Рваные сердца

— Как вам не стыдно дурачить людей? — спросил Страшила — Сначала было стыдно, а потом привык, — ответил Гудвин.

— Пора вставать, — сонно проговорила Пик, не открывая глаз. Она, обнаженная, прикрытая простыней, лежала на груди у Порко, в его постели. Он медленно провел пальцами по ее спине. Вздохнул: — Не хочется. — Во-первых, уже… — она потянулась к часам, — почти два часа дня. Во-вторых, я должна сегодня быть на открытии больницы. — Это ты так завуалированно называешь свои встречи с Зиком? Пик хмыкнула и перевернулась на спину. Зачем он спрашивает, если сам прекрасно знает? — А ты чем-то недоволен? Знаешь, я все еще не простила, что ты скрыл свою профессию… — Я не собирался скрывать… Просто не считал нужным говорить. — Я работаю на Зика, Порко! — возмутилась Пик, поворачивая к нему голову. — Вот именно. Пик закатила глаза и опять отвернулась. Дернула плечом, сбрасывая ладонь Порко, и легла на живот. Он ни разу не обвинил ее прямым текстом в том, чем она занимается. Тогда почему она, взрослая и самостоятельная, сама корит себя за это? Перед кем оправдывается? — Пик… — прошептал ей на ухо Порко, аккуратно отодвинув темные волосы в сторону. Она и не заметила, как он навис над ней. — Не злись. Порко скользнул губами по шее, потерся носом о скулу, выпрямился и провел ладонями по спине сверху вниз. Сжал пальцами ее ягодицы и громко выдохнул. — Мы собирались вставать, — невнятно отозвалась Пик, невольно выгибая поясницу. — Десять минут роли не сыграют. Через полчаса Пик принимала душ, а Порко накрывал на стол поздний завтрак. Откровенно говоря, он уже тоже опаздывал: пока Зик будет бросаться перед журналистами лицемерными фразами про спасение тяжело больных детишек, «команда свободной воли» — как обозвала их Ханджи — планировала перехватить партию героина из Троста. — Я не успеваю поесть, — извиняющимся тоном произнесла Пик, садясь за стол. Строгий черный костюм из брюк и дорогой легкой блузки уже был на ней. Она достала косметичку и стала поправлять макияж. Надела серьги — подарок Зика. — Хотя бы кофе выпей, — предложил Порко, глядя, как она рассматривает себя в зеркало. — Обязательно это делать при мне? — О чем ты? — Наводить красоту для него прямо передо мной. — А в чем дело? — она посмотрела на Порко. — Ну ты и нахалка, — усмехнулся он. — Это нечестно. — Нечестно? — Я делаю свою работу. Это ты не сказал мне, что коп. Что ты делал в его доме? — Тебе лучше не знать, — тихо ответил Порко, откидываясь на спинку стула и упираясь руками в стол. — Что мы делаем? — также тихо спросила Пик, качая головой. Порко не ответил. — Он закопает нас обоих. — Тогда не уходи. — И что я буду делать? Я работаю на него уже пять лет. У меня никого нет. Кроме него. Пик смотрела прямо в глаза Порко. Ждала. Вот бы он сказал ей, что она может остаться здесь. Насовсем. Что он может заменить ей семью. Пустые надежды: Порко молчал. Пик хмыкнула и встала из-за стола. О чем она только думает? Они с Порко знакомы меньше месяца: с чего ему такое ей предлагать? Взяв свою сумку и еще раз поправив волосы перед большим зеркалом у выхода, Пик захлопнула за собой дверь. Порко почти минуту кусал губы, а потом с силой ударил по столу, опрокинув чашку с нетронутым кофе. Она права. И он должен ее защитить. Вот только как? Сможет ли, если просто вытащит ее оттуда? Ведь Зик не отпустит ее просто так: она слишком много знает. Слишком приближена к главному злодею. Все было не только не честно, но и не просто. Впрочем, в этом не было ничего нового. *** Микаса уже две недели жила у Саши, хотя большую часть времени она проводила в университете, заканчивая свою картину. С Леви они не общались. Райнер забрал для нее еще часть необходимых вещей. Через него же Леви передал доставленный ей заказ с иглами и краской для работы в тату-салоне. Сам Райнер сменил гнев на милость, узнав, что случилось. Но с расспросами не лез: не его это дело. Тем более, что история об измене не укладывалась у него в голове, а решение Микасы он все-таки уважал. Райнер даже согласился набить ей татуировку — сине-белые перья, сложенные в крылья, — на запястье. — Решилась, наконец? — спросил он в процессе. — Что значит? Для тебя. Микаса тогда пожала плечами, пробурчав невнятно: «Свобода». Что за свобода, от кого или от чего, уточнять не стала. Неясный для нее самой порыв. Ведь она давно придумала этот эскиз и даже хотела уговорить Леви на парное тату. Не сложилось. Значит, это останется только с ней. Память о нем, которую она сохранит, несмотря ни на что. Микаса не ожидала, но почему-то стало легче, когда она решилась на это. Боль не ушла, но оказалось, что она может жить дальше. Оказалось, что сердце все равно продолжает биться, даже когда разбито. Сегодня Микаса закончит свою картину: синее небо и рвущаяся к нему красивая белая птица в огромной клетке. Краска высохла — все было готово. Осталось только снять клейкую ленту, что создавала эффект прутьев. Она подошла вплотную и подцепила ногтями тонкие полоски. Вот и все. Скоро они сдадут свои выпускные работы, и Микаса начнет совсем новую жизнь. Ей уже предложили несколько мест: ручная роспись по сумкам, дизайн одежды, арт-студия. Она не торопилась: у нее было время решить. Или вовсе ничего не выбирать, а продолжить работу в своей студии. Благо, заказов у нее было на год вперед. Она еще раз взглянула на результат своей работы, выдохнула и резко дернула ленты. Те, цепляясь друг за друга, оторвались наполовину, закрутились в спирали и красиво повисли. — Ого. Микаса вздрогнула от неожиданности и обернулась, округляя глаза: в дверях стоял Эрен. — П-привет. Ты чего здесь? — Армин рассказал, что ты здесь едва ли не прописалась. Вот и решил, что я выдержал достаточную паузу в нашем общении. У тебя все хорошо? — Можно подумать, он тебе не сказал, — проворчала она, вытирая руки о шорты. — Сказал, — он виновато поджал губы. — Ты в порядке? Она подняла на него уставший взгляд. — В порядке. — Красивая картина, — Эрен оттолкнулся от косяка и подошел ближе, разглядывая. — Сама нарисовала? — Дурак, — она усмехнулась и ткнула его кулаком в плечо. — Зато ты улыбаешься. Не хочешь прогуляться? — Можно. Я есть хочу. Давай пообедаем? — Давай, — Микасе показалось, что у Эрена на лице не осталось ничего, кроме широкой улыбки. — Сейчас? — Ага. Только уберусь здесь и переоденусь. Подождешь на улице? — Может, тебе помочь? — С чем? — С уборкой, конечно же, — Эрен подмигнул ей, не переставая улыбаться. — Ну… или… если хочешь… — Иди уже отсюда! — Микаса засмеялась и вытолкала его за дверь. Вот что он за человек? Одним своим появлением поднимает настроение. Она соскучилась по такому: ей безумно надоели скрытое сочувствие и подавленное настроение, царившие вокруг нее в последнее время. Микасу все жалели, боясь лишнее слово сказать. Эрен был не такой. Пара минут рядом с ним — и она снова живая. Она переоделась в платье, оставив рабочую испачканную одежду в кабинете, умылась и накинула на плечи джинсовку. Взглянула на себя в зеркало и вышла на улицу, к Эрену. Увидев ее, он театрально схватился за сердце и поднес ладонь к глазам, словно спасаясь от ослепительного блеска. — Перестань сейчас же, — смутилась Микаса, дергая его за руку и оглядываясь по сторонам. — Это мне не подвластно. Он перехватил ее ладонь, пока она не успела ее убрать. Микаса не сопротивлялась, позволяя себя вести. Она чувствовала себя странно. Спокойно. Будто шла вот так, следом за Эреном, уже очень давно. Будто ему по силам было собрать… разбитое. И пусть шрамы не смогут исчезнуть. Пусть. Но склеенные осколки все равно лучше, чем просто выброшенные в урну. Это же очевидно. Не так ли? — Чего хочется? — перебил Эрен мысли Микасы. — Здесь неплохая столовая рядом. Эрен остановился. Обернулся к Микасе и нахмурился: — Нет. — Что — нет? — Мы идем в ресторан. Возражения не принимаются. Ты любишь пасту? Микаса закусила губу и опустила взгляд на свои поношенные кеды: — Я неподходяще одета. — Издеваешься? — он проследил за ее взглядом и посмотрел по сторонам. Подошел к ближайшей луже и уверенно шагнул в нее. — Ты что творишь?! — Микаса, пойдем. Это всего лишь ресторан. И ты украсишь его своим присутствием. Поняла? — Зачем ты испачкал свои ботинки? — пробурчала она себе под нос, усмехаясь. — Я в них еще и в машину сейчас сяду. Можешь себе представить? — рассмеялся Эрен и протянул Микасе руку. — Идем. Она вложила свою ладонь в его. Было так необычно держать за руку не Леви. Эрен сжимал ее пальцы по-другому. Мягче. Микаса дернула головой, прогоняя эти мысли. Не хватало еще сравнивать Леви и Эрена. Они просто идут обедать. Еда в ресторане была вкусной. Эрен был веселым и внимательным. Заказанный десерт съели один на двоих. Они много болтали и шутили. Еще через час Эрен достал телефон и тихо выругался. — Что-то случилось? — спросила Микаса. — Совсем забыл, — он поморщился. — Мне нужно быть на одном мероприятии. Почти семейном. — Что за мероприятие? — Брат спонсировал детскую больницу. Сегодня торжественное открытие. Просил меня быть… Я бы лучше с тобой время провел, — Эрен не очень хотел знакомить ее с семьей. Особенно с Зиком. — Хочешь, поеду с тобой? Я сегодня свободна. — Уверена? — все-таки желание провести с Микасой побольше времени перевешивало сомнения. — Там весьма скучно. — Мне уже кажется, что с тобой нигде не скучно. *** — При свете дня… Этот подонок ничего не боится, — покачал головой Мик. — Приготовились, — Леви смотрел в бинокль из укрытия. К припаркованному фургону подъехал второй, такой же. Навстречу друг другу вышли пятеро мужчин, обменялись рукопожатиями и стали перекладывать товар из одной машины в другую. Леви отчетливо видел килограммовые белые брикеты. Еще через пять минут трое, забрав партию, сели в машину. — Уезжают, — Леви обернулся к Жану, Порко и Мику. — Помните, что сейчас мы не полицейские. Наша задача перехватить товар, лишив Зика дорогой поставки. — Их здесь местные копы будут сопровождать, — вставил Порко. — Может, дождемся, пока они покинут город? — Нет. Возьмем их сейчас. — Это самоубийство! Ты не понимаешь, капитан? — Леви, — Мик спокойно положил руку на плечо Порко, сдерживая его справедливое возмущение, — уймись, друг. Порко прав. Ты на взводе. — Разве? — Леви был абсолютно спокоен. Раздражала только тупость парней. — За городом начнется трасса с большим потоком машин. Хотите, чтобы кто-то из гражданских пострадал? Или заснял наши рожи на камеры? В чем смысл работы под прикрытием, вы еще помните? — Вместе с копами их слишком много на нас четверых. Как ты собираешься с ними справиться? — Как и всегда. С умом и негасимым огнем в сердце, — съязвил Леви. — Мы с вами войну прошли, забыли? А еще у нас мальчик-снайпер. Справимся, — он обвел взглядом свою группу и закатил глаза. — Проголосуем еще, может? Все замолчали. Жан потоптался на месте и неуверенно поднял вверх руку, выражая согласие с Леви. — Опусти руку, шкет, — скривил губы Мик. Порко раздраженно выбросил сигарету и отправился к машине. За ним пошли остальные. Леви сел за руль. Выдохнул. — И все-таки, — он завел двигатель, — будьте осторожны. Не помрите. Около десяти минут пути они держались на безопасном расстоянии. Потом стали приближаться к преступникам, ожидаемо выдавая свое присутствие. Те сначала просто пытались оторваться, а потом начали отстреливаться. Жан, сидевший рядом с Леви, осторожно выглянул в окно и стал стрелять в ответ. Тех сопровождала полицейская машина, но стоило только пару раз ударить ее в бок, пытаясь столкнуть в кювет, как прикормленные бандитами копы трусливо ретировались, решив не ввязываться в разборки банд. — Так-то, придурки! — воскликнул Мик, оборачиваясь. — Что, поджилки затряслись?! Давай, Жан! Пробей им колесо! — Пытаюсь, — процедил он сквозь зубы, подпрыгнув, когда Леви наехал на кочку. — Эй, Леви, не кирпичи везешь! — адреналин в крови веселил Мика. Он тоже высунулся в окно, стреляя по преследуемой машине. — Граната… Граната, Леви! — закричал Порко, увидев, как в их сторону полетел снаряд. Леви зарычал, выкручивая руль. За ними тут же раздался взрыв. Они чуть не съехали в овраг, и пришлось снова догонять бандитов. Жан выстрелил, попав в голову высунувшегося из заднего окна мужчины. Тот безжизненно повис на двери. Еще одна пуля Жана пробила правое колесо. Машину закрутило. Человек за рулем еще попытался уехать, прибавив газа, но все же остановился. — Выходим! Выходим! — закричал Леви, резко затормозив. Они спрятались за машину, пережидая пулеметную очередь, направленную в их сторону. Когда выстрелы затихли, они высунулись и тоже стали отстреливаться. — Прикройте меня! Парни кивнули и продолжили обстрел. Леви, пригнувшись, выбежал из-за машины и спрятался за большое дерево ближе к людям Зика. Выглянул и тут же скрылся. Зашипел от боли: в плечо попала пуля. — Леви! — крикнул Жан и уложил одного стрелявшего. Остался только водитель. Все четверо пошли в его сторону, уже не боясь пуль. Порко налетел на него, с размаху выбивая оружие и нанося удар по лицу. Жан открыл багажник, проверяя. Героин был на месте. — Ты, мать твою, смерти ищешь?! — зло выплюнул Мик, удостоверившись, что с Леви все в порядке. — Какого черта полез? — Кто-то же должен был, — спокойно ответил Леви. — Просто царапина. Успокойся. — Эй, — Порко закончил связывать руки бандиту, — надо валить. Сейчас те копы притащат подкрепление. — Да. Жан, перетащи это дерьмо в нашу машину. Отъедем подальше и сожжем, — Леви подошел к водителю. — Привет. — Вы кто такие вообще? — он испуганно трясся, стоя на коленях с заведенными назад руками. — Работаешь на Зика? — ответил Леви вопросом на вопрос, наклонив голову. — Если хочешь жить, советую свалить подальше, а еще лучше — провалиться под землю. Думаю, ты уволен. Он пнул водителя ногой в плечо, и тот покатился в овраг. Мик сел за руль, Леви, держась за плечо, — за ним. Порко и Жан закончили переносить героин и тоже сели в машину. «У нас вышло», — пронеслось в голове у каждого, когда они переглянулись. — Валим отсюда, — тихо произнес Мик. *** На открытии долгожданной больницы собралась немалая толпа зевак. Тут и там Микаса слышала тихие перешептывания о том, какое это важное событие и какой все-таки хороший человек Зик Йегер. И сколько всего он делает для города. — Подожди… — остановилась Микаса, — Зик Йегер — твой брат? — Сводный, — Эрен опустил взгляд. — Ты не говорил. — Ты не спрашивала. — И как… А ты?.. Ведь он… — Послушай, Микаса, — Эрен вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Я этим не горжусь, ясно? И никакого отношения к его делам не имею. Как только разберусь со своей жизнью, съеду из общего дома и забуду о братце-бандите навсегда. — Говорят, он много плохого делает… — Микаса нахмурилась. Пусть Эрен говорит, что никак с этим не связан, но перспектива так или иначе знакомиться с криминальной семьей не особенно ее радовала. — Девушка, вы ничего не понимаете, — к ним обернулась пожилая женщина и стала откровенно отчитывать глупую молодежь. — Так устроен мир: люди вынуждены иногда совершать плохие поступки, чтобы иметь возможность творить добро. Что с того, что бандиты дерутся между собой? Зато гляньте, как расцвел наш город. Дороги, пособия, а сколько новых рабочих мест? Теперь вот — больница. И во всем этом помогает мистер Йегер. Ай, — она махнула рукой, — ничего вы не понимаете, говорю же. Женщина ушла, а Микаса стояла, хлопая ресницами. Да, куда им понять… Конечно, разве интересуют эту даму такие подробности, как недавняя гибель мирных жителей в Стохесе. Это же не Митра. Не столица, где люди и не думают о проблемах маленьких городов. — Эрен, я… — Пожалуйста, Микаса, — он взял ее за руку, — поверь. Мне приходится с ним общаться, но я не имею ничего общего с его делами. Она кивнула и чуть улыбнулась. И правда, чего разнервничалась так? Ведь до того, как Микаса узнала об их родстве, у нее не возникало сомнений в порядочности Эрена. — Вот ты где, брат. Внезапно к ним подошел Зик. Высокий, статный, красивый. Важный. Он поправил очки и пристально посмотрел на Микасу. Под его взглядом она едва заметно втянула голову в плечи. Эрен заметил это и сделал шаг в сторону, прикрывая ее одним плечом. — Привет. Зачем я здесь? — Просто посвети лицом, — он не сводил глаз с Микасы, растягивая губы в улыбке. — Кто же эта юная красавица? Представь нас. Эрен молчал. Ведь он не хотел их знакомить. — Где твои манеры, Эрен? — старший брат бросил на младшего укоризненный взгляд. — Что ж… Зик Йегер. Брат вашего спутника. А вы?.. — Микаса, — голос не слушался, и ей пришлось прочистить горло. — Сэр. — Какое редкое имя, — он наклонился и, взяв ее ладонь, невесомо прикоснулся губами к пальцам. — Вам очень подходит. — Спасибо, — смущенно ответила она. Ей было неуютно. Хотелось поскорее уйти. Но как, если сама напросилась? Эрен будто почувствовал ее напряжение и, несколько раз попозировав для семейных фотографий перед газетчиками, увел Микасу с мероприятия. — Прости за это, — он открыл перед ней дверь автомобиля, задержав на девушке взгляд зеленых глаз. — Все в порядке, — она устроилась на сиденье и выдохнула. Только теперь почувствовала себя в безопасности. Это ее удивило. — Куда поедем? — Отвези меня дом… ой. К Саше. Давай, я вобью адрес в навигатор. — Ты живешь у Саши и Конни? — Угу. Держи, — она отдала ему телефон. Он подключил его к машине. — И надолго ты у них? — Я не знаю, — она дернула плечами и посмотрела в окно. — Получу диплом и перееду обратно в Стохес, наверное. Ближе к студии, — Микаса сглотнула: мысль жить почти на одной улице с Леви волновала. — Арендуй студию здесь. В Митре, — Эрен повернул направо и остановился на светофоре. — И тогда сможешь жить здесь. Прямо сейчас. А что? Неужели нравится кататься на старых автобусах? — Вообще-то, я езжу на машине, — она улыбнулась, а в груди опять кольнуло. Да сколько можно?! Микаса мотнула головой. — К тому же, здесь слишком дорого. Я столько не зарабатываю на татуировках. — На машине? — удивился Эрен. — И где она? — Я езжу на ней только на работу. — Понятно. Он посмотрел на нее. Юбка платья задралась и оголила ноги Микасы до середины бедер. Еще немного и Эрен не выдержит — дотронется рукой. Она поймала его взгляд и непроизвольно выдохнула. Он услышал. Это заставило Эрена вцепиться пальцами в руль до побелевших костяшек. Сзади просигналили — уже давно горел зеленый. Эрен повернулся к дороге и вдавил педаль газа в пол. Микаса осторожно поправила платье. Он снова посмотрел. Теперь в глаза. Черт знает что: даже не дотронулся до нее, а судя по ощущениям, они как будто только что переспали. — Смотри на дорогу, Эрен, — тихо произнесла Микаса, чувствуя то же, что и он. *** Неутолимая жажда власти. Вот, что влекло Зика Йегера. Он хотел стать хозяином города. И, несомненно, он им был. До недавнего времени. До тех пор, пока с построенной им империей не стали происходить странные вещи. Разбои и ограбления. Все это выглядело полнейшей бессмыслицей. Но сегодня… Сегодня недоброжелатели покусились на «сердце» его бизнеса: наркотики. Все выглядело, как попытка врагов отобрать его дело. Забрать власть. Правда, весьма неумело. Да и кто мог быть настолько самодовольно туп, чтобы решиться на такое? И, как назло, единственный оставшийся в живых человек, участвовавший в перевозке груза, не смог рассказать ничего дельного. Ему же хуже. Новость о вооруженном нападении и потере большой партии героина застала Зика прямо на пресс-конференции в больнице. Расплывшись в улыбке, он извинился и покинул мероприятие под громкие аплодисменты. Отправил Пик домой, а сам поехал с несколькими людьми за город, в глубокий лес, где он часто вершил собственный суд. Уже стемнело. В сотне метров за деревьями Зик отчетливо различил несколько пар глаз хищников, сверкнувших в свете луны. Кто-то из них громко завыл. — Порождение ночи, — он обращался к водителю, уже избитому его людьми. — Как сладко завывают… Удивительная вещь: я много раз приходил сюда. Они меня видят. И знают, что их ждет угощение, — из-за деревьев показалось двое волков. — Зачем ты это делаешь? Разве я виноват? Мы боролись до последнего. — До последнего — это, когда ты умер, но выполнил задание. А ты, как я погляжу, жив. И почти здоров. И ты… потерял мой героин. Зик наклонился и затушил сигарету о руку водителя. Тот снова заскулил от боли: — Ты чертов псих! Тебе лечиться надо! Жрать пудинги в полосатой пижаме! — Ты же только что просил о пощаде? — усмехнулся Зик. — Я думал, что ты человек. Но я ошибался. Ты зверь! Самый настоящий зверь! Играть жизнями людей — для тебя плевое дело. Зачем? Почему ты так поступаешь? — Потому что могу, — тихо ответил Зик. Ему надоел этот пустой разговор. Он кивнул своим людям, а сам повернулся и ушел к машине. За спиной раздавались глухие крики, вскоре сменившиеся чавканием и рычанием хищников. А на другом берегу реки, в городе, взрывались салюты для довольных жизнью людей.