Рваные сердца

Сердце в броне — ты не пробьешь. Стреляй в голову.

Их разбудил телефонный звонок. Армин позвонил Эрену, предупредив, что приедет с Конни и Сашей часа через три. Микаса расслабленно потянулась, не открывая глаз, и перевернулась на другой бок. Пальцами нащупала свой телефон и, поморщившись, проверила время: десять утра. Сеть так и не появилась. Плевать. Она не ждет ничьих звонков. Вставать не хотелось: они с Эреном почти не спали ночью. Все тело ныло. Губы опухли от поцелуев, мышцы гудели, кожа — она была уверена — покрыта следами от пальцев Эрена, ненасытно давивших везде, где прикасались. Она повела плечом: болело. Им она ударилась об угол кровати, когда чуть не упала, переворачиваясь с живота на спину. В низу живота приятно потянуло, и Микаса не сдержала приглушенный стон. Где-то сзади послышалась тихая усмешка Эрена. Она обернулась на звук, ложась на спину. — Сон приснился? — он только что вышел из душа. С его длинных волос падали капли воды и стекали по груди и плечам. Мышцы его живота дрогнули, когда одна из них утонула в полотенце на бедрах. Микаса облизнула губы, глядя из-под полуприкрытых век. — Слишком реалистичный сон, — произнесла она тихо. Непроизвольно дернула ногой: вдоль всего тела внезапно стрельнуло крупной дрожью. — Я тоже пойду в душ. Она быстро вскочила, завернувшись в простыню, и пробежала мимо Эрена. Ей нужно было хотя бы зубы почистить! Прежде, чем снова оказаться с ним в постели. Ведь было очевидно, что именно в ней Эрен собирался дожидаться гостей. Так и оказалось. Микаса вернулась в комнату все в той же простыне. На краю кровати лежало сброшенное им полотенце, а сам Эрен сидел, наполовину прикрытый одеялом. — Где моя одежда? — Там, где ты ее оставила, — он дернул плечом, криво усмехнувшись. — Не думаю, что она тебе сейчас нужна. Забирайся обратно в постель. Вот что он делает с ней? Мышцы снова налились теплом, гоня кровь в низ живота и к груди. Она поежилась. — У тебя что, соски затвердели? — Эрен даже оттолкнулся от стены и прищурился, не сдерживая улыбки. Микаса распахнула глаза и накрыла грудь рукой. — Я обещаю не приставать, — он наклонил голову, — если ты не хочешь. Только, пожалуйста, иди сюда. Хочу побыть с тобой, пока остальные не приехали. Он потянул Микасу на себя, и она села напротив. Эрен коснулся ее колена и схватил за лодыжку, вытаскивая ногу из-под бедра. То же самое сделал и со второй ногой, и Микаса, не удержав равновесия, рухнула на спину. Ее тихий вздох потерялся в шуршании простыни, которую Эрен скомкал и откинул в сторону. Вид обнаженного тела Микасы при свете дня заставил его тяжело задышать ртом. Он дернул головой, когда Микаса попыталась прикрыться руками: — Дай посмотреть на тебя. Прошу. Эрен медленно провел рукой по ее ноге от бедра до стопы, которой она надавила на стену возле его уха. Он наклонился и заскользил губами по второй ноге, от голени к колену. На бедре остановился и поднял на Микасу глаза, не отрывая губ. Она громко вздохнула и эту ногу тоже подняла, упираясь пяткой в его плечо. Эрен втянул воздух через сомкнутые зубы. Ударился затылком о стену. А пальцами продолжал гладить ее ногу. Он прикрыл глаза и потянулся к полу. — Что ты делаешь? — Микаса увидела в его руках фотоаппарат. Начала дышать еще чаще. — Эрен… — Я сейчас с ума сойду, — он прижал угол камеры к своему лбу. — Нужно занять руки. Можно… можно тебя сфотографировать? — она молчала. — Это будет наш секрет. Я не могу тобой налюбоваться, Микаса. Позволишь? Она кивнула раньше, чем подумала. Строить из себя скромницу было уже смешно. Микаса разомкнула губы одновременно со щелчком открывающегося объектива. — Не закрывай глаза, — его голос просел на тон. Одной рукой Эрен отжимал кнопку фотоаппарата, ладонью второй коснулся лобка. Микаса невольно дернула бедрами, и его пальцы тут же скользнули вниз, погружаясь в горячую влагу между ног. Она выгнула спину, вынуждая Эрена еще глубже толкнуться пальцами. Микаса прикусила пальцы, сжатые в кулак, уже даже не пытаясь закрыть рот. Эрен ловил ее эмоции, отпечатывая их в памяти камеры, сам едва сдерживаясь. Вряд ли можно рассчитывать на то, что снимки получатся удачными. Эрен ощутил, как ноги на его плечах задрожали и отложил камеру. Член уже упирался в Микасу: на какое, черт возьми, самообладание он рассчитывал, собираясь ее фотографировать в такой позе? К тому времени, когда приехали друзья, Эрен и Микаса все-таки успели позавтракать. И даже одеться. Саша с интересом разглядывала дом и чересчур тепло косилась на Микасу. Даже подмигнула ей, когда поняла, что эти двое спали в одной комнате, придумав легенду о недостаточном количестве спальных мест. — Тебя Райнер искал. Ты знала? — Что? Нет. Зачем? — Не знаю, — Саша дернула плечами, — просто спросил, где ты. Что у тебя с телефоном? — У меня здесь сеть не ловит, — Микаса вздохнула. — Народ! — громко, на всю гостиную, позвал Конни, когда все они занимались приготовлением закусок. — А почему никто не задает очевидного вопроса? — Какого еще вопроса, Спрингер? — спросила Саша, когда он подошел к ней и обнял за талию. — Почему в этом доме так пахнет сексом?! — Ко-онни! Саша развернулась и отвесила ему оплеуху. Армин засмеялся и посмотрел на Эрена, пряча улыбку в кулаке. — А что? Не говорят же. Я и спрашиваю сам. Все ведь знать хотят. И не говорите, что тоже не думали об этом! — А тебе-то что, Конни? — Эрен подошел к Микасе, прижал к себе и поцеловал в макушку. — Вот. Ты узнал. И что? — Как что? — он расплылся в довольной улыбке. — Как минимум, я бы хотел знать, уедет теперь от нас Микаса или нет. А? — он почти лег на барную стойку, подпирая подбородок кулаками. — Что скажешь, Микаса? — Никуда я не собираюсь переезжать. — Это почему? — Да, почему? — добавил Эрен. Микаса хмуро посмотрела на Эрена и повернулась к Конни: — А я тебе уже надоела? Столько раз звал меня к вам жить, а теперь прогоняешь? — Думаю, он имеет в виду, — начала вместо него Саша, пока Конни не сморозил очередную глупость, — что мы за вас рады. Ребята съездили к смотровой площадке на горе, где накануне были Эрен и Микаса, немного погуляли по лесу и вернулись в дом. Там поужинали и долго разговаривали у костра. Девочки ушли спать рано — парни засиделись допоздна. А утром они стали собираться обратно в город. Вот и вся короткая поездка. Изменившая так много. Не с первой попытки, но Эрен уговорил Микасу поехать к нему. Он не хотел отпускать ее. Слишком рано. Слишком мало времени они провели вместе. А огромный дом Йегеров был идеальным местом, чтобы продолжить наслаждаться уединением: родители все еще путешествовали в Марли, а Зик… Максимум, они пересекутся с ним за завтраком. Микаса все еще сомневалась, глядя в телефон на множество пропущенных звонков. Один был даже от Мика. Она перезвонила маме, и та рассказала о том, что случилось. Казалось бы, ни о какой поездке к Эрену уже не могло быть и речи, но мама убедила ее, что все в порядке и ехать необязательно: лучше навестить отца попозже, когда его выпишут. Что ж, учитывая желание провести время с Эреном и, что важнее, неготовность Микасы говорить с мамой о Леви, она решила отложить поездку в родительский дом на несколько дней: — Хорошо. Поедем к тебе. Эрен улыбнулся и назвал это продолжением их идеальной недели. *** — Леви, хорош дрыхнуть, — Мик ударил его свернутой газетой по ноге. Тот резко проснулся и принял сидячее положение все на том же старом зеленом диване. — Время видел? Ты тут ночевал, что ли? — Дежурил ночью на прослушке, как и договаривались, — Леви потер ладонями лицо. — Мы договаривались, что тебя Жан сменит. Ты, друг, уже двое суток нормально не спишь. Кстати, о Жане. Где этот мелкий? — Ханджи ночью приезжала, — Леви кивнул вошедшему Порко, — и я их отпустил. — И нахера? — Не смотреть же мне, как они прямо здесь тискаются. Леви встал, размял плечи. Зевнул. Ему бы, и правда, нормально отдохнуть. — «Тискаются»? — Мик скривил губы. — Что за слово такое? Тебе что, двенадцать? Ехал бы ты домой, Леви. Он и собирался. Нужно было только выяснить планы Зика на вечер: удостовериться, что он будет далеко от казино, на которое они собирались напасть сегодня ночью. Леви вышел на улицу и умылся водой из бутылки. Дернулся от холода, когда вода затекла за воротник, зато теперь точно проснулся. Покосился на старую развалюху, выделенную ему Эрвином из базы списанных служебных машин: на такой Кенни учил его водить. Надо бы заехать к нему. Может, он подскажет, как успокоить сердце. Человек, заменивший ему отца, умел находить нужные слова. Должен же Леви хоть с кем-то поговорить? Пока голова не лопнула. То ли от мыслей, то ли от недостатка сна. Он вернулся к друзьям. Мик и Порко уже сидели в наушниках. Леви сделал большой глоток кофе, который ему привезли парни, подошел к ним и сел рядом. — В чем дело? — он заметил, как те переглянулись. Мик даже губы кусал и старался не смотреть на Леви. — Да что вы там услышали-то? Леви раздраженно дернул провод наушников, переводя звук на общий динамик. Услышал голос Зика. «… и странно было видеть его таким. Эрен, чего не ешь? Вкусно ведь» «Я не голоден. Ты сегодня едешь куда-то?» — Леви услышал незнакомый молодой голос. Эрен… Эрен… Он пытался вспомнить это имя. Точно. Эрен Йегер — сводный брат Зика Йегера. «А что? — в голосе Зика отчетливо ощущалась усмешка. — Не терпится остаться с этой красавицей наедине?» Леви посмотрел на Мика, потом на Порко и вопросительно поднял брови: что такого они услышали? «Зик, заткнись. Это не твое дело» «Ладно-ладно. Я же шучу. У меня, кстати, к вам предложение. Поехали вечером в ресторан? Хочу поближе познакомиться с избранницей брата. Я угощаю. Как ты на это смотришь, Микаса?» Леви решил, что ему послышалось. Да и мало ли девушек с таким именем живет на острове? Вообще-то, мало. «Спасибо за приглашение. Думаю, это неплохая идея» Неуверенные сомнения разбились вдребезги о ее узнаваемый голос. Сердце рухнуло со своего обычного места. Леви вцепился в край деревянного стола, боясь упасть: голова закружилась. Микаса там? Его Микаса там?! Прямо в логове зверя. Нет. Вдох. Длинный выдох. Нет. Нет. Нет. Испуганные глаза столкнулись с обеспокоенным взглядом Мика. — Порко, слушай дальше, — Мик подхватил Леви за руку. — Пойдем. Давай! Пошли отсюда! Выведя друга на улицу, он прижал Леви спиной к стене, похлопал ладонью по щеке. Заглянул в глаза. Тот выглядел полностью разбитым. — Что я наделал, Мик? — произнес Леви шепотом. — Это же она? Да? Микаса там, да? — Эй, успокойся. Еще ничего страшного не произошло. Слышишь? Давай, приходи в себя, — Мик положил руки ему на плечи и легонько встряхнул. — Ну, что с ней случится, Леви? Она, наоборот, там даже в большей безопасности, если на то пошло. Ты ведь этого и хотел? Да. Этого он и хотел. Безопасности для Микасы. И все же она оказалась не там, где должна была. Связалась с Йегером. Как?.. Как из тысяч людей в этом городе судьба свела ее с ним? Внезапно воспоминания заиграли новыми красками. Тот парень с ебучим красным шарфом в ночном парке уже не казался случайным знакомым. А ведь она тогда назвала его имя! То ночное сообщение. Плохое настроение Микасы. Она уже тогда что-то чувствовала к нему? Только ли чувствовала? Или уже тогда между ними что-то было? Ведь он приезжал к их дому. Теперь Леви был уверен, что видел из окна именно его, мальчишку Йегера. Леви прошипел что-то нечленораздельное и оттолкнулся от стены, уходя в сторону машины. Он пытался вспомнить информацию из досье Зика: имеет ли его младший брат какое-то отношение к делам? Даже, если нет. Что мешает Эрену упомянуть о ее прошлых отношениях? Ведь она наверняка говорила об этом, если у них там все серьезно. Да что ей самой мешает рассказать, как, где и с кем она жила раньше?! О какой безопасности тогда может идти речь?! — Леви! — кричал ему вслед Мик, но тот уже садился в машину. — Леви, блять! — Что? — Не вздумай ничего предпринимать, — он вцепился в водительскую дверь и наклонился к лицу Леви, отчетливо выговаривая каждое слово. — Ты меня понял? — Понял. Он приехал домой, точно зная, что в этом не было смысла: уснуть теперь точно не сможет. Нужно ехать к ней. Забрать оттуда. Сейчас. Он потом ей все объяснит. Потом будет просить прощения. Главное — забрать. — Сука! — кулак впечатался в стену. И дальше-то что? Он этим выдаст и себя, и парней, и ее снова подвергнет опасности. Зачем? Зачем нужно было проходить через всю эту боль, если итог все равно тот же? — Что же я наделал, Микаса?.. Все сводилось к одному: Леви налажал, как ни посмотри. Устало выдохнув, он рухнул на кровать. Закрыл нос и рот локтем, глядя в белый потолок. Голова гудела. Уже через пару минут молчаливого траура он поднялся, принял душ и отправился к Кенни. — Хреново выглядишь, парень. — Знаю. Кенни знал о расставании с Микасой: Леви рассказал ему сразу. Лезть не стал, хотя Леви, даже слушая голос в телефоне, ощущал, как тот качает головой. — Поговорить пришел или потренироваться? — Не знаю, Кенни. — Так, дружище, пойдем-ка разомнемся. Мне не нравится твой настрой. Переодевайся, потом разминка, потом я хочу, чтобы ты показал мне, чего достиг в технике тамешивари. — Что? Зачем? — Думаю, сейчас самое время разбудить в себе твою концентрацию и силу духа, сынок. Жду тебя в зале. Поработаем, а потом уже трепаться будем. Не думал Леви, что еще и этим будет сегодня заниматься. Разбивать доски Кенни учил его с семнадцати лет. Не получилось ни разу. Каждая такая тренировка заканчивалась болью, кровью, а однажды и сломанным пальцем. Разве что, эта техника действительно развила в нем спокойствие и способность концентрироваться, с успехом применяемые и на войне, и на службе в полиции. С чего вдруг Кенни решил, что Леви именно сейчас стоит вспомнить эти навыки, он не знал. — Бинты свои снимай давай. Ты что, ребенок? «Да что я ему сделал?» — Леви лишь мысленно закатил глаза, а на деле стал разматывать кисти, не решаясь взглянуть на Кенни. — Ну. Готов? — Если скажу, что не готов, отпустишь? — Ишь ты… — он усмехнулся. — Я тебя сдаваться, вроде, не учил. Бей уже. Леви глубоко вздохнул и с громким выдохом ударил сначала по воздуху, а потом — в центр доски, которую подставил Кенни. — Ты бьешь недостаточно сильно. Бей насквозь. Еще раз. Они повторили то же самое еще несколько раз. Кенни был недоволен. Да и Леви, в общем-то, тоже. — Леви, сконцентрируйся. Ты можешь победить. Это всего лишь материя. Бей! Опять неудача. — Тебе больно? — Леви кивнул, тяжело дыша. — Выбрось это из головы. Бей! Леви сопровождал каждый удар криком, морщась от боли. Правая кисть горела. Кожа на ней стерлась. Он знал: эти ощущения нужно отпустить. Наконец, у него получилось. Деревянная доска треснула, разломившись на две части. — Хорошо. Видишь? Молодец. Леви сделал несколько шагов назад и, проехав спиной по стене, сел на пол. Здоровой рукой прижимал к себе поврежденную. Он часто и неровно задышал, пытаясь угомонить плечи и задрожавший подбородок. — Почему ты плачешь? — Кенни сел перед ним на корточки. — Потому что мне больно, — процедил он сквозь зубы, давясь внезапными слезами. Кенни подтянул под себя ногу и сел на пол. Почесал подбородок. Дал Леви минуту, чтобы успокоиться. Больше не дал. — Эй, малец. Говори, что случилось. — Я сказал. Мне больно. — Хорошо. Но ты сделал это. Разбил доску. И что-то мне подсказывает, что больно тебе не только из-за этого. Что есть что-то тяжелее, что тоже заставляет тебя плакать, — Леви прикрыл глаза ладонью и скривил губы, все еще не справляясь с эмоциями. — Но ты сделал это. Справишься и с остальным. В этом и суть, понимаешь? Леви надавил на глаза, потом быстро вытер щеки и откинул голову назад. Выдохнул громко и не сразу: воздух застрял в горле. Запястьем провел по губам. — Я накосячил, Кенни. Старик выслушал его, не перебивая. Потом велел подниматься и отвел к себе в кабинет. Дал брекет со льдом, чтобы Леви приложил его к руке. — Хочешь конфетку? — Кенни помахал в воздухе сладостью. Леви отказался. — Шоколадная. Точно? Ну, как хочешь. Ситуация, конечно… — Дерьмовая, — перебил его Леви. — Мне говорили. Но я должен был… — он качнул головой, — это было правильно. — Нет, не должен был. Нельзя опираться на один только разум, сынок. Даже самый идеальный план — а твой, мягко скажем, таким не был — может дать сбой. Знаешь, все совершают ошибки, даже если стараются, даже если намерения благие… Такое бывает. Теперь надо исправлять. — Как? — Леви опустил голову. — Я ее потерял. Теперь она с другим. Что тут исправлять? — Чушь. «Если любишь кого-то, отпусти». Это сказал один слабак, а остальные повторяют. Всегда нужно бороться, Леви. Думаешь, у тебя не хватит сил? — Думаю, что могу снова ошибиться. Я не знаю, где ей будет безопасней. И я не знаю, чего боюсь больше: увидеть Микасу и обо всем рассказать ей или потерять ее навсегда. — Как думаешь, она любила тебя? — цокнув, спросил Кенни. Леви не сразу, но кивнул. — Ну, и? Сколько там времени прошло? Пара недель? По-твоему, сильные чувства вот так просто исчезают, будто их и не было? Ты и сам знаешь — нет. Возможно, этот… парень и смог каким-то образом завладеть чувствами Микасы, но я не верю, что она забыла о тебе. — Кенни… — Да ты хоть раз видел ее глаза, когда речь заходит о тебе? Нет? А я видел. Этот взгляд точно стоит того, чтобы хотя бы попробовать все исправить. Я понимаю, почему ты раскис. Но так нельзя: с таким настроем ты слишком легко нарвешься на пулю… — Ну и что, — невольно вырвалось у Леви. — Чего-чего?! Еще раз подобное услышу — полетишь в окно головой вперед, понял? Подбери слюни и будь мужиком, каким я тебя знаю, — Кенни вздохнул. — Если в жизни нет смысла, Леви, то в смерти его еще меньше. Если это бремя досталось тебе, значит, оно тебе по плечу. Ведь ты разбил эту гребаную доску, верно? *** Все шло по плану: Зик остался в городе, пригласив на ужин брата и его девушку, а значит, план налета на казино был в силе. Мик, Порко и Жан должны были прибыть вместе. Леви сказал, что приедет из дома. Мик, правда, пытался настоять на том, чтобы тот нормально выспался, но Леви отказался. Спать он все равно не собирался, а хотел, наоборот, успеть до операции незаметно проследить за Йегером. Хотя, скорее, он хотел увидеть Микасу. Удостовериться, что с ней все в порядке, и уехать. Так он себе говорил. Только когда увидел ее в красивом вечернем платье, под руку с Эреном, сердце заколотилось и неразумно потянулось к Микасе магнитом. Зачем? Ответа у Леви не было. Он припарковался через дорогу: отсюда было видно, как те расположились на летней веранде. Видно, как Эрен накрывал ее ладонь своей, как официант разливал для них шампанское по бокалам. Видно было, как дернулись голые плечи Микасы, когда Эрен прижался губами к ее виску. Голос Мика в голове ругался с его собственным. Вопрос времени, когда Зик узнает ее фамилию. Как и фамилию копа, что открыл на него охоту. Кенни прав: Микасу нужно было забирать. Накосячил — исправляй. Микаса ощущала себя странно: она раньше не бывала в таких дорогих ресторанах и все время боялась сделать что-то не так. Платье, что купил ей Эрен днем, село идеально, но было чересчур открытым и каким-то… не таким. Казалось, взгляды всех посетителей из-за соседних столиков были прикованы к ней. И Микаса размышляла: это она выглядит среди них гадким утенком или просто всех интересует, как и с кем проводит вечер Зик Йегер? Порыв ветра несильно шевельнул ее волосы, и Микаса поежилась. Но не от холода. Как будто вместе с ветром к ней прикоснулся чей-то взгляд. Она неопределенно огляделась по сторонам. — Замерзла? — Эрен уже начал вертеть головой в поисках официанта, чтобы попросить плед. — Нет, — она коротко улыбнулась, поправляя волосы. — Я отойду? Эрен улыбнулся в ответ. Микаса встала из-за стола и пошла в сторону уборной, в глубь ресторана, провожаемая внимательным взглядом Зика. Ее не покидало ощущение чужого взгляда на спине. Внутри помещения был полумрак, только над зеркалами горели яркие лампы. Микаса оперлась руками на холодный мрамор, разглядывая свое отражение в зеркале. Нелепый страх дрожал внутри. Что-то происходило. Это пугало. — Микаса. Из горла вырвался тонкий высокий полустон. Она обернулась. Вот оно что. — Ты… — она вжалась тазом в раковину, когда Леви сделал к ней шаг. — Зачем ты здесь? — Нам нужно поговорить, — он суетливо обернулся и снова посмотрел на Микасу. — Ты в порядке? — Что?.. — У тебя все хорошо, Микаса? Я должен знать. — Какая тебе разница?! Зачем ты следишь за мной? — Думаешь, мне это не важно? — спросил он тихо, сведя брови. — Я волнуюсь о тебе. — Правда? — с неуверенным вызовом в голосе произнесла Микаса. — Ты предал меня. Моя жизнь тебя больше не касается, Леви. — Это не так. Сказать ей? Оправдываться сейчас?.. Нет. Теперь мысль рассказать ей о несуществующей измене и ее причинах казалась совершенно неуместной. — Я люблю тебя. Всего три слова. Три ножевых в душу. — Ты не умеешь. Только что вскинутая в ее сторону рука застыла в воздухе, так и не успев подняться. Пальцы сжались в кулак. Леви моргнул и поднял взгляд на Микасу. Уставший умоляющий взгляд. — Микаса. Зик Йегер… — он покачал головой. — Он опасен. Он может сделать тебе плохо, когда узнает, кто ты. — И зачем ему это? — голос не слушался. — Потому что он — это то самое опасное дело, которым я занимаюсь. Он узнает, что мы с тобой были вместе, и навредит тебе. Чтобы отомстить мне. Микаса тихо всхлипнула, обняв себя руками. Сердце еще не успокоилось от внезапного появления Леви, а он уже потрясает ее новой информацией. Неожиданное понимание кольнуло тонкой иголкой: поэтому он так хотел с ней расстаться? От этого хотел уберечь? — Я теперь не одна, Леви. Меня есть, кому защитить, — он не сводил с нее взгляда, и она не выдержала, опустив голову. — Он не станет вредить девушке своего брата. Уходи.