Волкомания. Одолеть песок

В этот урок фехтования Кэнон был чрезвычайно строг. Его там Ганс что ли покусал? Одно неверное движение вызывало столько замечаний, будто Диана, по меньшей мере, сносила стены. Учитель её останавливал, забирал меч, показывал правильные позиции, читал нотации (которые, по всей видимости, пролетали мимо ушей принцессы), а по возврату оружия заставлял делать всё заново. Диана настолько утомилась, что принялась бестолково махать рукой. Точно также бестолково стал двигаться меч. Изредка девочка поглядывала на пояс Кэнона, где висел металлический, вытянутый корпус рукояти светового оружия. Где-то в далёких мыслях ей хотелось взять его и включить – так сказать, почувствовать себя джедаем – однако она хорошо понимала, что ей не разрешат. За фехтованием последовали обществознание и конная езда. На обществознании девочка чуть не убила своим невежеством советника, а во время езды едва не свалилась со своего любимого буланого коня. Сложно сказать, была ли после уроков жива Диана. Она поплелась в комнату и в бессилии рухнула на кровать. – Прости, видимо я переусердствовал с наставлениями, – ступив к ней за порог, извинился Кэнон. – «Переусердствовал» – не то слово! – фыркнула Диана и щёлкнула пальцами. В тот же миг опустившийся балдахин её спрятал. – День что ли не задался? – Не знаю. Всю ночь сидел, думал над Лесным Орденом и голокроном. Да и Эзра странный вчера был. Радовался каким-то изменениям, а каким – не пояснил. Не выспался я, в общем. – Вот иди и выспись. Сам не спишь, так и другим отдохнуть не даёшь. Было слышно, как Кэнон усмехнулся. – Ладно, – сказал он и собрался уйти, как вдруг что-то вспомнил. – Кстати, как ты познакомилась с тем волком? – Ты про Айса? Случайно. Когда шло сражение с Кайгрумами, меня с отрядом застала снежная буря. Он нас спас. – Их Кубок Жизни, то есть, Хрусталь, откуда он? – Агела когда-то рассказывала… – широкий зевок прервал речь, – что, возможно, его им подарил Вольф. Только это не точно. – Великий волшебник Вольф? – Кэнон в любопытстве присел рядом с кроватью и отдёрнул балдахин, в то время как Диана, уже свыкшаяся с его нахальностью, отвернулась и измучено уткнулась в подушку. Вольф когда-то правил в Волкомании и прожил около двух тысяч лет. Про него слагались красивые легенды, как он в свой последний день жизни, гордо подняв голову, ушёл в море и исчез среди вод. Сама Агела была его ученицей и именно от него набралась премудростей, которыми теперь делилась с Дианой. – Великий, не то слово… – промямлила девочка, погружаясь в долгожданный сон. Кэнон решил больше не беспокоить принцессу и заботливо укрыл её одеялом, после чего погасил свет и вышел из комнаты... Несколько раз Диана просыпалась, но из-за лени подняться засыпала вновь, погружаясь в сладкие грёзы. В голове возникали картинки бескрайних снежных просторов Лилиентаря, где она в образе волка мчалась рядом с Айсом и во всё горло что-то от радости выла. Снился ей и дворец, где она ругала невоспитанного принца, а тот разрисовывал чей-то портрет. Ещё она видела, как летит на пегасе над океаном под глубоким голубым небосводом. В последнем сне девочка встретила Сивку. Та к ней подбежала, в приветствии завиляла хвостом и полезла лизаться, как обычная неговорящая собака. Диана принялась обнимать Сивку со словами: «как же давно мы не виделись!» Волчица отчего-то молчала и лишь смотрела на Диану преданными, сияющими глазами. Девочку кольнуло странное чувство стыда, и она неожиданно для самой себя стала горячо извиняться: «Сивка, я перед тобой так виновата! Я не хотела на тебя кричать, не хотела прогонять. Знала бы ты, сколько раз я ждала, что ты вернёшься, сколько раз хотела тебе позвонить, а не решалась…» На этом сон прервался. Какое-то время Диана неподвижно лежала под тёплым одеялом и обдумывала увиденное. Наконец, она со вздохом слезла с кровати и побрела на Малую кухню, где попросила Розу налить чай. Вскоре перед принцессой стояла кружка с плавающим кусочком лимона внутри. Глаза, как у завороженной лазерной указкой кошки, невольно уставились на него. «Да, я виновата, что так бурно отреагировала в тот день, но и ты тоже хороша! Почему ты ушла, когда я в тебе так нуждалась? Почему бросила меня? Меня объявили принцессой! Ты понимаешь? Принцессой! А ты ушла…» – ухватив отяжелевшую голову руками, с горечью подумала Диана, пока Роза накладывала на тарелку приготовленные, ароматные пирожки. Как же хотелось выпалить эти слова прямо в морду Сивке. Но её рядом не было уже очень давно. По окончанию небольшого перекуса Диана надумала сбежать прогуляться и открыла портал. Вначале она переместилась в свою комнату за верхней одеждой и рюкзаком, затем – на одну из улиц Дитро. Уже горели огни. Непрекращающийся поток аэромобилей плыл по небу и превращался в размытые полоски света. По вьющимся рельсам со страшным грохотом и пыхтением неслись узконосые электрички. Иногда мелькали едва уловимые силуэты драконов. Тротуары переполняли люди и звери. Никто среди жителей даже и не догадывался, что среди них неторопливо прогуливается принцесса. Диана наложила на себя чары неузнавания, скрывавшие её настоящий облик. Они разрушались только для тех, кто надолго встречался с девочкой взглядом. Словно призрак принцесса скользила среди горожан по заснеженным улицам, длинным мостам, таинственным паркам. Она сливалась с остальными подобно тени и чувствовала себя свободной как никогда – никто её не достаёт и ничего от неё не требует. Можно наконец-то побыть с собой наедине. Голову постоянно занимали мысли. Диана думала о Сивке, о значении своего глупого, странного сна, чем-то её встревожившего. Иногда она переключалась на Кэнона, представляла с ним разговор, в котором просила дать световой меч. Каждый раз он ей отказывал. Потом она думала, как бы написать очередную книжку, которую, конечно же, никогда не закончит, и о многом другом. Раздалась вибрация вызова. Диана, поджав губы, с неохотой достала наушник из комро-браслета. – Аллё? – ответила она. «Принцесса Диана, я хотела поговорить о встрече с королём Баксом. Он уже предупреждал о своём предстоящем визите, так что следует обсудить некоторые детали», – послышался голос её регента, Бьянки. – Прямо сейчас? По браслету? – уныло протянула Диана, переступая через комочки песка. Её не смутило то, что они лежат зимой посреди улицы. Песчаные шарики, в свою очередь, сначала одни, а потом и другие, покатились следом, соединившись в извивающуюся змейку. «По браслету, моя милая, коли личная встреча тебя затруднила. Я же просила зайти после занятий», – отчитывала Бьянка. Диану забавило, что мягкий голос регента обрёл нотки строгости. Другое дело, Ганс! До него Бьянке однозначно далеко. И хорошо, что далеко. – Ну прости, я забыла. Что же здесь обсуждать? После обеда (Бакс же в обед приезжает?) мы пойдём в Губернаторский и покатаемся на ватрушках. «Он же король!» – И что? По-твоему, король не может кататься на ватрушках? Диана отстегнула ремешок, чтобы поправить комро-браслет, как вдруг под ноги попалась невидимая преграда – на секунду подошва сапог словно прилипла к земле. Девочка грохнулась, а браслет выскочил из рук и отлетел в сторону. Проходивший мимо молодой табакси* остановился рядом и любезно протянул Диане пушистую лапу: – Ты не ушиблась? – Всё в порядке, спасибо, – пролепетала девочка после того, как ей помогли подняться. – Вот, твой браслет. – Табакси поднял с заснеженной земли устройство, с которого внезапно посыпалась струйка песка. – Ого! Он как будто упал в песочницу. – Что за…? – Диана выхватила комро-браслет и с недоумением уставилась на вылетающую пыль. Табакси кивнул ей на прощание и направился вглубь узких улочек с красивыми, архитектурными домами. Диана озадаченно постучала по передатчику, выбивая остатки песка, и поплелась дальше. «Вот же блин, угораздило», – недовольно бурчала она. Девочка зашла в безлюдный парк. Тишина сразу сомкнулась вокруг неё, такая густая, почти осязаемая. Казалось, время здесь остановилось. Снег под её ногами мягко хрустел, что-то шепча на забытом языке. Заснеженные деревья таинственно расступались в стороны. Мягкий жёлтый свет струился из круглых ламп на низких столбах, расставленных вдоль дорожки. Вокруг них порхали ярко-синие голограммы мотыльков – их крылья переливались, движения были плавными, нежными. Они то удалялись ввысь к тёмному небу, то опускались к земле, почти касаясь снега. Воздух был холодным и свежим, и Диана вбирала его полной грудью. Каждый вдох наполнял её лёгкие небывалым спокойствием, унося с собой все тревоги и заботы. Она шла медленно, теперь уже наслаждаясь каждым мгновением. – Принцесса Диана! Принцесса! – закричал девичий голос, и перед Дианой, чуть в неё не влетев, притормозила растрёпанная девушка в широкой бирюзовой куртке. Диана не понимала, как незнакомка её узнала, ведь девочка всю прогулку была осторожной и никому подолгу не смотрела в глаза. – Прости, что беспокою, но я столько времени пыталась тебя найти! Говорили, что ты иногда гуляешь по улицам Дитро, хотя весь прошедший месяц тебя точно здесь не было; мне об этом сообщал песок. Я и не надеялась, что найду тебя! Диана молчала и лишь озадаченно вглядывалась в загорелое лицо девушки, пытаясь убедиться, что у той нет никаких признаков сумасшествия. – Ну чего же ты молчишь? – запыхавшись, с растерянностью спросила девушка. – Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, мне так нужна твоя помощь! – Я бы с радостью, но даже не знаю, что сказать, – ответила Диана. – Во-первых, как ты меня узнала? Во-вторых, что за песок? Это ты каким-то образом засунула его в мой браслет? А в-третьих, какая тебе нужна помощь? И для начала, соизволь представиться. – Ах да, меня зовут Садира, я одна из потомков песчаных ведьм. Именно песок помог мне понять, что ты в городе и привёл меня к тебе. – Песчаная ведьма? – с опаской одёрнулась принцесса. Песчаная, да ещё и ведьма – ужасное сочетание слов. – Не пугайся, я не причиню тебе зла. Я лишь прошу помочь. – И что же ты хочешь от меня? – Сохранить кое-какие свитки, точнее, часть от них. Я слышала о твоих способностях: ты та, кто сражалась в восстании против Чернокнижников и одолела их! – Это всем известный факт, – отстранённо протянула Диана. – Я надеюсь, что ты сможешь уберечь то, что я тебе передам. Принцесса с недоверием посмотрела на Садиру. Кто бы в здравом уме стал доверять первому встречному, да к тому же песчаной ведьме посреди пустого парка? Никому никогда неизвестно, что в голове у другого. В один миг незнакомец ласковый и добрый, в другой – беспощадный и жестокий. За всю свою недолгую жизнь Диана знала достаточно примеров, когда не стоило доверять чужаку. Да что там чужаку? Когда ей было тринадцать, её друга, бедного Фельтона, свела с ума коварная баронесса. Фельтон совершил ужаснейшую вещь – он убил. И если даже собственный друг, такой благородный воспитанный человек, офицер, безукоризненно выполнявший любой приказ, способен предать, то чего же ожидать от незнакомца? – Прошу, принцесса, ты моя последняя надежда! – в светлых глазах Садиры засветилось отчаяние, точно она была утопающей, и никто не хотел протянуть ей руку. Девушка заметила изменение в лице Дианы. Она понимала, как же глупо ей, чужому человеку, заявляться к принцессе и просить о помощи. А если Садира не та, за кого себя выдаёт? Если она злая ведьма, которая наложила проклятье на вещь, которую намерена передать? – Хочешь знать, кто мне о тебе рассказывал? Сивка! Диана едва не вздрогнула. Имя волчицы эхом отдалось в ушах и перевернуло внутри девочки целый мир. Снова за этот вечер она вспомнила, как разругалась с той, кто долгие годы оставалась её верным другом. Сивка всегда находила выход там, где его не было. Она вытаскивала Диану из ловушек, заслоняла собой от любой опасности и не раз спасала ей жизнь. А потом… решила уйти. Диану прочили в принцессы. Как никогда она нуждалась в поддержке, в крепком дружеском плече, готовом не дать ей упасть. И именно в этот момент Сивка собралась уйти… Девочка сорвалась. Внезапная истерика вырвалась наружу: крики, слёзы, злость – всё смешалось. Отчаяние и обида грызли её изнутри, не оставляя места ни рассудку, ни благодарности. Она чувствовала самое большое предательство из всех, какое только можно было вообразить. «Диана, жизнь состоит из расставаний, это её неотъемлемая часть. Рано или поздно тебе придётся расстаться не только со мной, но и с кем-то ещё», – успокоившись после ссоры, сказала принцессе волчица. Но обиженная Диана прогнала её тихой фразой: «Вот и уходи». И теперь жалела. – И… что она обо мне говорила? – голос Дианы дрогнул. – Что ты весёлая, порой слишком доверчивая, но добрая, – вспоминая слова белой подруги, сказала Садира. Сивка никогда не говорила плохого о Диане. – Что ты та ещё авантюристка, настойчивая девочка, замечательный друг, готовый всегда помочь, что тебе можно довериться и не разочароваться в том. Диана отвернулась, и Садира неуверенно тронула её за плечо: – Эй, ты чего? Что с тобой? – Да так, ничего, – шмыгнув, ответила девочка. По её щеке, оставляя блестящую при свете фонарей дорожку, скатилась слеза. Диана спешно её смахнула. Ночной морозный воздух, наполненный ароматом хвои, окутывал девчонок, стоявших на отдающем серебром снегу. На улицах, окружавших парк, раздавался шум машин кипящей городской жизни. Однако здесь, среди усыпанных пушистой периной деревьев всё также царили тишина и спокойствие. – Прости, я не хотела тебя огорчить, – сказала Садира. – Правда, не важно, всё в порядке. Тебе нужна была помощь, верно? – Да. Сбереги, пожалуйста, эти бумаги. Никому их не отдавай. От них зависит судьба всей Волкомании, и если та, кто за ними охотится, завладеет ими, то случится нечто ужасное, – Садира вложила в руку Дианы свитки. – Хорошо, буду беречь как грифон своё яйцо. – Девочка отвлеклась на то, чтобы положить их в рюкзак. – Слушай, а ты не знаешь, где… Вопрос так и застыл на губах, стоило ей поднять глаза. Садира исчезла, словно её и не было вовсе, и лишь песчаная пыль слабо кружилась в воздухе, оседая на снег. «Ну и дела… – подумала Диана. – Как ей удалось так быстро уйти? Не в сугроб же закопалась!» Ещё немного она постояла, вглядываясь в таинственные деревья и ночную тишину. Тени и блики, отбрасываемые мотыльками, шевелились меж стволов, но ни шороха, ни шагов так и не послышалось. Ничего другого не оставалось: Диана раскрыла портал и, прыгнув в него, очутилась у себя в комнате. Голова немного кружилась. Принцесса опустилась на кровать, недвижимо посидела где-то пять минут, после чего схватилась за рюкзак и развернула свитки. Они оказались разорваны – Садира дала всего лишь половину. Это были переливающиеся на свету чёрные бумаги со спутанными белыми символами. Изучив очередные непонятные каракули, коих хватало на уроках магии, Диана засунула свитки в ящик стола.