Вырваться из плена нечисти

      Когда в дверь постучали, я был на кухне. Быстро встав, я подошел к двери и открыл ее. За порогом стояла Вика. Я молча втащил ее в квартиру и провел на кухню. Она если и была в шоке, то молчала и терпела мою неожиданную резкость. Но по пути все-таки задала вопрос.       — Что произошло-то?       — У тебя так же в комнате было или тебе не давали временной метки? — спросил я, подводя её к комнате.       — Ты о чем? — она нахмурила брови.       Я молча подошел и открыл дверь. В комнате стоял неплохой такой дубак. В некоторых местах уже появился иней, а еще там, где залетали капли дождя, потому что я забыл закрыть окно на защелку, дождь преспокойно залетал в комнату, уже появились ледышки. Я закрыл комнату и повел ее на кухню. Налив горячий чай, я сунул его в руки.       — О таком он говорил… Но мне, видимо, подумал, что я тебе все объясню, а я забыла. — произнесла она, задумываясь. Я напрягся. И что же мне предстоит сейчас услышать? — Либо твоя комната полностью заморозиться, или таскай листы при себе.       — Что? — сказать, что я афигел, ничего не сказать.       — Третий вариант согласиться на временную метку и потом просто отказаться от этой силы. — попыталась успокоить меня она, но это только сильнее меня шокировало. Таскать это? Тем более на себе? Ну уж дудки.       — При себе я их таскать не хочу от слова совсем. А уж тем более клеить ее себе на кожу.       — Ну, тогда готовься, что твоя комната полностью покроется снегом. — пожала плечами она и сделала глоток. И она так спокойно об этом говорит?!       — А как-то по-другому нельзя это убрать?       — Нет.       — Ладно. — я вздохнул. И пошел в комнату, забрать эти бумаги. Вернувшись в кухню, я положил их на стол. — И что, мне просто носить их в рюкзаке?       — Можешь таскать в рюкзаке. Но далеко от себя держать их не советую. Помимо самой комнаты они могут заморозить и живых существ, которые будут находиться рядом. А если другие люди возьмут эти листы в руки, то замерзнут в течении часа-полтора.       — Но когда я брал твои листы…       — У меня метка уже на теле. Так что листы с заклинаниями и то, что ты видел, всего лишь бумажки теперь.       — Правда?       — А ты чувствовал холод, когда их брал в руки?       Я открыл было рот, но тут же захлопнул. Единственное, что ощущалось от тех бумаг, было их запахом и шершавостью. Но никакого холода я не ощущал.       — Видишь?       — А если я перенесу эту метку на руку?       — Через определенное время метка сотрется и перестанет быть активной. А заклинание станет просто набором текста на латыни, даже если ты будешь перечитывать текст раз за разом.       — Понятно. Тогда придется все брать в свои руки.       — Что надумал?       — Попробую попросту все это сжечь. И выкину в мусорку. — и направился к шкафчику со спичками и зажигалками. Но когда я уже взял в руки зажигалку, она вздохнула и сказала:       — Не советую.       — Это еще почему? — спросил я. Вроде же вот, прекрасный способ избавиться от проблем, а она останавливает…       — Повредишь печать и мы все тут покойниками будем. — пояснила она       — Чего? — раскрыл глаза я.       — Того. Разорвешь, смочишь, выкинешь или еще чего удумаешь с ней сделать и она полноценно активируется, а без хозяина она развернется во всю силу. И тогда готовься к тому, что ураган появиться у мусорки, если дотуда долетит пепел, или земля разойдется под домом или еще какую пакость создаст эта метка.       — А тебе это откуда знать?       — Меня он об этом предупреждал, когда я с ним в первый раз встретилась.       — Понятно. — я взял в руки метку и заклинание. Посмотрев заклинание, я положил его рядышком на стол.       — Собираешься…       — Ты же знаешь меня и мою память. Могу легко забыть где-нибудь рюкзак и готово. Катастрофа мирового масштаба. — сказал я и прислонил метку к предплечью.       Потом посмотрел на лист с заклинанием и начал зачитывать заклинание. Только я произнес последнее слово и метка активировалась. Она обожгла место, к которому я прижимал рисунок, а потом лист просто превратился в пепел. Я посмотрел на то, что задержалось у меня в ладони, и потом оно растворилось. И единственное, что осталось от него, было рисунком, который теперь был на моей коже.       — Угх… Это было больно…       — Мне тоже сначала было неприятно, а от потом был холодок.       — Да? Думаю, потому что ты девушка. А я парень. Так что мне такого скорее всего не светит. — прошипел я и подул на рисунок. Вскоре он перестал болеть. И я отметил, что рисунок слово скопировали и перенесли на кожу.       — Неплохо получилось. — похвалила Вика.        -Вроде норм. И что теперь делать?       -У меня такая же метка. Попробуй представить, как поднимаешь в воздух лист бумаги.       — Посмотрим. Если не получится, то будем другое пытаться сделать.       Я посмотрел на лист бумаги и представил, как он медленно поднимается вверх. А потом посмотрел на лист. И… Ничего.       — В первый раз не получилось, попробуй еще раз.       — Окей, окей. — поднял руки я и еще раз залип на лист бумаги. После трех минут попыток и… Наконец у меня получилось это сделать! Лист поднялся в воздух, а потом улетел в неизвестном направлении. Шучу. Известном. Он врезался в стекло и затих.       — Видела? — удивленно произнес я. Как-то совсем не хотелось, чтобы он куда-то улетал, я наоборот, хотел чтобы он продолжал висеть, где он был.       — Ага. Это уже неплохо. У меня только через час получилось приподнять лист в воздух. Так что ты молодец. — похвалила меня девушка.       Я улыбнулся ей в ответ. И снова попробовал поднять лист в воздух. На этот раз он не улетел никуда, что не мало меня порадовало. А потом я представил, как он складывается в цветок. Попросту увидел воспоминание того, как мама показывала мне оригами. И я так явно сейчас себе это представил. И вздохнул. Конечно, лист как висел в воздухе, так и продолжал висеть. Для начала мне следует научиться хотя бы самому простому складыванию, а уже потом делать оригами. Отпустив лист на стол, я посмотрел на Вику.       — Сколько продлиться пробный период?       — Скорее всего, у тебя он будет, м… До конца лета.       — Такой долгий срок? Сейчас-то только середина июля. — произнес я, смотря на свои руки. Это реально я сделал? Одно дело смотреть, как это делала она, но тут то я сам. В первое время я правда думал, что она каким-то образом все это подделала, но тут…        -Такой уж уговор. Так что привыкай. — просто сказа она, смотря на меня.       — Нет.       — Что? — она удивилась. И подумала, что ей послышалось, но я посмотрел ей прямо в глаза и пояснил.       — Хоть у меня в руках такие силы и есть, я не собираюсь особо ими пользоваться.       — Но почему? Это же не надолго. — она реально не понимает, или. А. Она же не такая, как я. И я смотрю на все со своей стороны. Я не хочу причинить кому-либо вред и побаиваюсь этого, а вот она об этом даже не думает об этом.       — Вот именно, что это ненадолго. А теперь представь, я привык полностью к этим способностям и в последний день, благополучно забыв об этом, применяю свои способности… и готово. Либо кто-либо пострадал, либо я чего-либо натворил такого…       — Ну, я же буду рядом…       — Посмотрим там. — вздохнул я. Проще дать неполное согласие, чем объяснять девушке, чего я опасаюсь. А опасения у меня были. И они не покинули меня даже после понимания, что теперь эти печати никому не навредят, если я сам того не захочу.       Но… Я даже представления не имел, что, когда перенес на кожу этот знак, что-то древнее и сильное уже начало свое пробуждение из темноты.