить дело до конца. Он подошëл к арке-переходу, сунул в еë завес руку, подавая знак, и вернул обратно в свое измерение.       Не прошло и нескольких секунд, как из арки один за другим вышагнули четыре воина, укутанные в тëмные плащи. Самый старший — уже седой, но довольно крепкий старик с рубцами на щеке. Второй — высокий, щуплый мужчина лет сорока с ржаво-рыжими волосами, напомнивший бы людям с воображением то ли шакала, то ли худого волка. Третий — грузный, с раскрасневшимся лицом, но довольно верткий мужичок. Четвертый же — молодой фир с темными, собранными в хвост волосами.       — Чего так долго? — проворчал старший из них, пронизывая колючим стальным взглядом бедного фира. Людо затрясся, как осиновый лист.       — Да тут это… — он дрожащей стрелой указал на замершего стража.       — Нельзя было по-тихому? — подал голос высокий, Шакл.       — Он никак не хотел, — залепетал Людо, но его перебили:       — Давай, веди уже.       Вся процессия осторожно, чтобы никто не заметил, в тени деревьев пробралась к главному зданию и вошла через заранее открытый задний вход.       Все были увлечены поисками странной парочки, поэтому в доме никого не было. Старший тут же подошел к сейфу, стоящему в ложе.       — Кир, — тихонько позвал он. Темноволосый фир подошëл ближе и, осмотрев сейф, достал стрелу. Через несколько минут дверца сейфа с тихим щелчком открылась. Кир зарылся туда рукой и щелкнул по одному из переключателей, красовавшихся на стенках сейфа.       — Связь с Белым замком заблокирована, можем начинать, — сказал он, поднимаясь с колен.       — Отлично, — улыбнулся старший.       Людо, всë это время скромно стоящий у входа, подал голос:       — Господин, — подобострастно начал он, — а как же моя… моë вознаграждение?       Все четверо уставились на него странными, не предвещающими ничего хорошего, взглядами. После недолгого молчания старший сказал:       — Ну что же, так и быть. Михаил, одари нашего помощничка.       Грузный Михаил с мерзкой улыбкой на лице подошëл к трясущемуся фиру, посмотрел на его протянутую узкую ладошку и со всего размаху влепил ему затрещину. Людо упал, как подбитый.       — Дело сделано, Густав, — пробасил бандит.       — Идиот, — прошипел старший, — я хотел, чтобы ты его и правда наградил. У тебя же все наши драгоценности.       — Нормально нужно говорить, командир.       — Не пререкайся, — бросил Густав, — ладно. Чего уж с ним возиться, идëмте. Вот только о нашем приходе узнают гораздо раньше, чем нам бы этого хотелось.       Молчавший до этого Шакл подал голос:       — Пора, нам недолго осталось.       Больше не говоря ни слова, пришельцы бесшумно покинули дом и скрылись в тени лесной чащи.

***

      Диана сидела за столом, хмуро уставившись в одну точку. Василиса сердцем чуяла, что случилось что-то неладное, как бы без обеда не остаться. Девушка с тоской посмотрела на фею-кухарку, неторопливо копошащуюся за приоткрытой дверью кухни.       — Идëм, — твëрдо сказала Диана, поднимаясь со скамьи.       — Что случилось, фея? — Фэш даже не потрудился встать, а вот Василиса, превозмогая боль, с тихим вздохом выползла из-за стола.       — Надо идти, тут оставаться опасно, — нетерпеливо пояснила Диана. — Нет времени объяснять.       — А ты попробуй, — Фэш облокотился о стену и взял Василису за руку, принуждая сесть обратно, — мы три дня ничего не ели. Ты об этом подумала?       Диана мотнула головой.       — Не время.       — Ты о ней подумала? — Фэш наклонил голову набок, сильнее сжимая руку Огневой. — Ей пятнадцать, а она...       Ладонь у Фэша теплая, сухая. Василиса под его напором опустилась обратно на сиденье, с удовольствием вытягивая ноги. Да, такой расклад ей больше нравится.       От того, что Драгоций заботится о ней, на душе стало тепло, будто огонёк зажегся. Даже тупая боль во всём теле слегка притупилась.       И тут, как всегда, не вовремя, пришла мысль, которую следовало бы гнать куда подальше, но Василиса не успела. Вредный голосок в голове ехидно продекламировал: «Дурашка, не о тебе он заботится, ему просто подниматься лень. А ты и рада. Тебя же просто используют, как численный перевес».       Василиса резко поднялась, еле выдерживая тянущий укол в коленях. Нет, она не позволит себя использовать. Фэш удивленно на нее посмотрел, а Диана победоносно ухмыльнулась.       «Но ведь теперь получается, что это она меня использует», — ужаснулась Василиса и осела обратно. Теперь Диана проводила еë непонимающим взором.       «Как называется это расстройство?»       Пока Василиса занималась самокопанием и мучением колен, Фэш и Диана сверлили друг друга взглядами. Наконец, Фрезер сдалась.       — Сейчас принесут еду, быстро поедите и пойдём, — она смерила парочку тяжелым взором. Тут подошёл фир и, сладостно улыбаясь, поставил полный еды поднос.       Огнева и Драгоций тут же набросились на еду, чуть не съедая ложки. Диана нетерпеливо поглядывала на часы, одновременно стараясь держать в поле зрения и трактирщика, и обстановку за окном.       — Ты рассказывай, — с полным ртом еды прожевал Фэш.       Фрезер поморщилась, но всё же начала:       — Пока тебя не было, Драгоций, случилось кое-что ужасное — теракт на границе. Теперь между Белым Замком и Астроградом ну очень, — она выделила последнее слово, — напряжённые отношения. Границы закрыли. А тут вы. Ко всему прочему не только попались к стражникам, но и сбежали от них. Понимаешь? — фея исподлобья посмотрела на Фэша, как бы укоряя за спешность.       Несмотря на это, Драгоций даже ухом не повёл. Он не раскаивался.       Внезапно за окном раздалось шуршание, которое Василиса не сразу распознала. А вот Диана узнала тут же — ящерки.       — Стражники с Заставы, бежим.       Она сорвалась с места и побежала к кухне, одновременно бросая драгоценные камни, куда больше, чем нужно было за обед, на стол ошалевшему трактирщику:       — За молчание.       Троица беглецов скрылась в кухне, но Василиса успела разглядеть открывающуюся дверь. На мгновение сердце чуть не упало в пятки, но Фэш дёрнул девушку за руку, чуть не оторвав бедную конечность, и поволок к выходу.       Надо отдать должное кухарке, видимо, привыкшей к странным событиям в ее жизни, потому что она даже бровью не повела, когда мимо нее пронеслись трое испуганных детей.       Оказавшись на заднем дворе, Диана слегка притормозила, раздумывая, после чего бросилась к покосившейся калитке, сплетенной из соломы. Сделав всё, чтобы их присутствие для стражников осталось незамеченным, ребята пробрались через калитку и кинулись вниз по улице.       — Куда мы? — прохрипела запыхавшаяся Василиса.       — К ящерицам, — бросила Фрезер и, завернув за угол, остановилась.       Они стояли у самых подножий деревьев, а в корнях одного из них была построена небольшая беседка, похожая на конюшню, только были там вовсе не кони.       Откуда-то выпрыгнул извозчик.       — Чего желаете?       — Две ящерицы, быстро, — скомандовала Диана.       — Почему две? — не поняла Василиса.       — Две — манëвреннее, — сухо кинула фея, и, как только извозчик вывел двух ящеров, запрыгнула на одну из них.       Василиса ощутила, как руки Фэша легли ей на талию, а в следующий момент она уже сидела в седле ящерицы, Драгоций карабкался сзади.       — Я и сама могла бы, — обиженно пробормотала Огнева, и тут же получила подзатыльник.       Диана тем временем наставила стрелу на ничего не подозревающего извозчика и перемотала ему время. Бедняга застыл, пялясь в траву, после чего тряхнул головой и будто бы пошёл обратно, только задом наперед. Василиса подозревала, что и память ему тоже благополучно стёрли, хотя это воспрещалось. Не такие и паиньки эти феи.       Ящерицы рванули по тропинке, убегая в гущу леса под сень деревьев. Огнева в последний раз обернулась на деревеньку, которая стала ей, как родная за то время, что они там пробыли.       И почему всё так сложно? Откуда столько новых препятствий? Неужели всё настолько поменялось?       Стараясь не думать обо всей этой сложившейся ситуации, Василиса просто уткнулась взглядом вперёд, где далеко за холмами, виднелось поле.

***

      Пограничная защита искрилась в лучах полуденного солнца. Фео провёл рукой по воздуху рядом с ней, ощущая напряжение, исходившее от завесы.       — Скоро там? — недовольно спросил один из наёмников сзади.       — Не торопись, друг мой, — ухмыльнулся Бестужев, — чем тише, тем дальше.       Наёмник закатил глаза и отвернулся к товарищам. Фео оглянулся на отряд из двадцати человек, переминающийся с ноги на ногу за его спиной.       Да, два десятка натренированных бойцов-полудухов — очень неплохо. Особенно, если учесть не подготовленность армии Белого Замка. Да и что они сделают против рассчитанного до секунд плана Великого Духа Осталы? Тут даже шансов нет.       Фео вспомнил недавний разговор с Духом.       — Зачем тебе устраивать бучу на Эфларе? Всё и так складывается в твою пользу.       — Ты не понимаешь, сладость победы ощущается лишь тогда, когда враг повержен полностью, когда он молит о пощаде. Только так и никак иначе.       — Сурово. И сложно.       — Зато весело.       — Ты извращенец.       — Будто сам не такой.       — И то верно.       Фео поглядел на часы и повернулся к отряду.       — Пейте меньшевраз, сейчас откроется проход.       И правда, только наёмники один за другим стали уменьшаться в пятнадцать раз, как в границе появилась дыра, будто кто-то разрезал её ножницами.       — Все в сборе? Готовы? — сухо поприветствовал новоприбывших Густав.       — Не бойся, старина, мы всегда готовы, — похлопал Феофил старого товарища по плечу. Густав поморщился, но ничего не сказал.       — Тогда идём, — скомандовал он, — до вечера мы должны быть под Белым Замком.       Отряд поправил на себе амуницию и, гремя спрятанной под плащами защите, лёгким бегом углубился в лес, где их ждало тринадцать отличных ящерок.       Феофил посмотрел на Шакла, бегущего рядом.       — Это будет грандиозно, не правда ли, друг мой?       Шакл лишь мрачно ухмыльнулся. В его глазах уже плескалась кровь поверженных фей.

Будет и вправду весело.