Бездельник и без денег, но зато я твой

— Ну как? М! Ммм, блять. Боря появляется перед ним в коже, заклепках и шипах. Ебало растерянное, сгибающееся в большой знак вопроса: реально, ну как? Ване больше его настоящая кожа нравится, но голым его выпускать на сцену нельзя. Это же только для Кисы. Он любого загрызет, кто ближе чем на метр приблизится. Это никакая не ревность, просто не надо трогать Ванино. Все, блять. Все. Особенно Борю трогать не надо. Он весь целиком и полностью для Вани. Как для него делали. Сидел мент двадцать с лихуем лет назад и думал: бля, вот бы в жизнь торчка ебанутого что-то хорошее привнести, «Зойка, сюда иди!». В итоге получился Боренька. Спасибочки, блять. Калымом за него будет пять мусорных пакетов. — Ну… В голове из приличного: ебать тебя в рот. К этому Боря потихоньку привыкает. Вчера вот член аккуратно лизнул и доверительно признался, что боится поцарапать его зубами. Ваня хотел так же доверительно сказать, что ему похуй и от Бори он готов терпеть все, что угодно. Но он все еще типа старается не пугать и держать адекватную дистанцию. Типа я не въебался в тебя до смерти, а просто влюбился как нормальный человек. Такой вот у него язык любви. Не все эти сопливые «ты мне очень нравишься», а «можешь откусить мне член, я все проглочу». Безотходное типа производство. Ваня манит его к себе, а Боря идет, как послушный щеночек. Голден ретривер энерджи во всей красе, блять. Они же хозяину доверяют безоговорочно. Вряд ли в его очаровательной башке крутится мысль, что Ваня хочет сначала с его жопы отодрать блядские кожаные штаны, которые хуй снимешь, а потом и его отодрать тоже, зажимая рот рукой на повидавшем всякое диване. Нет. Низя. Надо быть хорошим бойфрендом — сначала «тебе идет», а ночью — «сними это уже нахер». Поправляет на ментеныше косуху и улыбается довольно. Их отношения перешли на новый уровень — теперь Боренька таскает его шмотки. Вынуждено, конечно, но сам факт, блять! Гендос угарал, что его в мусорской форме надо было выпустить. Перфоманс, ебать. Мир. Дружба. Жвачка. Но Ваня скорее сожрет крысиный яд, чем это одобрит. Надо делать шоу — окей. Но он ментов все еще в рот ебал. Вчера, кстати, реально почти получилось. — Трахательно. — Может снять тогда? — Какого низкого ты о себе мнения, — Ваня бесстыдно ржет, уворачиваясь от воспитательного тычка. Лучше бы еще куда потыкал, а то в бок это как-то, ну — не то что ли. Бля, ладно. Не будет у них сейчас ниче. У Вани же пунктик — до концерта ни-ни. Ни грамма в рот, ни сантиметра в жопу, причем как в свою, так и в чужую. — Давай тебе лицо еще намажем, — Ваня оглядывается по сторонам в поисках грима Гендоса, ничего не находит и вообще забывает, че искал, когда слышит: — Спермой? Вот сученыш! Киса смотрит на него в восторге. Быстро, сука, учится. Скоро вместе с Гендосом начнет шутки шутить про их пидорскую еблю. А то пацан один зашивается. Кончой ему рожу намазать. Охуеть, блять. Но звучит заманчиво. Как там говорят: Ваня рассмотрит предложение и распишется в договоре спермой. Борино ебало как раз вечно как чистый лист. — Это вечером, — Киса тащит его к себе, обнимает и лезет сосаться. Губы прихватывает, только-только с довольным Бориным «ах» толкается внутрь языком, как слышит: — Не смотрю, не смотрю, — Гендос появляется в гримерке, показательно прикрывая глаза рукой. — Но вы все равно не продолжайте. Харэ сосаться, на сцену пора. Или ты, Кисуля, из звезд отечественной эстрады решил в порноиндустрию податься? Вот уебище, а. Ване даже ржать над этим не хочется, потому что у него забрали последнюю возможность нормально потискаться с Борей до концерта. А дальше уже хуй там, теперь до ночи. Фест этот хуй знает во сколько кончится, потом тусняк будет. И никакого теплого ласкового Бореньки до самого падения под одеялко в гостишке. — Нахуй пошел, — Ваня фак показывает, а сам продолжает стоять и тыкаться Боре в губы. Кайф. От него еще банановой жвачкой пахнет. Ментеныш, те че, пять лет? Лучше бы нормальный банан в рот засунул. Может, научился бы чему-то полезному. — Научишь? — Сука, Мел тебя научит. Пиздуй отсюда, блять! Щас мы придем, заебал. Если бы за Гендосом прям щас не закрылась дверь, Ваня бы его угандошил. Мало того, что весь кайф обломал, так еще и умандил, тварь. Ване требуется пара секунд, чтобы перестать злобно пыхтеть. Один мертвый Гендос. Два мертвых Гендоса. Все равно помогает так себе. Гендос, если сдохнет, все равно продолжит на уши приседать с «вот вы педики, ха-ха, ебать как смешно». Да похуй вообще на Гендоса, у Вани тут Боря, который впервые будет выступать не в районном ДК на отчетном концерте детского творчества. Ваня бы на его месте давно бы нажрался, а этот стоит спокойный и виду не подает, как ему ссыкотно. Киса просто это чувствует. — В обморок не падаешь еще? Ваня придержит, если что. Он ведь Борю до сих пор за талию обнимает и к жопе даже не лезет. С днем романтики, пацаны! Скоро их руки настолько очистятся, что члены в них держать уже будет богохуйством. — От того, как ты плохо целуешься? Вот крыса, а. Ваня на него кошачий зуб точит и мечтает вгрызться в беззащитную шею. Посмотрят тогда, кто из них ртом пользоваться не умеет. С другой стороны хорошо, что он шутит. Это ж, блять, нелегко — перед несколькими тысячами людей выступать в первый раз. Как он вообще на это подписался? Так-то давно уже понятно, что ментеныш внимание привлекать не любит. Ему комфортно быть в роли темной лошадки. Вот Киса на нем и ездит. Работать припахал. А че? Пусть зарабатывает им на коммуналку, сижки и пивко. — Ты это, если че, просто голыми их представь. Это техника борьбы со стрессом такая, во. Вроде звучит нормально, да? Перед кучей голых людей не так страшно. Ну если ты не молодой порноактер и вы не снимаете гэнгбэнг. Но в Ване что-то щелкает. — Нет, блять, не представляй! Только попробуй, сука. Нет. Нет. Нет. Нахуй. Представит еще сиськи крутецкие и что Ване с этим делать потом? У него они уже точно не вырастут. — Да тебя я буду представлять, тебя. Вечером отблагодаришь. Фух! Ментеныш крепко его обнимает. Вот теперь точно фух.