Волкомания. Одолеть песок

Диана обладала магической силой, сколько себя помнила: с самого первого дня, как только она открыла глаза и поняла, что находится… хотя она не сразу осознала, где именно. Прислушавшись к колыханиям травы, тихому подвыванию ветра, немного полежав, девочка неуверенно раскрыла веки. Сердце безумно билось в груди, как будто она улепётывала со всех ног. Но зачем? И от кого? Или от чего? Спустя ещё минуту, она приподнялась на локтях и огляделась. Только тогда до неё дошло, что она лежит посреди окутанного лёгким туманом луга. Кругом не было ни души. Как она здесь очутилась? Почему она спала? Что она вообще тут забыла? Рядом лежала игрушка – небольшой бурый пёсик с блестящими чёрными глазками. «И как мне узнать, где я? – подумала девочка, поднимая игрушку на руки и рассматривая маленькую мордочку. – И для начала стоит понять: я вообще кто?» На уме, словно чей-то застрявший отголосок, крутилось лишь одно имя. – Кажется, меня зовут Диана, – уже вслух произнесла девочка. Она совершенно ничего не помнила из своего прошлого. Её память будто стёрли. Она знала слова, названия вещей, могла говорить… но не помнила, кем была. – Понятно, что я – человек. Только какой я человек – непонятно. Дальше события развивались ещё интереснее. Пёсик внезапно вскочил на лапы и заговорил, будто какая-то неведомая энергия вдохнула в него жизнь. Его плюшевая шерсть стала настоящей, чёрный пластмассовый нос – холодным и влажным; его пасть принялась открываться, показывая белоснежные крохотные клыки; в ранее стеклянных глазах девочка углядела ум и, странное дело – какие-то сверкающие серебром трещинки. «Я живой!» – закричал он, радостно виляя хвостом. Как только пёсик ожил, в воздухе закружились искры, и прямо посреди луга открылся портал, из которого неспешно вышла прекрасная белая лошадь с развивающимися фиолетовыми гривой и хвостом. Именно она сообщила, что девочка оказалась в Волкомании, причём далеко не в лучшие времена. Вот ведь угораздило! Всё это Диана периодически вспоминала и во сне и наяву. Как же много с ней тогда всего приключилось… Пожалуй, момент появления на континенте был самым потрясающим и волшебным. Но то, что ждало впереди, девочка помнила обрывками. От этого её порой охватывала необъяснимая дрожь – будто нечто ледяное касалось неё и заставляло внутри всё сжиматься. Короткие панические импульсы охватывали её разум, и она, пытаясь от них избавиться, начинала либо делать вид, что всё хорошо, либо злиться. Как же странно… отчего ей становилось так жутко, если она толком и не помнила, что с ней было? – Тебя что-то беспокоит? – спросила Агела. Диана сидела на уроке магии, безучастно уставившись в окно. Мозг прокручивал одни и те же слова, образы. Время от времени мысли отражались на лице девочки – в уголках губ появлялось напряжение, а брови слегка сводились. – Даже не знаю… – рассеянно сказала Диана. – Ты всё ещё переживаешь из-за Тоба? Что стало причиной вашей ссоры? – Это уже неважно: он извинился, и мы решили обо всём забыть, – мотнула головой принцесса. – Подумать только, он когда-то был игрушечным… Я всё задумываюсь о том дне… Ну, о Том Самом Дне… Я появилась из ниоткуда с магическими способностями… Но кто я была? Где родилась? – она несчастно посмотрела на наставницу: – Агела, может, ты всё-таки знаешь? Та будто с лёгким удивлением посмотрела на Диану; затем тяжело вздохнула. – Увы, мой ответ остаётся неизменным, – глухо произнесла она. – Я почувствовала мощный всплеск энергии. Как Хранитель Магии, я должна была узнать, что послужило поводом такого необычного явления, и открыла портал, который привёл к тебе. – Но почему этот всплеск произошёл? Явно же неспроста… Ведь что-то случилось, что-то странное, волшебное… Может, была дуэль среди колдунов? Или свалилась комета? Агела отвела взгляд, и в её глазах мелькнула тень, которую ученица не смогла истолковать: – Кто ж знает… Диана снова погрузилась в свои мысли. Бессвязные обрывки воспоминаний проносились перед её глазами: то, как она следовала за Агелой в таинственную пещеру к повстанцам, как Сивка кричала «в укрытие!», как Кайгрумы направляли в неё атакующие заклинания, как она просыпалась и бежала к зеркалу, чтобы убедиться, что находится в реальности… Много загадок было в её голове, а ответов, по закону жанра, мало. «Ведь Алёна также ничего не помнит… И появилась она в то же время, что и я… Иначе бы нас не прозвали сёстрами», – задумалась Диана. Лишь раз принцессы заговорили о своём прошлом, но ничего толкового из этого не вышло. Даже комично… Ни одна, ни вторая не знали, как появились на своих землях, на которых стали править. – Приступим же к занятию, – сказала Агела и принялась за объяснение нового материала: – Сегодня у нас весьма интересная тема – то, что скрыто за взглядом, и речь далеко не про дворцовые интриги. Мы поговорим о проклятьях… Диана слушала её рассеянно, часто отвлекаясь на собственные размышления. Слова наставницы доносились до неё будто сквозь толщу воды. Одни воспоминания притягивали другие и совершенно не желали отпускать из своих спутанных сетей. – Говорят, глаза – зеркало души. Но что, если душа заточена в своеобразную клетку? – между тем продолжала Агела. – Взгляд заколдованного – это всегда взгляд из-за решётки. Иногда решётка едва заметна – лишь лёгкая пелена отчуждения, туман между миром и существом. Иногда – это явные узы: золотистые нити марионетки в зрачках того, кем управляют, или стальные искры в глазах одержимого гневным духом. Самое опасное – когда видишь в глубине зрачков двойной отсвет. Будто смотришь не на одного, а на двух существ, запертых в одной плоти… Сёстры… Невозможно представить иного слова, объединившего бы Диану и Алёну настолько точно. Было в нём что-то сакральное, особенно в волкоманской культуре. В мифах, в самых древних и полузабытых, существовали некие богини, сёстры Иссо. Считалось, что именно они стали творцами Волкомании и насытили континент магией. Их печать Диана носила на своей спине. Порой она крутилась у зеркала в попытках разглядеть переплетения линий, едва заметных на коже, и всякий раз ей казалось, что узор становился другим. Агела полагала, символы Иссо на девочке означали, что та – Проводник между мирами, однако никаких подробностей на сей счёт не давала. – Что, если я никакой не Проводник? – спросила принцесса, удивив своим неожиданным вопросом Агелу. – Ты совсем меня слушала? – с укоризной спросила наставница. – Прости… У меня не выходит сосредоточиться… – и Диана виновато потупила взгляд. – Что, если Иссо оставили на мне свой знак просто по приколу? Быть может, у них такие забавы божественного уровня? Агела тихонько рассмеялась: – По приколу? Если бы у богинь и в самом деле было столько свободного времени, я подозреваю, они бы нашли занятие поинтересней, нежели чем разрисовывание спин незнакомых девочек. Например, создание новых созвездий или островов. – Вот и создавали бы свои острова с созвездиями, а меня бы не трогали… – насупилась Диана. – Сиди теперь и думай из-за них, кто ты и что. – К ним стоит относиться с уважением. Если бы не они, то этого мира и вовсе бы не существовало. – Агела прошла к окну и замерла у него, всматриваясь куда-то вдаль. Девочка предположила, что она рассматривает нависшие над дворцом облака. – Знаешь, мой наставник называл сестёр Иссо не творцами, а спасительницами. Он считал, что мир уже до их появления имел свои очертания, но был пуст. Как чистый холст. Диана в любопытстве посмотрела на Агелу. – Первыми его заметили Потусторонние ведьмы, – продолжала та. – Сущности из измерения, где нет ни формы, ни времени. Для них наш мир казался болезненной, уродливой аномалией. Они хотели не уничтожить его, а… исцелить. Вернуть в состояние первоначального покоя. Вечной тьмы. «И чем это отличается от уничтожения?» – промелькнула мысль в голове принцессы. – Иссо, напротив, увидели в этом мире потенциал; красоту, которая могла бы расцвести. Они столкнулись в противостоянии с Потусторонними ведьмами. Их силы Света и Тьмы смешались, породив магию и жизнь. – А что случилось с ведьмами? – спросила Диана. – Этого никто не знает точно. Вероятнее всего, они вернулись в своё измерение. – А помнишь, ты на каком-то уроке говорила, что измерений очень много? – Всё верно. Уж так произошло, что земли Волкомании и близлежащие острова стоят на Переплетении миров. – Это как? – Представь, что миры – это листы тончайшего пергамента, наложенные друг на друга. В большинстве мест они лежат плотно, но есть точки, где они истончаются и соприкасаются. – И Волкомания – одна из таких точек? – Правильно. Пустыня Пик полна неконтролируемых разрывов – они-то и связывают нас с иными измерениями. – И эти разрывы образовались из-за столкновения магии? – Что ж, не так уж ты и невнимательна на моих уроках, – улыбнулась Агела. Диана с некоторое время стучала по столу, точно барабанная дробь пальцев помогала ей в размышлениях. – А если я попала в Волкоманию из какого-то разрыва? – спросила она. – Это весьма интересная теория. Я задумывалась о ней, но не было ничего, что могло бы это доказать. Ты очутилась в северной части континента, а разрывы, в основном, происходят в пустыне... После занятия принцесса осталась под сильным впечатлением. Она долго не могла уснуть. Луна, пробивавшаяся сквозь витражное стекло, отбрасывала на стены и декоративную траву неясные узоры, которые тут же оживали в её воспалённом воображении. Она представляла страшных ведьм, будто сотканных из самой тьмы, безликих и безмолвных. Казалось, сама комната при одной лишь мысли о них наполнялась густым, тягучим мраком, в котором таилось нечто зловещее.