Maybe we were a married couple in our past life.

      Как настоящий сталкер, Сухо уже добрых пятнадцать минут наблюдал за Шиыном, спящим на диване. Наконец, он поднял его и отнёс в спальню. Как только мальчик оказался на кровати, его глаза мгновенно распахнулись. Он посмотрел на Сухо, затем окинул взглядом комнату, снова взглянул на него и, наконец, опустил глаза на свои пижамные штаны. К счастью, мокрое пятно не было заметно через тёмно-синий цвет.       Он сел на кровати, явно избегая зрительного контакта с Сухо. — Как долго я спал? — Всего пару минут. — Хм. Мне нужно, мне нужно в ванную. Ты можешь запереть дверь, когда будешь уходить, — сказал Шиын, направляясь к шкафу, чтобы взять ещё одну пару штанов и нижнего белья. Сухо не мог не заметить, что он шёл как-то странно, волоча ноги вместо того, чтобы делать шаги. — Я думал, ты сказал, что я могу спать здесь? И почему ты так ходишь? — Когда я это сказал? И… Я… чувствуючтомоиногиневпорядкепрямосейчас.       Последнюю часть он произнес быстро, но жадные уши Сухо впитывали каждое слово, замедляя их, слог за слогом, повторяя их снова и снова, усиливая басы в его барабанной перепонке и позволяя им вибрировать по всему телу. — Я не хочу садиться за руль так поздно. Могу, я поспать здесь, как ты сказал? Помнишь, я спрашивал тебя раньше. Я спросил тебя, и ты сказал «да». Прямо перед тем, как ты заснул, сразу после того, как… — Ладно, отлично! Ты, конечно, можешь поспать здесь, просто… — Он снова полез в свой ящик, достал еще одну пару нижнего белья и штанов и бросил их Сухо, — Подожди, пока я закончу, тогда ты тоже сможешь помыться, — сказал он, исчезая за дверью ванной, оставляя Сухо стоять посреди комнаты с ухмылкой на лице.       Он задаётся вопросом, мог ли кто-нибудь ещё увидеть эту сторону Шиына. Милый контраст с его обычно холодной и пугающей стороной. Сухо не хотел, чтобы другие видели эту сторону его характера. Краснеющий Шиын с красными ушами и ещё более красным лицом, у которого, сам того не ведая, были самые милые надутые губы и самые завораживающие глаза, даже когда он был расстроен. Особенно когда он был расстроен. Он хотел всего этого для себя.       Снова, как сталкер, Сухо сел на край кровати Шиына, проводя руками по мягким хлопковым простыням и рассматривая все мелкие детали комнаты. Три отдельные полки были заполнены учебниками. Никаких комиксов, манги или книг для чтения, которые не предназначались бы для образовательных целей. Всё было так, как ожидалось: чисто, опрятно и систематизировано. Для Ен Шиына всё было именно таким, начиная от канцелярских принадлежностей, аккуратно разложенных по цветам на его комоде, и миллионов стикеров, наклеенных на стену с небольшими пометками, напоминающими ему о математических формулах и определениях на английском языке.       Сухо решил немного заглянуть в ящики и содержимое шкафа мальчика и обнаружил, что, хотя всё остальное было в основном тёмного цвета, его брюки, обувь, нижнее бельё и носки… Футболки Шиына были всех цветов радуги с иронично-позитивной цитатой спереди. Единственное, что помешало Сухо полностью перейти черту и проверить историю браузера Шиына, был звук выключающегося душа и, наконец, открывающейся двери.       Все еще избегая зрительного контакта, Шиын прошел мимо Сухо. — Ты можешь идти… Ты… Рылся в моих вещах? — … Нет. С чего ты это взял? — Спросил Сухо, сердце колотилось у него в горле. — Мои ручки сдвинуты. — Шиын указал на стол, у которого Сухо стоял всего несколько минут назад. Он действительно дотронулся до одной из пяти ручек, идеально выстроенных слева от учебника, лежавшего посреди стола, но как Шиын узнал об этом? Все они были одной марки и с одинаковыми чернилами. — Как ты вообще это заметил? Они все одинаковые. — Они не одинаковые, они расположены по размеру своих стержней. Ты переместил самую тонкую наверх. — Я мог бы… Я мог бы переместить и некоторые другие вещи, — насмехался Сухо, направляясь в ванную. Он был совершенно восхищён, когда Шиын с тревогой оглядел свою комнату в поисках чего-нибудь неуместного. Сухо знал, что, вероятно, было неправильно дразнить его таким образом или вообще рыться в его вещах, но он ничего не мог с собой поделать. С этой навязчивой идеей ему нужно было поработать, но, вероятно, не прямо сейчас и определённо не сегодня вечером.       Сухо провел в ванной гораздо больше времени, чем ему было нужно. Там все пахло Шиыном, черникой. Там было так же чисто, как и во всем его доме. Сухо больше всего очаровал ассортимент средств для ванны. Все они также пахли черникой. Шампунь с ароматом черники, кондиционер, средство для мытья тела, зубная паста, жидкость для полоскания рта, крем для бритья, туалетная бумага, освежитель воздуха и т.д. И все это были разные продукты, ничего похожего на шампунь «5 в одном», который был у Сухо дома. Он не торопился использовать их все и вышел из ванной, чувствуя себя так, словно его перевоплотили в ходячую говорящую голубику.       Когда он закончил, то нашел Шиына, раскладывающего футон в изножье кровати. — Просто дай мне минуту, пока я все устрою. — Зачем ты это делаешь? — Спросил Сухо, сбитый с толку. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь спать на диване, я не знаю, настолько ли это удобно, но если ты хочешь… — Нет, я имею в виду… Зачем мне спать там или на этом, когда прямо здесь есть отличная кровать? — Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он забрался на кровать с нежной улыбкой и приглашающим похлопыванием по месту рядом с собой: — Я не буду занимать много места, обещаю. — Он наблюдал, как лицо Шиына медленно розовело. Сухо нравилось, как тот выглядел, когда был доволен, счастлив и удивлен, но выражение чистой ярости в милых ангельских глазах, иногда заставляло Сухо хотеть растаять от обожания.       Потребовалось много уговоров, чтобы заставить Шиына позволить ему спать с ним в постели. — Тебе лучше не храпеть.       Сухо уже полтора часа безуспешно пытался уснуть. Шиын заснул, как только его голова коснулась подушки. У Сухо было, может быть, пять или десять минут, чтобы полюбоваться его милым спящим лицом, прежде чем все началось. Шиын заснул, засунув руки и ноги под одеяло, но в какой-то момент он начал ворочаться и раскидывать конечности в разные стороны.       Рука Шиына ударила Сухо в лицо. Его ноги были перекинуты через тело, затем прижаты к его спине, почти полностью столкнув с кровати. — Тебе лучше не храпеть. — Насмешливо прошептал Сухо в тишину комнаты.       Это был единственный реальный плюс в том, что Шиын спал так беспокойно: он не храпел. По крайней мере, Сухо едва мог различить его дыхание.       Когда Шиын в двенадцатый раз за ночь нанес серию ударов, Сухо решил, что с него хватит. Он не торопился, нежно обнимая его руки и обвивая ногами смертоносные ноги мальчика. Теперь он мог спокойно любоваться спящим Шиыном. «Мой спящий мальчик, такой милый, с этими пухлыми, словно плюшевыми губками и длинными трепещущими ресницами. Для кого-то быть таким очаровательным должно быть незаконно.» — Ты мне нравишься, — произнес он в темноту, нежно целуя приоткрытые губы Шиына и утыкаясь носом в его шею, с удовольствием вдыхая всю эту черничную прелесть.