The coolness of the peach grove

Звон двух катан, что встретились в бою, был очень громким. Холодное оружие сталкивалось, блокировало удары, нападало само. Слышались уже тяжёлые вздохи, на земле поднялась пыль, но два бойца не переставали сражаться. — Вы ещё не женаты, а уже деретесь на смерть, — подметил младший Хайтани, наблюдая за парой. Вей делает удар сильнее, и катана Санзу выпадает из его рук. — Ты поддался! — Конечно поддался, принцесса, но у тебя очень хорошая техника и скорость. Это была отличная тренировка, — Харучие подхватил Мари и закружил на руках, а после прижал к себе. — Как там северные земли? — На северо-западе коренного населения Китая вообще нет. Только военные. Постоянно случаются нападения. Мы не находимся там постоянно, чтобы знать от чего так. — Хм, Мари, ты же с тех земель? Что можешь сказать? — Очень сильное притеснение идёт от Джунгарии. Северо-запад находится на границе с ней, а на границе огромный, труднопроходимый лес. Нашей империи доступна лишь треть этого леса, когда враг спокойно живёт в нем. Я считаю, что надо собрать там силы и отвоевать себе до самого озера Цинхай, а потом пойти южнее к городу Лхаса. Они ошибочно установили в той местности свои припасы. Если мы отвоюем, то в Джунгарии начнется голод, а приближается зима. Они ослабеют, их народ легко пойдет к нам. Протестовать будет лишь власть, но ее в любом случае придется убрать силой. Хотя, возможно, люди сами поднимут восстание. — А что насчёт Маньчжурии? Она на северо-востоке. Не нападет на нас, если мы сосредоточим силы в другой точке? — Северные шпионы выяснили, что даже от народа скрывается факт, что страной никто не правит. Старшие правители умерли во время мореплавания, а наследник подхватил чуму и тоже умрет в скором времени. Править некому, народу не показывают правителя. Им вообще не выгодно нападать. Однако, мне кажется, что они скоро падут. Пока есть возможность, стоит взять их под себя. — Хорошо. Спасибо, Мари, мы потом обговорим это с Сано, — отозвался Ран. — У меня какое-то плохое предчувствие, — сказал Хайтани младший и нахмурился. — Ты боишься, что мы проиграем тем странам? — Не их я боюсь. Мне кажется, что впереди есть что-то тревожное, что-то страшное. — Давай веселее, Рин-рин! А ты у нас единственный холостяк? — Это здесь при чем? Я скорее вдовец. — Вдовец? — удивилась Вей. Никогда даже слухов не было о том, что Риндо женат. Но парень никак не объяснился ей, а лишь ушел, кивнув Санзу, что хочет посидеть в его библиотеке. — Про это знают лишь в узких кругах бонтена. Однако, ты невеста верхушки и наша подруга. Лучше будет, если я тебе расскажу, а ты не будешь мучать моего брата расспросами. Когда примерно это случилось, Санзу? — Четыре года назад в императорский дворец заказали художника. Женщины не пользовались популярностью, поэтому пришедшая художница притворялась мужчиной. Её зовут Ли Нве, а имя под которым притворялась Линг. — Да-да. Ли тесно общалась с моей Калей, а так как я думал, что та мужчина, то вызывал на дуэль, как говорят в Европе. Должен признаться, она молодец. Не техника явно слабее чем у тебя, у нее была развита лишь скорость, от чего она меня вымотала. Ли пала спустя 20 минут боя, но как только я ее повалил, то бинты, которыми она закрывала свое лицо спали. Эта оказалась милая девушка с хрупкими чертами лица. Сано был зол, за то, что она ему не сказала свой пол, но она и не говорила, что мужчина, лжи не было. Она все продумала. Нве осталась императорским художником и подругой Кали, но она привлекла Риндо, когда рисовала нас в нашем особняке. Ох, Ли была весьма веселой и шумной девушкой, обнимала всех крепко при встрече, любила пошутить и выпить сакэ. У нее была привычка — наматывать бинты. Шея, руки, голени, грудь были покрыты ими. Эта шумная мумия быстро подружилась со всеми, а на день рождения Риндо просто заставила его впасть в ступор. Она сшила осьминожку, купила дорогое сакэ и сорвала букет колокольчиков. Из-за угла выскочила и кинулась ему на шею. — Ваш брат же не тактильный. Неужели он ей это позволил? — Хуже! Он обнимал ее в ответ и улыбался. Ах, Ли, Ли... Так порой могла материть нас, что слуги удивлялись, как мы ее ещё не казнили. Я много раз замечал их с Риндо. Они обнимались, мило говорили, вместе обедали, но никто не смел пускать слухи о их отношениях. Нве забеременела примерно два года назад от него, но они не обручались. Хотели это сделать в восточном доме, чтобы ребенок родился в семье, но напала Япония. Восточный дом, в котором цвели сады вишни и сакуры, в котором Ли высаживала колокольчики, подожгли. — Девушка погибла в пожаре? — Хуже. Ее признали пропавшей безвести. Риндо видел, как японский солдат схватил девушку, он побежал, но его придавил обломок горящей деревянной колонны. На спине у него большой ожог от этого остался, но он не сравнится с тем, что его любимую на его глазах оглушили металлической трубой. Мы не знаем где она. После этого братец в жизни не прикасался к женщинам. В ту роковую ночь он потерял и будущую жену, и будущего ребенка. Война с Японией очень давит. Мы все понимаем, что скоро нам придется столкнуться с ней, но надо сделать все для победы. *** Беременная девушка с уже большим животом, облокачиваясь на стену, с презрением смотрела на императора Японии. Стража сглатывала комки в горле: эта чертовка может так разозлить господина! Как же она его материла, пока ее тащили к нему. — Ли Нве! Мою жену беременность сильно потрепала, а ты все остаёшься красавицей. — Засунь свои комплименты себе глубоко в~ — Я удивлен, что китаянка покорила мое сердце. Ответь взаимно, Ли. У тебя будет все, я готов ради тебя на многое. — Но не на все. Я говорила ещё когда меня сюда привезли. Я верна только одному человеку. Я вынашиваю его сына. — С чего ты взяла, что мальчик? Если это девочка, то будет гораздо меньше мороки. — Я вынашиваю сына. Наследника фамилии Хай~ — Заткнись!! — девушка не успела ничего договорить. В стену рядом с ней прилетела ваза и разбилась на множество осколков, но ни единый мускул не дрогнул на бледном лице. Русые волосы были распущены до самой поясницы. Ярко-синие глаза смотрели с чистой неприязнью, лицо и плечи были усыпаны веснушками. Если учитывать факт, что она в чужой стране, с ребенком под сердцем, лишённая мужа, отсидевшая в плену, то все равно она сильнее императора. Ей не пришлось и как-то повышать голос, менять тон, а он уже тяжело дышит. Его она не боится, и это его влюбляет и устрашает. *** — Хару... — Да, сладость? — Санзу сидел на полу, по-турецки сложив ноги, у Мари в ногах, пока та, сидя на кресле, расчесывала бледно-розовые волосы. — Джу Ли помнишь? — Бледная наложница с черными волосами? — Да. Если она вернётся домой, то отец с матерью могут жестоко с ней обойтись. Её растили для того, чтобы она стала твоей невестой. Я поговорила с Манджиро, он поручил поиски парня Кадзуми. Они с Джу любят друг друга. Я бы хотела у тебя спросить. Куда им бежать? — Из страны не стоит. В соседних странах на них могут обозлиться из-за того, что она китайка. Кадзуми японец? Проблемы у него тоже будут. Юг Китая. Безопасное, тихое место, рядом мирная Индия. А родителям... Родителям можно сказать, что та заболела и умерла. — Хорошо, спасибо, — Вей наклонилась и поцеловала парня в лоб. — У тебя, кстати, волосы выцвели. У тебя изначально они белые? — Ну да. Их подкрашиваю либо я, либо Коко. Слушай... Покрасить меня? У тебя руки такие нежные... — Ну... Можно. Глиняная тарелка для краски уже стояла на столе. Девушка взяла лепестки красных роз, сакуры, сок вишни и начала тщательно толчить. После добавились две капли красного красителя. Кисточкой Вей начала наносить смесь на корни, поднимая прядь, а после спускать ее ниже. Приятный цветочно-ягодный запах стоял в комнате. Когда краска закончилась, то блондинка начала массировать кожу головы и ещё больше смешивать её. В конце она завернула пряди в пищевую фольгу. — Готово! Теперь надо немного походить так, а после нанести маску. — Спасибо прелесть. *** — Господин император Мейдзи! — Черноволосая девушка в черном кимоно вбежала в императорский зал. — Слушаю, — ответил черноволосый мужчина с такой же бородой. — Художница родила! — Вот как. Не кормите ее несколько дней, максимум хлеб, чтоб молока не было. Ребенок умрет и не будет ни единой причины больше для неё. *** — Скучаешь? — Хайтани младший обернулся на голос императора. Они оба находились в галерее и смотрели на одну и ту же картину. Портрет Эммы Сано. — Тот же вопрос я могу и задать тебе, — действительно. Оба скучают. Оба ищут утешения в портрете. Один — в изображение. Второй — в подчерке художника. — Тебе уже передали планируемые действия на севере? — Да. Через неделю состоятся переговоры с Маньчжурией. Страна подпишет, что уходит полностью под власть Китая. У тебя ведь тоже плохое предчувствие. — Япония что-то готовит. Я более, чем уверен, что она хочет нанести неожиданный удар. *** Сегодня удивительное утро. В теплом поместье Санзу, с вечнозелеными растениями, пошел снег. Большие хлопья медленно сыпались на землю, кружа в нежном танце. Снег должен приносить счастье. Верно ведь? У Санзу есть белый тигр. Всего двухлетний, красивый, умный. — Кри! Иди сюда. Это твоя новая хозяйка, — Харучие сидел на корточках, пытаясь вытащить тигра, что залез под письменный стол, не желая видеть нового человека. — Кри, харе упрямиться. — Хару, думаю, что Кри стоит привыкнуть. — Ладно. Я пойду за чаем, ты будешь? — Да. Давай с ежевикой. — Я мигом, любовь моя, — только Санзу вышел с комнаты, как белое животное прыгнуло на девушку. Но это не было агрессивно. Тигр начал тереться носом о щеки девушки и вылизывать ее волосы, сильно щекоча усами. — Пхаха! Кри! Щекотно! — Что? Вы всё-таки подружились! — Обрадовался, вошедший с чаем, Акаши. — Да. Все прекрасно, но скоро меня убьют щекоткой и обнимашками. — Господа Санзу! — Что? — Вей вопросительно посмотрела на своего парня, а тот отвёл взгляд, хитро улыбаясь. — Потом обговорим этот вопросик. Что-то случилось? — Кадзуми нашли! Он стоит перед вашим особняком. — Кадзуми... Чтож, приведите его сюда и позовите госпожу Джу Ли.