кожа

— серёга, слыш, — кир заходит к другу с бутылочкой вина и штопором, глупой улыбкой на губах. — го въебём это ебанутое вино? я заебался один уже, реально. — и пока акума смотрит на товарища, выгнув бровь, в чате взрывается онлайн. ничего не ответив другу, серёжа возвращается к стримингу и вздыхает раздосадованно. — да чуваки, какой нахуй рейд, кто ваще эту хуйню придумал. — серёжа неторопливо банит людей, пока модерация включает замедленный режим в тридцать секунд между сообщениями. — я тупа тик-токи смотрю и нихуя не делаю… — на курседа он внимания не обращает, а тот уже у стола стоял и чат читал, улыбаясь во все тридцать два. ну, или не во все. — пишут что от дипинса. — кир смеётся. — оффай это дерьмо. второй час уже хуйнёй страдаешь. пойдём вино пить со своим лучшим другом. — да, мужик, ты прав. всем бб. … — ну, и… — курсед замолкает, переводя заинтересованный взгляд на сергея. он сидел рядом и неторопливо попивал вино, смотрел вперёд и словно не слушал его. или просто не слышал, погружённый в собственные мысли. — мужик, ты тут? — кир трогает его бедро и щипает слегка, приводя в чувства. парень вздрагивает и смотрит ошарашено. — ты ебанат?.. — монотонно бубнит серёжа, поглаживая свою ногу, где секунду назад его ущипнул курсед. — тут я… задумался просто. — тебе неинтересно меня слушать? — кир садится на колени и выравнивается с акумой, и в его пьянных глазах пытается найти ответ на свой вопрос. — да нет же, чувак… я просто задумался о хуйне. — продолжает настаивать серёжа. зрительный контакт его напрягает и парень опускает веки. — о какой хуйне? мне интересно. — да хуйня, я же сказал… — видимо очень интересная, раз ты меня даже не слышал. — подмечает курсед, отпивая вино. он садится обратно к плечу акумы и опускает голову. — расскажи тогда и мне тоже, заебал. — да ты нахуй меня пошлёшь. — серёжа даже не догадывается, что чем больше отнекивается, тем сильнее курсед хочет услышать. — да с хуяли? — кир вздыхает, уже хотя сдаться и просто допить вино, лечь спать. неловким молчание показалось только для акумы, и он, допив вино с бокала, тянется за бутылочкой, опустошённой больше, чем наполовину. — я думал… чё будет чел чувствовать… когда ему другой подрочит. — курсед поднимает вспыхнувшие глаза на друга и ухмыляется. — я же сказал, хуйня. — сергей продолжает пить и надеяться, что кир просто промолчит и они забудут об этом разговоре. но тот приподнимается и опускает ладонь на колено акумы, и в лицо его смотрит пристально. — мужик? — хочешь, я покажу тебе? — в лоб спрашивает курсед. — ты ебанат? нахуя? — серёжа поглядывает на оплетённую чёрными нитями руку кира на своём бедре и ёрзает немного, желая убрать её поскорее. — тебе же интересно, почему бы нет? — курсед стискивает мягкую кожу пальцами и лыбу давит, двигаясь ближе. личные границы разрушены и серёжа сталкивает руку другу с себя. — нет, чувак, я просто подумал об этом. — акума вздыхает, чувствуя руку кира на своём втором бедре. — пойдём спать, я щас отключусь тупа. — серёжа уходит с комнаты курседа быстро, со своим телефоном и закрывается в своей комнате. он был слишком напуган поведением кира, чтобы дальше оставаться рядом с ним. решение уйти было самым лучшим для него и сейчас серёжа просто надеялся, что уснёт в считанные минуты и ему не придётся прокручивать этот момент в голове всю ночь напролёт. qzxsdd «да брось мужик я пошутил вернись» «сорян я чучуть пьяный в мсо маленько» «го дальше пить вино а» akuqq «не мужик я хочу спать» «го потом» qzxsdd «ну пж серег» «я хочу допить с тобой вино» «умол не оставляй мя одного» akuqq «я уже лёг разделся и почти сплю» «го потом» qzxsdd «ну серег пожалуста» «го тогда.у тебя» «я зайду к тебе» «взять пиццу или суши» akuqq «ладно тока не бкри еду» «залетай пока я не отрубився ряльна» qzxsdd «ура лечу» серёжа смотрит на диалог и вздыхает. ну ладно, там немного вина осталось, на самом деле. они что, не осилят его? «да, и… я не так уж и пьян.» — акума стягивает длинную футболку, шорты, носки оставляет и прыгает под одеяло, пока курседа ещё не слышно. но только-только голова опустилась на мягкую подушку, патлатый дверь приоткрывает и входит с новой бутылкой вина и двумя бокалами, наполненными алкоголем. — где ты эту бутылку нашёл, чувак?.. спиться решил, да? — акума расчитывал на их первую, почти закончившуюся, а эту, судя по всему, открыли меньше минуты назад, бутылочку. — ну, мужик, один раз живём. — курсед улыбается, тапочки сбрасывает и на кровать к акуме садится. тот помогает другу, забирает один бокал и бутылочку вина, чтобы пьянь эта не разлила его на чистое постельное бельё. — давай уже, прыгай. — серёжа подтягивает подушку под голову и садится, одеялом закрывая оголённое бледное, худое тело. вино берёт акуму не сразу, пришлось выудить ещё два дополнительных бокала, а киру ещё после первой нужно было заканчивать и в люльку ложиться. — ну пэжэ… — курсед льнёт к другу и ногу закидывает на его голое бедро, обнимает так, громко вздыхая, продолжает умолять: — я хочу… — ты спать хочешь, заебал… меньше меня выжрал, а ёбнуло сильнее. — серёжа закатывает глаза и бокалы под кровать сдвигает, чтобы утром не разбить их. — я чуть-чуть… с твоего подпивал. — курсед ухмыляется и спускает одеяло с груди друга, и головой туда ложится. — не пизди… — буркнув, серёжа забивает огромный хуй на то, что сегодня они будут спать вместе, и закрывает глаза. однако уснуть так быстро, как хотелось бы, не выходит, и он поднимается, сонно потирая глаза. кир приподнимается следом, смотря одним глазом, и молчит. — ну?.. — иди к себе, я не могу уснуть. — ты у себя уснуть не можешь, пойдём до меня лучше. — ты дышишь слишком громко, поэтому я не могу уснуть. — мне свалить? акума резко замолкает и смотрит на друга, а тот в ответ чуть-ли не рыдать хочет: губы поджимает, и видно это даже в сумраке. — ну… бро. — серёжа даже вину какую-то чувствует и опускается обратно на кровать. — разденься тогда, у тебя футболка колется. — акума переворачивается на бок, к другу спиной, и пингвина к груди прижимает. зажмурившись, он принялся вслушиваться в шелест одежды курседа, его неуверенные и пьяные движения. — я разделся… — курсед улыбается и возвращается к акуме, сзади жмётся и талию обвивает левой рукой. тот молчит и старательно делает вид, что заснул, даже посапывать начинает для большей убедительности. — ты уже спишь? — шепчет патлатый в ухо другу, случайно касаясь хряща и мочки губами. серёжа, не ожидая резкого дыхания в ухо, вздрагивает и вновь поднимается, садится и недовольно смотрит на курседа. — спи на той стороне. — пальцем показав на другой край кровати, серёжа нахмурился. — желательно ко мне спиной. — это будет последнее, что они сказали друг другу сегодня. курсед губу до боли от обиды кусает и ложится на другой край кровати. а потом, подумав, что он и так мешает акуме, встаёт и уходит к себе. долго находиться в пустой комнате не может. тишина давит на пьяный мозг и курсед возвращается к своему другу, от которого ушёл пятнадцать минут назад. шагать он старался тихо, как и ложиться сзади и рукой обнимать. нежная кожа серёжи была ещё и шершавой, почти что шелковистой, она даже шелестела в такой тишине. курсед не может отказать себе и гладит его рёбра пальцами, вслушиваясь в эти приятные и расслабляющие звуки. и, кажется, что он уже засыпает, но серёжа переворачивается на спину и шумно вздыхает во сне. кир приподнимается слегка и глаза трёт, губы облизывает. они оба были в одних лишь трусах, но серёжа ещё не снял носки и кир думает сделать это за него. скинув одеяло, парень стал медленно и осторожно стягивать чёрные носки с ног друга. он даже не знает, зачем вообще это делает, ведь серёжа заснул совсем недавно и мог очень легко проснуться, и снова накричать на курседа. скинув одежду с кровати, кир лёг на бок. сна ни в одном глазу и он опускает горячую ладонь на грудь сергея. ведёт несколько раз, поглаживает, вслушиваясь в шорох, и на животе оставляет. потом им движет дикий интерес: проснётся ли серёга, если ему начать дрочить? кир даже не думает, что поступает просто напросто по-свински по отношению к своему лучшему другу. выпитое вино, кажется, убило в нём человека. ладонь опускает ниже живота, ниже резинки нижнего белья акумы, и на ощупь находит плоть. втянув воздух, курсед слабо сжал и отпустил, повторил действия ещё несколько раз, пока не ощутил руку сергея поверх своей собственной. — чё ты делаешь, ебанат? — акума сталкивает кира с себя, точнее, его руку и поднимается. — а?.. — хуй на, какого чёрта ты делаешь? — ну, я подумал… проснёшься ли ты… если я… — вали к себе и не приходи сюда больше, ебанат. — но серёга, я не смогу там уснуть. — нехуй было лапать мой хуй, пока я спал. мудила, блять. — я же извинился… — нихуя ты не извинился! вали к чёрту. — ну бро, дай мне шанс. — чтоб ты второй раз меня облапал пока я сплю, да? — я не буду, честно. серёжа понимает, что от кира ему сейчас не избавиться, поэтому ложится обратно. приходится смириться. забрав бо́льшую половину одеяла и опустив веки, серёжа нахмурился даже, недовольный больше тем, что он проснулся, а не тем, что лучший друг трогал его член. он ведь бухой, всё же, обижаться на него не самое лучше решение. — а мне одеяло?.. — кир мягко тянет одеяло сергея к себе, но тот дёргает его и забирает полностью всё. лишнее комкает и обнимает. — серёжа… я же замёрзну. — иди своё возьми. — бурчит акума, хмыкая. курседа жалко, определённо жалко, но он сам виноват — нужно было пить в меру. или вообще не пить. тогда виноват уже акума, что согласился выпить с ним. так бы они уже давно спали по своим комнатам… курсед сидит на кровати серёжи некоторое время, кусает губы и, кажется, сдерживается, чтобы не уйти в одиночество. в свою пустую комнату, на большую и одинокую кровать. даже четыре подушки и огромный кот не заменят ему то тепло, которое мог бы дать акума прямо сейчас. и дело даже не в одеяле, которым он не хочет делиться. кир ложится на спину, головой в подушку, и потолок сверлит взглядом. медленно повернув голову в сторону серёжи, патлатый пододвигается к нему и всё же обнимает поверх одеяла левой рукой. снова. — прости меня… я не хотел. — шепчет курсед, двигая свою подушку ближе к подушке акумы, чтобы удобнее было, и ложится. — споки… … — я так замёрз ночью, ребята, — курсед клацает кнопки, мышкой быстро водит по коврику и вспоминает ужасную ночь без одеяла. даже то, что он акуму обнимал во сне, не спасло его и он стримит с ужасным насморком. акумы дома не было в этот момент. пошёл выносить мусор и заодно купить еды на неделю. — да одеяло упало с кровати, прикиньте, щас сижу, — он сильно шмыгает, втягивая сопли обратно, хрюкая в микрофон. — с этой хуйнёй ебусь. а мог бы прям щас азиаточку… ладно, какая нахуй азиаточка, у нас сегодня дота два. … akuqq «стримишь?» «те взять чениьь» qzxsdd «оффнул прям ща» «возьми чипсы и сок» «пж))» akuqq «ок» «заедь за мной я ногу подвернул» «тока быстрее» «пж))» qzxsdd «чо как» «бро собираюсь еду» «ты где» akuqq «геолокация» «жду потом расскажу» … — ну, я в аптеку короче пошёл, тебе от насморка взять что-нибудь, а там ступенька ебаная была ниже, чем другие, я оступился и подвернул. — акума снимает кроссовок и ногу подтягивает к себе, чтобы сустав помассировать, но тянущая боль не позволила даже пошевелить стопой. поэтому он пристегнулся и откинулся на сиденье корвета и глаза закрыл. — чуть не уебался, кстати. — внимательнее нужно… сильно болит? — ага. — может в больницу тебя? — да пройдёт через пару дней, хуйня. — а если не пройдёт? — поехали домой, я хочу полежать. — окей… если чё, я предупреждал. … — слушай, давай поговорим… — о чём? — когда мы пили. помнишь? — а… да. я думал… оставить это. ну, не вспоминать никогда. — думаешь? — так разве не будет лучше? — ну, верно… — или ты хочешь что-то сказать? — нет. … akuqq «го выпьем» «я взял нам четыре пива» «чипсы» «каллмаров......» «.....)» qzxsdd «прям ща?» «я пока ещё занят маленько» «я зайду к тебе через 20мин» «ок???» akuqq «ок я подожду а пиво нет» «ты допил вино» «я помню там оставлась с прошлого раза» qzxsdd «нееет не бери мое пива ладна 10 мин!!!!!» «посмотри за моей кроватбю» «если нет то последне» akuqq «ок давай я тихо зайду» заходит акума действительно тихо, в носочках, по кровати ползёт к стене и смотрит, ищет вкусное, отменное вино. на донышке осталось немного, акума долго смотрит и думает, поделиться ли с курседом или допить в одно лицо. очень хочется не делиться и закрысить, только громкий голос кира пугает до чёртиков. — проебали. — кир поворачивается к акуме и улыбается. одним движением руки он выключает микрофон. — можешь допить, я не хочу. — потом он обратно возвращается к ещё незавершённой игре, а серёжа уходит. … — слушай, э… — кир легко толкает акуму в плечо и убавляет звук какого-то фильма, работающего на фоне, одновременно мешающего формировать мысли в пьяной, мутной голове. серёжа смотрит на друга и бровь выгибает, поправляя между тем футболку, задравшуюся на плече. — я бы тебе подрочил. — говорит с улыбкой, а акума кашлем заходится, переспрашивая. — чё? — ты бы подрочил мне, если бы я тебе подрочил? — ты опять начинаешь хуйню свою? — какую? это… совершенно нормальный вопрос. я просто интересуюсь. — ну-ну, мужик… я тебе не верю. — ну, бро, реально… ты бы подрочил мне? — курсед слегка улыбается, убирая пиво под кровать. он вытирает руки о свои шорты и продолжает ждать ответа даже тогда, когда сергей показал ему средний палец. — ты ваще умеешь письку в руке держать? — умею, бля… я бы тебе такое не стал предлагать. — курсед фыркает, подползая к акуме и забирая его пиво, отправляя в ту же секунду к своему под кровать. — бро, один раз. ты же хотел узнать, каково это? обещаю, что я потом не буду больше ебать тебя этим. — сергей шумно вздыхает, закатывая глаза. — мне не нравится эта хуйня, окей? я думал о девушках, а не о тебе, понимаешь? — словно больно хочет сделать этими вопросами, но кир нисколько не обижается. он лишь руки вскидывает. — я лучше любой бабы, серёг. — продолжает настаивать курсед, двигаясь к сергею ещё ближе, и тому немного некомфортно от этого. — бро, — акума выставляет перед собой руки, лишь бы сохранить своё личное пространство. — прости, — кир быстро возвращается на своё место, но тираду не прекращает. — ну, бля, серёг, если тебе не понравится, я чё угодно сделаю? разреши мне сделать это только, а? — подрочить мне? — акума хмурит брови и смотрит на резко замолчавшего курседа, видимо, реально задумавшегося над адекватностью своих «хотелок». — да. — пи-издец. — акума вздыхает обречённо и хочет наконец допить своё пиво, потом спать лечь и забыть об этом разговоре. но курсед не даёт этого сделать, и серёжа уже смеяться хочет. — да бля, мне однозначно не понравится, окей? чё тебе ваще надо от меня. — так будь ласка! — сергей замолкает. что-то ему в голову бьёт и он, сев поудобнее, хватает руку курседа и к себе пододвигает. — давай, окей. только попробуй потом вспомнить это, я очень сильно обижусь. — а… окей, спасибо. — курсед улыбается и ладонь на бедро акумы опускает. серёжа практически сразу ощущает то, насколько она горячая, и даже слегка напрягается. его собственное тело было немного холоднее. кир пусть и пытался сохранить зрительный контакт, но на сергея это давило слишком сильно, поэтому он отвернулся и веки опустил, лишь бы не видеть эти пронзительные чёрные глаза друга. чёрт возьми, у этого друга совершенно нет стыда, раз он не то, что готов к такому, он жаждет этого. акума никогда бы не подумал, что между ним и парнем может быть что-то кроме дружбы. курсед, видимо, является очень открытым человеком, раз так спокойно относится к тому, чтобы подрочить другу. ладонь у патлатого большая, горячая и шершавая немного, но в целом нежная. курсед следит за собой, и серёжу, на данный момент, радовал этот факт. кир начал с обычных поглаживаний. от колена почти до паха, до того момента, пока сергей не вздрагивал от волнения. совсем скоро эта рука будет обвивать его член, и акуму определённо это не радовало. курсед лишь жмётся ближе и меняет руку на правую для большего удобства. он и сам боится приступить к бо́льшему, поэтому лишь приобнимает сергея левой рукой и голову опускает на его правое плечо. когда удобная поза была найдена, патлатый медленно проводит пальцами вверх по ткани. он прощупывает очертание члена и, пересилив самого себя, начинает медленно и слабо сжимать в разных местах. он делает серёже так, как делал бы себе. прислушавшись к дыханию акумы, курсед стал трогать его в такт выдохам, чтобы распалить сильнее. серёжа старается быть тихим и спокойным, но понимает, что ничего не выходит, из-за чего держать себя в руках становится с каждой пятой секундой всё сложнее и сложнее. он честно пытался думать о чём-то отстранённом, чтобы курсед быстрее сдался, но ничего не получалось. мозг начинает плавиться от осознания того факта, что прямо сейчас курсед пытается возбудить его поглаживаниями. чёрт возьми, серёжа даже слышит его неровное дыхание у своего уха. когда плоть начала твердеть, серёжа наконец-то понял, что проиграл киру. тот гладит активнее, сжимает всей ладонью в моменте, из-за чего акума вздрагивает и по привычке хочет свести ноги. по привычке. щеки у акумы красные до невозможности, дыхание сбито, а кир, кажется, хочет спустить его шорты. — тебе нравится? — шёпот курседа сбил мысли сергея, и тот, задрожав от неожиданности, кивнул. кивнул. — нет. — курсед продолжает гладить, а потом развязывает шнурок тонких шорт и вниз их немного стягивает. оголять друга полностью кир не хотел, потому что сам чертовски смущается. как только пальцы оказались под шортами и резинкой трусов, кир задышал чаще и громче. серёжа просто на секунд пять задержал дыхание. а на выдохе кир его ловит и сжимает член пальцами под головкой, вынуждая чуть ли не застонать. — хуесос, нечестно. — буркнул сергей, на что кир ещё громче принимается дышать ему в изгиб шеи. курсед точно смотрел на то, как под шортами акумы движется его рука, и ему это нравилось. серёжа думает, что курседу это точно нравится. — мне похуй. — бурчит кир, подушечкой большого пальца оглаживая нежную и влажную головку члена сергея. патлатый ориентируется только на дыхание и короткие движения акумы, потому что он практически ничего не видит. курсед расслабляется, медленно опуская ладонь по члену вниз, вверх, снова вниз… акума уже не видит смысла сдерживаться. он давно проиграл, кир давно понял, что ему нравится, так что… смысла действительно нет. акума громко вздыхает, медленно двигаясь к руке курседа, что была у него под шортами. оценив это как зелёный свет, кир чуть ускорился. он всё чаще задевал головку большим пальцем, а потом и вовсе начал массировать её при каждом движении руки вверх. у самого стоит, но потрогать себя не может. но долго это мучение не длится, и когда серёжа выпустил свой первый тихий стон, курсед быстро хватает его руку и опускает на свой пах и сжимает сверху. губами он тычется в горячую шею акумы и оставляет влажный поцелуй, потом второй и третий, и вновь утыкается в изгиб. — пожалуйста… — курсед сильнее сжимает напрягшуюся руку акумы своей левой и даже ведёт ею по своему члену. для пущего эффекта постанывает. а потом ещё раз, когда серёжа сам сжал его член пальцами и прямо по ткани провёл до головки. под шортами у сергея уже хлюпает, дышит он громко и быстро, часто напрягается и жмётся к киру. ему уже похуй на эти мимолётные ласки, поцелуи от друга, он просто хочет кончить как можно скорее. курсед очень хорошо этому способствуют, ускоряясь. но потом резко останавливается, просто поглаживая. — засунь руку. — нет. — на выдохе произносит сергей и толкается бёдрами вверх, желая продолжить стимуляцию. — засунь… руку, и сожми мой член. — требует кир, сжимая член сергея у основания. серёжа дико смущён и зол одновременно. он не подписывался на это, определённо не подписывался. но руку опускает, пальцами обвивает горячую и твёрдую плоть. кир тихо рычит у его уха и вновь вжимается в шею губами. — не останавливайся, умоляю… — тихим и жалобным голосом просит курсед. подняв руку, кир заглядывает под шорты акумы и вздыхает от того, как красиво его рука смотрелась на члене друга. серёжа старается не останавливаться, хотя очень хотелось вытащить руку. но кир даёт ему кончить, и он просто обязан отплатить тем же. курсед спускает свои шорты и нижнее бельё, влажной рукой трогает член и соприкасается с пальцами сергея, помогает ему. на ушко даже стонет, мычит, вытягивается немного, и очень быстро кончает на живот. сергей чуть с ума не сошёл от того, насколько кир несдержан и чувствителен. — только попробуй спиздануть чё-нибудь, я тебе наебашу. — сергей на ватных ногах покидает собственную комнату и в ванной закрывается. курсед лишь ложится удобнее и снова сжимает свой член. когда его прошибло сильнейшей дрожью, решил наконец прекратить и уйти в кухню помыть руки. рот ополаскивает, забирает телефон из комнаты акумы, к ванной подходит. — я у себя, если что. — и уходит.