Разлом: раз, два, три...

Уже на следующий день Уилл пришёл в себя. Почти все собрались в его палате, стремясь узнать всё. Узнать о его самочувствии и о том, что произошло там. Уилл был ещё чёртовски слаб, поэтому Джойс прогнала всех и сказала заходить максимум по 2-3 человека, чем вызвала недовольство, но все понимали. Первой партией зашли Джойс и Джонатан, одни из самых близких ему людей. — Что с Джейн? — первое, что выдал Уилл, как только остался со своими родными наедине. Глаза Джойс заблестели, Джонатан положил руку ей на плечо и крепко сжал, опуская голову. Рана Уилла на животе сильно болела, мешала дышать и двигаться в целом. Когда он получил такую реакцию, он напрягся, из-за этого живот начало колоть, но расслабиться было сложно. — Милый, она.. — Джойс присела рядом с ним на кровати и крепко сжала его руку, — она не смогла выбраться. — Что? — он метался глазами от одного человека к другому. — Она.. мертва, — Джонатан видел, как тяжело сказать это их маме, поэтому решил сделать это сам. Они понимали состояние Уилла. Они понимали, что он ещё совсем слаб, что он вчера сам чуть не умер, но они не хотели врать ему. Всё это было слишком сложно, ведь как бы они не поступили, всё в любом случае будет не очень. В любом случае будет больно. Джойс быстро начала убирать слёзы с лица, чтобы не показать свою слабость перед сыном. Перед сыновьями. — Как..? — опять слеза. Она проделала такой путь: бледная щека, подбородок, белоснежное одеяло. Она была первой, после неё все слезинки шли по такому же пути. — Что вчера случилось там? — женский голос дрожал. — Я.. — Уилл от шока и неверия не мог сказать хоть что-то нормально. Он просто плакал, пытаясь вспомнить, что было потом, когда он отрубился. Он не помнил, но он знал, просто знал, что происходило после его отключки. Душевная боль ударила вдвойне, поэтому Уилл просто попытался закрыть лицо руками, чтобы слёзы не могли течь таким потоком. Генри был прав, удача закончилась, но не его, а Оди. Первый всхлип — Джойс попыталась взять его руки в свои, но он слишком сильно прижимал их к лицу. Второй всхлип — из-за сильного давления перед глазами появляются звёздочки, а Джойс пытается успокоить его словами, несёт всякую чушь, в которую даже сама не верит. Третий всхлип — лёгкие горят огнём от того, насколько холодный воздух вдыхал Уилл. На улице уже конец второго месяца зимы, а в лаборатории едва ли есть отопление. Оно есть, но это всё ещё холодно. Четвёртый всхлип — Уилл чувствует, как Миссис Байерс пытается обнять его, но это получается так обречённо. Пятый всхлип — женский голос просит принести стакан воды. Шестой всхлип — нежные руки гладят по волосам, желая успокоить. Седьмой всхлип — руки отрывают от лица и сунут стакан воды. Он пьёт. Восьмой всхлип — Джонатан быстро вылетел из кабинета, но буквально через несколько секунд вернулся с пластиной таблеток в руках. Девятый всхлип — он опять даёт стакан воды и впихивает одну таблетку. Десятый всхлип — он же забирает стакан, ведь Уилл выпил то, что ему дали. Одиннадцатый всхлип — Майк влетел в кабинет, мигом оказался с ним, хватая за руки. Он заставил смотреть ему в глаза, не отрываться и просто смотреть. После этого всхлипы прекратились, одиннадцатый был последним. Одиннадцатый был последним. Как и сама Одиннадцать была последней девушкой, которую он позволил бы убить. Одиннадцать была убита. Перед глазами всё размыто, в ушах звон, он теряется в пространстве. До него еле как доходят слова Джонатана, который выводит Миссис Байерс из палаты и одновременно говорит Майку, чтобы он никого не впускал внутрь. — Уилл, Уилл! Джонатан, ему плохо, я должна быть рядом, — ей будто самой было тяжело дышать. — Майк успокоит его, всё будет хорошо, — Джонатан очень выделяет имя и последний раз кидает взгляд на них. Тем временем Майк просьбу его выполняет: закрывает двери за Джонатаном, при этом говоря всем, чтобы расходились и не трогали Уилла в ближайшее время. — Уилл, — Майк сел туда, где минуты две назад сидела Джойс, — посмотри на меня. Он видел то, какой разбитый был взгляд у Уилла. Видел то, каким было его лицо: заплаканное и до ужаса бледное. Видел то, как глаза смотрели лишь в одну точку. Видел то, как от переживаний грудная клетка Уилла начинала вздыматься всё чаще, поэтому ему пришлось схватить его за лицо и повернуть голову в свою сторону. Ладони сразу же стали мокрыми от слёз на лице, но он продолжал держать и смотрел прямо в глаза. — Дыши, ладно? — перед глазами всплыл тот образ Уилла возле леса. Когда тот задыхался. Он не выдержит, если вновь это увидит. Также он помнит, какое желание тогда возникло у него: прижать, охранять, не отпускать. И он понимает, какие чувства он испытывает к Уиллу, но двоим сейчас будет точно не до этого. Майк приближается к Уиллу и нежно целует его в лоб, пытаясь сконцентрировать его внимание на себе. Надо было отвлечь его любой ценой, чтобы он успокоился. Байерс, даже все Байерсы в целом страдали, но больше всех из них страдал Уилл, поэтому Майк хотел сделать так, чтобы он забыл про всё хотя бы на минуту. Он хотел, чтобы Уилл отдохнул от всего хотя бы на минуту. Уиллер чувствует и видит, как на его руки ложатся чужие, только холодные. Он смог отвлечь его, грудная клетка поднималась и опускалась размеренно, но этого всё ещё было недостаточно. Губы Уилла открылись, но Майк моментально прервал его: — Не говори об этом, забудь хотя бы на минуту, — Уилл слегка нахмурил брови и хотел начать отвечать, но его опять прервали, — я знаю, что это звучит, как бред, так и есть, но.. просто забудь и хотя бы немного отдохни, хорошо? Взгляд человека напротив сразу смягчился, но Майк знал, что тот чувствовал. Он разделял с ним это чувство. Боль, обиду, горе, несчастье, желание взвыть — всё это было, от этого нельзя было убежать. Он чувствует, как его руки всё ещё сжимают чужие, одновременно родные. Майк убирает левую руку от лица, обхватывает чужую и крепко сжимает, пытаясь согреть. Его родные руки были слишком холодными, так не должно быть. Солнечный Уилл не должен быть холодным, не должен быть грустным, не должен быть здесь. От его тёплого Уилла ничего не осталось, даже цвет глаз потемнел. Тёплое от Уилла только дыхание, которое обжигало руку Майка, она всё ещё была на щеке. Губы Уилла слегка скользнули по его ладони, будто оставляя лёгкий поцелуй, он не был уверен в ощущениях, но он был уверен в своих действиях. Был уверен, что ему следует сделать, поэтому просто наклонился и оставил ещё один поцелуй на лбу. Он не мог зайти дальше, просто не мог, но хотел. Хотелось вновь прикоснуться к розовым мягким губам, таким тёплым. Они были как сладкая вата — мягкие, нежные, розовые и сладкие. Они чуть ли не таяли на губах. Только эта сладкая вата отдавала в тот раз солёным из-за слёз, когда он поцеловал его в комнате. Когда Генри захватил его. Майк также оставил поцелуй на его губах в 31 день отключки, он сделал это на эмоциях и больше не повторял, ведь начал стыдиться самого себя и того, что он сделал. Его лучший друг лежит без сознания, а Майк просто пользуется этой ситуацией, ищет себе оправдания и целует — ему стыдно. Пользуется ситуацией: Уилл в отключке и не узнает о том, что его губ касались чужие. Ищет себе оправдания: он сильно соскучился, сильно беспокоился и это загнало его в тупик, чуть ли не гнало на стены от отчаяния. Он просто скучает, просто нуждается, поэтому и делает. Целует: он хочет этого искренне, просто хочет почувствовать нежность человека, которого любит, которым дорожит. Стыдно: он просто использовал своего друга, который сейчас в отключке и точно ничего не узнает, при этом ищет себе оправдания и пытается не замечать мысль о том, что он влюблён и это чувство заставляет его делать всё это. Он хочет поцеловать его, чтобы наконец почувствовать ту взаимность, которую не получал два прошлых раза. Он хочет, чтобы эта сладкая вата растаяла окончательно на его губах, чтобы она впилась в его губы и оставалась там ещё долгое время, но он не может себе этого позволить. Майк передвигает руки на спину Уилла, он обнимает его очень и очень крепко. Пытается вложить в эти объятья свою нежность, любовь и поддержку. Пытается вложить всё то, что он чувствует. Уилл обнимает его в ответ, утыкаясь своим лицом в шею. Майк чувствует, как намокает его шея. Его любимые глаза опять роняют слёзы, это ранит душу Майка. Капли будто царапают кожу, но всё же душу больше, намного больше. Он желает сейчас спрятать Уилла от всех, нежно гладить того по спине и дарить успокаивающие поцелуи, но последнее было под сомнением. В попытке успокоить он гладит его по спине, одновременно зарывается носом в отросшие волосы. Даже спустя долгое время они пахли хорошо. А Уилл всё ещё плачет, нервно сглатывает ком и через время всё повторяется. И они сидят так очень долго, просто молчат и обнимают друг друга. Дыхание Уилла скоро становится спокойным, мокрая шея больше не чувствует "дождя". Но сам Майк чувствует, как что-то рядом расслабляется и больше не дрожит, а руки на спине медленно скользят вниз. Он слегка отстраняется, чтобы оценить обстановку, но когда ощущает, как тело валится в его сторону, то перестаёт шевелиться. Уилл уснул. Просто уснул, уткнувшись в шею Майка, а сам Уиллер не знает, что ему сейчас делать. Он боится разбудить, но ведь он не может сидеть так всё это время, ноги уже начинают затекать. Он аккуратно передвигает одну руку на голову Уилла, чтобы придержать её, а второй скользит ближе к пояснице. Медленно и постепенно опускает тело на кровать, скользя рукой всё выше и выше, когда тело касается простыни, а после ещё и очень аккуратно старается положить голову на подушку, что у него с радостью получается. Он аккуратно укрывает его. Также аккуратно он пытается встать и выйти из палаты, чтобы не разбудить Уилла. Он просто хочет, чтобы Уилл отдохнул хотя бы во сне, не плача и не страдая. Чтобы он спокойно поспал, не слушая и не видя все ужасы, которые свалились на них. Выходя из палаты и аккуратно прикрывая дверь, он видит стоящих Дастина и Лукаса с правой стороны от двери, с левой же стоит Джонатан. — Уилл уснул, — он видел немой вопрос в лицах троих, поэтому поспешил ответить. — Он что-нибудь сказал тебе? — вроде бы безобидный вопрос от Лукаса, но у Майка внутри зародилась раздражительность. — Нет, ничего не сказал, потому что я попросил его молчать, ладно? — Зач.. — Лукас, если ты сейчас спросишь "зачем", я ударю тебя вместо Майка, — вмешивается Дастин и закатывает глаза. Джонатан рядом согласна кивнул, а Майк обрадовался, что хоть кто-то разделяет его чувства. — Просто сейчас нам не помешает какая-нибудь информация, — чувствовалось нарастающее напряжение в голосе. Майк вспылил ещё больше от того, что не совсем понимал: что именно Лукас подразумевает под информацией? — Что ты хочешь от него услышать? То, как умерла Оди? Имей совесть, Синклер! — тон голоса становился всё злее и грубее, а до этого расслабленные ладони сжались в кулаки. Лукас фыркнул. — Тебе ли говорить мне о совести! С каких пор ты учишь нас, а, Майк? — кулаки также сжались, расстояние между ними слегка уменьшилось. — Просто я не эгоистичная сволочь, которая набросится на друга ради информации, хотя знает, что он переживает больше остальных! — один шаг к Лукасу. У всех был абсолютно потерянный и усталый взгляд, но сейчас к этому всему у Майка прибавилась злость. — Ты всегда был эгоистом, Уиллер! А я просто хочу узнать хоть какую-нибудь информацию, чтобы помочь не только себе, но и остальным, — один шаг к Майку. — Воу, воу.. парни, успокойтесь, — Дастин пытается вмешаться, приподнимает слегка руки и машет ими вниз, чтобы хоть как-то остудить двоих. — Может я и был эгоистом, но сейчас из нас двоих эгоист тут только ты! — маленький шаг к Лукасу. — Да даже если вспомнить Макс, ты первое время не хотел и до сих пор не хочешь, чтобы её расспрашивали обо всём том, что случилось, а сейчас хочешь надавить на Уилла! Будто две собаки сцепились. Один старается кольнуть второго больнее и наоборот. — Кто сказал, что я хочу надавить на него?! — Лукас выглядел так, будто его сейчас ужасно оскорбили. — Я просто хочу узнать о том, что было, ясно? И не из-за интереса, а из-за того, что это хоть как-то нам поможет. Макс бы ничем не помогла, вы бы просто заставили пережить её тот ужас заново, но Уилл должен хоть что-то знать. Майк гневно дышит и взглядом метает в Лукаса молнии, мечтая, чтобы тот заткнулся. — Я хочу, чтобы Уилл отошёл от этого и сообщил всё, что он знает, когда придёт в себя, — он слегка нервно выдохнул, пытаясь выпустить этот клочок негативных эмоций, который зародился слишком быстро, — потому что сейчас он.. он не сможет дать тебе ясных ответов. — Ты недооцениваешь Уилла, — фразу бросили и она попала в самое сердце. — Что? — Он сможет, ведь понимает, что всем грозит опасность. Он всегда был тем, кто заботился обо всех, но не о себе! — Лукас чуть ли не тычет в его грудь пальцем, а точнее через несколько секунд тычет, что выводит из себя ещё больше и никакой выдох не поможет. — Вот именно! Поэтому именно я и забочусь о нём, ясно? Вы и думаете только о себе! Да и рассказы о том, как Оди умерла, точно не помогут тебе и остальным! — гнев. Гнев из-за того, как ведёт себя Лукас по отношению к Уиллу. Как он хочет вынудить из него информацию, хотя точно должен знать, как тот себя ощущает. Злость уже перегнала разумность, поэтому по тёмной коже лица прокатился кулак, оставляя после себя болезненное ощущение. Лукас же после удара не теряется, а с такой же силой набрасывается на Майка. — Чёрт, — Лукас хватает Майка за грудки и откидывает на кафельный пол, слышится довольно громкий звук падения. Майк сильно ударяется рукой о кафель, в момент она начинает болеть и пошевелить ей практически невозможно, но из-за своей злости на Лукаса он старается не обращать на это внимания. Джонатан пытается перехватить руки того самого Лукаса, а Дастин встать между ними. Между лежащим Майком и гневным Лукасом. — Стоп, стоп! Успокойся! — на эти вопли Дастина прибежала достаточно похудевшая Эрика, сразу понимая, в чём тут дело. — Что вы тут устроили? — осмотрев всех, она скривила своё лицо в привычной манере. — К вашему сведению, здесь находитесь не только вы, идиоты! Она старалась не кричать на них, а давить своей интонацией, как делала это всегда. Закатив глаза от возмущения, Эрика кивнула головой в сторону, говоря этим, чтобы они следовали за ней. Более-менее остывший Лукас выскользнул из рук Джонатана и буквально кинул на Майка взгляд, похожий на "убил бы тебя при первой возможности", после этого направился за своей сестрой. Дастин помог подняться Майку и схватил его именно за ту руку, которая получила сильный урон. Скривившись от боли, Майк сразу откинул руку помощника, как только тот его поднял. — Приятель, мне кажется, что у тебя сломана рука, — он постарался схватить её вновь и поднять рукав для осмотра, но Майк не позволил. — Потом, Дастин, потом, — получилось только прошипеть. Вся их компания двинулась туда, куда несколько минут назад двинулась Эрика с Лукасом, в конец коридора. Где-то там находился "кабинет" Эрики, все об этом прекрасно знали, ведь часто обращались к ней за помощью. Она была самым трезвым реалистом из всех, кто был в лаборатории, поэтому всё время приходили к ней. Зайдя в кабинет, Джонатан последний закрыл дверь и слегка оперся на неё, тем временем как три парня сидели на маленьком потрепанном диване и смотрели на Эрику, стоявшую прямо перед ними. — Слушайте сюда, недоумки, — она осуждающе вздохнула, — я нахожусь здесь и помогаю нашим "врачам", ведь рабочих рук мало, тем более здесь. Пытаюсь сохранять дисциплину и максимально помогать тем, кто здесь лежит. Как вы заметили ещё раньше меня, дела с самого начала шли в зад и сейчас мы все вынуждены жить здесь уже какой месяц, пытаясь сразить зло. Все чуть ли не рвут на себе волосы, тем более те, кто лежит в части Б, а вы тут решили почесаться кулаками и выяснять, у кого больше болит. Закрой рот, Лукас, сейчас я разговариваю. После этой длинной речи захотелось перевести дух, ей хватило вдоха и выдоха, поэтому монолог продолжился: — Вы, взрослые засранцы, поднимаете ещё больше шума и заставляете всех ещё больше вспоминать обо всей это херне. Сейчас зло и так бегает буквально за стеной, а вы устраиваете драки с друг другом, что за херня? Хотите страдать и убиваться — пожалуйста, только остальных не нужно впутывать в свои сопли, уяснили? Майк буквально сидел с открытым ртом, Джонатан стоял возле двери практически невозмутимый, Дастин был полностью невозмутим, ведь уже давно привык к такой Эрике и они даже стали хорошей командой, а Лукас гневно размахивал руками. — Эрика, не забывай, что я твой брат и... — Для меня ты сейчас идиотина, которая устраивает шум там, где устраивать его точно не нужно, — говоря на высоких тонах, она начала подходить к нему, — не забывай про капитализм даже находясь здесь, болван. Если мы заперты в этой лаборатории, ты вместо полезного дела трепаешься с Уиллером, поднимаешь бунт и ещё напоминаешь мне, кто ты для меня. Запомни, что как вкладываешься в дело, так ты и получаешь. Не захочешь нормально помогать, уж поверь, близняшек Рэйвил точно можно уговорить не выдавать тебе еды, ведь ты буквально ничего полезного не делаешь, а тратить запасы еды на таких бесполезных, как ты — катиться в зад. Несмотря на то, что я являюсь твоей сестрой, я не собираюсь лизать тебе задницу, а буду напоминать, в какой ситуации мы находимся. После этой гневной тирады Лукас тяжело вздохнул, видимо поняв, что вспылил из-за ответов Майка только благодаря стрессу, что его сестра действительно была права, и что за последнее время он не сделал ничего такого, что действительно могло бы помочь. Майк рядом крепко держал свою левую руку другой рукой, прикусывая губу и пытаясь вслушиваться в слова Эрики, хотя это была задача не из простых, когда твоя рука пульсирует. Джонатан всё ещё стоял возле двери и всё же прибывал в лёгком шоке от её прямоты и стойкости. Дастин сидел рядом и согласно кивал на слова подруги, иногда бросая взгляд на Майка и его руку. — Дежурство никто не отменял, поэтому вам лучше проверить график и убедиться, что сегодня ваши задницы останутся в безопасности, — показав поддельную улыбку, не скрывая того, что она поддельная, Эрика выставила их всех за дверь и сама вышла, стремясь найти "врачей". Они остались возле её кабинета и не знали, кому и куда деться. Между Лукасом и Майком чувствовалось напряжение, но тут Дастин решил напомнить Майку про руку, будто тот сам не помнит, хотя сейчас держится за неё и чуть ли не скулит от боли. — Майк, твоя рука, — после указания пальцем все посмотрели на руку, им это абсолютно ничего не дало. — Чёрт, пошли, — Джонатан поднял свою руку, сжав кулак и оставив только один палец, указал вперёд по коридору. Он двинулся прямо в тот кабинет, куда минуту назад ушла Эрика, но когда они вошли туда, её уже и не было. В этой комнате было ещё три двери, поэтому она была где-нибудь там. За столом сидела женщина тридцати шести лет, она носила очки. Её пшеничные волосы были кудрявыми, а глаза слишком яркими. Она очутилась в Хоукинсе случайно, просто приехала навестить родственников и была заперта здесь на долгие месяца. Звали её Мария, имела она русские корни. Где-то через 2 дня, как она сюда попала, началась эта чертовщина, поэтому и осталась, просто вынуждена была остаться. — У нас тут происшествие, — Дастин первый начал объяснять, потому что у него это получилось куда лучше, чем у остальных. Взгляд женщины сделался очень и очень печальным, она покачала головой и уже будто подготовилась услышать что-нибудь плохое. — Только не говорите, что опять кто-то умер, — людей было и так мало, поэтому потерять ещё одного человека казалось просто невыносимым. — Нет, нет, просто у Майка что-то с рукой, не могли бы вы осмотреть? — женщина указала рукой на какое-то кресло, находившееся рядом с её столом. Как только парни усадили туда Майка, женщина профессионально положила его руку на полотенце, которое было на подлокотнике, и принялась закатывать рукав. Шипя и стараясь самовнушением затупить режущую боль в руке, Майк послушно даёт сделать то, что Мария хочет, но в один момент просто дёргает руку в свою сторону. Это движение будто посылает волну боли, как электричество. Он помнит, что именно левая рука и стала его своеобразным счётчиком дней, поэтому он не может показать это всем. Иногда лезвие проникало слишком глубоко и дарило не только пульсирующую боль, но также и кровь, стекающую тонкой струйкой по руке и падающую на пол каплями, оставляя алый след. Ещё оставались и белые полосы, они и были его "спутником". И сейчас они расцветали белой поляной на руке, но он максимально старается прижать её к себе, чтобы никто не увидел, никто не понял. На коже, чуть ниже локтя, расцветала огромная гематома, видимо, сосуды хорошенько разорвались от сильно удара о твёрдую поверхность. Но разве из-за такой гематомы возможно практически не чувствовать то, что находится ниже неё? Конечно, пальцами он ещё может слегка шевелить, даже слегка покрутить запястьем, но это слишком больно и медленно. — С первого взгляда просто гематома, но мне нужно лучше осмотреть твою руку, не бойся, — она тянется к его руке, чтобы вернуть её на прежнее место, но он ещё на половине пути останавливает её. — Не надо осматривать, я практически не чувствую её в этой области, — правой рукой он обводит добрую половину левой руки, — к ней лучше не прикасаться, ладно? — Ладно, ладно.. но действительно не помешало бы осмотреть её со всех сторон, — она старается говорить спокойно, будто нянчится с маленьким ребёнком. — Майк, серьёзно, мы столько здесь прошли, а ты просто не можешь дать осмотреть свою руку? — опять Дастин вставил своих пять копеек. — Она болит, поэтому я не хочу, чтобы к ней прикасались, окей? — он нервничал и злился. Нервничал, что могут увидеть полосы на руке, а Майк даже не знает, какую реакцию он получит и что из этого выйдет. Злиться, ведь ему больно, а ещё и горит объект его боли. — Ладно, хорошо.. можешь пощупать её сам? — Майк выглядел слегка удивленным, потому что действительно был поражён тем, насколько они пропускают его слова о боли мимо ушей. — Не.. ладно, хорошо, — медленно скользя пальцами правой руки по гематоме и чуть ниже, Майк с болью вспомнил те моменты, когда на разведке ему перетягивали и не такие раны, поэтому сейчас отказ мог звучать, как бред. Указательным и большим пальцем он медленно ощупывал кожу, старался нажать сильнее, чтобы почувствовать кость. Было больно, поэтому пришлось покусывать внутреннюю сторону щеки, в попытках не материться и не издавать болезненных звуков. Резко наткнувшись на бугорок в своей руке, Майк замер и для убедительности сжал сильнее. Когда сомнений не осталось, что это его кость, которая благополучно сломалась и слегка сдвинулась с места, он всё же тихо выговорил "пиздец" и наконец перестал сжимать больное место. — Здесь кость выступает, кажется, — он ломал себе ногу всего один раз, руки он ещё не ломал, поэтому был не совсем уверен. — Можно теперь я попробую? — Майк разрешил, надеясь, что ворочать руку не будут. И Мария постаралась не сильно отодвинуть её, только приложила силу, когда искала то, о чём сказал Майк. И она нашла довольно быстро. — Что ж, — отпустив руку, она встала прямо и крикнула людям в соседней комнате, — Эрика, будь добра, принеси всё необходимое для перелома! Кейн, помоги ей! — Реально перелом? — пока Джонатан выглядел так, будто не спал сутки, хотя так оно и есть, Лукас стоял рядом и слегка виновато глядел. Дастин положил руку себе на глаза и осуждающе покачал головой. — Да, перелом, — Мария сделала сочувствующий взгляд. Эрика и Кейн вынесли всё необходимое и хотели уже приступить к работе, как Эрика прервала их. — У него же гематома, разве будет безопасно именно сейчас наложить гипс? Может начаться развитие компартмент-синдрома, если пережать сейчас. — Точно, — Мария хлопнула себя рукой по лбу, ведь даже забыла об этом, — но у нас просто нет другого выхода. Перелом закрытый, появилась только гематома. По ощущению вроде кость просто сломалась и слегка сдвинулась, раздробленность не чувствую, поэтому гипс будем налаживать именно сейчас. Не будет же он ходить со сломанной рукой, верно? — Хорошо, — Майка дёрнуло от перспективы получить компартмнет-синдром, хотя он даже не знает, что это, но название ему точно не нравится. Но Мария была права: он не хочет ходить со сломанной рукой и мучаться от того, как это больно. После согласия Майка они приступили к работе. Разложив на столе трикотаж, перевязочный материал в рулонах, гипсовый материал, острые ножницы, нестерильные перчатки, они поставили возле кресла ведро с тёплой водой и какой-то контейнер. Мария натянула на свои достаточно тонкие руки перчатки, предварительно проверяя, целы ли они. Джонатан вышел из кабинеты, предупредив перед этим Дастина и Лукаса, что сообщит обо всём Нэнси. Тем временем рука Майка была аккуратно уложена. Женские пальцы обхватили её, собираясь вправить кость на место. Майк сжался, пытаясь примерно представить боль, которую сейчас придётся перенести. — Может вколоть обезболивающее? — Кейн прервала где-то на половине пути. — Не думаю. Укол может вызвать не ту реакцию, которую мы хотим получить, поэтому придётся слегка потерпеть. Подайте ему вот ту лопатку, — в момент женщина с пшеничными волосами сделалась серьёзной, видимо полностью пыталась сосредоточиться на том, чтобы всё исправить. Эрика достаёт откуда-то деревянную лопатку, которой обычно пользуются, когда готовят, и подносит её к лицу Майка. — Будет больно, держи, — он обхватывает её зубами и прекрасно вспоминает тот момент, когда они были в торговом центре. Одиннадцать также держала лопатку, когда они пытались достать ту тварь из её ноги. Неожиданно в руке боль увеличивается, да на столько, что зубы слишком сильно сжимают лопатку и та чуть ли не трещит. Максимально зажмурив глаза, Майк всеми силами сопротивляется, чтобы не отодвинуть руку. Пальцы покалывает, рука в целом зудит, а чужие пальцы впиваются действительно сильно. Такое чувство, будто ногти на руках женщины сейчас пробьют гематому, руку буквально сводило от боли. Кость резко дёрнули, в том месте начало гореть, а из замкнутого рта вырвался задушенный крик. — Вроде вправила, — она щупает для уверенности. Майк только сейчас пустил слезу, ведь этот огонь на коже и внутри было просто невозможно терпеть. В один момент руку сводило, в другой крутило, а в третий вообще чуть ли не разрывало. — Если начнёт опухать, а ты обязательно это почувствуешь, скажи мне. Вынимая изо рта лопатку и распахивая глаза, Майк старается вдавить ногу в пол, чтобы боль хотя бы немного переключилась туда. Когда спустя 5 минут рука так и не начала распухать, "врачи" приступили к обработке и налаживанию гипса. С самого начала они выбрали трикотажный чулок, достаточно облегающий, но не настолько плотный, чтобы он мог нарушить кровообращение. Майк тогда нетерпеливо качал ногой, думая, как можно так долго его выбирать, хотя прошло максимум 3 минуты. Затем надели его так, чтобы закрыть область проксимальнее и дистальнее предполагаемой длины гипсовой шины. После этого наложили аж 4 слоя повязки, Майк внимательно наблюдал и молился, чтобы дальше было не так больно. Лукас и Дастин уже давным давно присели на какой-то диванчик и иногда что-то шёпотом говорили друг другу. Когда дело уже дошло до выпрямления и накладывания гипса, он летал где-то в своих мыслях. Правда, боль ему всячески мешала это делать, но он старался. В момент осознал, что Мария уже успела увидеть его белые полосы, но ничего не сказала ему. Ещё и понял, что теперь гипс будет значительно мешать ему не только считать дни, но и в целом заниматься тем, чем он обычно занимался: разведка, помощь другим, свои ежедневные дела. Он метался между мыслями про Уилла и Оди. Метался между "мы все умрём" и "всё получится". Ещё и про Хоппера вспомнил, он собирается зайти к нему позже. — Сколько она будет срастаться? — спустя минут тридцать они наконец закончили налаживать гипсовую повязку. Окончательно убедившись, что всë нормально, Мария попросила отнести материалы обратно. Майк всё ещё ощущал боль и то, как сводило руку. — Ну, кому-то хватает и 5 недель, кому-то требуется почти 3 месяца, поэтому сказать точно не могу. Твоя кость даже сдвинулась с места, мы поставили её обратно, значит одна часть кости треснула полностью и срастаться будет действительно долго, но дело времени, — попытка ободряюще улыбнуться закончилась провалом. — Отлично, теперь ещё и обуза, просто замечательно, спасибо, — поймав себя на том, как быстро злость опять окутывает грудную клетку и разум, Майк быстро встаёт с кресла и буквально вылетает из кабинета, стремясь направиться в коридор второго этажа, чтобы увидеть список и убедиться, что теперь по вине Лукаса и его, график Хоппера слегка потеряет смысл. — Майк, извини, я не хотел, чтобы так получилось! — где-то вслед кричал Лукас, на что Уиллер ничего не ответил и пошёл дальше. Оказавшись в коридоре и смотря на все бумаги, он натыкается именно на ту, где были написаны имена всех, кто находился здесь. Если кто-то умирал, его вычеркивали, а снизу писали число тех, кто остался. Рядом была дата, вчерашняя дата. Очень криво и как-то слишком грязно было вычеркнуто "Д̶Ж̶Е̶Й̶Н̶ Х̶О̶П̶П̶Е̶Р̶", а цифра была выведена в порыве. Жалкое 56, насколько же это было мало. Они потеряли 22 человека всего за 6-7 месяцев, это было мало, но и так чертовски много, что хотелось разрыдаться. Они ещё не знали, сколько они проведут здесь. Они ещё не знали, что придётся выходить всё меньше и меньше из-за огромного количества изнаночных тварей. Разум был коллективным, поэтому убивать было сложно, как и выживать. Они ещё не знали, что однажды их покинет их главная надежда. Они даже не знают, что им делать без неё. Они даже не знают, проживут ли они сегодня, а вообще доживут ли до завтра? Они даже не знают, как будут жить, если им удастся победить изнанку. Они даже не знают, что именно предстоит им делать сейчас, чтобы наконец справиться. Они даже не знают, сколько ещё они могут продержаться и не сойти с ума. Они знают, что времени и запасов мало. Они знают, что все они на волоске от смерти. Они знают, что когда-нибудь им всем придётся выйти под кровавый ливень. Уиллер ударяет кулаком об стену и сразу же стирает со щеки только что появившуюся слезу. Они ему сейчас ни к чему, они преследуют его уже 6 месяцев подряд, а вообще всю жизнь. Но последние месяца выжимали все соки, не оставляя хоть немного влаги на будущее, далёкое будущее. Рядом висел список с дежурствами, он быстро пробежал глазами по парам и не увидел себя, это слегка обрадовало, ведь из-за него не придётся менять кого-то. — Майк, какого чёрта? — Нэнси, которая давно потеряла тот огонёк в глазах, неслась на него с конца коридора. Рядом шли Джонатан и Стив. — Чувак, это тебя Синклер так? — Стив с сочувствием похлопал его по плечу, как только подошёл. — Кафель, — он не обращал внимания на боль в руке до того момента, пока они не пришли. Рука была тяжёлой в этом гипсе, хотелось снять. — Я спрашиваю ещё раз: какого чёрта? Майкл, я вроде думала, что ты давно вырос и понимаешь, в какой ситуации мы все находимся.. — О господи.. Нэнс, мне действительно хватило гневной речи от Эрики, я всё понимаю, поэтому просто отвяжись, ладно? Мы все на эмоциях, а это, — он поднял руку, на которой находился гипс, — чистая случайность. Поджав губы ниточкой, она попросила Стива и Джонатана идти пока что без неё, на что они послушно кивнули и ушли. — Извини, что вспылила, я просто устала и переживаю, как все остальные. Тут ещё и ваша драка с Лукасом, смерть Оди, у тебя сломана рука, Уилл в ужасном состоянии, родители уже еле как держаться. Просто сейчас.. постарайся быть осторожнее и старайся не ломать себе больше ничего, — Майк смотрит ей прямо в глаза и мечтает увидеть то тепло ещё раз. Она всегда заботилась о нём, хоть немного агрессивно, но действенно. Её глаза всегда пылали ярким, жестоким и в то же время мягким, тёплым огнём, когда она ругала его, пытаясь заботиться. Сейчас же её взгляд потух, его потушили обстоятельства, но она всё также заботиться о нём. Он ненавидит себя за то, что начал говорить с агрессией в голосе и попросил отвязаться. Сейчас же тянет её к себе и обнимает правой рукой, ведь левой в ближайшее время сделать что-нибудь не получится. Она обнимает его в ответ крепко-крепко, утыкаясь в плечо и спокойно закрывая глаза. — Прости, мне жаль, что я вспылил, — его подбородок щекочет её шевелюра. — Всё нормально, Майк, мы все сейчас.. достаточно не в себе, — она тихо посмеялась, будто только что сказанные ей слова были бредом. По подбородку прошлись волосы, это вызвало лёгкий зуд и желание почесать. Волосы как солома. — Твои волосы заставляют зудеть мой подбородок, не смейся. — Твоё плечо слишком твёрдое, кажется, что я уткнулась в камень. Когда ты уже успел стать таким высоким? — она вздыхает и отстраняется, наконец даря взглядом маленькое, но заметное тепло. — Это ты просто в пол пошла, — он ехидно улыбнулся и сразу поймал себя на этом. Ему кажется, что он начинает сходить с ума, ведь за последние пятнадцать минут он успел всплакнуть, разозлиться, растаять и начать ехидничать. Нэнси покачала головой, но улыбнулась. — Ты в норме, я рада, — своими чудными глазками она осмотрела его лицо, пытаясь понять, не является ли его улыбка галлюцинацией. — Нет, я просто смеюсь от отчаяния, — глаза будто бы начали действительно слезиться, но быстрое моргание избавило его от влаги в глазах. — В любом случае, если что-то будет душить тебя в моральном плане, ты всегда можешь. придти ко мне, — она дарит ему то тепло. Теперь без упрёков и чего-то такого, она дарит его нежно. — Как рука? — Терпимо, — неприятное чувство давало о себе знать очень хорошо, но за последний час оно стало таким привычным, будто это нормально и так было всегда. Как быстро многие привыкают к чему-то, это убивает. — Хорошо. Мы с другими собирались собраться в части А, в левом корпусе на третьем этаже, в том огромном кабинете. У нас вроде как появился новый план, ведь Оди.. в общем, он включает в себя кое-что другое, поэтому нам нужны все наши, и ты в том числе. — Сейчас? — Сейчас, ты пойдёшь? — Майк решил даже не отвечать на вопрос и двинулся в сторону левой стороны, Нэнси помчалась за ним. Войдя в кабинет, он слегка удивился, увидев там Хоппера. Все вчера были растеряны из-за его реакции и его состояния, это добавляло гнетущей атмосферы и чувство того, что они не справятся. Хоппер выглядел слишком разбитым, что не удивительно. Волосы на его голове и борода почти за 7 месяцев отрасли достаточно, это придавало ему какой-то потрëпанности. Одежда на нём свисала, взгляд был слишком острым и холодным, а побитые пальцы сжимали сигарету. Жалкое зрелище. В комнате собрались все, даже Аргайл. Он не смог выбраться из Хоукинса, поэтому был вынужден остаться здесь и помогать, как остальные. — У нас нет стопроцентного плана, пока мы не знаем, жив тот ублюдок или нет, — Джим кинул бычок от сигареты на пол, не заботясь о том, чтобы убрать его куда-нибудь. — Прошу заметить: у нас никогда его не было, — Мюррей измерял шагами комнату, пытаясь заставить свой мозг думать. — Мы вообще можем узнать поэтапно план? — Стив сидел на диване возле Джонатана и Дастина, пытаясь хоть как-то вынудить из них достаточно информации. — Сможете, если предоставите нам информацию о вашем Векне, — Хоппер опирался на стол, который находился в центре огромной комнаты. — Откуда нам знать о том, жив он или нет? — Стив давил многим на нервы. — Я не знаю! — Уилл знает, — Лукас сидел на подлокотнике дивана, прямо рядом с Дастином. Начинается. — А вдруг Уилл не знает? — Майк впервые вставил свои слова, чем приковал к себе взгляды почти всех. — Он был там, — упëртость Лукаса сводила с ума. — И что? — брови свелись к переносице. — Спокойно, — морально убитая Джойс сидела на стуле возле двери, — может Уилл и знает, но сейчас он слишком расстроен, чтобы рассказать нам что-то. Все переглядывались между собой, пытаясь придумать, что им делать. — Ладно, хорошо, допустим, что он жив, тогда будет как те несколько раз. Он буквально ломал кости нашим людям, сейчас это может повториться. — Слушайте, если вы хотите сейчас действительно действенный план, то лучше будет обсудить все наши выходы из этого места и сложить эту информацию воедино, — Мюррей достал из ящика в столе стакан и бутылку с виски, поставил на стол, наливая себе и сразу же выпивая залпом. — Тогда мы потеряем много времени, — в голосе Джима сквозило раздражение. — А куда мы спешим? Наша спешка дала каких-нибудь результатов за 7 месяцев? Конечно нет! Потому что мы всегда стремились, не продумывая до конца, но если мы хотим выиграть эту войну, то придётся вашим задницам посидеть здесь намного дольше, чем они сидят обычно, — эмоционально высказавшись, он опять налил стакан и передвинул его уже Джиму. Хоппер сверкает глазами, но стакан всё же выпивает и кривит лицо от вкуса. — Хорошо, начнём с самого начала? Кто был на первой миссии? — Я, Нэнси, Стив, Робин и Мюррей, — Джонатан сказал это абсолютно спокойным голосом, будто в тот раз всё прошло очень даже хорошо. — Мы должны были доехать до другого города, хотя знали, что вокруг Хоукинса поставили охрану. Не доехали мы, ведь не учли то, как много трещин и изнаночных тварей. Мы предполагали, но их оказалось куда больше, — Нэнси привыкла отвечать за всех и сейчас это было не исключением, — в тот раз Мюррею чуть ли не отгрызли ногу, Робин убила троих и все сразу сбежались к нам, мы чуть не погибли, если бы не Оди. — Хорошо, так, первое: много провалов и тварей, у которых коллективный разум, — на стене висела большая доска, на которой Хоппер решил записывать все этапы. — Когда пытались доехать второй раз и мы доехали, нас чуть не убили люди, окружившие Хоукинс, ведь решили, что мы привезли с собой демогоргона, ублюдки, — Стив крутил в руке пистолет, который теперь всегда носил с собой, и максимально пытался передать всю абсурдность той ситуации. В тот же момент Хоппер вывел на доске: 2. Люди со всех сторон(вооружены). — К первому нужно добавить лианы из дыр, такая чуть не утащила меня во время разведки, — Майк внимательно смотрел на доску и перечитывал строчки снова и снова, будто это поможет ему что-то придумать. Хоппер послушно добавил и это. — Дальше. — Как уже говорилось, Генри ломал кости нашим ребятам, когда мы подбирались слишком близко, — услужливо напомнила Нэнси. — Но мы опять же не знаем, жив он или нет, — Робин сидела на полу возле Джойс. Поджимая к себе ноги, она смотрела на всех в своей обычной манере, хотя многие были уверены, что она переживает. — Дальше. — Нам много раз не хватало огня, чтобы окончательно добить их. — Учтем. — Предлагаю перейти к обсуждению изнанки, — спрятав свой стакан и бутылку, Мюррей вернулся к своей ходьбе по комнате. — А мы чем занимаемся? — Аргайл сидел в кресле возле дивана. — Обсуждаем причины, из-за которых у нас до сих пор не получилось спасти себя и мир, — Дастин стучит пальцем по своим наручным часам, которые перестали работать ещё неделю назад, — а сейчас лучше опять обсудить слабые места демопсов, Векны и в целом изнанки. — Именно. — Рассказывайте, — Джим прислонился спиной к стене возле доски, полностью готовый слушать и записывать, чтобы потом сложить пазл воедино. — Тут доски не хватит, лучше взять много листов. — Хендерсон, где я достану тебе листы? — Здесь есть, — Майк указал рукой на дальнюю тумбочку, который обычно никогда не пользовались. Однако Майк уже давно воспользовался ей, ведь однажды обнаружил в ней огромную пачку толстых тетрадей и обычных листов. Взял себе тогда тетрадь и несколько листков. Джим вскинул бровь в непонимании, поэтому ему пришлось закатить глаза и самому достать из той тумбочки листы, положив их на общий стол. И карандаш предоставил. — Так, первое, что мы знаем: это Оди однажды открыла портал, когда заперла туда Генри. Потом открыла ещё раз, после этого и понеслась вся нечисть. Это всё существовало до неё, — все решили дать право говорить именно Дастину. — Это нам не поможет, — рядом выдаёт Стив. — Ещё как поможет, ведь мы знаем, что его как можно было открыть, так можно и закрыть, чтобы все твари погибли. — Дастин, я хочу тебе напомнить, что сейчас это не просто трещина в стене, а десятки больших трещин по всему Хоукинсу, если уже не по всей планете, — нога Робин нервно дёргалась, — а ещё у нас больше нет того, кто мог бы закрыть этот чёртов портал. Да даже если бы и был, она бы не смогла закрыть его одна. — Слушай, Робин, ты.. — Не начинайте, — Хоппер записывал всё, что говорил Дастин и Робин, только кратко и понятно. — Закрыть портал возможно, если найти того, кто сможет это сделать. — Ну и кого мы будем искать? — Оуэнс рассказал мне о всех, кто был подопытной крысой в руках Бреннера, — он сжимал в руке карандаш, пытаясь хоть как-то успокоить себя и не вспоминать о смерти Оди. Они буквально ходили по лезвию, задевая его всеми упоминаниями, да и сам он затрагивал то, что было связано с его Джейн. — Но Генри ведь убил их, разве нет? — Майк как-то разговаривал с Оди наедине, она рассказала ему обо всём, что видела, когда пыталась вернуть способности. Он тогда сидел в ступоре от всего, что она ему говорила. — Нет, осталась одна девушка, восемь. У неё не такие способности, как у.. остальных, но всё же про неё тоже нужно помнить. Также Оуэнс рассказал мне о тех, кто тоже имел способности и тоже подвергся опытам. Все сидели в гробовой тишине, пытаясь переварить всё, что он только что сказал. Значит, у них есть надежда на спасение? Вот только ещё один вопрос. — И где же они? — У меня есть их данные, ими занимались в другой лаборатории. Она также была под руководством Бреннера, пока не произошло открытие изнанки. — А именно сейчас где они? — В Калифорнии. — Все? — Все, — ответ многим казался абсурдным. Все подопытные живы, на свободе, да ещё и вместе. — И сколько их? — Шесть, вроде, — Джим провел рукой по лицу, пытаясь вспомнить, сколько их было на самом деле. — Ладно, хорошо, даже если их и шесть, как нам до них добраться и убедить помочь нам? "Извините, но нам нужна ваша сила, чтобы уберечь мир от захвата тварей из другого мира". — Да, именно, убеждать придётся таким способом, — на маленькое выступление Стива ответил Бауман. — Про добраться придумаем позже. Нам бы придумать, как вылезти из этого чёртового ада, — Джойс из-за нерв принялась ходить по комнате, как и Мюррей, — сейчас пока запиши адрес, если помнишь. — Он у меня с собой, — отрывок бумаги уже красовался на столе. — Отлично. Дастин, будь добр, продолжай дальше. — Как уже упоминалось, у демопсов коллективный разум, также есть лианы, которые могут спокойно затащить тебя в изнанку и задушить, — карандаш писал быстро и создавал этим слишком много шума. — Дальше. — Огонь, это наше главное оружие. — Это понятно, дальше. — Ещё у нас появилась одна проблема. Вчера Кэрролл вместе с его отрядом слышали странные крики из трещины. Говорят, что они были нечеловеческими и ужасно громкими, ещё и страшными, — грифель карандаша треснул. — В смысле? — почти все удивлённо посмотрели на Дастина, пытаясь понять, что это могло бы значить. — Вчера они тоже ездили на разведку, уничтожили нашу последнюю машину, там они и услышали. — Твою мать, почему вы вчера мне об этом не сказали? — двумя пальцами Джим помассажировал переносицу, закрыл устало глаза и отошёл к стене. — Вчера было не до этого.. — Вы ведь не думаете, что это Истязатель разума? — задал вопрос Лукас. — Не знаю, но всё может быть. Он умер тогда, но может он был не один? — Истязатель разума был плодом воображения Векны, поэтому он вполне мог создать ещё одного. — Надо будет узнать об этом, но позже. Надежда на то, что эта тварь не выползет в ближайшем времени, —Джим достал из кармана нож и приступил к затачиванию карандаша — Всё всегда было против нас, поэтому даже надежда здесь не поможет, — Нэнси устала вздохнула и опëрлась о стол руками. — Ладно, хорошо, давайте дальше. На составление списка и в целом плана ушло около двух часов, все уже выдохлись. — Так, теперь повторю его полностью для тех, кто мог бы всё забыть или перепутать. Из-за поломки нашей последней машины, нам надо раздобыть целых три машины, их сможем найти ближе к другому концу Хоукинса, практически напротив лаборатории, но километров придётся много намотать. Расстояние огромное, поэтому на великах туда доберутся Стив, Дастин и Джонатан, конечно же взяв с собой самое необходимое оружие. Тем временем я, Нэнси, Лукас и Робин должны будем заманить в карьер всех этих тварей и поджечь. Их будет также много, поэтому придётся взять слишком много запасов и постараться проследить за тем, чтобы никто не выбрался из огня живым. Пока все монстры будут отвлечены, Мюррей, Майк и Аргайл возьмут с собой Кэрролла и отправятся на то место, где был слышен этот ор, на разведку. Вроде первому и третьему отряду не будет препятствий в виде монстров, поэтому всё должно пройти гладко. — Хоппер, мне показалось? Или я действительно не услышала своего имени? — Джойс резко взбунтовалась. — Я уже сказал тебе. Твоя задача постараться узнать у Уилла о том, что было вчера и знает ли он что-нибудь, что могло бы нам помочь. — Я не буду сидеть в стороне. — Ты не сидишь в стороне, это будет очень даже отличная помощь. — Ты даже ребёнка с травмой отправил туда, где ему быть не следует. Пусть Майк спросит Уилла, а я пойду вместо него, — она выглядела слишком нервной. — Ничего, что у меня травма, всё остальное сейчас важнее, Миссис Байерс, — Майк постарался втиснуть как-то свои слова, чтобы успокоить её, но рука говорила об обратном. Она до сих пор болела, Майка это уже начинало раздражать. Миссис Байерс тяжело вздохнула и всё же решила отступить. У неё не было сил спорить с кем-то, её желанием было, чтобы всё это наконец закончилось. — Всё решено. Так, дальше, когда первая группа заберёт третью и в конце концов заберёт нас на машинах, мы отправимся сразу прямиком на выезд из Хоукинса, чтобы наконец-то достучаться до тех, кто стоит на охране. Если они ещё живы, конечно. Дальше я постараюсь применить свои заслуги перед обществом и попрошу военную технику, если контакт с ними пойдёт. — А если нет? — глаза Нэнси смотрели в одну точку. Она сто процентов рассматривала все варианты событий, Майк был уверен. — Тогда придётся брать всё силой, — Мюррей будто бы поставил точку в конце предложения. — Все мелкие моменты мы уже обсудили: будьте предельно осторожны, смотрите под ноги и всячески старайтесь не шуметь. Оружие при себе, рации тоже. Без необходимости ничего не сообщаем по рации, только если чрезвычайная ситуация или если вы закончили, всë поняли? — все согласно кивнули, на что Хоппер выдохнул и сложил сразу все бумажки пополам, в которых делал пометки буквально несколько минут назад. — Отлично, тогда сегодня всем выспаться, завтра тяжёлый день. С этими словами они и вышли из кабинета, расходясь кто куда: Лукас с Дастином вновь отправились в палату к Макс; Нэнси, Стив и Робин решили помочь в столовой и в целом помочь с любой работой; Мюррей и Аргайл, которые каким-то образом нашли что-то общее, отправились на склад, чтобы заранее посмотреть и подготовить всё на завтра; Джонатан решил проводить Джойс до её с Джимом комнаты, чтобы поговорить с ней о чём-то. Вот только Майк решил дождаться последнего, стоя под кабинетом и пытаясь всячески не обращать внимания на дискомфорт в руке. — Парень, завтра нам предстоит сделать многовато, чего ты встал на месте? — вот и Хоппер вышел из кабинета, закрывая после себя дверь плотнее. — Тебя ждал, можем мы..? Эм.. — пытаясь найти более подходящее слово в своём словарном запасе, Майк отводил взгляд. — Слушай, — человек напротив положил одну руку ему на плечо, а другой несколько секунд покопался в кармане и протянул слегка помятую пачку сигарет, — держи. Майк слегка потеряно взглянул на эту пачку, но взял, сказав тихое "спасибо". Хоппер убрал свои руки, но перед этим произнёс: — Меньше кури лучше, а то после окончания всего этого бреда дыхалки хватать не будет, — резко повернувшись в сторону, он достаточно медленно направился по коридору. Недавно его ногу хорошенько задело, но он ходит, это радовало. — Мне нужно было не это. Нет, то есть.. это, но я хотел поговорить о.. — Не надо, парень. Не надо лезть в мою душу, займись своей, там достаточно много мусора и грязи, не закидывай туда ещё и мой, — он сказал это довольно добродушно, остановившись на месте, но после окончания сразу двинулся туда, куда шёл ранее. И Майк вздохнул, покрепче сжав и так помятую пачку, пытаясь не придавать значения словам Хоппера. Хотя они точно крепко засядут в голове, давя и напоминая, что он даже с собой разобраться не может. Он обязательно разберётся с этим хаосом в нём как-нибудь потом, но точно не сейчас, когда вокруг царит хаос. Так бы и вышел покурить, если бы в коридоре его не выцепил Джонатан, сообщив, что Уилл проснулся. А Майк, как настоящий друг, сразу же помчался в палату, чтобы увидеть состояние Уилла сейчас. И был рад видеть его не таким потухшим, как несколько часов назад. Как несколько часов назад, когда тот плакал и вжимался в самого Майка, смотря и дыша слишком отчаянно. — Ты как? — как только Уиллер вошёл в палату и спросил Уилла о самочувствие, Миссис Байерс сразу же вышла, оставляя их наедине и закрывая за собой дверь. — Я.. нормально. Что с твоей рукой? — слишком обеспокоенно спросил Уилл, но тут же постарался закрыть себе рот и изменить интонацию, чтобы это не звучало так обеспокоенно. — Встретился рукой с кафелем, — Майк был уверен, что начнëт беситься, если кто-то спросит про его руку вновь. Но сейчас сидит совершенно спокойно, не злясь, ведь это спросил Уилл, а не кто-то ещё. — Как? — Разногласия с Лукасом, как обычно, — он старается хотя бы каждый пять секунд отводить взгляд от Уилла, чтобы не выглядеть слишком странно. — Что опять у вас произошло? — он спрашивал так, будто сейчас это было самой важной проблемой в мире, хотя на улице буквально происходил апокалипсис. — Это не совсем важно. — О, ладно, — Уилл отвёл взгляд и сделал слишком серьёзное выражение лица, будто думал о чём-то. Между ними повисла неловкая тишина. — Я.. мне кажется кое-что, но перед этим я задам тебе вопрос, ладно? — через несколько минут выдаёт Уилл. — Да, конечно. Все возможные и невозможные мышцы Майка напряглись, в ожидании услышать что-то такое, что точно его не обрадует.