Рваные сердца

— Через две недели мы получим дипломы! Можете себе такое представить?! — мечтательно произнесла Саша, сидя на траве во дворе университета. — А кажется, только недавно школу окончили. — Меня больше радует, что уже можно не ездить сюда каждый день, — рассмеялся Конни. Он лежал у Саши на коленях, и она щекотала ему нос травинкой. Конни смешно морщился, пытаясь ухватить ее за руку. Рядом, на скамье, сидели Микаса и Армин. Они на скорость делали зарисовки: окружающий пейзаж и парочка друзей на газоне. Это была их любимая забава еще с раннего студенчества. Мимо прошла группа абитуриентов, громко обсуждая предстоящие экзамены. — А помните, какими мы были, когда только поступали? — Армин заглянул в набросок Микасы. — Эй! Конни совсем на себя не похож! — Я так вижу! — рассмеялась Микаса и ткнула кончиком карандаша в его скетчбук. — А сам-то? Небо разучился рисовать? — Не трогай! Испортишь! — он отсел подальше и обернулся к подруге, не сдержав улыбки. — Мы были совсем мелкими дурнями, — протянул Конни. — И знаете… я очень рад, что познакомился с вами. Надеюсь, вы никуда не свалите. И мы продолжим общаться. На нашей с Сашей свадьбе погуляете… — Что-о?! — Саша округлила глаза и наклонилась над головой Конни. Армин и Микаса с улыбкой переглянулись. — Ну, а что? Мы же поженимся. Когда-нибудь. — Вообще-то, мы это не обсуждали. — А разве ты против? — А разве я получала предложение? — копируя его тон, передразнила Саша. — Мы же любим друг друга. К чему эти формальности? — Формальности?! — надулась Саша. — Ничего себе — формальности! — Конни, ты прямо по краю ходишь, — усмехнулся Армин, а Микаса закивала головой, соглашаясь с ним. — Ну, спасибо за поддержку, друг, — Конни сел и притянул к себе Сашу за плечи. Прошептал ей на ухо. — Не обижайся. Ты же знаешь: я не очень разбираюсь во всем этом. — Знаю, — она прижала плечо к шее, когда Конни провел носом у нее за ухом, и улыбнулась. — Щекотно. — Нам нужно сходить куда-нибудь, — Микаса покосилась на рисунок Армина и, вздохнув, отложила свой в сторону: ей за ним не угнаться, — вместе. Что скажете? — Мы сегодня не можем, — ответила Саша. — Едем в гости к родителям Конни. — А я завтра не могу: мы с Эреном едем загород, — Армин приподнял бровь, заметив, что Микаса сдалась в их шуточной борьбе. — У него дом в горах. Давно планировали. Если хотите, могу спросить у него. Может, он и вас позовет. — А давай! — воодушевился Конни. — Завтра мы уже можем. Да, Саша? Она кивнула и улыбнулась. Микаса пожала плечами, тоже соглашаясь. Почему нет? Они вчетвером пошли обедать, когда Армин сообщил, что Эрен только обрадовался большой компании у себя в гостях. Договорились ехать завтра. Конни о чем-то пошептался с Армином, после чего все разъехались по своим делам. Микаса вернулась домой. Покормила кошку Саши и приняла душ. Только хотела сесть за рисование новых эскизов, как ей позвонил Эрен. Он сказал, что поедет в дом сегодня, чтобы подготовить его к приезду гостей, и предложил Микасе составить ему компанию. Она была не против: все равно вечер свободен. И он сообщил, что заедет через час. Она собрала вещи на пару дней, написала Саше, что уедет уже сегодня. Оставалось только ждать. — Габи, я только что тебя покормила. Чего ты опять орешь? — она погладила ластившуюся к ней трехцветную кошку и взяла ее на руки. — И прекрати запрыгивать на стол, негодница. Опустив ее на пол, Микаса взяла телефон. Эрен написал, что уже ждет внизу, и она вышла из квартиры. Эрен встретил ее у машины и протянул небольшой букет. — Что это? — она смутилась и улыбнулась, принимая цветы. — Незабудки. Для тебя, — ей показалось, что Эрен смутился не меньше ее самой. — Где ты их вообще достал? Такие красивые… Он улыбнулся и открыл Микасе дверь машины. — Зачем мы едем так рано? — спросила она уже в дороге. — Если скажу, что надо дров наколоть, испугаешься? — С чего бы? — она усмехнулась. — Я выросла в деревне, Эрен. И много чего умею. Нашел, чем пугать. — Да я пошутил, — он коротко посмотрел на нее. — Женский труд использовать не буду. Просто в доме давно никого не было, так что с учетом внезапно увеличившегося количества гостей его, и правда, нужно подготовить. А еще… хочу заехать с тобой в одно место. — Что за место? — Увидишь. — Ладно, — она улыбнулась и опустила взгляд. Провела большим пальцем по зажившей татуировке на запястье и посмотрела в окно, складывая руки на коленях. Они ехали не меньше часа. Дорога начала петлять, а виды за окном становились все красивее: густой лес, обводивший границы пустого серпантина, мелькавшее сквозь листву солнце, что готовилось к закату, и небо, затянутое пеленой легкой вечерней дымки. Подъем длился еще минут двадцать, и вот, наконец, Эрен остановил машину на широком плато. — Так высоко, — негромко произнесла Микаса, оглядываясь по сторонам. — Мы как будто среди облаков стоим. — Так и есть. Почти… Пойдем к краю. Только осторожно! Микаса замерла, остановившись за пару шагов до обрыва: перед ней открывался невероятный вид на город. — С ума сойти, — прошептала она. — Как же красиво! Никогда не была так высоко в горах. Эрен подошел сзади и осторожно, чтобы не напугать, коснулся ее пальцев, сжал их и развел руки Микасы в стороны, слегка поднимая их. Сильный ветер развевал ее волосы и бил по лицу. Она зажмурилась, пытаясь дышать ровно. — Боишься? — Боюсь. Что упаду. — Открой глаза. Смотри. Чувствуешь? Вот это — свобода. Микаса открыла глаза и на вдохе чуть не подавилась потоком воздуха: таким сильным был ветер. Мимо плыли облака, оставляя влагу на коже. Казалось, прямо сейчас они стоят на вершине мира. Вдали от забот. Одни — посреди неба. Эйфория заполнила легкие, и Микаса улыбнулась. Потом посмотрела вниз. Голова закружилась. Она покачнулась и снова зажмурилась. — Эрен, мы не упадем? — Я тебя держу. Он отпустил ее руки и крепко прижал к себе спиной, все же сделав пару шагов назад. Одной ладонью обнимая за талию, второй провел по ребрам, прямо под грудью. Носом прочертил по волосам. — Все хорошо? — он наклонился к ее уху. Она чуть повернула голову и, глядя вдаль, кивнула. Накрыла его руки своими. Эрен вздохнул и крепче обнял Микасу. Щекой прижался к ее макушке. Через минуту ощутил, как она дрожит. Развернул к себе. — Замерзла? Микаса отрицательно покачала головой. Медленно подняла на него взгляд. Как же Эрен сейчас смотрел на нее… Он провел ладонью по ее руке снизу вверх, замер на секунду, а потом скользнул пальцами по шее и остановился, когда они легли ей на затылок. Эрен наклонился к ее лицу, притягивая Микасу к себе еще ближе. Она подняла голову и ответила на поцелуй, опуская ладони на его плечи. Эрен сопел носом, часто втягивая воздух и так же часто выдыхая. Он так долго этого ждал. Так сильно скучал по ее губам. Он бы вообще не переставал ее целовать, если бы вскоре не ощутил соленый привкус у себя во рту. Он отстранился и, не прекращая глубоко дышать, вытер слезы с ее лица. — Ты же сказала, что все хорошо, — произнес шепотом. — Все хорошо, правда. Прости, — Микаса всхлипнула и прижалась щекой к его груди. Эрен тут же снова обнял ее. Что еще она могла ответить? Сказать, что чувствует, как внутри рвется что-то важное? Как не ее голос в голове кричит и просит остановиться? Но ведь она сама себе уже разрешила. Знала же, что будет непросто. И Эрен уж точно в этом не виноват. Нужно было только переждать. Боль точно пройдет. Да уже и не болит так сильно. А слезы… всего лишь вода. Слабость несдержанных эмоций. Всего лишь отголоски прошлого, в которое дверь теперь закрыта. Эрен нравился ей. Чуткий и внимательный. Терпеливый. Просто общаясь с ним, Микаса узнала то, чего привыкла не ждать от Леви. А что будет, если отношения, к которым, несомненно, подталкивал Эрен, все-таки случатся? Хотела бы она это узнать? Хотела бы это прожить? Да. Это уж точно лучше, чем тонуть в жалости к себе и одиночестве. — Тогда поехали? Микаса кивнула, и они вернулись к машине. Она пристегнулась и повернула голову к Эрену. Улыбнулась ему. Он ответил тем же и протянул руку, сжимая ее пальцы в своих. Они проехали несколько крутых поворотов вниз по горе и свернули в гущу деревьев. Через десять минут показалась небольшая поляна, а посреди нее — деревянный одноэтажный дом. — Вот мы и на месте. Эрен остановил машину. Помог Микасе выйти. Она плотнее закуталась в кардиган и осмотрелась, пока он доставал сумки и пакеты с продуктами. — Здесь прохладно. — Ага. В доме, наверняка, тоже. Сейчас растопим печь и согреемся. Идем. Внутри, действительно, было холодно. Эрен занялся огнем, Микаса раскладывала вещи и продукты. Он провел ее по дому, показал, где что. Комнат здесь оказалось немного, зато было уютно. По мере того, как за окном быстро темнело, в доме становилось теплее. И чем больше проходило времени, тем отчетливее электризовался воздух между ним. Они все меньше говорили, все чаще задерживали друг на друге взгляды. — Согрелась? — Эрен подошел сзади, пока она всматривалась в черноту леса сквозь стекло. Провел ладонями по ее плечам. Микаса напряглась и тут же расслабилась. Кивнула. — Тут, наверное, и дикие звери водятся? — Ну, ночью на улицу лучше не выходить, — он усмехнулся, а Микаса нахмурилась. — Ты запер двери? — она повернулась к нему лицом. — А надо было? — Конечно! — она распахнула глаза и дернулась мимо него в сторону двери. Эрен поймал ее и прижал спиной к стене. — Я пошутил, Микаса, — он прислонился своим лбом к ее. — Я все закрыл. Не переживай. — Хорошо. — Хорошо, — повторил за ней Эрен, обжигая дыханием ее приоткрытые губы. Она невольно потянулась навстречу, и он сразу же поцеловал ее. Ладонями потянулся к ее шее, большими пальцами гладя по линии подбородка. Микаса скользнула руками под его футболку, слегка царапнув кожу на груди. Эрен отстранился и посмотрел ей в глаза, тылом правой ладони медленно ведя линию от ключиц до талии. Подцепил пальцами край майки и потянул ее вверх, снимая. Микаса часто задышала, но все равно смутилась: притянула руки к своей груди, не сводя глаз с Эрена. Его взгляд беспорядочно метался по ней. Сверху вниз. Снизу вверх. Одним быстрым движением он снял свою футболку, бросил в сторону и замер, потянув носом воздух у волос Микасы. Потом осторожно опустил ее руки и поцеловал плечо, стягивая вниз бретельку лифчика. Прижался губами к шее и завел свои руки ей за спину, быстро щелкнув застежкой и полностью освободив ее от белья. Микаса задержала дыхание, и Эрен сделал то же самое, накрывая ладонями ее голую грудь. Мягко сжал и, отреагировав на едва уловимый стон, напрягся: ему все сложнее было сдерживаться, сохраняя неторопливость своих действий. Но он понимал, что Микасе сейчас нужны его бережные прикосновения. Эрен не только понимал — он сам хотел этого. А как еще можно дотрагиваться до хрупкого цветка? — Можно? — шепнул он, опустив руку к пуговице на ее джинсах. Она ответила одними губами: «Можно» — и зажмурилась. В низу живота уже почти больно пульсировало. Эрен опустился перед ней на колени и стал снимать с нее джинсы. Оставив их на полу, прижался щекой к ее колену, а ладонью провел по голени. Стал подниматься, целуя бедро, уткнулся губами в ткань трусов, бешено задышав: ее запах сводил с ума. Он ощущал, как дрожит Микаса. Да его и самого трясло от возбуждения. — Иди ко мне, — Эрен поднялся на ноги, быстро снял с себя оставшуюся одежду и прижал Микасу к себе, целуя. Она немного боялась. Не было смысла скрывать это от самой себя. Ведь у нее никогда не было других мужчин, кроме Леви. Поэтому, когда Эрен навис над ней, уложив в кровать и раздвинув ее ноги, Микаса стиснула пальцами его запястье, вынуждая посмотреть себе в глаза. Испуг в них мешался с желанием. — Эй… Микаса, — Эрен провел большим пальцем по ее нижней губе и сразу же поцеловал, — все хорошо. Доверься мне. Она кивнула. Эрен снял с нее трусы и снова навис над Микасой. Помогая себе рукой, вошел и уронил голову ей на грудь, глуша собственный сиплый выдох. Микаса вцепилась пальцами в волосы Эрена, давя своим затылком в подушку. Нежный и сильный, он обнимал ее. Он ударялся губами о ее кожу везде, где мог достать, пока двигался. — Эрен… Он подхватил ее рукой и поднял к себе на колени. Микаса обняла его ногами и руками, пока Эрен давил ей на бедра, все быстрее насаживая на себя. Жаркий воздух от излишне протопленной печи плавил их, и без того, горячую кожу, от выступавшего пота мокли волосы, а ладони все чаще соскальзывали с чужого тела. — Ты невероятная, — выдохнул он, прикасаясь губами к ее шее, когда они уже лежали, прикрытые тонкой простыней. Микаса ничего не ответила, медленно перебирая его растрепанные волосы и глядя в окно. Она позволила этому случиться. И, кажется, Микаса была довольна. *** Леви сидел на старом пыльном диване и задумчиво вглядывался в фотографию на первой полосе газеты, оставленной Эрвином три дня назад в их импровизированном убежище. Со снимка на него смотрел улыбающийся Зик Йегер в окружении чуть ли не всего руководства Митры. Леви устало отложил газету в сторону и откинул голову на спинку дивана. На ящиках в углу Эрвин и Порко сидели в наушниках с напряженными лицами. Дверь скрипнула, и вошел Мик с пластиковыми стаканами. — Чай, — он протянул один их них Леви и сел рядом. — Спасибо. — Чего они там? — он кивнул в сторону Эрвина. — Нарыли что-нибудь? — Нет. Зик притаился. — Выжидает. — Может быть. — Ты как? — спросил Мик после недолгого молчания. Леви посмотрел на него исподлобья и не ответил. — С Микасой не связывался? — Зачем мне это делать? Мик вздохнул. — Как ты ее вообще забыть смог? Леви застыл взглядом на стене напротив. Шевельнул губами. Посмотрел на Мика: — Скажу, когда смогу. Мик качнул головой и поджал губы. — Все это дерьмо какое-то, Леви. — Точно. У него зазвонил телефон. Леви взглянул на экран и округлил глаза: звонила Амелия. Он бросил Мику «извини», поднялся и вышел на улицу. — Амелия? Что случилось? — Леви, где Микаса? — спросила она строго, но взволнованно. Он прикрыл глаза и сглотнул. — Я не знаю. — В каком это смысле, не знаешь?! — Мы с ней расстались. В трубке послышалось короткое потрескивание. А потом — тяжелый вздох. — Ты можешь узнать, где она? — ее голос стал тише. — У нее выключен телефон. Я… я не знаю, кому еще позвонить. — Что у вас случилось, Амелия? — Леви… — она всхлипнула, — Роджер пропал. Уехал на лошади в лес и… его нет уже больше суток. Никто не может его найти. Я… я не знаю, что делать. — Так, спокойно. Не нервничайте. Он уже уходил так надолго когда-нибудь? Может, у кого-то в гостях задержался? — Нет, — он услышал, как она расплакалась, — он просто поехал объезжать новую лошадь. Леви надавил на глаза двумя пальцами. Что ему делать? Поехать к родителям Микасы, чтобы помочь в поисках? Но это — очередной риск. Чтобы избежать этого, он и расстался с Микасой. — Я приеду. Я сегодня приеду. Мы его найдем. Не волнуйтесь, Амелия. Вы обращались в полицию? — Еще нет… — Понятно. Я все оформлю. Ждите. — Леви! — он снова поднес телефон к уху, не успев сбросить звонок. Она замолчала. — Да, я попробую выяснить, где Микаса. — Спасибо, Леви. Черт! Что ни день, то новая хуйня. И где носит Микасу? Он вернулся внутрь, с силой захлопывая за собой дверь. — Старик, все нормально? — спросил Мик. — Нет. Дай свой телефон, пожалуйста, — Леви стал набирать номер Микасы и нашел глазами Эрвина. — Оформи мне командировку в Сигансину. Сейчас. Сможешь? «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети» — Твою ж… — Леви, что случилось? — У Микасы отец пропал, — он отдал телефон Мику. Достал свой. — Нужно оформить заявление о пропаже и отправить со мной несколько человек. Сделаешь? — Это не так-то просто. И наше дело… Леви перебил его, выставив вперед ладонь и заговорил в трубку: — Райнер, привет. Да. Можешь узнать, где Микаса? У нее кое-что случилось дома, а телефон выключен. Спасибо. Перезвони мне потом… Эрвин, — он опять посмотрел на начальника, — тебе сложно?! Или я часто о чем-то прошу? Зика все равно не видно. Я вернусь, как смогу. Мик, — тот встретился с ним взглядом, кивнул и бросил Леви ключи от своей машины. — Спасибо. Пока он ехал, Эрвин прислал список людей, которые выехали вслед за ним в Сигансину. Вскоре перезвонил Райнер: — Леви, я тоже ей не дозвонился. Но связался с Сашей. Она ведь сейчас у нее живет. — Она знает, где Микаса? — Ммм… да. — Ну, и где? Чего молчишь? — Она, ну… они компанией завтра едут куда-то в горы. В гости к другу. — И? Что у нее с телефоном? Райнер вздохнул. Леви начинал злиться. — Микаса уже там. С этим… другом. Вероятно, у нее просто не ловит сеть. Мне сказать Саше, чтобы передала Микасе сообщение? Леви нервно облизнул губы и почувствовал, как сводит желудок. Посмотрел на заходящее солнце и вернул взгляд на дорогу. Добился, чего хотел? Думал, отдачи не будет? — Леви? — Я здесь. Пусть не говорит пока ей ничего. Но попроси быть на связи, ладно? И узнай адрес, где этот дом. На всякий случай. — Хорошо. Извини за… — он хотел добавить «за плохие новости», но не стал. Леви сбросил звонок. Тупая боль в голове вернулась. Как всегда — не вовремя. Перед глазами — Микаса. Без одежды. Чужие руки гладят ее кожу. Чужие глаза видят крохотный шрам под лопаткой, обычно скрытый бельем: когда-то она сильно поцарапала спину, упав с дерева в Сигансине. А еще чужие уши слышат, как она дышит. Как ломается ее голос от частых громких выдохов и от сносящих крышу протяжных стонов. Как она еле слышно произносит чужое имя, когда уже не может сдерживать эмоций. Чье имя она шепчет прямо сейчас? Леви случайно вильнул рулем, выезжая на встречку. Выругался и вернулся на свою полосу. Это ведь уже не его дело. Микаса вправе распоряжаться и своей жизнью, и своим телом самостоятельно. А то, что все еще болит… так это никого не касается, кроме него самого. Снова запирая чувства, просочившиеся из спрятанной в глубине души воображаемой шкатулки, где он хранил все, что мешало трезво мыслить, Леви выдохнул. Связался со старшим офицером из списка Эрвина. Рассказал, куда нужно ехать, и какая работа предстоит. К Амелии приехал, когда уже было темно. — Ты все-таки приехал, — она вышла к нему заплаканная, с опухшими глазами. — Мне звонили из полиции, сказали, что ты завел дело. А ведь еще днем они мне отказали… сказали, что слишком мало времени прошло. Спасибо. Спасибо, Леви. — Ну, что вы, — он положил руку ей на спину и проводил обратно в дом, — я не мог не приехать. «Вы же моя семья», — подумал он про себя. Он заварил ей чай. Подал чашку и сел рядом. — А Микаса? Ты смог с ней связаться? — Да. Она в порядке. Просто в поездке с друзьями. У нее сеть не ловит. Давайте сейчас о более важном: расскажите подробно, что произошло? Амелия объяснила, когда и куда уехал Роджер. Ему дозвониться она тоже не могла. Привычных маршрутов мужа в лесу не знала. Леви поджал губы: информации было мало. К этому времени приехали и остальные полицейские. Он рассказал им план, разделил на группы, в каждую добавив по несколько местных жителей, вызвавшихся помочь. — Вы что, прямо сейчас пойдете? — обеспокоенно спросила Амелия у Леви. Она волновалась, а в глазах все равно читалась благодарность. — Там же волки. А сейчас ночь… — Лучше уж мы на них наткнемся, чем Роджер будет в одиночку отбиваться. — Если он еще жив, — ее глаза опять налились слезами. Она обняла себя руками и опустила голову. Леви поежился: так же делает Микаса, когда нервничает. — Не накручивайте себя, — он сжал ее плечо ладонью. — Я его найду. Леви ушел с группой людей в лес. Несколько раз они натыкались на следы, но те никуда не выводили. Ночь обволакивала людей своей густой тьмой, а они все бродили, не прекращая искать и отмечая обследованные участки красными флажками. Кто-то начал намекать на бессмысленность задуманного. Кто-то, наоборот, подбадривал, раздавая остальным воду. Они ушли так глубоко в лес, что, когда Леви все же решил временно приостановить поиски и группы прошли половину пути обратно, уже начало светать. Леви пытался поймать сеть, когда вдруг скосил взгляд в сторону, ощущая, что что-то не так. — Почему в том квадрате нет красных флажков? — он обернулся к уставшим людям. — Кто проверял этот квадрат? Не дождавшись ответа, Леви уверенно сошел с тропы и всего метров через тридцать увидел отца Микасы: — Роджер! Тот лежал на земле, беззвучно шевеля губами и медленно открывая глаза на голос. У него была неестественно вывернута нога. А сам он уже почти посинел от холода. — Роджер, слышишь меня? — кто-то подал плед, и Леви укрыл его. — Привет, Леви, — прохрипел он. — Вызывайте скорую! Роджер, ты как? Где болит? Что, вообще, произошло? — он помог отцу Микасы сесть и опереться о ствол дерева. Открыл ему бутылку воды, и Роджер сразу же ее опустошил. — Нога. Кажется, ногу сломал, — он поморщился. — И головой ударился. Когда падал с лошади. — Ты упал с лошади? Роджер попытался усмехнуться. — Никогда не покупай лошадь с рук и с подозрительно высокой скидкой, Леви. Моя оказалась дикой. — Приму к сведению, — он скривил губы и с шумным выдохом сел на землю. Смахнул пальцами челку и опять посмотрел на Роджера, улыбнувшись: нашелся, черт возьми. Врачи забрали Роджера, Леви поблагодарил людей за помощь и вернулся к Амелии. Такая же уставшая, она выбежала ему навстречу и замерла, увидев, что он вернулся один. — Не получилось? — из глаз снова брызнули слезы. Она прижала кулаки к груди. — Ты его не нашел? — Нашел. Нашел, Амелия, тише, — он быстро подошел к ней и обнял. — Его увезли в больницу, но с ним — ничего серьезного. Он сам все расскажет. Ну все, успокаивайтесь. Все позади. Я отвезу вас к нему. Она отстранилась, вытерла глаза платком и посмотрела ему в глаза: — Спасибо, Леви. Спасибо тебе. Пока собирались и ехали в больницу, Амелия все-таки стала расспрашивать о Микасе и причине их расставания. Леви не вдавался в подробности. «Так получилось», — большего он не сказал. И все-таки не смог сдержаться: — Думал, вы обрадуетесь, — Леви мысленно дал себе затрещину: что за детский сад. Амелия замолчала и отвернулась к окну. Он подумал, что тема закрыта. Однако через пару минут она вновь к нему повернулась и заговорила: — В разрыве отношений мало радости, так что зря ты так обо мне думаешь. Уж не знаю, кто был виновником, но уверена, что счастья это моей дочери не прибавило. Так с чего, скажи, мне радоваться? А учитывая то, что она не соизволила рассказать об этом родителям… — снова повисла пауза, но глаз с Леви она уже не сводила. — Думаешь, я монстр? — Нет, — он смотрел на дорогу. Поворачивать голову к Амелии не решался. — Думаю, вы заботитесь о дочери. — Именно. Я желаю Микасе только счастья. Так в чем же я не права, предлагая ей разные варианты для жизни? Разве я не имею права волноваться? — Имеете. — Имею. Ты же умный человек. И должен понимать, как ваши отношения выглядели со стороны. Взрослый мужчина. Считай, родственник. И… моя малышка. Уехавшая от меня совсем девочкой. Не знающей ничего об этом мире. А вернулась уже с тобой. Ну, как я должна была реагировать? Я должна была поверить в большую сказочную любовь? Или очевиднее было, что ты просто соблазнил мою дочь? Молодую, красивую. Ведь все вы, мужики, только об этом и думаете… — Все было не так, — в горле застрял ком. И не от слов Амелии, а от мелькавших перед глазами воспоминаний трехлетней давности. — В любом случае, это уже не важно. С Микасой мы больше не вместе, а вас я ни за что не виню. — Не перебивай меня, Леви. Я еще не договорила. Может, я так и не смирилась с вашей связью. Возможно, я все еще не могу наступить себе на горло и принять ваши отношения, даже если они в прошлом. Но то, что ты сделал сегодня для нашей семьи… — она мягко опустила ладонь ему на плечо, и Леви вздрогнул то ли от неожиданности, то ли от почти материнской нежности в голосе. Они уже доехали до больницы. Он остановил машину. — Теперь я понимаю, за что она любила тебя. Человеческие качества, которые есть у тебя, не у каждого найдутся. Ты бросил все и проехал полстраны, чтобы всю ночь искать моего пропавшего мужа. Не высказал ни одного упрека в мой адрес, хоть и знаешь, что у нас с тобой натянутые отношения. Хочу, чтобы ты знал: я это вижу. И ценю. Леви моргнул. Посмотрел на Амелию. Ничего не ответил. Она устало улыбнулась и вышла из машины, торопясь найти Роджера. Ее слова его тронули. Жаль, что они уже ничего не решали.