Прости меня, моя любовь.

      Настольная лампа, спустя четыре часа беспрерывной работы, служила уже не только источником света, а полноценным обогревателем. Скрючившийся подросток, сидящий за письменным столом уже третий час, что-то усердно выводил углем в скетчбуке. Его губы беззвучно подпевали песням, что доносились из «Алисы», а брусок в руке оставлял за собой чёткие линии на бумаге, которые собирались в незамысловатый портрет малознакомого человека. — Да я скорей подохну, чем заговорю с ней… — Прошептал Шастун, вторя словам любимого трека. — Я точно буду одинок до конца своих дней. Откинувшись на кресле, парень отъехал от стола и запустил руки в волосы. Он понятия не имел зачем рисовал именно эту персону. Просто так получилось, что после двухмесячного застоя, руки сами потянулись к ящику, где лежал потрепанный блокнот. В семь утра. Когда солнце уже встало, а кучерявое солнышко ещё не ложилось. Парадокс. Взгляд вновь упал на новоиспеченную иллюстрацию, и по комнате раздался усталый вздох. Антон потянулся к телефону и сделал снимок разворота. Коснувшись ещё пару раз экрана, фотография полетела в диалог с Сурковой. Не прошло и пары секунд, как послышался знакомый рингтон — ненавистная песня одноклассницы. Он же хороший друг. — Судя по всему ты ещё не спал, да? — Сонный голос девушки выдавал, что она сама-то только открыла глаза. — Ну, если я скажу, что вместе сна, я доебался до мужика и он примчал ко мне в четыре утра, то ты меня ебнешь, поэтому лучше промолчу. — Хихикнул мальчишка и поставил на «громкую», откладывая смартфон на стол. Он потер веки, а потом тихо выругался, так как вспомнил о своих грязных пальцах. — Бля, жизнь сама меня наказала. — Знаешь, мне уже хочется сбросить. — Вздох. — Ты просто идиотина, Тох. Надеюсь, что мужик на свободе, а не связанный где-то в углу твоего бардака. — Мам, я уберусь. — Цокнул Шастун. Когда одноклассница включала мод «мамочки», сбросить хотелось уже ему. Он не маленький и может играть в песочнице с тем, с кем захочет! — Ты — кайфоломщица. Воообще, может это моя судьба! Ты не даешь сойтись мне с мужчиной мечты, с моим соулмейтом, с мо… — Не утруждайся. Всё равно не вспомнишь все названия, которые были в твоих тики-токах. — Оксана слишком хорошо его знала. Только дашь повод, а он уже перечисляет все цитаты из видосов по типу: «Как подписать фото так, чтобы ОН понял, что я о НЁМ!». Тяжело. — Фиг я тебе что расскажу потом! — Для пущей драмы парень надул губы и сложил руки на груди. Кто не увидел, того и проблемы. — Шаст, зайчик мой, я просто переживаю за тебя. Это уже не игры. Он — взрослый мужчина, который просто чувствует вину. Всё супер, но заигрываться тоже не стоит. Как бы я не хотела это говорить, но у тебя решающий этап в жизни, тебе не нужно отвлекаться. Перебросившись ещё парой колких фраз, диалог закончился. Никак. Просто тишина, а затем долгие гудки. Такое уже случалось, но не часто, и Антон понимал, что девушка правда расстроена. Ну, и скорее всего (но это не точно) права. В большинстве случаев было именно так. Ладно, во всех. Друг перманентно спокойно реагировал на то, что в конечном итоге всё случалось так, как предсказывала Суркова. Но! В этой ситуации почему-то хотелось спорить до последнего. Юношеский максимализм? Возможно. Однако, что-то весомо свербило в груди и буквально кричало о том, что в этом случае не поможет никто, кроме собственного сердца. С другой же стороны, было как будто очевидно, что коммуникации закончатся сразу, как только предлог в виде больной ноги будет исчерпан. Может быть намного раньше.

***

Глаза закрывались сами по себе, чего не могли не заметить коллеги. Совещание шло уже около часа, вместо привычных тридцати минут, а ни к чему адекватному они придти не смогли. Вернее, даже если какие-то объективно хорошие мысли и звучали, то сонное нечто, заместо начальника, отказывалось от всего, никак не аргументируя свои решения. — Арсен, я ни на что не намекаю, но, — Матвиенко вздохнул, в очередной раз оглядывая с головы до ног руководителя, — может тебе сегодня домой пораньше? Мы уже заебались слушать твоё «нет, нам нужно что-то уникальное». Мужчина и сам это понимал. Ни к чему хорошему это бессмысленное занятие не приведет. Как и общение с этим наглым мальчишкой! До сих пор не приходило осмысление того, как в свои тридцать лет он метнулся ради незнакомого человека на другой конец города. Подумаешь, сбил его на машине. Вернее чуть задел! А этот такую драму разыграл… — Простите. — Попов буквально уронил голову в ладошки. Хотелось конечно на подушку, но и на этом спасибо. — Сегодня и правда не мой день, я спал пару часов. Давайте вместе пораньше разойдемся. Ничего страшного не случится, отдохнем немного перед трудной работой. Кстати о ней, я ж вчера договорился, что проект будем защищать 23 июня. То есть выбил нам ещё немного времени, но есть и плохая новость. Оказывается, что они обратились в две конторы сразу, поэтому нам нужно отработать на все двести процентов. Если всё получится, то будем работать с ними дальше. А это очень хороший контракт. Все облегченно выдохнули и поднялись с рабочих мест, подхватывая свои вещи. Апрельская погода не всегда радовала, отчего приходилось таскать с собой то, что можно накинуть сверху и утеплиться. Когда уже лето? Арсению было так похуй плевать. Единственное, что его действительно волновало — это то, как он приедет домой, скинет все вещи и завалится на свою огромную кровать, попутно хватая Натса в крепкие объятия. И проспят они так долго и счастливо! Эх, действительно сказка. Спать посреди рабочего дня, так ещё и долго… Фантастика. Хорошо, что Стас уехал в командировку и не видит этого беспредела. В противном же случае, он бы точно вырезал всех и вся. — Братан, с тобой всё нормально? — Прерывает душевный монолог Серёжа. — Правда выглядишь ужасно, может нахер откажемся от нового проекта? Не думаю, что кто-то будет против. Ты ж так сдохнешь скоро. Начальник поднимает голову и улыбается единственному, кто остался в кабинете. Остальные просто привыкли к такому виду Арсения, но лучший друг не сдается. — Всё хорошо, спасибо. — Сам поднимается с места Попов. — Там такая просто история тупая была ночью, поэтому не выспался. Только расскажу всё позже, а сейчас спа-ать. — Протянул мужчина, когда они уже покинули кабинет. Он безмерно благодарен за беспокойство, но заряд энергии стремительно близится к нулю, так что нужно было спешить.

***

      Мяуканье диссонировало по квартире, а недовольный кот мешался под ногами нерадивого хозяина. Тот же носился по кухне, вымаливая прощения за то, что оставил шерстяного без корма на пару часов. Особо не помогало. В глазах Натса всё равно читалось полное негодование и презрение. — Ну, за-айчик мой, — хныкал тридцатилетний дядька, стоя на коленях рядом с миской, — прости меня, моя булочка. После очередного сурового взгляда, Арсений оставил жующего мелкого в покое. Нужно было заняться собой. Мужчина прошёлся по комнатам, хватая вещи для душа и телефон. Вредная привычка — смотреть видео везде и всегда — никак не оставляла. Вот и в этот раз, уже в ванной, снимая футболку, Попов листал рекомендации в ютубе. Звонок прервал сие действие. Не смотря в экран, привычным движением он принял звонок и поставил на «громкую», сам принимаясь снимать джинсы. — Алло. — Начальник хватает телефон и крепит на подставку в душевой кабине, а затем складывает вещи на стиральную машину. — Слушаю Вас. — Арсений Сергеевич, я хот… — Звук резко пропадает, поэтому приходится обернуться, чтобы понять что не так. На экране виднеется лицо юноши, который еле сдерживается, чтобы не сказать всё, что крутится у него в голове. Стоп. Лицо? Старшый ебать как быстро подлетает к смартфону и жмет кнопку сброса. По закону подлости она срабатывает только с четвертого раза, отчего под самый конец Попов видит чересчур счастливую улыбку и слышит ехидный смех. Становится ещё хуже на душе. Он буквально показал всё, что только можно и нельзя! Его посадят! Это же совращение! Школота🥱 эй, я не всё успел рассмотреть: ((((но кубики у вас зачетные! Мужчина хочет кричать. Как можно было допустить такое? Вот что значит «заработался». Ударив себя ещё пару раз по голове для бодрости, он вновь посмотрел на новое уведомление. Школота🥱 вообще, я хотел извиниться, но теперь я хочу к вам.

красавчик Арсений

чертёнок, сколько мне надо заплатить, чтобы ты всё забыл?

Лучшая защита — нападение? Вроде так всегда говорят. Школота🥱 с вас, Арсений Сергеевич, возьму только натурой. — Пиздец. — Констатирует Попов. Ну, зато честно.