Рваные сердца

— Леви! Все-таки пришел, старик! А где Микаса? — Спит. Он заглянул в гостиную: их квартиры зеркалили друг друга. Нанаба и Лиза сидели на полу перед телевизором с бокалами в руках, тихо переговариваясь. Из динамиков истошно кричала женщина: на экране фоном был включен известный хоррор. Кивнул улыбнувшимся ему девчонкам и ушел на кухню за Миком. — Выпьешь? — Наливай. — Мы тут кино вроде как смотрим, но Лизка подсела на уши Нанабе: вещает о новом неудавшемся романе. Я уже думал спать пойти, — Мик протянул стакан с виски, — но ты спас мой вечер. Леви дернул губой для приличия и одним глотком опустошил стакан. Напиваться он не планировал, да и алкоголь на него особо не действовал, а вот расслабиться не помешало бы. Мик присвистнул и налил новую порцию. — Случилось что-то? — Угу. — Расскажешь? — Не уверен. Мик бросил взгляд на балкон и позвал Леви выйти покурить. Их обдало порывом холодного воздуха, и Леви поежился. От предложенной сигареты отказался. Оперся локтями о перила и оглядел улицу. Было очень тихо, если не считать подвыпившей компании в глубине двора. Вечер пятницы — даже странно, что вся улица не гудит. В отличие от собственного сердца. — С Микасой поругался? — прервал тишину Мик. — Вроде того, — выдохнул Леви и дернул головой, скрывая глаза под челкой. — Все не очень хорошо… у нас. — Наверное, я должен сказать… — Мик быстро взглянул на друга и перевел глаза на темное небо. — Нанаба сегодня в парке видела Микасу. С каким-то парнем. — Что за парень? — почти безразлично уточнил Леви. — Она не знает. Говорит: он явно не местный. И ей показалось, что они как-то уж слишком… тесно общались, — Мик вдруг заговорил быстрее. — Слушай, ты же знаешь этих женщин. Вечно додумывают что-то. Видят то, чего нет. Наверняка Нана преувеличивает. — Вот как. Что ж, это многое объясняло. И так было даже легче. — Эй… — Мик положил руку ему на плечо, и Леви повернул к нему голову. — Это же Микаса. Она тебя никогда не предаст. Я уверен. А вот от этого легче не было. Где-то глубоко в своих мыслях Леви даже надеялся, что Микаса могла бы увлечься… кем-то. Однако так же, как и Мик, был уверен: она не предаст. Дурочка. Сказала бы, и он бы ее… отпустил? Смог бы? Это уж точно было бы проще пережить, чем то, что он собирался сделать. По крайней мере, проще для нее. У него желудок узлом скручивало от образа Микасы в чужих руках, но он пошел бы на это ради ее счастья и безопасности. — Эрвин говорит, что с компьютером Зика не очень выходит, — тактично сменил тему Мик. — Да. Один пустой, ко второму не подобраться. Придется по старинке. — Прослушка? — Мик усмехнулся. — Выбора нет. Мы как сперматозоиды в заднице. Бьем не туда. И, в конце концов, нас раскроют, а мы так ничего и не успеем сделать. — Эрвина отправлять в дом Зика опасно… — Порко сделает. Он умеет. Ханджи скажет — когда. Ну, и прикроет заодно. В стекло балконной двери постучала Нанаба: звала обратно. Мик затушил сигарету и рукой остановил Леви. — Ты только херни не твори. Все решаемо, Леви. — Разберусь. Они вернулись в гостиную, и девочки объявили, что они теперь будут смотреть комедию. Мик одобрил выбор и потянул Нанабу на себя. Леви сел в другой угол дивана. Лиза — между ними. Помня о том, что Леви не очень-то благосклонен к ней, Лиза держалась достаточно долго. Но он пришел сюда сам, без девчонки своей, и даже не пересел от нее подальше. А потом еще и выпить предложил принести. Это точно ее шанс! Так что минут через тридцать после начала фильма Лиза осмелела и прижалась своим плечом к его. И пусть Нанабе не очень нравилась идея подруги соблазнить Леви, Лиза не упустит этой возможности: слишком долго капитан полиции не покидал ее фантазий. Он даже не вздрогнул, когда пальцы с ярко-красным лаком на ногтях скользнули по его бедру от колена вверх. Только ладонью по своим волосам провел. Кажется, назад дороги нет. У него, вообще, встанет? Потому что думал он сейчас только о Микасе. Наверняка она плачет. Хорошо бы, просто уснула. А еще лучше, если бы вещи собирала. Желательно — его, а не свои. Только вот она ясно дала понять своей последней тирадой, что намерена остаться. Леви резко и тихо выдохнул. Встал и ушел в ванную. У Лизы глаза тут же загорелись, и она уже не могла сдержать улыбку. Нанаба зло шикнула на подругу, когда та подорвалась следом, но ее одернул Мик: — Нана, сиди. Леви — идиот, — произнес он мрачно, удерживая свою девушку за талию, — но вмешиваться в это — неблагодарное дело. Холодная вода из-под крана остужала кожу, но не сердце. Он знал, что ходит по краю. Леви даже не стал зажигать свет в ванной, чтобы не встречаться взглядом со своим мерзким отражением в зеркале. Каждый нерв в теле накалился и отдавал пульсирующей болью в висках. Уйти отсюда. Сейчас. Пока не поздно. Вернуться домой и вцепиться в Микасу. Прижать к себе с такой силой, чтобы ей тяжело дышать стало. Засунуть в сумку ее дурацкий блокнот с карандашами и посадить в машину рядом с собой. Уехать отсюда далеко-далеко прямо сейчас. Туда, где их никто не достанет. В другой мир. Несуществующий. Если бы только это помогло. Леви опустил голову, ощутив чужие руки, что вдруг обвили его грудь. Нет никакого «если бы»: нечего жалеть об уже принятом решении. — Ты чего здесь спрятался? — приторно-сладкий голос обдал дыханием его затылок. Леви обернулся и потянулся руками к заднице девчонки с милым личиком. Ловко увернулся от ее губ и наклонился к шее. Непривычно: Лиза ниже его ростом. Она томно вздохнула и потерлась бедром у него между ног, выгибая спину. Он беспокоился, что член не встанет? Зря. Звериный инстинкт делал свое дело. Особенно, когда девица бесстыдно запустила руку в его трусы. Второй скользила под футболкой: живот, спина, грудь, опять спина. — Ты такой сильный, — глубоко дыша, пропела она и прикусила Леви за мочку уха. — Пойдем в спальню. Лиза взяла его за руку и повела за собой. Леви пошел за ней безвольной тенью, краем затуманенного разума отмечая, что Мик, а куда вероятнее — Нанаба, точно не оценит такое использование их кровати. — Уверена? — спросил Леви, стягивая бретельку ее платья с плеча. Вот бы ему кто-нибудь задал этот вопрос. Вместо ответа, она высвободила другое плечо, и платье скользнуло по ее телу вниз, оставляя девушку в одних трусах. — Теперь ты, — Лиза сняла с него футболку и сразу припала губами к груди, царапая его плечи. — Как же давно я об этом мечтала, — ее голос отдавал чувственной хрипотцой. Она стала опускаться перед Леви на колени, попутно стягивая с него штаны вместе с трусами. Леви часто задышал и закрыл глаза, понимая, что сейчас произойдет. Открыл, когда она стала водить пальцами по члену. — Не надо. — Ладно, — она облизнула губы и встала, быстро снимая с себя белье. — Мне уже и самой не терпится. Толкнула его на кровать и стала кошкой подползать к нему, пока Леви пытался проглотить ком в горле. Удивительно, как это просто — предать. Несколько обдуманных решений, полоснувших канцелярским лезвием по сердцу, и пути назад уже нет. Еще миг, и эта девочка, никакого зла Леви не желавшая, сядет прямо на него, перечеркнув то будущее, что он строил для них с Микасой. Кажется, он уже не на краю, а давно поскользнулся и летит в бездну. Буквально ноль секунд до забвения. Но он же не зверь. Человек. — Нет. — Что? Леви надавил на ее плечи, заставив ничего не понимающую Лизу сесть рядом. Накинул на свои бедра покрывало и остался лежать, прикрыв глаза ладонью. — Ничего не выйдет. Прости. Одевайся и уходи. *** Сквозь немытое после зимы окно пробивался тусклый свет луны. Микаса так и осталась на кухне после ухода Леви: сползла по стене на пол, заливая ладони слезами. Почему он такой? Чем она заслужила такое отношение? Она же старается. Она готова исправлять ошибки. Только сегодня Леви был не просто холоден. Он был груб. Уже не было никаких сомнений в том, чего он добивается. И должна ли Микаса продолжать унижаться перед человеком, которому ее чувства не нужны? Когда от тоскливых мыслей разболелась голова, она решила, что хватит плакать. Можно было просто пойти спать, однако Микаса решила дождаться Леви: они все решат сегодня. Она вытерла рукавами опухшие глаза и медленно встала. Умылась прямо на кухне и стала убирать со стола. Чай давно остыл, пирог отправился в мусорку. Все равно она невкусно готовит. Открыла компьютер и оформила заказ на новые иглы и краску: давно пора было, так почему бы не заняться этим в полночь? Хлопнула крышкой ноутбука и шумно выдохнула. — Леви… — позвала шепотом в пустоту. Не зная, как угомонить разволновавшееся сердце, Микаса разгрызла кожу у большого пальца, потом до крови обкусала щеку во рту — завтра точно будет больно жевать — и решительно встала, направляясь к Мику. Что-то гадко скребло в груди. Сколько можно прятаться в квартире напротив? Сам Мик любил выпить, но Леви-то практически не пьет. Что его там так долго держит? Не в карты же играют. Внезапное воспоминание о том, как Микаса столкнулась этим вечером в подъезде с Нанабой и этой ее противной подругой, заставило сердце бахнуть вниз: по ощущениям, прямиком до первого этажа. Нет. Нет-нет-нет. Стоило еще немного отдышаться, но разум уже не управлял телом — Микаса с силой колотила кулаком в соседнюю дверь. — Где он? Она не стала ждать приглашения войти и проскочила под выставленной Миком рукой. Тот поймал колючий взгляд Нанабы, поджал губы и пошел ловить Микасу, пока она не разбила себе сердце. Однако гнаться за обезумевшей львицей — бесполезное занятие. И пока Мик успел опомниться, Микаса уже заглянула и в кухню, и в гостиную. Оставалась только спальня. На миг она замерла, сжимая пальцами ручку двери. А когда открыла, уже было поздно. Казалось, она выдохнула весь воздух из легких с громким, наполненным горечью звуком. В комнате было темно, но света из коридора хватало, чтобы различить двух раздетых людей в полумраке. Микаса бросила быстрый взгляд на голую девчонку, испуганно прижимавшую к себе кусок тряпки, бывший, видимо, платьем, и посмотрела на Леви. Тот уже успел принять сидячее положение. Потянулся было к трусам на полу, но передумал и надел футболку, все еще прикрываясь чужим покрывалом. Провел рукой по волосам и поднял глаза на Микасу. «Я тебя предупреждал», — прочитала она в них, хоть Леви и хотел сказать совсем другое. — Как ты мог? — почти беззвучно произнесла Микаса, но он услышал. Прочел по губам. У нее закружилась голова, и Микаса перенесла весь вес на опасно скрипнувшую дверную ручку. Сзади подошел Мик и положил руку ей на плечо с намерением увести оттуда. Сказать ничего не успел: Микаса вздрогнула и замахнулась свободной рукой, мгновенно сжатой в кулак. Увернуться он тоже не успел — получил по носу удар, поставленный давным-давно самим Аккерманом. — Бл… Гхм, — процедил он сквозь зубы и согнулся пополам, держась за нос. — Микаса! Ты что творишь?! Она бросила на Мика злой взгляд, лишенный всякого сочувствия, и поспешила уйти из квартиры, сдерживая подступающее рыдание. — Может, пойдешь уже за ней, придурок?! — крикнула разъяренная Нанаба, пытаясь рассмотреть, что там у Мика с носом. — А ты что стоишь? — шикнула она на Лизу. — Одевайся сейчас же! Что вы тут устроили?! Девчонка вздрогнула, быстро натянула платье, подхватила с пола трусы и, проскользнув мимо Леви, закрылась в ванной. Сам он пытался справиться с дрожащими пальцами. Предавать просто? Ни хуя подобного. Нанаба повела Мика на кухню, и тогда Леви, наконец, оделся. Состояние было, будто ему в грудь выстрелили, а он забыл умереть. Он не изменил ей. Не смог. Только от этого ни на секунду не легче. Потому что Микасе было больно. А Леви чувствует ее боль как свою. Что ж… дело оставалось за малым: помочь ей собраться, окончательно не расклеившись и не начав валяться у нее в ногах, вымаливая прощение. Он прошел к выходу из квартиры, где уже стояли Мик, прижимавший к носу лед, и Нанаба, сложившая руки на груди. — Я пришлю тебе счет за химчистку, Аккерман, — выплюнула она ему напоследок. Леви кивнул и посмотрел на Мика. Тот молча покачал головой: если бы у него на лбу была бегущая строка, там бы зациклилась надпись «ты полнейший идиот». Микаса забежала в квартиру и с силой захлопнула дверь. Отчаянный крик застрял между ребрами, не находя выхода. Как он мог? Как?! Это было похоже на гребаный сон. Кто угодно, только не Леви. Он не мог так поступить! И все же она это видела своими глазами. Теперь хотелось их выколоть. Жаль, не поможет: эта сцена уже впечаталась в память. Она с громким протяжным стоном втянула воздух и осела на пол, больше не в силах сдерживаться. Ее жалкие рыдания, наверняка, услышат соседи. Плевать. Ногти больно впивались в трясущиеся плечи, соленые слезы затекали в раскрытый рот. Все кончено. Теперь все кончено, да? Леви добился своего. Он хотел, чтобы она ушла? Она так и сделает. Медленно поднявшись и не переставая плакать, Микаса достала сумку из шкафа, когда в квартиру вошел Леви. Она подавила всхлип, встретившись с ним глазами, и ушла в спальню. — Не подходи ко мне, — просипела Микаса не своим голосом. А он и не собирался. Встал на пороге, облокотившись о косяк. Руки в карманы спрятал, чтобы не выдать волнения. На ватных ногах она обошла кровать, достала из розетки зарядное устройство, засунула в задний карман брюк телефон. Взгляд застыл на кровати. А потом она все-таки посмотрела на Леви. — И давно? — Нет. Микаса молча кивнула, сжав губы, и продолжила собирать вещи. — Я могу уехать. А ты оставайся. — Пошел ты, — тихий голос дрогнул. — Куда ты поедешь? — Леви использовал все свое самообладание, чтобы самому не сорваться. — Это уже не твое дело, — напускная грубость: слезы все еще бесконтрольно текли по щекам. — Не буду тебе мешать. Он оттолкнулся от стены и ушел на кухню. Леви больше не мог оставаться рядом с ней: душа тянулась к Микасе, желая обнять облезлыми невидимыми крыльями. Укрыть от произошедшего дерьма. Вот только он сам этим дерьмом и был. — Я ухожу. Она появилась в дверном проеме с сумкой на плече через десять минут. Леви поднял голову: все это время простоял, опершись руками о стол. — Возьми мою машину. Микаса нахмурилась. Леви не очень любил пускать ее за руль. — Она мне не нужна. — Микаса, — он дернул носом и отчетливо процедил, — возьми мою чертову машину. Если только ты не решила вместе со мной бросить и свою работу в студии. — Это не я тебя бросаю, Леви, — прошептала она. Глаза опять наполнились слезами. — Ключи и документы в кармане куртки. Она ушла в коридор. Вернулась через минуту. Попыталась поймать его взгляд. Он все-таки посмотрел. «Не отпускай меня!» — кричали ее глаза. «Не оставляй меня,» — молили его. Микаса заметила бы это, если бы перед ней не расплывалось все вокруг от слез. — Береги себя, — его шепот ударил по ушам громче любого крика. — И ты, — тихо ответила Микаса и ушла. Дверь за ней закрылась, и Леви вдавил ладони в стол, опуская голову ниже плеч. Схватился за углы и с грохотом опрокинул его на бок. Он либо принял единственно верное решение, либо совершил самую большую в жизни ошибку.