Разлом: раз, два, три...

Прошла ещё одна неделя, ещё одна чёртова неделя. Она была не лучше остальных, даже хуже, это убивало. Приходилось выходить в поисках еды и воды всё чаще, убивать в два раза больше, спать всё меньше, успокаивать людей, а Уиллу ещё и находится под постоянным контролем. После того случая все каждый раз крутились возле него, не давая побыть наедине нормально. Боялись, что Векна захватит его в любой момент, что он как раз и мог сделать. После той совместной ночи с Майком они больше не разговаривали о чём-то таком. Уилл задавал себе много вопросов по поводу порыва Майка, но так и не решался спросить. Ему были совсем непонятны его порывы. Он подумывал о том, что у Майка могут быть чувства, но это ведь невозможно, просто невозможно, поэтому он сразу отгонял от себя эти мысли, чтобы случаем не дать самому себе шанс. Может ночью ему просто стало одиноко или что-то вроде того, а может он просто испугался, что Уилл чуть не умер, поэтому вёл себя так. Он не знает, во всём сомневается. Но, как по счастливому стечению обстоятельств, Майка почти всегда оставляли присматривать за Уиллом. Только один Хоппер немного сомневался в нём, но старался не подавать вида. В скором времени на дом, где проживали Байерсы и Хопперы, напала стая демогоргонов. Все уже были готовы к такому, поэтому справиться с ними практически не составило труда, ведь большинство на себя взяла Оди, но также они уже успели сами подраться между собой и поубивать друг друга. Они были на подобии медведей — охотились обычно поодиночке, но тут резко встретились с друг другом и начали битву. Некоторые были умнее, поэтому не жрали себе подобных и нападали на людей. Один из них чуть не сожрал Джонатана, но Уилл успел подбежать и со всех сил треснуть его битой, что тот слегка отлетел, но разбушевался ещё больше. Джонатан среагировал и поджёг его, тот горел около двух минут. Когда борьба закончилась, то от их дома осталось не так много, чтобы его можно было назвать защищённым, поэтому и им пришлось переехать в лабораторию к остальным. Она была не такая уж и маленькая, имела в себе очень много помещений и прочего. Так как людей было много, то всë сразу привели там всё в порядок и смогли оборудовать это место под общежитие и больницу. Уиллеры, Хендерсоны и Синклеры уже давно там жили для собственной безопасности. Места было не так много, но все пытались сохранять спокойствие и делить с друг другом последний кусок еды. Позже, когда вернулся Мюррей, который был послан к правительству, чтобы убедить их во всём происходящем безумии, был придуман кое-какой план по уничтожению Векны. И жертвой должен был стать Уилл, поэтому многие были не согласны с таким, но ничего другого не приходило в голову. Все нервничали, так как они уже когда-то пытались провернуть такое, но всё вышло им же боком. Макс до сих пор лежала на больничной койке и не приходила в себя, это добавляло тяжести. А Мюррей вернулся с новостями, с плохими новостями. Он действительно пытался убедить правительство во всём, но, как он выразился, эти больные идиоты не поверили ему. Да и ещё отказались вывозить оставшихся там людей в другие места, всё подстроили так, будто было сильное землетрясение и почти все жители Хоукинса погибли. Это злило ещё больше, это доставляло ещё больше проблем. Пока думали ещё и об этом, то и план было сложно придумать без изъянов. — Но ведь в тот раз просто нам помешали, мы немного просчитались. В этот раз просто надо будет точно убедиться в том, что нам никто и ничто не помешает, — Нэнси объясняет ситуацию, пытаясь достучаться до каждого. — Хорошо, допустим, но нас не так много, чтобы разорваться на такой план, — Хоппер потирает переносицу и шумно выдыхает. — Но в тот раз было достаточно, в этот раз к нам присоединитесь ещё и вы, всё должно пройти куда лучше, — теперь подключился ещё и Стив. — Нет, вы не поняли. Мы не можем допустить, чтобы вы опять участвовали. — Что? Но мы же ведь.. — Нэнси пытается хоть как-то отстоять. — Да, вы ходите на поиски еды и воды, иногда дежурите, но зачастую в коридорах. Вы очень часто рискуете своей жизнью, но столкнуться лицом к лицу с Векной я вам не позволю! — он быстро выходит из себя, никогда не умел держать себя в руках. Уилл сидит где-то рядом на диване и только слушает всё, что те говорят. Они все сейчас находятся в каком-то огромном кабинете, с большим столом, огромным количеством стульев, мягким диваном и какими-то шкафами. Теперь это место их встреч. — Но ведь тогда и не получится нанести точный удар! Чем больше людей — тем сложнее справиться. Он не сможет разорваться на всех нас одновременно! — теперь и Нэнси вспыхнула, как бензин. Немного огня и она тут же загорелась. Два лидера вели войну между собой. — Да даже если и он догадывается о том, что мы собираемся провернуть то же самое ещё раз, то количество людей должно сбить его с толку ещё больше, я думаю, — Джонатан, сидевший на одном из стульев, уверенно заговорил и внимательно посмотрел на Хоппера. — Джим, а детки правы, — теперь ещё и Мюррей подключился. — Джойс, — он пытался найти поддержку хотя бы в ней. — Я не уверена.. подвергать всех детей опасности — это последнее, чего бы я хотела, но они правы, — с каждым словом она говорила всё тише и тише. — Тогда мы просто повторим то, что делали Ну и вас включим в свой план, — совсем исхудавшая Робин будто бы переняла невозмутимость Аргайла. Хоппер, которого всё это сводило с ума, просто начал наматывать круги, но в один момент остановился, тяжело присел на стул и коротко бросил: — Предлагайте. И разработка этого плана заняла ещё несколько часов. Всё решили сделать так: Робин, Стив, Нэнси и Джонатан решили вновь отправиться в самое пекло, но Джим был против, поэтому на их место решили поставить Джойс, Мюррея и самого Хоппера. Робин, Стива, Нэнси и Джонатана решили поставить на что-то вроде приманки, они должны были отвлекать изнаночных тварей. Но, конечно, это решение было принято с горем пополам, поэтому Хоппер вынужден был выдать им лучшее оружие, которое только могло быть для уничтожения этих существ. Оди была изюминкой, поэтому ей следовало набраться много сил перед тем, как наконец убить главного виновника. Лукаса решили отправить опять сидеть с Макс, чтобы не затягивать его в это, но был ведь и Дастин, который тоже хотел участвовать. И вот когда уже начали подходить к самой главной приманке, Хоппер вынес вердикт: — Оставлять Майка с Уиллом не лучшее решение, поэтому Дастин тоже останется с ними. И тут Майк начал своё возмущение. Почему это было не очень хорошим решением? Джойс тут же прервала их ещё не успевшую начаться ссору, схватила Хоппера за руку и вывела. — Но я ведь буду полезен в бою! Уилл, приятель, я не против быть с тобой, но ведь Майк может и один справиться, — высказывает Дастин. А Уилл сидит один на этом дурацком диване и ничего не говорит. У него будто началась какая-то хандра, какая-то непонятная тоска и желание провалиться сквозь землю. Сейчас это вполне возможно, если учитывать эти ужасно огромные трещины почти на весь Хоукинс. — Уилл? — Джонатан подходит ближе и хватает его за плечо. — Я здесь, всё нормально, — он встаёт, чтобы показать, что всё хорошо. — Делайте, как считаете нужным. Хоппер и Джойс только что вернулись, осматривая всех и пытаясь понять, не произошло ли тут чего за их отсутствие. — Ладно, Хендерсон, ты будешь с нами на связи по рации, всё же твоя голова иногда хорошо варит. А точнее на связи со всеми нами, рации для всех найдём, — Хоппер переворачивается к Майку. — Ты останешься с Уиллом. Учти, если ты не сможешь помочь ему, я... И он хочет сказать то, что он просто убьёт его, но Джойс вовремя хватает его за плечо. — Ты убьёшь меня, знаю. И дальше все начали обсуждать разные исходы событий и мельчайшие детали. А Уилл просто устал, он захотел уйти. Он устал просто слушать про всё это, устал думать о том, что всё так плохо. С самого детства и до сегодняшнего дня его терзает изнанка, не даёт ему спокойно жить и убивает внутри всё возможное. Пока у остальных прошло более-менее спокойное детство — Уиллу пришлось долгое время пробыть в изнанке, дыша ужасно грязным воздухом, трястись от холода и прятаться от чудовища. Потом же пришлось "позволить погостить" истязателю разума в его же теле. Пришлось догонять это потерянное детство в подростковом возрасте, но тогда всем было не до этого. Все всё время разговаривали только о девушках, о всех этих подростковых вещах и не хотели того, чего хотелось Уиллу, это очень давило. Ну а потом пришлось ещё и целый год осмысленно убиваться по Майку и ждать от него письма или звонка так нетерпеливо, будто от этого зависела жизнь. Пришлось глотать слёзы и давить в себе боль. И сейчас ему приходится вновь пытаться как-то жить, хотя он знает, что может умереть в любой момент. Нет ничего хорошего в его жизни прямо сейчас, да и не будет, если всё же Уилл погибнет. Сейчас жизнь просто ад. Каждый день сейчас приходится выживать не только для себя, но и для других, чтобы помочь им. Приходится каждый день жить с мыслью о том, что Векна может напасть в любой момент и убить его. Приходится смотреть на страдающих друзей и молиться, чтобы завтра он всё ещё мог их видеть. Приходилось глотать слёзы или в кромешной темноте стирать их руками, закрывая рот рукой, скрывая свою боль и влюблëнность. Было тяжело скрывать её от того человека, которого постоянно оставляют с тобой. Уилл встаёт и уходит, просто молча возвращается в кабинет, который ему любезно отдали под комнату. Ну а точнее Майк поделил свою "комнату" с Уиллом. Он уходит туда, заваливается на свою кровать и шумно выдыхает, пытаясь понять, почему всё вышло именно так. Руки и ноги болят от усталости, мозги кипят, а сердце ноет. Дверь в комнату открывается. Уилл уже знает того, кто вошёл в эту комнату. — Уилл, с тобой всё хорошо? — Майк подходит к кровати Уилла и присаживается рядом на пол. Байерс просто скидывает с ног побитые жизнью кроссовки, и двигается на своей кровати к стене, чтобы Майк мог сесть нормально, а не оставался сидеть на холодном полу. И да, чувствуется, как кровать прогнулась, он понял его. Сам же Уилл опять повернулся к стене лицом. — Нет, — только выдаёт он и выдыхает настолько тяжело, будто пытается убрать всю эту тяжесть с души. — Расскажи, — Майк опять начинает водить пальцами по его спине, опять рисуя какие-то понятные только ему узоры. — Я просто схожу сейчас с ума, Майк. Это слишком тяжело, чтобы я мог тебе это рассказать. В последнее время Уилл отдалился абсолютно от всех: от Оди, Мамы, Джонатана, Дастина, Лукаса да и от Майка. Абсолютно от всех. Он закрылся, запер свою душу и сердце. — Мы сумасшедшие вместе, помнишь? — и он продолжает так ласково водить пальцами. Так медленно и успокаивающе, что просто сейчас хотелось уснуть. — Помню, — Уилл действительно расслабляется. Он закрывает глаза и начинает более спокойно дышать. Но Майк прекращает так делать, — Но иногда мне кажется, что я схожу с ума куда больше. — Я тоже схожу с ума не меньше. Ты можешь просто рассказать мне всё, — он уселся удобнее на его кровати. И Уилл выдаёт одно из того, что таилось у него на душе: — Я просто хочу побыть один, ладно? — выходит как-то резко и грубо. Уилл только что был каким-то ласковым котёнком в руках Майка, пока тот "гладил" его. А когда прекратил, Уилл будто выпустил когти, но тут же постарался спрятать их обратно. — Извини, это вышло грубо. Он медленно открывает глаза и переворачивается к Майку, который всё ещё сидел и внимательно смотрел на Уилла. — Просто я хочу побыть один в тишине и подумать, но кто-то постоянно со мной. Я даже спокойно один в туалет сходить не могу, ведь если провожу там куда больше, чем три минуты, то туда уже ломятся, это... раздражает, — Уилл лежит на спине, немного повернувшись в сторону Майка и также внимательно смотрел ему в лицо. — Да, я понял.. просто все переживают, что что-то может случится, поэтому так. Извини, но я отношусь к тем, кто переживает за тебя, поэтому оставить одного не могу, как бы ты не хотел. Ты можешь посидеть один, я не буду тебя трогать, но буду находиться с тобой в одной комнате, — он выдал это будто на одном дыхании. Он очень хотел, чтобы Уилл понял то, что он хотел до него донести этими словами. И он встаёт, чтобы уйти на свою кровать, но рука Уилла резко хватает его за рукав и тянет обратно. Майк удивлённо поворачивается и смотрит в глаза Уиллу, но садится обратно. Байерс резко спохватился и отдëрнул руку так, будто его ошпарило кипятком. — Извини, я действительно схожу с ума, — он обхватил запястье правой руки своей левой рукой, будто она могла сделать что-то без его ведома, а он должен постараться держать её. — Всё хорошо, — Майк легко улыбается ему. Он берёт правую руку Уилла в свою и слегка сжимает, вновь поглаживая по тыльной стороне. Двоих немного смущает это, да даже не немного. — Это действительно.. смущает. Учитывая то, когда мы в последний раз держались за руки и не смущались, — Майк слегка отворачивается. — Наверное, в детстве? — Да, именно. Но держались за руки мы ведь и недавно, несколько недель назад. — Да, точно, — Уилл вновь расслаблялся от лёгких поглаживаний пальцем. Он будто всегда расслаблялся с Майком, но при этом чувствовал напряжение. Эти чувства рвали его изнутри. Но также и чувство влюблëнности разрывало его. Ему тяжело от всей ноши, которую он вынужден нести, поэтому ему хочется рассказать обо всём. — Всё хорошо? — Майк всё это время внимательно наблюдал за ним. — Вроде, — нет, всё же придётся рассказать не всё. Это Майк. Он не расскажет ему о своих чувствах. Майк хочет знать что-то о Уилле, пытаясь вытянуть какую-то информацию через вопросы, но и у самого Уилла также столько много вопросов к Майку. Даже слишком. В последнее время Уилл иногда отвлекался от мысли о том, что он умрёт. Отвлекался конечно же на мысли о Майке, задавал себе вопросы, но не мог найти ответа. Когда Майк резко стал говорить так умно и не прерываясь, как он всегда это делал? Как он научился так быстро подбирать нужные слова, а не начинать злиться, если что-то было не так? С каких пор его глаза почти перестали выражать непонимание? С каких пор Майк стал таким тактильным? С каких пор Майк в своих резких непонятных порывах тянет к себе Уилла и не отпускает до самого пробуждения? С каких пор Майк будто рисует на его спине? С каких пор Майк так близко сидит с Уиллом на кровати и нежно гладит его руку? С каких пор Майк так часто начал бросать ему такие лёгкие и довольно частые улыбки? С каких пор Майк перестал задавать глупые вопросы? И почему же он даже не писал ему тогда, а сейчас чуть ли не каждую минуту с ним? Ответов нет. Абсолютно нет. Его определённо смущало такое поведение. Определённо это приводило его в тупик, а ещё доставляло дискомфорт. Он не понимал, как он не заметил такого резкого перехода в поведении любимого человека? Это произошло слишком резко. Ну или же ему было как-то не до этого. — Уилл, ты говорил, что тебе понадобится время для того, чтобы рассказать мне. Прошла уже неделя, завтра начнётся исполнение нашего плана. Я боюсь, что не смогу повести тебя туда таким.. — Каким? — Уилл тоже присел, не разрывая при этом контакт с Майком, и прислонился спиной к стене. Майк повторил его действия. — Грустным? Если ты будешь таким и завтра, то я боюсь, что что-то может пойти не так. А если что-то пойдёт не так — Хоппер убьёт меня. — Ты переживаешь только из-за этого? — Уилл слегка усмехается. — Нет. Ну, точнее, не только... — Майк бросает на усмешку Уилла лёгкую улыбку, — если что-то пойдёт не так, то Хопперу не придётся меня убивать, я сам это сделаю. Уилл резко повернул голову в сторону Майка. — Что? — Я.. я не смогу простить себе, если ты погибнешь по моей вине. И, на самом деле, я боюсь потерять тебя, в целом каждого из вас, но тебя больше, — последние слова он прошептал и крепче сжал руку. — Спасибо. — За что? — За то, что ты дорожишь мной, это ценно, — Уилл тяжело выдохнул, эти слова действительно придали ему какого-то оптимизма. Конечно ладонь в руке придавала не меньше тепла и уверенности, но всё же. Ему нравилось держать руку Майка в своей, нравилось чувствовать его тонкие длинные пальцы на своей коже. Нравилось тепло, которое исходило от него. — Я могу задать тебе несколько вопросов? — Уилл сидел с опущенной головой и боялся, что Майк мог не расслышать его хорошо. Майк молчал около минуты, но выдал: — Да, конечно, но только... И резко эту идиллию прервал Дастин, который чуть ли не с ноги открыл дверь и застал такую картину: Майк и Уилл сидят вместе достаточно близко к друг другу, держатся за руки и удивлëнно смотрят на только что открывшего дверь друга. — Ой, — Дастин сам немного удивлëнно смотрел на то, как Уилл и Майк резко убрали руки друг от друга. — Миссис Баейрс и Миссис Уиллер потеряли вас, еду уже начали раздавать. — А, хорошо.. но я же говорил, что пойду в комнату к Уиллу, нет? — Да, но Джонатан и Миссис Байерс всё равно были на взводе, хотели пойти к вам, но Бауман их остановил. Пошлите, пора есть. И Дастин ускакал в столовую, даже не закрыв за собой дверь. — Да.. пошли, — Майк встаёт и начинает натягивать на ноги свои кеды, которые снял, когда садился к стене. Когда парни туда пришли, то некоторые беспокойно смотрели на них. Джонатан схватил Уилла и вёл его за один из столов, уже взяв ему порцию и тихо спросил: — Всё хорошо? — Да, всё нормально. — Между тобой и Майком, — добавил он для уточнения. Уилл немного затормозил, но почти сразу пришёл в себя, двинулся дальше и ответил: — Всё хорошо, — теперь Джонатан встал на месте. — В смысле всё хорошо? Ты признался ему? — он вновь двинулся, но тут уже Уилл опять остановился. — В смысле? Нет, нет, нет.. просто между нами всё нормально, между нами, как друзьями, — Уилл начал движение. — А, да, я рад, — они почти дошли до стола, где уже сидели Робин, Стив, Джойс, Оди, Джим и Мюррей. — Он самый первый сразу пошёл за тобой. Убедил меня и маму, что всё будет нормально. Вот я и подумал, что между вами может уже что-то получилось. Он в последнее время какой-то не такой, будто влюблён? И Уилл опять затормозил. — Ты следишь за мной и за ним? Или за всеми? — Уилл спросил так, будто его интересовали только эти слова, а не последние. — Не слежу, просто вижу, — пожал плечами Джонатан. — Эй, может закончите делать остановки и наконец дойдёте до места назначения? — прервала их разговор Джойс. И они наконец дошли, но многие постоянно кидали на них подозрительные взгляды. — Эй, парень, ты как? — спрашивает Хоппер и слегка толкает локтем. — Нормально, — почти честно отвечает Уилл. Хоппера вроде этот ответ устроил, поэтому он кивнул головой и все приступили к ужину. Позже сразу же составили график дежурств, который расписал Хоппер. Людей осталось не так много, но и не так мало. Семье Хендерсонов пришлось остаться, так как машину, на которой они могли бы уехать, забрала изнанка. Прямо под машиной и пошла трещина. Семье Синклеров пришлось просто остаться, так как уехать далеко бы они не совсем смогли, остаться ночевать просто негде. Тем более Лукас и Эрика настояли на том, чтобы остаться, хотя понимали, что их будет ждать. Уиллеры хотели уехать и уже собирались, разругавшись с Нэнси и Майком, но некоторые семьи начали возвращаться и сообщали, что дороги перекрыли. Из Хоукинска с того дня просто не хотели выпускать людей. Ещё в целом было около 6 семей. В трёх из них было по четыре человека. В остальных двух по 5 и 6. Также остались подростки, просто одинокие люди, старики и прочее. В сумме получилось около 88 человек, которые в конечном итоге все переместились в лабораторию. Места хватало всем, лаборатория была не маленькой. Тем более её разделили на часть А и часть Б. Часть А занимала большую часть территории лаборатории. В часть А входило: большие и маленькие комнаты, столовая, различные кладовки для боеприпасов, еды и воды. Часть Б занимала меньшую часть территории лаборатории, там находилось "больничное крыло". Для этого выделилось не так мало комнат, но и не так много. Всякое оборудование из больницы перевезли ещё давным давно, всякую мебель находят в абсолютно разных домах. Дома просто пустуют, поэтому им приходится как-то выживать. Лаборатория состояла из 5 этажей, она была не маленькая. Также были подземные помещения, где зачастую и хранили еду, которая быстро портилась. Было ещё 4 душа. Кто-то жил в лаборатории тогда, когда здесь проводились опыты, поэтому и построили душ. Но этого всë равно не хватало. Людей много, душ не работает, поэтому приходилось использовать воду из бутылок. Было 88 человек, если брать людей возрастом с 18 и так далее, то останется 46, а из них только 34 имело образование. Но к огромному счастью у многих профессии отличались, это действительно очень помогало. Так быстро нашли того, кто будет трудиться в столовой и готовить на всех еду, ну или выдавать, когда как. Этим занимались близняшки и мужчина средних лет. Было огромное разнообразие профессий: медики, учителя, электрики, продавцы и всё в этом душе. Действительно было много профессий, поэтому зачастую все и занимались тем, что умели лучше всего. Учителя проводили какие-то занятия в маленьких комнатах, пытаясь хоть что-то рассказать маленьким детям. Врачи как раз и работали в части Б, пытаясь как-то лечить. Но всё равно охрана и защита нужна, нужны разведки и прочее, поэтому каждое воскресенье именно Хоппер составлял группы или пары разведок и охранников. Все считали здесь главными Хоппера, Джойс и Мюррея, так как именно они и начали эту эвакуацию, именно они начали спасение. Но всё же считали намного главнее Хоппера. Почти все доверяли ему, поэтому и слушали, практически никогда не спорили. И в этот раз сразу после ужина он прочитал свой список и ещё раз упомянул, где этот список будет висеть, если кто-то забудет кто с кем в паре. И они начали расходиться по своим делам. Кто-то пошёл дежурить, кто-то в комнаты, а кто-то наконец решил принять своеобразный душ. Уилл направился в их с Майком комнату, но его в одном из коридоров перехватила Джойс. Она спрашивала о его самочувствии, о его состоянии в целом. Да и спросила обо всём, о чём только смогла спросить. Она выглядела обеспокоенной и Уилл понимал, он просто очень крепко обнял её, говоря, что всё хорошо. И Джойс вроде поверила ему, оставив лёгкий поцелуй на виске, она ещё раз крепко обняла его и отпустила. Уилл зашёл в их комнату с Майком, второй рассматривал что-то в какой-то папке, а как только Байерс зашёл, то он моментально захлопнул еë и спрятал под подушку. Он направился к своей кровати, скинул с ног свои кроссовки и забрался на неё. Уилл тяжело вздохнул, перед глазами всплыло то, что происходило недавно: Уилл и Майк сидели вместе на кровати и держались за руки. Он слегка покраснел и улыбнулся сам себе, эти прикосновения дарили ему хоть какую-то радость в эти скучные и пропитанные беспокойством дни. Из-за воспоминаний о том, в каком положении они вообще находится, улыбка медленно слетела с лица, появилось угрюмое выражение. — Как ты? — Майк разбил тишину своим слегка обеспокоенным голосом. — Нормально? Не знаю, — Уилл отрицательно помотал головой. Он вновь прислонился спиной к стене. — Завтра всё будет хорошо, я думаю, — он определённо попытался подбодрить, но вышло как-то не очень, поэтому он тяжело вздохнул. — Какие вопросы ты хотел мне задать? — А ты что мне хотел сказать, пока Дастин не вбежал? — Уилл крутил у себя вопрос в голову большую часть ужина, а звучал он примерно так: "что мне хотел сказать Майк?". Пока есть возможность, Уилл спросит его. — Я хотел сказать, что я отвечу на твои вопросы, только если ты ответишь в ответ на мои, — Майк попытался удобнее сесть на своей кровати. Уилл задумался. Если Майк что-то понял и начнёт выводить его на чистоту, то Уилл не сможет ему соврать. В крайнем случае ему будет очень тяжело это сделать. Но сказать некоторую правду он тоже не может, это сломает их дружбу, Уилл уверен в это. Но он всё же выдает тихое "хорошо" и уже хочет отказаться. Он боится, потому что Майк стал не только более понимающим, но и замечающим. — Хорошо, тогда ты и начни. — Так, — Уилл пытался правильно сформулировать вопрос в своей голове, да даже не вопрос, а вопросы. Он просто не знал того, с чего он может начать. — Я отвечу на любой твой вопрос, правда. — Что происходит между нами? Просто, знаешь, мы с тобой редко разговаривали за весь год, ты практически не писал мне писем. Когда приехал в Калифорнию, то был холоден, потом мы что-то вроде выяснили, позже вновь непонимание и сейчас ты со мной постоянно рядом, я не понимаю, — Уилл говорил искренно и одновременно сжимал в руках край своего одеяла. — Ладно, не на любой, — Майк то ли издал смешок, то ли просто выдохнул, Уилл не понял. — Я.. не знаю? Мы отдалились друг от друга за последний год, так как не виделись, но сейчас мы вместе и наша дружба вроде возвращается в норму? Не знаю, но так и есть, наверное. Ты мой лучший друг, который находится в опасности, поэтому я и с тобой. — Майк, тут каждый находится в опасности. Миссис Уиллер, Холли, твой отец, Нэнси, Оди, Дастин, Лукас и все остальные! Мы все находимся в опасности, — он немного вспылил. — Я просто чувствую, что должен быть здесь с тобой, ладно? Я вижу, как Лукас страдает из-за того, что случилось с Макс. Я не могу позволить этому случится и с тобой. По крайней мере остальных не преследует Векна, в надежде убить! Поэтому я и рядом, Уилл. Да, между нами были мосты, но я стараюсь.. идти тебе на встречу по этому мосту, хотя почти весь год бежал от тебя. Между нами всё хорошо, я так думаю, если ты думал, что что-то не так, — после этого бурного высказывания Майк томно выдохнул и отрицательно помотал головой. — Если ты так не считаешь, то просто скажи, где ты видишь проблему. И извини. — Почему ты бежал от меня? — Уилла волновал весь рассказ Майка, он втянул в себя каждое слово, но именно эта фраза вызвала у него некоторые вопросы. — Я.. не знаю, — он обхватил себя рукой, будто поддерживая. — Я писал тебе письма, на самом деле писал. Писал также много, как и Оди, даже больше. Последние слова Майк прошептал, будто боялся, что это нельзя говорить. Уилла голова закружилась после этих слов от переизбытка эмоций. Он был удивлён и одновременно смущëн этим фактом, а лицо опять приняло слегка розоватый оттенок, но Уилл в какой-то степени был уверен, что его не очень хорошо видно, чтобы можно было рассмотреть красные щёки. Комната была не такой большой, но вместилось то, что действительно было необходимым. Был стол, который стоял ровно напротив двери, он разделял кровати Майка и Уилла. Ну, как разделял. С правой стороны от стола в 100 сантиметрах стояла тумбочка Уилла, а возле неё сама кровать. С левой стороны точно такое же было и у Майка, вот только возле кровати Уилла ещё стоял их общий шкаф. Уилл иногда утром наблюдал достаточно красивую картину для себя: Майк Уиллер стоит возле шкафа без верха и пытается найти для себя что-нибудь подходящее внутри. Байерс уже всего за два раза выучил то, где находится каждая из его родинок. Позже уже и шрамы рассмотрел, также запоминая их, ведь это часть Майка. Он постоянно смотрел на него так долго, а Майк просто не замечал, думая, что Уилл ещё спит и старался не шуметь. Он мог бы уже написать картинку, он мог бы нарисовать эту часть тела в абсолютной точности, он считал тело Майка красивым. Уиллер же комплексовал из-за того, что он высокий скелет, а ещё и шутил, что "его малыш Уилл" резко вырос и стал крупнее, чуть ли не дорос до роста самого Майка. А Уилл тогда покраснел, покраснел и подарил Майку лёгкую улыбку. Байерс любил его телосложение, любил его рост, любил улыбку и смех, любил цвет его глаз, любил его руки и еле заметные веснушки. Уилл просто любил его таким, каким он был. И эта любовь разрывала его, давя на сердце и мозг. Заставляла тяжело вздыхать, когда мечты прерывались тяжёлой реальностью. Поэтому он старался запомнить всё в Майке, чтобы потом представлять его чёткие образы в голове и придумывать их счастливую историю любви. Ему конечно потом бывало стыдно, когда он лежал на кровати и представлял то, чего хотелось — поцелуи. Представлял поцелуи с Майком, иногда очень жаркие, иногда нежные, а иногда полностью отданные любви. Потом он поворачивал голову и видел этого человека, который улыбался ему, пытаясь внушить уверенность. И Уиллу становилось стыдно, поэтому он засовывал фантазию куда подальше и отворачивался лицом к стене, пытаясь скрыть своё сильное смущение. И сейчас он пытается его скрыть. На столе стоял светильник, который они обычно включали вместо обычного света. Сейчас как раз и светил светильник, который не так хорошо освещал самих парней. Поэтому Уилл и был слегка уверен, что Майк скорее всего не увидит этих слегка розовых щёк. — Но почему ты не присылал их мне, если писал? — Уилл наконец собрался с мыслями и спросил. — Слушай, то, что там написано... это странно, действительно странно, я не смогу просто объяснить тебе, — Майк тяжело вздохнул, опустил голову вниз с закрытыми глазами, будто пытался подобрать нужные слова и для этого нужно было много сил, но он резко поднимает голову назад, распахивая глаза, — но я могу показать их тебе, если завтра всё пройдёт хорошо. Но оно пройдёт хорошо! Я думаю.. всё будет нормально завтра, да. Майк вновь начал путать слова, как делал это раньше. — Я сохранил их, они все лежат у меня дома. Он вроде как уцелел, — и Майк тоже был смущëн, определённо. — Хорошо, — Уиллу придало это какой-то уверенности и теплоты. Он был искренне рад, что Майк оказывается писал ему, писал даже больше, чем Оди. Это действительно придавало сил, а то, что Майк покажет их, было каким-то стимулом для того, чтобы завтра выбраться живым. За последние несколько недель он чуть ли не впервые так искренне рад. Уиллер заметил эту улыбку и будто облегчённо выдохнул. — Но я бы не показал тебе их, не будь мы в такой ситуации, правда.. Там написано то, что я просто не смогу тебе объяснить, это.. странно, — Уилл усмехнулся. — Вещи, о которых я думаю и могу говорить.. они тоже могут быть странными. — Я ответил на твой вопрос? — он получил положительный кивок. Как-то их разговор с самого начала повернул не туда, была какая-то вспышка злости и напряжения, но сейчас они обо сидят немного красные и пытаются подобрать для друг друга подходящие слова. — Вроде.. да. — Хорошо. У меня к тебе только будет не вопрос, а просьба, ладно? — Уилл практически сразу ответил, что он согласен. — Мне просто хочется, чтобы ты поделился со мной тем, что тревожит тебя. Я понимаю, что наше общение было за последний год не таким, как раньше, потому что мы... я его испортил, но мне хочется всё восстановить, понимаешь? Хочется восстановить то доверие, которое рухнуло по моей вине. — Мы. — Что? — Мы испортили, — Уилл знал, что его вина в этом тоже есть. — Хорошо, мы. Мне хочется, чтобы ты доверял мне как раньше, — Майк водил глазами по всей комнате, будто пытался найти в них ответ. — Майк.. дело не в том, что я не доверяю тебе, просто это то, что я просто не могу рассказать, потому что боюсь, хотя и знаю, что завтра может пойти что-то не так. — Но чего ты боишься? Я говорил тебе, что приму всё, что ты скажешь. — Это просто... тяжело, правда. Об моих проблемах почти никто из близких не знает, поэтому не думай, что дело в тебе. Есть те, которые сами что-то замечают или которые получили от меня информацию случайно, в порыве эмоций, но это произошло почти случайно. Но это сложно рассказать, — Уилл начал переживать, ведь чувствовал лёгкое давление от Майка. Было тяжело разговаривать с ним о чëм-то откровенном и не чувствовать его рядом. И только сейчас Уилл понял, что привык к "рисованию" Майка на спине, к поглаживанию тыльной стороны ладони, в целом просто к теплу чужой руки и к нежной улыбке рядом. Это успокаивало его, Майк успокаивал его так в последнее время, но сейчас он сидит напротив. И Уиллу просто чертовски тошно от того, как быстро он привык к этим ласкам от Майка. Байерс опустил голову и почти тут же услышал скрип кровати, тихий топот ног по полу, а потом опять скрип кровати. Но он не почувствовал, как кровать рядом прогнулась. Майк хотел подойти, но что-то его остановило и он вернулся, Уиллу стало не по себе. — Хорошо, я понял, — лишь ответил он. И Уилл выдохнул. — Тогда я могу спросить кое-что другое? Он получил утвердительный кивок и начал как-то неуверенно, потирая рукой заднюю часть шеи: — Я случайно подслушал один разговор, — и сердце Уилла убежало в пятки от страха, глаза расширились. Какой разговор Майк мог услышать? Если спрашивает у Уилла, значит это его касается и Уилл походу сам что-то ляпнул. Он начал перебирать все моменты, когда Майк мог услышать то, что ему нельзя было слышать: разговор с Оди в гостинице? Он не уверен, шумоизоляция была нормальной, а если бы кто-то открыл дверь, они бы услышали. Разговор с Джонатаном в гостинице? Хотя они вроде как и не упоминали самого Майка, поэтому он не был уверен. А может Майк иногда замечал, как Уилл приходит поплакать Джонатану в плечо и высказать кое-что? Но сам Уилл обычно делал это, когда Майка не было рядом и он был чем-то занят, чтобы спокойно подслушать их разговор. Уилл не знал, что именно слышал Майк, это его пугало. Он поднял голову и посмотрел прямо в лицо напротив. — Ваш разговор в столовой с Джонатаном, — сердце сейчас выйдет через глотку наружу от волнения, которое Уилл испытывал. Вот его и поймали. — Что ты слышал? — голос выдавал беспокойство. — Ну.. я не уверен, но я слышал что-то вроде "между вами что-то получилось, он в последнее время не такой, он влюблён", — руки Уилла начали дрожать. Майк выделял слово "он" интонацией. Свет в комнате из-за лампы был не совсем ярким, поэтому он не мог понять точных эмоций на лице Майка и его это расстраивало, но в какой-то степени и успокаивало, ведь в крайнем случае он не увидит отвращения на его лице хотя бы сейчас, — и я вроде понял, что ты говорил тогда, когда мы раскрывали свои секреты. Майк был определённо смущëн, определённо ему было как-то неловко это говорить. — Уилл, ты правда.. эм.. гей? — в этом "эм" и "гей" не звучало чего-то плохого, Майк говорил это смущëнно. А Уилла уже во всю дёргает, он не ожидал, что всё может обернуться таким путём. Это ощущалось примерно так: когда вы играете в дурака, ты вроде в конце идёшь на победу, но тут человек в самый последний момент кидает свои козыри. Так было и здесь. Уилл говорил, думая, что сможет удержать эту тайну, но Майк резко положил свои козыри. Майк слышал и знал, поэтому и не подходил к нему сегодня, как делал это обычно. Нет, конечно Уиллер не всегда приходил к нему, чтобы успокоить своими касаниями, но Уилл считал, что сегодня именно в его открытии и была проблема. Он не хочет врать, не хочет скрывать правду, но в то же время ужасно боится сказать "да". Но мозг в последнее время сам решает, что ему делать, поэтому с губ срывается то самое страшное "да". — О, — Майк выдаёт это так, будто это было для него открытием, но при этом он будто бы и знал. Уилл сидит как статуя, не может не двинуться, не говорить, даже дышать не может. Ему страшно узнать то, что будет дальше. — Это неожиданно, — Уилл всё ещё смотрит вперёд и не видит ничего такого, чего боялся увидеть. И он наконец-то выдыхает. — Что ты думаешь об этом? — ему сложно даются эти слова, но он хочет знать ответ. — Я.. не знаю, — вернулось его непонимание. — Чувствуешь злость, разочарование, отвращение? — Что? Нет! Нет... ничего из этого я не чувствую, это просто неожиданно, — первые слова он подтверждал угрюмым выражением и отрицательным мотанием головой, а в конце слегка прикусил губу и никак не мог поднять взгляд на Уилла. Он поражён, это видно. По щеке Уилла резко катится слеза, слеза какого-то облегчения и при этом заполненная тяжестью и горем. Слеза победы, но одновременно и поражения. Он просто убирает её рукавом своей кофты, Майк конечно же замечает это и почти подлетает к нему. — Уилл, если это то, что ты боялся рассказать, то знай, что я это принимаю, просто это неожиданно, поэтому получилась такая.. реакция, — Майк присаживается рядом с Уиллом, всё ещё пытаясь осознать то, что он только что узнал. Он принимает, но это просто неожиданно. Он в обычной манере берёт за руку, вновь поглаживая своими костлявыми пальцами по тыльной стороне ладони, пытаясь успокоить и показать, что всё нормально. Уилл сам не понимал, почему получилось так, что пошли слёзы. Эти смешанные чувства путали ещё больше, чем просто чувства безысходности и любви. Он сидел статуей даже тогда, когда Майк крепко сжимал его ладонь. Они сидели так около десяти минут, пока Уилл наконец не пришёл в себя и не посмотрел на рядом сидящего человека. — Кто он? — Майк с искренним интересом спрашивает это, но он всё ещё смущается. Он видит потерянность и грусть в глазах Уилла, поэтому говорит дальше: — Если это Дастин, Лукас или Стив, — на последнем имени он скривился, — то я приму это. Именно эти варианты, ведь я не видел тебя с другими парнями. Или это парень из Калифорнии? — Не из Калифорнии, — единственное, что удалось выдать. — Тогда кто? — он в голове уже перебирал всех, кого перечислил. Представлял их рядом с Уиллом и почему-то злился, это было неожиданно для него самого. — Я.. я пока не могу сказать тебе, — они смотрели друг на друга, держались за руки и пытались понять каждый что-то для себя. — Эй, да ну! Я говорил тебе, что приму тебя любым и поддержу! — Майк слегка толкнул его в бок локтем своей руки, которая всё ещё держала руку Уилла. Он задумался. Задумался, сказать ему или нет. Завтра всё равно всё может пойти не так, поэтому он может признаться прямо сейчас, но также может и унести секрет с собой в могилу. Завтра план может сработать и всё будет хорошо, но только "секрет" может разрушить их отношения. Он не может сказать ему прямо в лоб о своей влюблëнности. Одно дело — когда твой друг гей и тебя это не касается, другое — когда твой друг гей и он влюблён в тебя с самого детства. — Это... И он слышит, как часы отбивают определённое время. Чувствует, как рука больше не держит чужую руку. Видит, что он больше не в комнате. Получает удар и чувствует, как его душат лианы. Теперь он слышит песню, свою любимую песню и вновь видит портал. Видит всё, что там происходит. Почти вся их "команда" собралась в комнате и все нервничают, Джойс дёргает его за плечи, Джонатан пытается оторвать мать, Майк стоит рядом в панике, а Хоппер что-то кричит, но Уилл не слышит. Он слышит только музыку. Джойс и Хоппер кричат друг на друга, но сразу после этого все выбегают из комнаты, остаётся только Майк. Уилл видит: Уиллер нежно обхватывает ладонями его щёки, перед этим стирая рукавом своей рубашки свою же слезу, и легко, совсем легко и нежно целует его в губы. Просто дарит касание губами к губам, а затем прижимается лбом к чужому лбу. Дальше он ничего не видит, только чувствует, как ломается его нога. Он слышит этот треск. Треск кости, да не только её. Это был последний треск, теперь появился разлом. Первый разлом.