Волкомания. Одолеть песок

Уроки магии продолжались. Прошёл целый месяц, и за это время юная принцесса пела более-менее сносно, не показывая ни выдающихся успехов, ни явных провалов. Её голос звучал ровно, но без той магической силы, которую Агела хотела услышать. Наставница пыталась втолковать Диане, что нужно делать и как правильно управлять дыханием, но та, казалось, не желала её слушать. То ли из-за упрямства, то ли из-за недостатка интереса – один чёрт разберёт, что у принцессы на уме. Тем временем во дворец часто заходил Эзра, пока не успевший попасть в немилость её высочества. Его визиты стали почти привычными: он появлялся в коридорах дворца, шёл прямиком в зал магии, дожидался, когда Диана уйдёт с урока, и интересовался у Агелы о продвижении расследования. Каждый раз та говорила: «в процессе поиска». Ей не удалось выяснить ничего толкового, кроме того что тигр не был ни в одной из баз данных, словно его и не существовало. Тогда расстроенный, но не теряющий духа Эзра отправлялся к Сабине. Кэнон не смел ни шагу ступить на территорию дворца и, собственно, в ближайшем будущем даже не намеревался... Диана шла на занятия с самой недовольной миной на свете. Её брови были нахмурены, губы поджаты, а шаги – медленными и тяжёлыми. У входа в зал она помедлила, не решаясь войти. Ей предстоял очередной нудный урок, на котором снова пришлось бы петь. Освоение знаний сирен начинало казаться чем-то недостижимым, сродни попытке поймать луну в воде. Ещё и Ютта, накануне поймавшая принцессу в коридоре, «обрадовала» новостью о Мастере – бедный волк действительно куда-то пропал, и милиция не может его найти. Собравшись с мыслями, девочка глубоко вздохнула и открыла дверь. Агела, обращённая в человека, поздоровалась с ней, протянула одолженное у одного знакомого кольцо и попросила надеть его. Когда Диана выполнила просьбу наставницы, внезапно появилась цветная голограмма длинноволосой девушки. – Привет, Диана! – искренне улыбнулась она. Девушка выглядела на восемнадцать лет. Лучезарное личико так и светилось дружелюбием и озорством, а зелёные выразительные глаза поблёскивали от переизбытка энергии. Но больше всего внимание приковывали роскошные золотые волосы. Они были настолько длинные, что свисали до пола, переливаясь, как солнечные лучи. – Привет, – промямлила Диана. Ей приходилось видеть эту девушку пару раз при посещении одного острова, на приёме у короля Фредерика. – Ты уже знакома с Рапунцель, принцессой Короны. Она любезно согласилась помочь тебе с нашими уроками, – пояснила Агела. – Принцесса не использует магию сирен, но владеет целебной песней. Диана озадаченно посмотрела вначале на Рапунцель, затем на Агелу: – Но... мне не нужна помощь. Она не сразу поняла, что её слова прозвучали грубо, однако Рапунцель нисколько не смутилась. Агела предупредила её о чрезмерной прямолинейности и нетактичности своей подопечной. – Я не стану вмешиваться в ваши занятия, – тепло сказала Рапунцель, – лишь иногда буду давать подсказки. Диана смущалась петь при новом человеке. Из-за этого у неё выходило гораздо хуже, чем обычно. Каждое слово, срывавшееся с её губ, дрожало, мелодия, которую Диана так отчаянно пыталась воспроизвести, превращалась в нечто невнятное. Агела терпеливо уговаривала её сосредоточиться, но тщетно; казалось, все уговоры уходили в пустое пространство. Вымотавшись, девочка недовольно скрестила руки и плюхнулась за столик. – Ничего у меня не выйдет, – угрюмо сказала она. – Может, стоит попробовать сначала? Только не стесняясь меня, – ласково посоветовала Рапунцель, приблизившись к ней. Златовласая принцесса ходила по комнате как призрак – сквозь предметы. На Агелу она смотрела невидящим взором, а то и вовсе не замечала. – Никого я не стесняюсь! – Тогда не должно быть проблем. Если хочешь, можем спеть вместе. – Ладно... – сдалась Диана. Обе девчонки встали рядом и затянули старую волкоманскую песню о любви между волком и овцой. Петь вдвоём оказалось намного легче, чем в одиночку. Голоса смешивались и дополняли друг друга. Лёгкие, как тень, и сильные, как ветер. Не будь двери закрыты, они бы разносились на весь этаж. Рапунцель пела подобно соловью, красиво и с талантом. Агела со странной, какой-то хитрой улыбкой поглядывала на Диану. – Как у тебя так хорошо получается? – спросила Диана у Рапунцель, когда песня закончилась. – Как? – задумалась Рапунцель. – Просто, я стараюсь выразить в песне то, что у меня на душе. Будь то радость или печаль, восхищение или страдание, я пою и делюсь своими эмоциями с другими. – У тебя тоже неплохо получается, – сказала Агела, по-прежнему улыбаясь. – Не передашь, что сказала принцесса? – Как? Разве ты её не слышала? – в недоумении спросила Диана. – К большому сожалению, а, может, и счастью, магические кольца Эдена позволяют видеть и слышать друг друга только двум существам. Тем, которые надели эти кольца. Они были созданы Эденом, неким волшебником из давних времён, для своей любимой. Оба жили во враждующих племенах, а кольца позволяли им видеться. – То есть, когда я пела с Рапунцель... – Я слышала исключительно твой голос, – кивнула Агела. Вид Дианы, напомнивший ошарашенного ежа, её позабавил. – А теперь вернёмся к моему вопросу. Что тебе ответила Рапунцель? – Что когда она поёт, выражает то, что у неё на душе. – Попробуй также. Что ты сейчас чувствуешь? Принцесса пожала плечами. И ведь хороший вопрос, что она там чувствует. Да всё, что угодно! Может, раздражение от шутки наставницы. Может, неудовлетворение оттого, что ничего не выходит. Может, надежду, что всё получится. А может, и вовсе безразличие. Агела и Рапунцель выжидающе на неё смотрели. – Давай ещё раз вместе споём? – предложила Рапунцель. Она примерно догадывалась, что Агела сказала Диане. – Думаю, я справлюсь, – заверила Диана. – Не иду же я сражаться с гоблинами. Как-то судорожно вздохнув, она набрала больше воздуха в лёгкие и затянула спутанные слова рун. В этот раз Диана старалась, как никогда, вкладывая в каждое слово все свои эмоции. Теперь её голос звучал столь проникновенно, будто она выплёскивала на поверхность всё то, что так долго копилось на душе. Вначале песня получилась грустной, тяжёлой, точно на землю обрушилась буря. Та самая буря, с которой каждый внутри себя пытается справиться и либо терпит поражение, либо одерживает победу. Затем, постепенно, песня зазвучала мягче, нежнее. Будто сквозь грозовые тучи после обильного дождя проглянуло солнце. Казалось, девочка не просто пела, а рассказывала историю, в которой тьма понемногу уступала место свету. Рапунцель и Агела весело смотрели на Диану, не веря своим глазам. С губ девочки срывалась самая настоящая песня сирены. Далёкая от идеала, но всё-таки лучшая, чем во все прошлые разы. – Молодец! Вот видишь? Петь не так уж сложно! – восторженно подпрыгнув, сказала Рапунцель. – Я бы тебя так и обняла, будь ты действительно здесь. Она помахала в прощании рукой, перед тем как снять кольцо. Её голограмма дрогнула и исчезла.