Волкомания. Одолеть песок

После того, как было решено отправить джедаев в Алонию, потянулась череда нескончаемых заседаний, где обсуждалась экспедиция корольера. После долгих споров и взвешивания всех рисков, совет пришёл к заключению, что принцессе следует посетить Тобсаш и разобраться в ситуации с найденными клонами-киборгами лично. Диана засобиралась сразу же, как только появилась возможность. Ганс снова пристал к ней с просьбой взять личную охрану, но едва ли она его слушала. – Мне составит компанию Кэнон, и этого будет достаточно, – отрезала принцесса, бросив взгляд на ожидавшую у выхода из дворца высокую фигуру мужчины. – Не позволю! – в возмущении воскликнул Ганс. – Какое безрассудство! Как можно допустить даже мысль, чтобы тебя сопровождало это джедайское отребье? – Легко и просто: берёшь и представляешь. Это не сложно, даже для тебя… И не будь таким грубияном! Ганс ещё долго бушевал и спорил, пока Диана не подскочила к Кэнону. Схватив того под руку, одним резким движением она распахнула портал. Искристое голубое сияние разлилось в воздухе и поглотило обоих, прежде чем Ганс успел что-либо предпринять. Кэнону снова стало дурно, оттого он решил впредь воздерживаться от магических перемещений. Тобсаш был городом, где переплелись военная мощь и торговля. Узкие, вымощенные булыжником улочки, поросшие изумрудным плющом, петляли вверх, к самому дворцу. Каменные домики с блестящими на солнце крышами теснились по склонам. Между ними высились раскидистые деревья, чьи кроны шелестели от дуновений пряного, тёплого ветра. Снег здесь давно растаял. Над всем этим высился дворец – ослепительно белый, с резными колоннами и высокими шпилями. Его золотые орнаменты так и переливались в лучах света, изображая стаи волков, которые, оживлённые волкоманскими технологиями, носились по стенам. У подножия дворца раскинулись пёстрые, шумные рынки, где приезжавшие со всего света торговцы продавали драгоценные камни, шёлковые ткани, новые модели роботов, замысловатые механизмы и сладости из Эклиптики. Именно туда переместились Диана и Кэнон, решившие немного потянуть время перед приёмом у корольера. Несмотря на то, что всё можно было заказать по Голонету, жители Тобсаша по-прежнему выходили на улицу, чтобы насладиться прогулкой на рынке. Они смеялись, торговались и разглядывали прилавки, вдыхая смешанные ароматы свежего хлеба и жареных орехов. Среди толпы мелькали фигуры стрельцов из королевской гвардии – в лакированных кирасах, с бластерами за спиной, они спешили то на смену, то в патруль. – …да, детектив говорил, что обнаружил в тех руинах следы борьбы. Магические следы… Он утверждал, что Сивка и мальчик, которого с ней видели, от кого-то скрывались. Их преследовали… Они не стояли подолгу на одном месте. Похоже, всё куда серьёзнее и сложнее, чем я могла предполагать, – рассказывала Диана о последних новостях поисков Сивки. Она неспешно прохаживалась среди рядов с причудливыми изделиями из ракушек, переливавшихся всеми цветами радуги. – А теперь детектив сам куда-то пропал и до сих пор не выходит на связь. – Странное дело, – задумался Кэнон. – Как бы с ним ничего не приключилось. – Я подняла на уши весь отдел мракоборцев, чтобы нашли мне Сивку и того детектива. Их ориентировки везде… Но этого будто бы недостаточно. За разговорами о Сивке оба минули ряды прилавков и постепенно дошли до дворца. Корольер Тоб радушно приветствовал своих гостей и провёл их за богато накрытый стол, откуда струился сочный аромат синтетического мяса. Пока Диана и Кэнон трапезничали, их развлекали голограммы диковинных зверей, которые скакали, бегали сквозь стены, что-то урчали и даже танцевали. Принцесса с интересом наблюдала за полупрозрачной многохвостой лисицей, грациозно прыгавшей под потолком. Тем временем корольер увлечённо рассказывал ей о новых породах кибернетических мустангов. Кэнон же вертелся на стуле, словно ему не удавалось устроиться удобнее, и, слегка сгорбившись, молча крутил в пальцах чайную ложку. После угощений Тоб отлучился по делам, а Диана и Кэнон решили пройтись по дворцу. Все стены, от пола до самых куполообразных сводов, были живым материалом, биокерамикой, которая мягко пульсировала внутренним светом и отливала то нежным кремовым оттенком, то насыщенным синим цветом в зависимости от времени суток. Узкие колонны с витиеватыми узорами и вьющимися плющами разделяли огромные арочные окна; сквозь них лилось мягкое свечение. Солдаты в янтарно-красной, сверкающей форме, выпятив грудь, стояли чуть ли не в каждом проходе. – Кэнон, что с тобой? – спросила Диана, заметив растерянность друга. Тот пожал плечами: – Сам не знаю. Наверное, не особо люблю дворцы, вот и всё. – Ты же живёшь во дворце, не забыл? – К нему я привык. Какое-то время Диана недоумённо на него смотрела. Затем в её глазах вспыхнула озорная искорка. Раз Кэнону не по себе во дворце, то почему бы его не вытащить на воздух? – У меня есть идея! – радостно объявила она. – Пойдём кататься на лошадях! И Диана, не дожидаясь возражений, в очередной раз схватила Кэнона под руку и потащила к конюшням. – Лошади? Нет, только не это… – простонал он. Упираться было бессмысленно. Перед Дианой не устояла бы и бронированная авиамашина. По пути они наткнулись на Асоку, которую принцесса утянула за собой. Лошади в Тобсаше были непростыми: наполовину киборги, с удобными механическими спинами, поблёскивавшими шестерёнками в коленях, вороными мордами, могучими ногами и шеями. Диана легко вскочила на одну из кобыл, тронула с места. Вслед за ней на молодом жеребчике потрусила Асока, поравнялась, пошла копыто в копыто. А вот Кэнон отчего-то долго не мог залезть на коня: то нога соскальзывала, то поводья вырывались из рук. Когда же ему удалось устроиться в седле, зверь вдруг фыркнул, забил копытом так, что земля разлетелась комьями, заржал и сорвался с места. Кэнона едва не вышвырнуло. Несчастный конюший, попавшийся на пути, чудом успел отскочить. Три лошади, с всадниками каждая, пошли друг за другом по гладким каменным плитам аллеи; звонкий цокот копыт разносился по всей дороге. Диана чувствовала, как тонкая дрожь от шагов передавалась в ладони по поводьям, и лишь крепче сжимала руки. Сначала они миновали разбитый у дворца яблоневый сад, где ровные ряды пышных, горделивых деревцев отбрасывали кружевную тень, а белые лепестки снегом лежали на траве. Затем путь вывел их к пёстрым полям маков, ромашек и лютиков, что волнами качались на ветру. Запах нагретой травы смешивался с густым, медовым ароматом цветов; Диана вдыхала его и, словно кошка, довольно что-то мурчала. Вдали порхали бабочки, за крыльями которых тянулся шлейф радужного мерцания. Сделав крюк и свернув обратно в сад, всадники выехали через него к просторному тренировочному полю. Оно представляло собой площадку из светлого ферробетона со встроенной неоновой разметкой под грунтом. По периметру тянулись тонкие проекторные мачты, создававшие полупрозрачную энергетическую сетку, а по краям стояли низкие трибуны под прочным стеклянным куполом. В воздухе курсировали учебные дроны, напоминавшие своей формой ястребов. В самом центре поля сражались двое – человек и антропоморфный лев; неподалёку от них выстроилась кучка солдат. Диана сразу приметила махавшего мечом Оби-Вана, а затем и Энакина, высившегося в толпе. – Я думала, Оби-Ван и Энакин уже в Алонии, – сказала девочка. – Их туда отправят следующим днём, – ответила Асока. – А что они там делают? Дерутся? – Похоже на то…

***

Блеснул меч. Со свистом рассекая воздух, он грузно опустился на льва, едва успевшего отразить удар. Оби-Ван совершил последнюю атаку, после чего его противник сдался. Тяжело дыша, тот согнулся в три погибели и упёрся передними лапами в колени. – Твоя ошибка в том, что когда тебя «забивают» серией ударов, ты теряешься, отводишь меч и отступаешь назад, – поучительно произнёс Оби-Ван новобранцу. – Нужно поставить блок и стараться стоять на месте – противнику сразу станет сложнее до тебя достать. Солдат, чуть не задыхаясь, натянул на усатую морду подобие улыбки, пожал руку новому командиру и, зажав бока, поковылял к подтрунивавшим над ним товарищам. Оби-Ван подошёл к Энакину и принялся о чём-то переговариваться. – Кто следующий, господа? – чуть погодя, спросил Энакин, манерой речи напоминая д’Артаньяна. – Оби-Ван Кеноби, вызываю тебя на бой! – раздался с другого конца поля весёлый девичий голос. Оби-Ван, удивлённо приподняв брови, обернулся. У края площадки Диана уже соскочила с лошади и, не теряя времени, ухватила из стойки первый попавшийся меч. Сталь потянула её вперёд всей тяжестью, и принцесса, резко шагнув, перехватила рукоять, чтобы не шлёпнуться. Вид при этом у новоявленной воительницы был такой серьёзный, что её неловкость смотрелась ещё комичнее; двое солдат невольно хмыкнули. – Клинок полегче, принцесса Диана, – спохватился один из них и поспешно подал другое оружие. Второй подскочил к девочке и надел на неё тренировочные доспехи. И вот девочка замерла в боевой позиции. – В самом деле? Диана будет биться с магистром Кеноби? – изумилась Асока. Кэнон, сжав губы в тонкую полоску, лишь тяжело вздохнул: – Уж если принцессе что-нибудь взбрело на ум, то, не сомневайся, она учудит и не такое. Оби-Ван на мгновение опустил голову с детской, застенчивой улыбкой, точно вид земли помогал ему сдержать смешок, а затем обратился к Диане, вытянув в её сторону меч: – Чем же я провинился, юная леди? – Не пришёл поздороваться! Диана подбежала к Оби-Вану и взмахнула мечом. Сталь со звоном встретилась с его клинком – гарда лязгнула, рукоять дрогнула в руках. Оби-Ван легко, почти не меняя позиции, отвёл удар в сторону и одним движением вернул лезвие на линию защиты. Принцесса, не сбавляя темпа, снова пошла вперёд, резко замахнулась. Сверкали блики от оружия, играли на лицах охваченных интересом солдат. Оби-Ван уворачивался с той ленивой изящностью, что злило и раззадоривало любого соперника. Его плавное смещение клинка уводило удары Дианы в пустоту, парирования будто давались ему без особых усилий. В один прыжок он оказался позади девочки, но та быстро развернулась и с достоинством встретила падающий на неё меч. В толпе захлопали. Поднятая пыль медленно опускалась, серебрилась на полированных доспехах. Диана снова пошла в атаку. Оби-Ван мастерски отразил её клинок, сделал вид, что нападает сверху, но тут же, обманув, скользнул лезвием по наколеннику. Принцесса качнулась, едва удержалась на ногах, но меч не опустила и, стиснув зубы, ответила очередным взмахом оружия. Лишь раз ей удалось стукнуть по наплечнику Оби-Вана, а затем пришлось отражать стремительную серию ударов, заставившую ослабить хватку. Дыхание Дианы окончательно сбилось; руки отяжелели, ноги словно налились свинцом. Оби-Ван, уловив момент, сделал последний наскок и с резким движением рубанул по лезвию. Меч вырвался из пальцев принцессы, описал дугу и с глухим стуком рухнул на утрамбованную землю, прямо на разметку. Диана с рваным дыханием устало опёрлась на плечо Оби-Вана, и он, чтобы не дать ей упасть, слегка приобнял. Девочка опустила свою ладонь на его могучую руку, державшую меч, и еле слышно сказала: – Согласна на ничью. Она бы не сдалась, даже если бы грохнулась без чувств. Солдаты захлопали в ладоши и по-доброму засмеялись, услышав последние слова; кто-то прокричал: «Вот это по-нашему!» Кэнон не особо разделял всеобщую радость; когда Диана, перебросившись несколькими словами с Оби-Ваном и Энакином, устало подошла, он лишь буркнул: – Безрассудная глупость. – Ой, да брось ты, – отмахнулась девочка. – Я всего-то проверила, как владею мечом, и на первый раз, думаю, справилась. – Справилась? – бровь Кэнона в язвительной насмешке изогнулась. – Магистр Кеноби дрался даже не в половину своей силы. – И всё же он отступал, – хмыкнула Диана. – И я попала ему по наплечнику. – Один раз. И то случайно. – Случайно – это когда ты улыбаешься. А удар был, между прочим, намеренный. – Может быть, и намеренный, но, в то же время, слишком открытый. В реальном бою ты бы уже давно валялась у него в ногах. – В настоящем бою я бы использовала магию, – горделиво заявила принцесса и щёлкнула пальцами. Синие огоньки тут же заплясали в воздухе вокруг Кэнона. – То, что ты владеешь фейскими штучками – ещё не повод недооценивать противника, – сказал тот, отгоняя искры подальше от себя. – А то, что ты умеешь ворчать – не повод быть занудой. Сам-то используешь свои джедайские фокусы… – и на губах девочки заиграла улыбка. – Фокусник! Вид Кэнона, напомнивший недовольного хомяка, которого щёлкнули по носу, лишь рассмешил. – Всего раз! Всего раз назвал себя фокусником, и то с подачи Эзры, так теперь всю жизнь припоминать будешь, – пробухтел он притворно-обиженно и с едва уловимой усмешкой. Немного погодя, Кэнон добавил: – К твоему сведению, в бою я не полагаюсь на одни лишь джедайские трюки. – Зато вне боя как хорошо полагаешься… – Это ты ещё о чём? – О том, что если ты думаешь, что я не заметила, как перед отъездом в Тобсаш ты спёр мои пирожные, заставив их левитировать в твои ручонки, то очень ошибаешься! Кэнон заметил, как неподалёку стоявшая Асока, до поры до времени не особо слушавшая их, вдруг фыркнула. – Да не брал я твои пирожные, больно они мне сдались… – А то, как ты заставил персик улетать от меня? – продолжила Диана, засмеявшись. – Я за ним по всей кухне гонялась! – Он был испорченный. – Ага, испорченный. Испорченный персик на королевской кухне! Да слопать ты его решил, вот и всё. – Не придумывай, – отмахнулся смутившийся Кэнон и опомнился: – Речь вообще не про еду, а про твои навыки ведения боя. – Но я же хорошо держалась против Оби-Вана, ты не можешь спорить. – Ладно, держалась ты вполне неплохо, – неохотно согласился он. – Но со следующего же занятия будешь оттачивать и защиту, и нападение. – Только если ты притащишь хороший, лёгонький меч и пироженку в качестве мотивации. – Меч принесу, пирожное – под вопросом. – Зануда, – поддразнила девочка и развернулась в сторону лошадей.

***

Освободившись от дел, Тоб поехал с принцессой в один из секторов, находившихся на самой окраине города. Это место, ничем не примечательное на вид, серьёзно охранялось: возвышались крепкие, глухие стены, всюду выстроилась стража с энергетическими алебардами, высоко в воздухе кружили боевые дроны. Мощные дюрастилловые створки дверей с шипением раздвинулись, пропуская прибывших в стерильный, белоснежный коридор, который вёл в просторное, залитое ослепляющим светом помещение, походившее на лабораторию или крио-хранилище. Там, выстроенные в безупречный ряд, высились пять мутно-прозрачных капсул из прочнейшего стеклопласта. Внутри них Диана обнаружила застывших в безмятежном искусственном сне белокурых, совсем ещё молоденьких парнишек с механическими телами. Сердце в смешанных чувствах тревоги и трепета сжималось от такого зрелища: все они были абсолютно одинаковы, похлеще пажей Дина и Тина; последних удавалось различать хотя бы по родинкам. – Это совершенно новое поколение клонов-киборгов, едва ли похожих на своих предшественников, – объявил Тоб. Он летел на маленьком удобном кресле на уровне плеч принцессы. – Только представь, какая армия могла бы выйти у реемаковцев, если бы их не уничтожили Чернокнижники. Возможно, это изменило бы весь ход истории! Это же невероятное сочетание органики и техники! Пушистый хвост корольера ходил из стороны в сторону, а глазки-пуговки так и блестели от неподдельного восхищения. – И вы намерены… пробудить их? – спросила Диана. – Ну, конечно, не находиться же им в капсулах вечно. – А что с ними будет потом? Неужели их хотят внедрить в армию? Тоб, склонив голову набок, в лёгком недоумении покосился на принцессу. – Они же созданы для этого. – Он выглядел так, будто только что озвучил неоспоримый факт. – И что с того? Это не значит, что они обязаны быть солдатами. Они, хоть и киборги, но живые. – Диана, их сознание буквально заточено на выполнение приказов, – мягко, почти по-отечески произнёс Тоб, словно пытаясь объяснить очевидное. – Всё в них до единой клеточки подчиняется лишь одной модели существования, никакой другой. – Ага, модели, которую им навязали и внедрили в их головы против воли. Пёсик, дёрнув ушами, устало вздохнул: – Альтернативы реемаковцы не давали. Этих клонов создавали как инструмент. Ни прошлого, ни будущего без службы у них нет. – Только вот мы – не реемаковцы. Мы-то можем поступить иначе, – настаивала Диана и было видно, как в её глазах сверкнул непокорный огонёк. – Тут я с тобой не согласен. В этих киборгах невероятный военный потенциал и растрачивание этого потенциала ни к чему хорошему не приведёт. Пойми, для них лучшей долей и настоящей честью будет служба в волкоманских рядах. Брови Дианы в недовольстве сдвинулись, сама она уставилась в пустую точку белоснежных стен. – Я знаю, ты убеждён, что правитель, не жалуя войну, должен быть к ней готовым, – сказала девочка, цитируя давно произнесённые корольером слова. – Чем крепче армия, тем спокойнее тебе спится… – Как и многим из нас. – …но нельзя лишать свободы живых существ, даже искусственно созданных под конкретные задачи. – Иногда ты мыслишь чересчур идеалистически, – в некой печали покачал головой Тоб. – Вот кто из нас не пленник чужих решений? Не забыла? Ты ведь в том числе. Разве тебе хотелось становиться принцессой? Последние его слова прозвенели в воздухе так отчётливо и звонко, что Диане показалось, на неё обрушился хлыст. Они разбередили прежние переживания, заставили вспомнить неприятную реальность. Секунду, превратившуюся в вечность, она просто молча смотрела на него, и на её лице не было ни единой эмоции. Затем её кулаки невольно сжались, а вокруг них промелькнули искры, нарушившие своим треском тишину зала. Всё её тело напряглось, а в глазах вспыхнул небывалый гнев. – Да как ты можешь сравнивать с этим? Ты не имеешь никакого права так нагло пользоваться тем, что я тебе доверила! – Я не пользуюсь, а лишь констатирую то, что, по сути, тебе не дали выбора. Но это была твоя судьба: тебя сделали избранницей, и многие бы хотели… – Судьба?! Слышать ничего не хочу! – сорвалась на крик девочка и резко описала обеими руками широкую дугу. Не успел Тоб моргнуть, как она исчезла.

***

Диана очутилась в яблоневом саду, через который проезжала на лошадях вместе с Кэноном и Асокой. Увлажнённые от успевшего пройти дождя тропинки вились вокруг тонких деревцев подобно змейкам и терялись в низких зарослях. Растянулись небольшие лужи с нетронутой гладью воды, отражавшей серое, невзрачное небо. Всё замерло в тишине и покое, окоченело, словно жизнь решила ненадолго оставить мир. Сад был во власти густого, непроглядного тумана, превращавшего пространство в призрачный, отчуждённый сон. Диана дрожащими от негодования пальцами сжала собственные локти, будто стремясь себя обнять. В душе клокотала обида, горькая и едкая, как дым. Ей хотелось кричать, чтобы разогнать давящую тишину и выплеснуть эмоции. Однако в горле стоял ком, а в висках глухо стучал пульс, с каждым ударом возвращая её в неприятные воспоминания. – Судьба… Да какая там судьба? Издевательство всё это, неудачная шутка континента… – наконец, прошептала она. Влажный воздух холодил. Дыхание еле заметным паром вырывалось наружу. Диана направилась в сторону аллеи, где, как она помнила, стояли изящные скамейки с подогревающимися сидениями. Шла она медленно. Ощущение реальности покинуло её. Казалось, она скользила словно призрак по этому таинственному, безмятежному месту во всепоглощающей пелене. Туман – лучший друг тем, кто хочет побыть в одиночестве. Он скрывает от чужих глаз утомлённую, потерянную душу и погружает её в забытье. Предоставленная себе, Диана стала воображать, что очутилась в совершенно другом мире, необъяснимом и пленительном. Бесследно исчезая, у края дороги вдаль уходили скамейки. Девочка присела на ближайшую и долго, точно её что-то сковало, недвижимо сидела. Мысли о Тобе, о его последних словах, о клонах-киборгах не покидали её. Почему корольеру кажется нормальным лишать выбора живых существ? Из-за того, что так поступали учёные Реемака? И что же теперь, повторять за ними? Вновь и вновь Диана уносилась к тому времени, когда её объявили принцессой. Полузабытые ощущения неправильности происходящего возвращались к ней и будто бы снова начинали терзать… Вдали завиднелись смутные очертания фигуры. Серая, стройная, она постепенно приближалась и, наконец, обрела знакомые черты. – Судя по всему, какие-либо тренировки закончились, – сказала Диана, когда Оби-Ван оказался рядом. – Скорее, то была разминка, – скромно улыбнулся он. – М-да уж, разминка… – девочка слегка усмехнулась, рассеянно уставившись на скучное небо, а затем обратно на джедая. – Я дралась ужасно, да? – Вовсе нет, – спокойно возразил Оби-Ван. – Ты сражалась достойно. Ошибки есть у всех, но именно они делают тренировку ценной. – Но я всё равно чувствую, будто выглядела смешно, – опустив взгляд, нахмурилась Диана и проворчала: – Отчасти благодаря комментариям Кэнона. – Смешно будет тогда, когда ты решишь, что учиться больше нечему, – мягко пояснил он. – Пока ты стараешься, у тебя всё впереди. Диана подвинулась на скамейке, как бы приглашая Оби-Вана сесть, и тот опустился рядом. – Кэнон тебя обучал? – спросил он. – Да. В нашу первую встречу я упоминала, что он мой учитель, но не уточнила, что по фехтованию. Если бы об этом прознал Ганса… – принцесса вздохнула. – Скажу так: не было бы ничего хорошего. Принцесса, видите ли, «должна быть символом мудрости и магии, а не воинской бравады». Об этом гласит целый указ. – Оливер консервативных взглядов, знаю. Ненадолго они замолчали, каждый о чём-то задумавшись. Вначале Диана изучала ногти своих пальцев, будто ничего интереснее них на свете не было, затем стала бросать короткие взгляды на Об-Вана. Забавно. А ведь у Ганса шерсть бы встала дыбом, узнай он, что «маленькая и беззащитная» принцесса сидит рядом со «страшным и свирепым» джедаем. Только вот этот человек совсем не пугал. Личность Оби-Вана чем-то интриговала. Его блестящие, выразительные глаза хранили тихое спокойствие и, казалось, издавали доброе свечение. От прямого стана чувствовались невозмутимая гордость, благородное величие, сдержанная сила. Диана знала его слишком мало, но что-то в нём вызывало доверие, чувство безопасности. – Принцесса, – обратился Оби-Ван, чуть склонив голову. – Можно просто Диана, – сказала девочка. – Мы не во дворце, не на конференции и даже не на совещании. – Не знал, что в аллейных зонах титул теряет свою силу. Диана с удивлением на него посмотрела. Оба одновременно улыбнулись. – Интересно, что при большом магическом потенциале ты рвёшься овладеть оружием, – продолжил он. – Но ведь и джедаи, при всей своей связи с Силой, владеют световым мечом. Диана мельком посмотрела на рукоять, покоившуюся на поясе Оби-Вана. – Может, это их и погубило, – ответил он с некой отстранённостью. Девочка потупилась в землю. Внезапно её посетила мысль, что Оби-Ван не просто так ходил здесь по пустой туманной аллее. Наверняка он хотел побыть наедине со своими мыслями и решил составить компанию лишь из вежливости. – Даже не могу представить, каково выжившим джедаям. Гонения, которым вы подверглись среди народа, абсурдны. По сути, Сила – та же энергия, что и магия, просто с другим именем. Вы не особо отличаетесь от волшебников, но вас, по сравнению с ними, недолюбливают. А всё из-за того, что вы принадлежите Ордену. На вас просто… наложили ярлык, – сказала Диана. – Есть несколько причин для этого. Кто-то винит джедаев в том, что они не сохранили мир, а кто-то, поверив Кайгрумам, считает, что они устроили войну, лгали всем с самого начала и убили королеву. – Несправедливо. – Мир редко справедлив. Диана помолчала, начав стучать пальцами по нагретой сидушке скамьи. – Оби-Ван, а как так вы, родившись без магии, обретаете её? Разве такое возможно? – спросила она. – Тебе, правда, это интересно? – Конечно! – Что ж. Всё началось с существа, рождённого в семье волшебников, но лишённого магического дара. Таких обычно называют «нонмаги». Понимая, что ему не научиться колдовать как другим с помощью заклинаний и простых тренировок, он взялся за изучение истоков магической природы. Долгие годы он работал над собой и своим разумом, основной его задачей стало не овладение магией, а её прозрение. Он научился чувствовать её в себе, в окружающих, в воздухе и даже в неживых предметах. Он стал тем, кто смог понять, что магия пронизывает всё и вся, что будь мы магическими или немагическими созданиями, она всё равно находится с нами. Он нашёл ту дверь в завесе и открыл для себя способности, как казалось, для него недоступные. С тех пор образовался Орден джедаев. – Ого… Звучит круто. Но, всё равно, не понимаю. Он же нонмаг. Внутри него нет магии. – Он склонен к ней. – Потому что его родители волшебники? – Вероятно. Если два живых существа, один нонмаг, другой – простое создание, окажутся в месте, где недавно состоялась дуэль волшебников, кто почувствует странные магические колебания? Эти колебания также называют возмущением в Силе. – Скорее всего, нонмаг. – Верно. – Только ему неоткуда черпать свои силы! – На самом деле есть, – при его словах Диана недоумённо на него покосилась. – В отличие от волшебников, он черпает их извне. – Оби-Ван протянул руку в сторону дороги. – Магия пронизывает Вселенную своеобразными нитями. Я чувствую их. Чувствую их соединения и разрывы. Я концентрирую свой разум на чём-то конкретном, на результате, который хочу получить. – В воздух лениво всплыл булыжник, покрутился вокруг себя и, когда Оби-Ван расслабил руку, со стуком упал на землю. – Я тоже так могу, – сказала Диана и щёлкнула пальцами. Голубые искры метнулись к булыжнику и вмиг подняли его. – Видишь? – улыбнулся Оби-Ван. – Ты выпустила из себя энергию, которая подняла камень, то есть, воспользовалась внутренней магией, тогда как я воспользовался энергией, окружающей нас, что является магией внешней. – Ах, вот оно что! Моя наставница объясняла нечто подобное на одном из уроков, но тогда я её не совсем поняла… Но зачем-то сделала вид, что поняла. – Рад, что мне удалось тебе всё объяснить. – Получается, при желании волшебник может овладеть магией джедаев? – Вполне. Год не вспомню, но достаточно давно джедаи передавали желающим волшебникам свои знания. В истории известны волшебники-джедаи, и, увы, многие из них не знали меру своим… талантам. Потому в Ордене перестали принимать волшебников. Вступить могли только нонмаги. – И как волшебников отличали от нонмагов? – Проводили различные процедуры. Боюсь, я не углублялся в их суть. – Гм… А насколько магия джедаев отличается от волшебников? – Джедаям многое недоступно – они не могут зачитывать заклинания, перемещаться, трансформироваться и так далее. Но у них есть свои преимущества. Та неотъемлемая связь с магией, наречённая Орденом как Сила, дала им возможность предсказывать будущее, предчувствовать беду, воздействовать убеждением на слабое сознание, ощущать присутствие друг друга. – Когда мы играли в жмурки, ты, Энакин и Асока очень хорошо ориентировались даже с завязанными глазами. – Сила позволяет понимать пространство вокруг себя, даже, будучи, лишённым зрения. Завывая грустную песню, поднимался лёгкий ветер, приносил запах хвои, сырой древесины. Постепенно отступал туман. Сквозь его белую пелену тонкими линиями пробивались солнечные лучи. Размытая грань между землёй и небом становилась яснее. Диана отвела глаза в сторону, наблюдая за тем, как свет овладевает аллеей. – Я слышала, что у вас есть определённая метка на руке, – сказала она. – Кэнон ни разу её не показывал, не говоря уже об Эзре. – Всё верно, – кивнул Оби-Ван. – Хочешь увидеть? – добавил он, заметив промелькнувшее любопытство девочки. Она смущённо кивнула. Оби-Ван, сняв перчатку, закатал рукав и обнажил предплечье, на котором был рисунок Ордена. Рисунок, выдающий в нём джедая. В довоенные времена обозначение почёта, а ныне – порока. – Похоже на стилизацию светового меча. А на рукояти – колечко, – улыбнулась Диана, подсев ближе и не без интереса посмотрев на метку. – Может и так. – У меня есть ещё один вопрос. Надеюсь, я тебя не достала вопросами… – Разумеется, нет. Спрашивай, сколько угодно. – Орден отправлял джедаев на важные секретные миссии, но разве там никто из вас не попадал в такую ситуацию, где приходилось показывать свою руку? Вас бы запросто раскрыли. – Не всё так просто. И хочу уверить тебя, что Совет джедаев не состоял из глупцов. – Во взгляде Оби-Вана проскользнул необычный, грустный огонёк. Что-то вроде горькой усмешки. – Метка по нашему желанию могла исчезать и появляться вновь. Так просто нас не могли раскрыть. Однако после уничтожения Храма, метка исчезать перестала. Более того, избавиться от неё стало практически невозможно. Думаю, об этом каким-то образом позаботились Кайгрумы. Ненадолго повисло молчание. Диана обдумывала сказанное Оби-Ваном. Джедаи были теми светлыми рыцарями, способными остановить тёмных волшебников. Кайгрумы это прекрасно знали и приложили все усилия, чтобы сломить Орден и разрушить его до основания. Бесконечные войны, абсурдные гонения, а теперь неисчезающая метка… Всё свелось к тому, что джедаи пали. Взгляд Дианы вновь приковался к световому оружию, и она, стесняясь спросить, колебалась, но потом набралась духу: – Можно взять меч? Я только посмотреть. Однако, как и следовало ожидать, Оби-Ван покачал головой: – Не стоит. – Почему? Я же не собираюсь его ломать. – Ты попытаешься активировать его. – Ну… не исключено… – Это слишком опасное оружие, и без необходимости его лучше оставлять выключенным. Ты же не хочешь остаться без руки? Они ещё немного посидели, пока тема не зашла о корольере Тобе, а потом и о найденных клонах. Гнетущие мысли и переживания вновь охватили девочку. – Зачем только реемаковцы создавали их? То же мне… повелители гомункулов. Хотели, чтобы те всю жизнь кому-то подчинялись? Чтобы показывали военную мощь государства? – Они преследовали свои цели, с которыми мало, кто был согласен. Наш Орден оправдывал это тем, что нужно защитить Мир-1 любой ценой… Какими же мы были слепцами… – По-моему, создание клонов – и вовсе противоречие законам природы. Вряд ли оно кончится чем-то хорошим, – закончила мысль Диана. Оби-Ван внимательно посмотрел в её глаза, задумчиво поглаживая бороду: – Однако если природа позволяет создавать искусственную жизнь, не значит ли это, что её законы истолкованы не совсем верно? – То есть, ты считаешь иначе? – Когда речь заходит о законах природы, то всегда возникают затруднения в их понимании. Каждый видит свою дозволенность в той мере, которую считает приемлемой. – Я не понимаю… – Такие законы нигде не прописаны и звучат всегда по-разному. Если один считает, что чего-то делать нельзя, то другой полагает совершенно иначе. Отсюда вопрос: кто же прав? В чём истина? Диана озадаченно уставилась в пустоту. – Всё равно, это даже хуже, чем роботы, – сказала она. – Пока у роботов нет разума, мир может спать спокойно. Лёгкая усмешка проскользнула на лице девочки и сразу же исчезла: – Тут ты прав.