I want you next to me

юджи в объятиях рассыпается и от коротких поцелуев, расцветающих теплом то тут, то там по лицу, млеет. на ее губах играет нежная улыбка, иногда срывается тихий смех, когда чужие губы мажут короткими касаниями в особенно чувствительных местах — по носу или векам, — и розовый пятнами играет на ее щеках, дотронься — и горячим теплом точно обдаст. она разгоряченная после душа, волосы все еще влажные, время от времени она смешно сдувает со лба колючую челку и размазывает ладонью щекочущие кожу капли воды — никогда насухо не вытирается, засранка. годжо осторожно наминает девичьи бока под тонким слоем одежды и юджи смотрит на него совсем очаровательно, прямо по-совиному: не моргает, а голова ее склонена на бок. — и почему снова гето? — бурчит годжо недовольно, дергая ткань слишком большой футболки на женском теле. — какая первая под руку попалась, — юджи улыбается, на чужом лице в ее руках белые брови ползут к носу, выражая недовольство, — оно легкое и наигранное, — и торопится пальчиками разгладить образовавшуюся складочку между ними. — второй раз подряд? — сетует сатору, надувая губы. — ты ведь сам свою последнюю у меня отжал, — итадори клюет его в нос, смеется тихо, — забыл? — забыл, — годжо выдыхает смиренно, а в голове красным ставит галочку на пунктике «закинуть в гардероб юджи что-то свое». годжо смещает одну ладонь на поясницу и напрягает пальцы в кулак, сгребая в него как можно больше футболки. от резкости юджи пятится немного назад и ойкает растерянно, а сатору это только в радость — видно лучше. ткань под натяжением послушно обтекает женские формы и рельефы, особенно подчеркивая грудь и талию. от его пытливого взгляда не ушли торчащие соски, и юджи это прекрасно замечает. — сатору, — зовет она, и тон ее — смесь игривости и напускной сердитости. — что? — бесцветно спрашивает годжо, словно для галочки, и напрягает кулак, вертит кистью по-разному, как бы прикидывая, при каком усилии вид будет лучше, но вывод один: чем сильнее тянешь, тем лучше. — ты пялишься, — со смешком замечает юджи и нашаривает пальцами кулак, от этого ее грудь сильнее выпячивается вперед. — да я, вроде, и не скрываю этого, — сатору смеется игриво, расслабляет руку, но лишь затем, чтобы напрячь ее теперь спереди, забить кулак тканью на животе, — но спасибо за констатацию факта, малышка. у юджи по щекам бежит еще более очевидный румянец, чем прежде, с губ слетает судорожный вздох — такого рода обращения ее смущают с регулярной периодичностью, и годжо соврет, если скажет, что ему это не приносит особое удовольствие. он почти роняет юджи на себя, дергая за футболку, но она упирается коленками в матрас и хватается за его плечи, а сатору много и не надо, достаточно сокращенного расстояния между лицами, чтобы заполучить желанное, — поцелуй. он цепляет нижнюю губу зубами, осторожно вдавливая клыки в нежную кожу для остроты ощущений, и обсасывает ее, пока юджи послушно не приоткроет рот. годжо улыбается, обводит языком пухлые раскрытые губы и впивается в них долгим терзающим поцелуем: требовательно сминает влажные губы, ласкает нëбо и кромки зубов, подхватывая чужой податливый язык своим. юджи отзывается охотно: пальцами зарывается в белые волосы, оттягивает их безболезненно и массирует загривок короткими ногтями. тело ее трепещет — сатору руками чувствует легкую зарождающуюся дрожь, и ему это льстит. — иди сюда, — годжо откидывается на матрас и юджи вслед за ним забирается на кровать, нависая сверху. итадори сама льнет к нему, губ касается коротко и часто, иногда растягивая миг прикосновения: медленно вжимается в губы своими, сминает неторопливо, кончиком языка обводя их контур, и гладит щекотливо под самым подбородком. и у годжо дух захватывает от ее игривой медлительности, такой ласковой осторожности, внутри все клокочет и урчит удовлетворенно от получаемых ласк. он юджи не торопит, только подталкивает углубить поцелуй, языком мазнув по чужим губам, и она неспеша ему поддается: обнимает лицо ладонями, обжигая сухие губы горячим дыханием, и примыкает в трепетном глубоком поцелуе. сатору получает настоящее удовольствие, когда юджи вот такая вот — очень отзывчивая, на дрожь исходящая в руках и жаждущая. и она всегда такая, так что он заводится с пол-оборота: кончиками пальцев скользит неровными дорожками от коленок и выше, ныряя под футболку, и мышцы бедер напрягаются на короткий миг. наличие лишь одного белья предательски бьет под дых — во рту пересыхает быстро. — бесстыдница, — усмехается сатору, ногтями царапая тазовые косточки, — в одной-то футболке и трусах? — ой-ой, — выдыхает юджи, поджимая губы, растянутые в улыбке, — надо извиниться, что в, а не без? годжо смеется и кивает, мол, да, было бы супер славно. он большими пальцами поддевает ткань белья, скользит ими по лобку, и остальными пальцами сдавливает бедра. юджи горячо выдыхает ему в шею, у нее ноги подрагивают. — погоди, — бормочет она сбито, выпрямляясь, — сугуру… — что? — сатору перебивает и хитро улыбается. — придет? ну будет странно, если он не вернется в свою же комнату, не? — он соскальзывает пальцами ниже, по внешней стороне больших половых губ, юджи заметно вздрагивает и прерывисто выдыхает. — а я ему сказал, что если он не поторопится, то все мне достанется. смутить итадори, как два пальца об асфальт, легко и можно даже не стараться, достаточно развязать себе язык — во всех смыслах, — и румянец заиграет на щеках и шее. и сейчас она краснеет, хмурится совсем мило, вкладывая в этот жест тень легкого раздражения, и закусывает нижнюю губу немного нервно, резко. — о, или что, одного меня мало? — годжо щурится остро и хитро и звучит при этом заинтересованно и притворно обиженно. — м? ненасытная, — он проводит костяшкой указательного пальца вдоль линии соединения половых губ, возвращается вверх и проворачивает круг аккурат клитора, дразнит. юджи дрожит мелко, коленками втирается в бока сатору и тазом подается вперед, навстречу незамысловатым манипуляциям чужой руки. она чувствительная очень, ее отзывчивость на разного рода ласки горячит кровь что годжо, что гето, кружит голову и в тиски сдавливает легкие и глотку. член на такую горячку тоже реагирует должным образом: наливается кровью и теснит штаны, просится наружу. — проверим? — ощерилась итадори и оцарапала ногтями предплечье руки между своих бедер. сатору присвистнул, юджи так ловко маневрирует между крайностями: от смущения до легкой пошлости, игривой и непринужденной. сугуру всегда говорил, что это его, годжо, «плохое влияние», но плохого в этом разве что болезненно ноющий член и искрами стреляющее в голову возбуждение. — ох, малышка, — годжо облизывается, принимает правила игры, — тут и проверять нечего: тебя так накроет, что и слова вымолвить не сможешь. подмять юджи под себя проще простого и много усилий не требует, она услужливо разводит коленки, дозволяя пристроиться между своих ног, и обнимает шею, впутывая пальцы в волосы. не поцеловать ее — самый настоящий грех, и сатору тянется к таким манящим губам, вжимается в ее тело своим что есть сил, чтобы максимум кожа к коже, чтобы горячий выдох обжег лицо, и целует. целует остервенело и пылко, проглатывая сладкие стоны и довольствуясь осознанием, что юджи хорошо. она вся под ним извивается, трепещет и всеми возможными способами ищет больше точек соприкосновения с его телом: вжимается бедрами в его и в пояснице выгибается, грудью притираясь к его груди. годжо осыпает скулы влажными поцелуями, очерчивает ими линию подбородка и ртом припадает к мягкой шее, и от прикосновений его красные пятна нагревают и жгут кожу. грудь у юджи красивая и упругая и в большую ладонь годжо помещается прям как надо — целиком и полностью. и у итадори томный стон вырывается, стоит смять мягкие округлости нежно, обласкать осторожно пальцами, а потом добавить немного силы: сжать сильнее и сдавить соски между указательным и средним, оттягивая и поддевая их ногтями. но особенно ярко она реагирует — дугой выгибается и крепче сжимает белые пряди, — когда годжо кончиком языка ловит их, погружая в рот, и влажные круги выводит по ореолам, зубами терзая розовую кожу. сатору носом скользит по ложбинке между грудей, не выпуская их из рук, и полной грудью вдыхает приятный запах, обостряющий все рецепторы и щекочащий нервы, — юджи пахла сладко и сочно, съесть так и хотелось. он прокладывает мокрую дорожку вниз, языком собирая мелкую дрожь, и поцелуями осыпает вздымающийся живот. его немного сбитое дыхание теплом оседает на коже, юджи от этого только сильнее дрожит и нервно теребит закатанную по горло футболку. годжо нравилось испытывать терпение итадори, дразнить ее, хотя самому порой невтерпеж до страшного зуда по всему телу и головокружительной ломки. нравилось расширять рамки дозволенного, искать новые слабые точки, проверять, где особенно приятно, и узнавать, как именно он этого добился: где-то нужно нажать посильнее, в каких-то местах нужно быть, наоборот, очень нежным и томительно медлительным, чтобы у нее аж пальцы на ногах поджались. ей необязательно говорить, язык тела — вещь удивительная, и сатору в полной силе его познает вместе с ней. сатору соскальзывает на пол, опускаясь на колени, и тянет юджи ближе к себе, на край кровати. — ставлю на то, что меня будет чересчур много, — усмехается он, и юджи эту усмешку отзеркаливает с беззвучным «ну, ну» на лице, — о, малышка, не смотри так, это меня только сильнее заводит. юджи хотела было колко ответить по типу «займись уже делом» или «твоему длинному языку есть применение лучше», но вместо этого из нее вырывается тихий стон, больше похожий на скулеж. годжо ловко оттягивает трусики кверху так, что натянутая ткань врезается между половых губ, давит на нежную кожу и натирает клитор, когда итадори прошибает дрожью. он неторопливо двигает кистью, создавая дополнительное трение — мучительное и сладко-болезненное, — и припадает легкими поцелуями к открытым половым губам. ведет большим пальцем по полоске мокрой ткани и вдавливает подушечку в клитор, растирая его круговыми движениями. и юджи вся изводится, дрожит и дергано двигает навстречу тазом, все в ней так и кричит «еще». сатору одним слитным движением языка проходится поверх белья и следом скользит пальцем, продолжая дразнить. — я, кажется, прям вовремя подоспел, — раздается где-то позади, и на гето устремляются две пары глаз. — специально для тебя место прямо в первом ряду, располагайся, — смеется-щебечет годжо, массируя внутреннюю сторону дрожащего бедра, — мы тут решили проверить, хватит ли ей меня одного, — и играет бровями, — так что придержи свои патлы, лады? юджи смущенно резко сводит бедра, зажимая голову сатору между ними. — это она так хочет сказать, чтоб ты, наконец, заткнулся, — сугуру не сдерживает смешка, оглаживая коленки, разводит девичьи ноги в стороны, — и занялся делом, — и взявшись за макушку годжо впечатывает его лицо в требующее внимание место, — лады? сатору вскидывает пальцы в жесте «окей» и прикладывается ртом к мокрым половым губам, оттягивая трусики в сторону. юджи облегченно стонет, наконец-то чувствуя желанную ласку. годжо разводит пальцами и языком половые губы, вылизывает их широкими и частыми мазками, кончиком кружа на особенно чувствительных местах — клиторе и входе. он размазывает влагу по горячим складкам, кружит языком у входа, едва проникая внутрь, но этого достаточно, чтобы ощутить, как внутри тесно и сильно пульсирует. сатору доволен, сжимает сильнее крепкие бедра, закидывая ноги юджи себе на плечи, и она гнется послушно, вдавливая пятки ему в лопатки, двумя пятернями зарывается в его волосы. матрас под гето прогибается, он опускает одну ладонь поверх ладони годжо на бедре, а другой сжимает волосы на его затылке. — тебе хорошо, милая? — он оборачивается к юджи, та на простыни ерзает, выгибается сладко и жмурится, концентрируясь на ощущениях. — ему не очень удобно говорить с набитым ртом, — и улыбается, пальцами запутываясь в белых влажных от пота волосах, — но ему бы очень хотелось тебя услышать. да, сатору? годжо в ответ только сильнее пальцами впивается в бедра и охотнее двигает языком, полностью погружаясь им внутрь. — мммм… — не открывая глаз выстанывает юджи, подмахивая юркому языку, — хорошо… сатору… еще… сатору почти урчит, собирает выступившие соки языком, смакует. у него подбородок и щеки мокрые, но это нисколько не отвлекает. юджи за волосы тянет его выше, требуя уделить внимание в другом месте, и он послушно ползет вверх языком, вырисовывая круги по складкам, и прихватывает губами клитор, оттянув капюшон пальцем и ртом создав подобие вакуума. итадори в этот момент заходится в особенно громком стоне, пальцы на ее стопах комкают футболку на спине годжо и сама она крепко за волосы удерживает его на месте, двигает навстречу тазом, притираясь к высунутому языку. годжо самую малость тяжело — корни волос саднят, дышать тяжело из-за крепкой хватки, — но он не сбавляет обороты: вводит два пальца друг за другом и обсасывает клитор, вылизывает малые половые губы. и юджи близко, очень близко: у нее тело дрожит, дыхание сбивается и двигается она беспорядочно, шире раскрывая колени и приподнимая таз, буквально втираясь в податливо раскрытый рот. к ногам начинает подкрадываться судорога, она снова сводит колени, не выпуская годжо, и ее словно выкручивает наизнанку: мычит жалобно, срываясь на крик в виде «сатору!», и в пояснице прогибается почти болезненно, отрываясь от взмокшей простыни. сатору меняет амплитуду пальцев, погружаясь немного глубже и под другим углом, и вжимается языком в набухший клитор, когда юджи кончает, сотрясаясь всем телом. — милая, он, конечно, не против умереть между твоих ног, — вмешивается гето, мягко оглаживая трясущиеся ноги, — но не в этот раз, ладно? как бы он ни бесил, — он осторожно выпутывает ладони итадори из копны взъерошенных волос и целует коленку, — давай, расслабь ножки. юджи постепенно расслабляется и гето услужливо придерживает ее ноги под коленями, когда они обессиленно разъезжаются в стороны, падают со спины годжо. но сатору не спешит заканчивать, добивает разморенную оргазмом юджи, стимулируя сверхчувствительное тело дальше: двигает пальцами внутри совсем медленно и чередуя большой палец и язык ласкает клитор. итадори на каждую фрикцию отзывается крупной дрожью и тихим скулежом. — са… сатору… — она сглатывает, с трудом раскрывая губы, — постой, слишком… — и снова пытается свести коленки, но встречается с телом годжо по пути. годжо наконец-то отрывается, обрывая языком тянущиеся к его рту нити из смеси собственной слюны и смазки, и звучно чмокает юджи в лобок, ухмыляясь. он проводит лицом по бедру, размазывая по коже влагу с подбородка и щек, и оставляет еще один поцелуй. юджи смущенно смотрит сначала на него, потом на гето. — ну вот, а я же говорил, — подает голос годжо, и слабая боль режет по челюсти — и как не отвалилась, вопрос на миллион. — меня аж чересчур много, да? — ты невыносим, — отвечает гето, наблюдая, как сатору змеей ползет по юджи, срывая с истерзанных зубами губ долгий поцелуй. итадори обхватывает годжо за плечи, собственный вкус на губах остается легким терпким послевкусием. вслед за сатору сугуру льнет к ней за поцелуем и руками скользит по гладкой мягкой коже. — да у тебя нехилый стояк, дружище, — сатору хохочет на самое ухо, наваливаясь на гето сверху, и лапает чужой член через треники. — понравилось, как я ей отлизывал, да? — он переходит на шепот, хриплый и интимный. — скажи же, точно бы ноги передо мной развел? будь бы девицей. — я, вроде, и так это делаю, — немного раздражено отзывается сугуру, но с себя не сталкивает ни самого годжо, ни его назойливую руку, — сосешь же ты тоже недурно. наступает тишина, в течение которой к гето приходит осознание сказанного. он таращится на юджи немного растерянно и не оборачивается к годжо, спиной чувствует, как в нем зарождается гаденький смех. а итадори смущается, отворачивая голову, и вспоминает, как недавно на пару с сатору делала минет сугуру. — о как, — довольно роняет сатору, лыба у него до ушей, даже маленькие складочки пролегают под веками. — получается, я супер хорош? — завались, умоляю, — выдыхает гето в ответ и замахивается несерьезно, но сатору резко уворачивается, сваливаясь на кровать и захватывая юджи в объятия. — ты чего такая красная? — шепчет с полуулыбкой на губах годжо. — вы придурки, — юджи прячет лицо в груди сатору, вздыхая. — его идиотизм заразен, — оправдывается, точнее аргументирует гето. годжо только язык показывает. с ним всегда так — даже секс разбавляет глупыми разговорчиками, но это не отталкивает и не отбивает желание, наоборот, дает легкую передышку в бесконечном водовороте сильных эмоций. из одежды все втроем выпутываются быстро. годжо отползает к спинке кровати, принимая сидячее положение и подбивая подушки под поясницу. — сделаешь это, как умеешь? — интересуется сатору, шелестя упаковкой презерватива. — супер классно. ртом. юджи кивает, облизывая губы. она разрывает упаковку и помещает презерватив в рот, прижимая его языком ко внутренней стороне зубов, сатору при этом выдавливает немного смазки себе на руку и растирает ее по члену, чтобы было проще и удобнее. итадори пальцами обвивает основание члена и прижимается губами к головке, постепенно опуская голову ниже, раскатывая презерватив по члену одним ртом. годжо наблюдает за этим с открытым ртом и абсолютным восторгом, ощущения до жути классные, юджи очень ловко обращается что с презервативом, что с членом. гето следит за этим со стороны и надрачивает себе неспеша, свободной ладонью сминая аппетитную женскую задницу. — вот так, давай… — шепчет сатору куда-то в грудь юджи, обнимая ее поперек талии, — вставь его. итадори выдыхает судорожно и направляет в себя член. она опускается на него одним плавным движением, их бедра тихо соприкасаются. годжо отклоняется назад и тянет ее вслед за собой, член при этом выскальзывает наполовину, юджи стонет надрывно. — давай, малышка, — сатору гладит ее по пояснице и сжимает задницу, оттягивая половинки в стороны. — оттопырь немножечко свою прекрасную задницу, сугуру нужно тебя хорошенько подготовить. у юджи дыхание перехватывает, она озирается на гето через плечо: он улыбается уголками губ и смотрит в ответ с игривым прищуром, кивает. она выдыхает вместе со стоном, когда годжо начинает натягивать ее на себя, все еще удерживая за задницу. — расслабься, — выдыхает сугуру в шею итадори и обильно смазанными пальцами гуляет по ложбинке между ягодиц. они не впервые такое практикуют, и все же каждый раз юджи немного напрягается, задерживает дыхание и кусает губы, стоит пальцами в нее погрузиться. гето не торопится: фаланги одного пальца пропадают в анусе медленно, он двигает им аккуратно. годжо при этом не останавливается, бедрами подмахивает неспешно и тянет юджи навстречу своим толчкам. ощущения кружат голову и вытесняют всякий воздух из легких, итадори начинает самостоятельно насаживаться на член, и сугуру добавляет еще один палец. это останавливает ее, она вздрагивает и пытается уйти от пальцев. — тише, тише, малышка, — годжо облизывает грудь, удобно оказавшуюся на уровне лица, — куда же ты собралась? — он удерживает ее на месте, цепко ухватившись за бока. — больно? — гето останавливается, расцеловывая лопатки. — нет, не очень, — честно признается юджи, — продолжай, сугуру, — они обмениваются коротким смазанным поцелуем, — я хочу вас обоих. — боже, боже, — бормочет сатору, — какая же ты потрясающая. юджи стонет, опуская бедра с каждым разом все ниже и ниже, при этом пальцы входят в нее глубже, растягивают на манер ножниц и ласкают чувствительные стенки. она обнимает шею годжо, все еще не отлипающего от груди, и куда спокойнее принимает третий палец. гето добавляет еще больше смазки, она холодными каплями соскальзывает с ложбинки вниз, бежит по члену сатору, который ловит её пальцами и размазывает по стволу и промежности итадори. годжо перестает двигаться, юджи замирает вместе с ним, позволяя четырем рукам себя удерживать: ладони сатору держат ее за бедра, а гето цепляется за ягодицу и вдавливает пятерню в поясницу, заставляя выгнуться себе навстречу и опуститься немного ниже. он проводит членом между ягодиц, дразнит — самую малость, годжо же заразен, — и вдавливает головку большим пальцем в сокращающееся колечко мышц. юджи вздрагивает каждый раз, когда он так делает, и царапает предплечья годжо. сугуру хватает ее под подбородком, опрокидывая голову назад и выгибая чужую спину дугой, и его член от смены угла проскальзывает внутрь наполовину, глубже. итадори снова срывается на сбивчивые стоны, непроизвольно сжимая оба члена разом. — милая, полегче, — шипит сквозь стиснутые зубы гето, — расслабься, — он приподнимает ее бедра и плавно опускает вниз, повторяя так из раза в раз, пока она сама не начнет это делать. юджи хорошо настолько, что плохо. она двигается на двух членах разом, чувствует их отчетливо, кажется, что они распирают ее изнутри и почти трутся друг о друга без каких-либо препятствий. гето и годжо двигаются с ней одновременно, толчки их медленные и плавные, тягучие. от них голова кругом, перед глазами яркие пятна и тело ломит истома. — видела бы ты, как он тебя взглядом пожирает, — сатору смеется, особенно сильно толкнувшись. — повернешься к нему личиком? смена позы вызывает некоторую заминку, у итадори ноги не слушаются и дрожат сильно. она укладывается спиной на грудь годжо, который прихватывает ее под коленями, приподнимая. сугуру скатывает презерватив с сатору, отбрасывая его, и придерживает член у основания, помогая юджи опуститься на него, направляя в анус. сатору шипит, чувствуя, как она сжимается на короткий миг, и опускает ее ниже, проникая еще глубже. а гето дышит тяжело, закусывая губу, и вставляет во влагалище несколько пальцев, двигая ими быстро, так, что у юджи ноги навесу ходуном ходят. — сугуру… вставь, — юджи почти командует, но голос ее дрожит, — пожалуйста… хочу кончить так. гето улыбается, раскатывает презерватив по члену, напоследок влажными пальцами обласкав набухшие половые губы, и входит внутрь немного резко, выбивая весь воздух из легких разом. годжо двигается по наитию, вслед за сугуру. юджи в их руках содрогается и задыхается, она на грани, взгляд ее поплывший и едва цепляется за гето. — давай, кончи для нас, — просит сатору. сугуру перехватывает юджи под коленом, освобождая одну руку сатору, и годжо невпопад, слишком быстро начинает ласкать опухший клитор пальцами. и итадори ломает, начинает трясти беспорядочно, она кончает. ее протяжный стон обрушивается дрожью на тела, а сжимающиеся стенки добивают: гето и годжо совершают несколько коротких, дерганых толчков и кончают следом. итадори жадно хватает ртом воздух и мелко дрожит от поцелуев, ползущих по лицу и где-то по лопаткам, и ласковых поглаживаний по всему телу. сатору и сугуру обнимают ее с обеих сторон. — я без сил… — устало признается юджи, не сдерживая улыбки, — вы просто… ладно, я пока не решила, как вас обозвать. годжо начинает хохотать и легонько щипает ее за бедро, гето только улыбается, поглаживая ее по щеке. — чур во всем вина сатору, — произносит сугуру. — согласна, — юджи кивает, — точно его вина. — вы что, сговорились?! — годжо вопит. — вы ужасны! юджи и гето переглядываются, взгляд их так и говорит «мы влюблены в придурка», они смеются, когда сатору скалой над ними нависает.