Рваные сердца

Была глубокая ночь. Темная, почти черная: небо заволокло тяжелыми тучами. Микаса не могла уснуть, ворочаясь в постели. С Эреном они не поговорили, и она весь вечер ловила на себе его задумчивые взгляды. Недосказанность между ними повисла тягучим молчанием. Она нервно выдохнула и сдернула с себя одеяло: опять. Опять она наступает на те же грабли. Нужно рассказать Эрену о своих страхах и сомнениях. Теперь Микаса знала, как важно не прятаться в себе и обсуждать проблемы, пока они не привели к непоправимому. Тем более, что Эрен не заслужил оставаться в неведении. Да. Независимо от дальнейшего развития событий Эрен должен узнать, что ее тревожит. Микаса тихо встала с кровати, утопая голыми стопами в мягком ворсе ковра. Огляделась в поисках шортов, но, услышав, как заворочался Эрен, решила добежать до кухни в одной футболке и трусах: наверняка все спят, и она ни на кого не наткнется по пути. Она выпила воды, убрала стакан на место, а, развернувшись в сторону выхода, ударилась бедром об угол стола. Звук его поехавших по плитке ножек отразился от молчаливых стен и ударил по ушам. Тихо выругавшись и растирая ушибленную ногу, Микаса вышла в слабо освещаемый коридор и пошла в сторону спальни. Через пару поворотов взгляд зацепился за бейсбольный мяч на подставке и перчатку. Она уже точно здесь проходила. «Черт… Ну и лабиринты», — подумала она, а рукой потянулась к мячу: захотелось дотронуться пальцами до странного экспоната. — Заблудилась? Микаса вздрогнула и еле сдержала удивленный вскрик. Обернулась и прижала кулак к груди, будто ее застали за чем-то неприличным. Сидя в кресле в глубине прохода, Зик щелкнул выключателем маленькой лампы, в свете которой сверкнули стекла его очков, показывая Микасе лицо заговорившего с ней человека. Он встал и шагнул к ней, бросая в кресло папку, которую до этого держал в руках. — Я… — она с видимым испугом сглотнула и неосознанно сделала шаг назад. — Что ты здесь делаешь? — Ходила за водой. А теперь пытаюсь… — Я спрашиваю не об этом, — он приблизился еще на шаг. Микаса уловила странный, непонятный ей тон в его голосе, почему-то пустивший мелкую дрожь по телу. Зик медленно окинул ее взглядом сверху вниз и обратно, что заставило Микасу потянуть футболку за края, прикрывая бедра. — Что ты делаешь в этом доме, Микаса… — он растянул ее имя и подошел почти вплотную, — Аккерман. Сердце, по ощущениям, мгновенно забилось где-то у горла, заставляя часто-часто дышать через приоткрытый рот. Он выяснил ее фамилию. И что? Она ее и не скрывает. Микаса все-таки смогла сделать глубокий вдох. — Меня пригласил Эрен. Вы же знаете. — Как удобно… — Что?.. Зик не дал договорить. Внезапно сжав пальцами ее шею, он толкнул Микасу к стене так, что она больно ударилась лопатками, а следом — затылком. Громкий выдох, остановленный крепкой хваткой, застрял в горле. Она вцепилась пальцами в его запястье, и он дернул рукой, сильнее сдавливая ее шею. Глаза Микасы сузились и мгновенно заслезились то ли от страха, то ли от нехватки воздуха. — У меня заканчивается терпение, девочка… — он со злостью оскалился, не отводя глаз от ее лица. — Ты шпионишь за мной? Говори! — Зик еще раз ударил ее о стену. Он ослабил пальцы, давая ей вдохнуть. Запоздало подумал, что синяки на ее шее ему ни к чему. — Что вы такое говорите? — она прерывисто всхлипнула. — Зачем мне это? Меня, вообще, Эрен сюда позвал. Я не собиралась задерживаться! Если вы хотите, я могу уехать. Да хоть сейчас. Только, как вы ему это объясните? — Действительно. Он задумался, не убирая руки с шеи. Кто-то в этом доме точно решил его подставить. Нападения начались намного раньше, чем в его доме появилась Микаса. Имеет ли это значение? Ему еще предстоит с этим разобраться. Только вот в папке с нарытой на нее информацией упоминается некто Леви Аккерман. На него еще ничего нет, но уже к утру Зику принесут его досье. А пока было достаточно того упоминания, что он работает в полиции. — Кем тебе приходится Леви Аккерман? Вот оно: мимолетный испуг в глазах и движение мышц под его ладонью. Зик коротко дернул верхней губой. — Брат? Микаса хотела кивнуть, но запоздавшая реакция выдала ее. — Неужели муж? — она отрицательно покачала головой. — Говори, — он вложил в это слово все свое злобное нетерпение. — Мы… встречались… раньше… — ее голос дрожал. По щеке катилась слеза. — Забавно. А фамилия почему одна? — он склонил голову, с задумчивой ухмылкой наблюдая за ее реакцией. Понял. Несдержанно присвистнул. — С родственником спала? А ты интереснее, чем я думал. — Мы расстались, — смогла выдавить из себя Микаса, несмотря на сковавший ее страх. — Я не знаю, где он и чем занимается. Нас ничего не связывает. — Ммм… — промычал он, качнув головой. Возможно, она и не шпионит, но слишком уж странное совпадение. Имеет ли этот Леви отношение к приближающемуся краху его бизнеса? Если да… — Послушай, Микаса, — Зик потянулся большим пальцем и медленно прочертил им по ее нижней губе, — ты же умная девочка? Ну? Я задал вопрос. Ответь. Она кивнула, уже сама вжимаясь в стену. — Вот и славно. Поэтому уверен: ты понимаешь, что тебе не нужно никуда уезжать. Сейчас непростые времена. Ну… ты наверняка знаешь. — Вы… запрете меня здесь? — Что ты! — он изобразил напускное удивление. Отпустил ее. Ободряюще потряс за плечи. — Просто… ты дорога Эрену. А Эрен дорог мне. Для твоей же безопасности лучше тебе пока не отходить от него. — Вы мне… угрожаете? — Ну, что ты… Какие угрозы? Всего лишь совет, — Зик потянулся пальцами к ее щеке, и Микаса дернула головой, отстраняясь. — Ты устала. Иди спать. Он отступил на шаг, пропуская ее вперед. Микаса быстро проскочила мимо него, а Зик снова окликнул ее ледяным голосом: — Не сомневаюсь: ты меня услышала. И, Микаса… насчет того, с кем тебя ничего не связывает… надеюсь, он, и правда, в прошлом. Она кивнула. — Микаса! Она прикрыла глаза, снова остановилась и сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь. — Эрену об этом разговоре тоже знать необязательно. Как дошла до спальни, она уже не помнила. В горле першило, хотелось откашляться, но Микаса боялась хоть как-то потревожить тишину. Казалось, если она издаст хотя бы звук, то тут же из темноты появится новый монстр. Эрен спал. Она свернулась под одеялом и прикрыла рот ладонью. — Все хорошо? — сонно произнес Эрен, кладя руку ей на талию и прижимаясь ближе. — Да. *** Леви сидел на крыльце дома, прислонившись к стене. В голове было пусто: ни одной мысли — только усталость. Воздух был удушливо влажным. Далеко в небе сверкнула молния. Точно будет гроза. Леви повернул голову на звук открывающейся двери: на пороге появилась Ханджи. — Сидишь? — спросила она и встала напротив. — Как видишь, — Леви поднял голову и потер шею: воздуха не хватало. — Жарко сегодня. — Ага. Дождь будет. Они помолчали. Хотелось многое обсудить, но даже Ханджи была сегодня неразговорчивой. Она зевнула и почесала затылок. — Ты вроде… неплохо справляешься? — С чем? Она наклонила голову, выразительно посмотрев на Леви. Понятно. Она о Микасе. Он хмыкнул и отвел взгляд: Ханджи не знала, чего ему стоило держать лицо. Или знала, и вот так вот поддерживала. Что ж, спасибо ей за это. Леви провел рукой по волосам, Ханджи обернулась назад — в небе громыхало. — Как Жан? — Сойдет, — она устало выдохнула, а он кивнул. — Леви, иди спать. Парни уже давно дрыхнут. — А ты куда собралась? — К Зику. — Будь осторожна, — он поднял на нее взгляд, и их глаза встретились. На языке вертелось еще много слов, говорить которые не было необходимости. — Не волнуйся за меня, — она нервно усмехнулась и повернулась, чтобы уйти. — Эй, Ханджи… присмотри за ней. *** Дождь лил весь день. Краски лета стремительно тускнели без солнца, скрывшегося за темными тучами. Поэтому люди вокруг тоже вдруг стали серыми? Без улыбок и эмоций на лицах они перепрыгивали лужи, торопясь каждый по своим делам. Хотя, наверное, это Микаса так воспринимала окружающий мир, медленно переваривая все происходящее. Ком колючей проволоки застрял где-то внутри и никак не хотел разматываться. О произошедшем ночью Эрену она не рассказала: Зик так напугал ее, что теперь вообще непонятно было, как себя вести. Одно дело — просто знать о том, что он опасный бандит, другое — стать частью его интриг. Она боялась за себя. Боялась за Леви. За Эрена и за друзей. За родителей. Что он может сделать ради исполнения своих планов? Ведь он не псих. Он умный, хоть и с черной душой. Страшный. Страшный человек. Сегодня Микаса весь день провела в Стохесе. Она набила странного пучеглазого монстра мужчине раза в два крупнее нее, потом сопливую цитату о любви блондинке с голубыми глазами. Выдохнула, когда поняла, что запись на вечер отменили, потому что все, чего хотела Микаса, — остаться в одиночестве и спрятаться где-то глубоко внутри себя. Леви возвращался домой. Дворники скрипели по лобовому стеклу на максимальной скорости в молчаливой борьбе с ливнем. Он уже хотел повернуть во двор, когда взгляд зацепился за припаркованную через дорогу машину. Его машину. Леви резко затормозил, моргнул аварийкой, извиняясь перед водителем сзади, и припарковался у тротуара. Задержал взгляд на руке, сжимавшей рычаг коробки передач, и медленно повернул голову налево. Микаса так близко. Наверняка работает в студии. Он закрыл глаза и расслабленно прижался затылком к подголовнику. Расслабленно… Ему так хотелось вновь ощутить тот покой, что он чувствовал рядом с ней. Зарыться носом в ее волосы, обнять и забыть обо всех проблемах прошедшего дня. Так было раньше. Не теперь. Не с того дня, когда он сам начал все портить. Что будет дальше? Справится ли он с Зиком? Сможет ли вернуть доверие Микасы? Захочет ли она этого? Он так по ней скучал. Все время. Забывался на короткое время, когда работал, но и тогда… даже тогда внутри растягивалась невидимая пружина и тянула, тянула. У него заканчивались силы. Больше не хватало выдержки, что столько лет не подводила. Леви совсем немного приоткрыл глаза и снова посмотрел на машину через дорогу из-под ресниц. И вдруг увидел ее. Микаса быстро шла, ее лицо скрывал зонт. Внезапный порыв ветра вывернул его, ломая спицы. И отчего-то она так и осталась стоять, словно забыла, что одним движением руки можно вернуть зонт в нормальное положение и идти дальше. Вместо этого она просто стояла и мокла под дождем, опустив голову. Леви нахмурился, потратив долю секунды на принятие решения. Не переставая смотреть на Микасу, вытащил ключ из зажигания и вышел на улицу. Быстро перебежал дорогу и оказался рядом с ней. Одной рукой накрыл ее ладонь, державшую зонт, второй обнял за талию, разворачивая в противоположную сторону. Спицы выгнулись обратно, и Леви поднял зонт над их головами. Микаса отреагировала странно: не удивилась и ничего не сказала, будто только и ждала, пока он подбежит к ней. Только посмотрела на него измученно. Леви пытался разобрать этот взгляд, одновременно чувствуя, как пальцы обжигает горячей кожей через ее мокрую футболку. Микаса безмолвно о чем-то просила. Знать бы, о чем. В глазах — тоска, на щеках — то ли слезы, то ли дождь. Он видел: она тоже устала. — Микаса… — он прижался губами к волосам у самого уха. — В чем дело? Она не ответила. Опустила голову, повернула корпус и прижалась к Леви, сжимая пальцами его рубашку на талии. Он почувствовал, как она задрожала: все-таки заплакала. Обнял сильнее, чтобы успокоить, а у самого ком в горле застрял. Они простояли так еще несколько минут, пока Микаса, не поднимая взгляд, не отстранилась. — Мне пора, — сказала тихо. Леви поправил ей волосы, вынуждая посмотреть на себя, и слегка повел головой. Она почти потянулась к нему, но снова отстранилась, шмыгнув носом. Покачала головой. Он отпустил ее руку, державшую зонт. Сделал шаг назад, снова оказываясь под даже не думавшим утихать дождем. Ее имя осталось непроизнесенным на губах. Микаса открыла дверь машины и обернулась. Закрыла зонт, забралась внутрь и уехала. Леви пошел обратно, когда перестал видеть что-либо из-за дождя, заливавшего глаза. Сел в машину и сгорбился, низко опустив голову. За что ему это все? А ей? Даже не пытаясь найти ответ, он задушил в себе эту эмоцию и поехал домой. Поднялся на четвертый этаж, оставляя мокрые следы на лестнице. Открыл дверь, вошел в квартиру. Внутри у него все неприятно сжалось: что-то не так. Но что? Дверь была заперта, все вещи на своих местах. Кроме одной. На ручке двери в гостиную висел красный шарф. Тот самый, который подарил Микасе Эрен, а она не забрала, когда уходила. Тот, который уже несколько месяцев просто лежал в шкафу. Леви достал пистолет и вытянул руку вперед, готовый к нападению. — Я здесь. Леви услышал голос из кухни и пошел в ее сторону, не опуская пистолет. За столом сидел Зик и пил чай. Он отсалютовал ему чашкой и сделал еще один глоток. Леви молча смотрел, направляя дуло прямо в его голову. — Неплохая квартирка. Чистая. Маловата только, — Зик поставил чашку и откинулся на спинку стула. — Я так понимаю, ты — тот самый капитан Леви Аккерман. Леви продолжал молчать, и только раздувающиеся крылья носа выдавали его учащенное дыхание. Как Йегер попал в его квартиру? Он здесь один? Что ему надо? Если он здесь, значит, знает обо всем. — Леви, не сверли меня взглядом. Сядь. Леви отодвинул второй стул в сторону, чтобы не сидеть спиной к выходу и сел. Пистолет положил на колено, но палец с курка убирать не стал. — Что тебе нужно? — Ты какой-то негостеприимный, Леви. И напряженный. Под дождь попал? Я тут заметил у тебя неплохую бутылку виски. Можно я ее открою? — Тебе можно только отсосать у выхлопной трубы катафалка. — А ты всегда такой грубый? — Зик усмехнулся. — Ты в моей квартире. И рылся в моих вещах. — Ну, знаешь… ты в мои дела тоже без спроса залез. К тому же, может, меня Микаса попросила забрать некоторые свои вещи, — он с довольной улыбкой наблюдал за реакцией Леви. — Она давно забрала все, что ей было нужно, — после мимолетной паузы ответил Леви. — Даже не знаю. Я нашел в шкафу шарф и точно помню, что раньше видел его на шее своего брата. — Если она его не забрала, значит, он ей не так уж и нужен. — А ты не сильно-то спешишь расстаться с ее вещами, верно? — Что тебе нужно? Зик глубоко вздохнул, оперся локтями о стол и почесал указательным пальцем правой руки за левым ухом. — Ты мне сильно дела попортил, Леви. Это не смертельно, но неприятно. И, пока ты еще не достиг точки невозврата, я благодушно предлагаю тебе отступить. Естественно, не бесплатно. Вот такой суммы, — он скользнул по столу в сторону Леви листком бумаги, — будет достаточно? — Убирайся отсюда, — Леви даже не взглянул на бумагу. — А то что? — Зик опять усмехнулся. — Я даю тебе шанс выбраться из этой никому не нужной заварухи живым. Очень советую им воспользоваться, — он встал. — Ты подумай. А заодно и о том, какой конец тебя ждет, если ты откажешься. Леви проводил его взглядом, бросив в спину: — Микаса не имеет к этому отношения. — Оу, я знаю, — Зик обернулся и широко улыбнулся. — О ней не беспокойся. Эрен ее так сильно любит. А я люблю брата. Знаешь, я думаю, из них выйдет прекрасная пара. Чего стоят только звуки из их спальни по ночам… Ой, а ты… надеюсь, я тебя не расстроил этими словами? Она заверила меня, что вас совсем ничего не связывает, так что, я подумал… нет? — Не связывает. — Вот видишь! — Зик рассмеялся. — Давай, соглашайся на мое предложение и переставай трогать мой бизнес. Глядишь, даже подружимся. Может, и на свадьбу позовем. Ну, давай! Не болей, Леви. Еще увидимся. Дверь за ним захлопнулась, и только тогда Леви позволил себе выдохнуть, ставя пистолет на предохранитель и осторожно кладя его на стол. И что это было? *** На следующий день Микаса проснулась рано и не выспавшейся. Когда-то она представляла, как проведет день вручения диплома: пригласит родителей, сходит в салон красоты, чтобы освежить маникюр, сделать макияж и красиво уложить волосы. Потом она долго красовалась бы перед зеркалом, а Леви ее подгонял бы, целуя в шею и даже расщедрившись на «ты очень красивая». Она стояла бы в ряду выпускников, взрослая и абсолютно счастливая. Мама бы плакала, а папа бы гордо улыбался. Скорее всего, даже Кенни приехал бы. А вечером Саша затащила бы ее танцевать до тех пор, пока у Микасы не отвалятся ноги, а Армин весь вечер толкал бы рассуждения о выборе правильного места будущей работы. Но родители не смогли приехать из-за травмы отца, Леви рядом больше не было, и Кенни она звать не стала. А все остальное стало абсолютно неважным. Давно стоило понять, что она уже не ребенок, а удары судьбы непредсказуемы и не ждут удобного случая. — Я что-то делаю не так? — все-таки спросил Эрен после завтрака. — О чем ты? — не глядя в его сторону, Микаса встала из-за стола. — Я же вижу, — он тоскливо посмотрел на нее. — Что-то изменилось. Ты закрылась от меня. И тебя что-то беспокоит. Микаса мысленно усмехнулась. Не что-то, а кто-то. С одной стороны — Леви, и Эрен заслуживал знать правду о ее чувствах, а с другой — Зик, ясно давший понять, что ее место рядом с Эреном и лучше бы ей сейчас не принимать никаких поспешных решений. — Не думаю, что ты выбрал удачное время для этого разговора, Эрен, — она печально обернулась к нему, и он встал. — Мне нужно собираться. — Просто скажи, что все в порядке, — он подошел к ней. Провел пальцами по щеке. К черту. Она должна рассказать ему. Для начала хотя бы об угрозах Зика. — Эрен, твой брат… — О! влюбленная парочка! — оба обернулись на появившегося в столовой Зика. — Уже поели? Сегодня важный день, да, Микаса? Она кивнула и втянула голову в плечи, когда тот заботливо провел рукой по ее спине. Подняла взгляд на Эрена, но Зик заставил посмотреть на себя: — Теперь все зависит от тебя. От принятых решений зависит все твое будущее. И это так здорово! — он расплылся в улыбке. — Эх, молодость! Не ошибись с выбором, Микаса. Сейчас он важен, как никогда. Днем от дождя остались лишь лужи. Солнце ярко светило и не жалело тепла для юных выпускников художественного университета. Торжественное вручение дипломов закончилось, и после небольшой официальной части выпускного друзья решили поехать к реке на смотровую площадку. — Я не верю! Мы свободны! — Конни улыбался во весь рот, пока они неторопливо шли к парковке: Эрен вызвался всех подвезти. — Чем ты будешь дальше заниматься? — спросил Армин. — Не знаю… я учился здесь только из-за Саши. Она стрельнула в него глазами с хитрым прищуром и прильнула к нему, обнимая. Все рассмеялись: Конни никого не удивил своим ответом. Эта парочка с первого дня учебы была вместе, и, имея все задатки таланта, Спрингер все равно относился к выбранной профессии пренебрежительно. А на днях он сделал Саше долгожданное предложение выйти за него замуж, что тоже совершенно никого не удивило. Искренне радуясь и глядя на этих двоих, Эрен потянулся к Микасе с желанием взять за руку, но она вдруг отошла от него на шаг, делая вид, что ищет что-то в сумочке. Он тут же поник: Микаса совершенно точно отдалялась от него. — Микаса! Микаса Аккерман! — окликнул ее кто-то из администраторов, когда они уже почти дошли до ворот. Оказалось, что ее вызывают к ректору из-за путаницы в документах. — Мы тебя подождем. — Не надо. Нас же там ждут. Неизвестно, насколько это затянется. Я приеду к вам на такси. — Уверена? — спросила Саша. — Конечно. Тем более, я вижу, как тебе не терпится выгулять свое шикарное платье, — улыбнулась Микаса. Саша улыбнулась в ответ. Конни подхватил ее и забросил на плечо. Микаса с умилением засмотрелась на них, а потом встретилась с угрюмым взглядом Эрена. Он хотел шагнуть ей навстречу, но Микаса быстро развернулась и ушла обратно в корпус, бросив друзьям: «До встречи!». Она освободилась через двадцать минут и поспешила на улицу. Стоя у дороги, достала телефон, чтобы вызвать такси, когда рядом с ней остановилась машина. Тонированное стекло медленно опустилось, и Микаса увидела Зика за рулем. — Подвезти? — Спасибо, я сама доберусь. Ноги вросли в землю, пальцы, набиравшие адрес в приложении, задрожали, а вот отвести взгляд от Зика Микаса не могла. — Путь неблизкий, а мне по пути, — фальшивая улыбка мгновенно исчезла. — Садись. Микаса огляделась по сторонам: как назло, ни одного знакомого лица. Она сглотнула, обошла машину и села на пассажирское место. — Хорошая девочка. Поехали. Машина тронулась с места, и несколько минут они ехали молча. Микаса посмотрела на приборную панель, нервно перебирая пальцами край платья: Зик даже радио не включил. — Не знала, что вы сами водите машину. — Что? — он повернул к ней голову и усмехнулся. — Почему нет? — Вы же… такой… — и зачем она только открыла рот? — Важный. — Хм, — он повернул налево и ускорился. — Ты ведь тоже водитель. Должна понимать, каково это — ощущать свободу, когда сам контролируешь ситуацию. Да-а, свобо-ода. Что может быть лучше, а? — Поэтому вы мне угрожаете? Так вы чувствуете свободу? — Разве я угрожаю? Я лишь подталкиваю тебя в нужном направлении. Не даю наделать ошибок. — Ошибок? Вы играете чужими жизнями. — Ну… играешь либо ты, либо тобой. Это закон такой, Микаса. Все просто. Она опустила голову и замолчала. Что ему надо от нее? Лучше бы она поехала с Эреном… Микаса резко подняла взгляд на Зика: — Вы не спросили у меня, куда ехать… — А я знаю. — Откуда? — Я все знаю, дорогая, — он посмотрел на нее, как на неразумного ребенка, не понимающего очевидных вещей. — Например, вчера я был у тебя дома, — Микаса вздрогнула, и он это заметил. — То есть, у Леви дома. Мда… интересная у вас история. И не родственники вроде друг другу, и в то же время родные. Еще и разница такая в возрасте… Он же вроде мне ровесник почти? — Зик снисходительно покачал головой. — Не представляю, чтобы я позволил себе трахать ребенка. — Я не ребенок! — воскликнула Микаса и тут же осеклась. — Ха. Ну, да. А родители не против? Или они вообще не в курсе? На месте твоего отца я бы этому коротышке голову открутил. — Не надо передо мной играть в благородство! Вам не идет. И к чему эти вопросы, если мы с ним давно расстались? — А ты смелая девочка, — он снова коротко посмотрел на Микасу. — Это Леви тебя так воспитал? Мне нравится… В любом случае я вижу тебя насквозь. Уж не знаю, по какой причине вы якобы расстались, но прекрасно вижу, что с моим братом ты просто забавляешься. А про Леви я вообще молчу: надо же, в квартире почти стерильная чистота, ни одной лишней вещи, ни одного дурацкого магнитика на холодильнике, а листок из альбома с твоим рисунком все-таки прикрепил. Красиво, кстати. У тебя, и правда, талант. — Не понимаю, о чем вы. — Все ты понимаешь, — небрежно бросил Зик и остановил машину. — А теперь, смотри. Микаса посмотрела вперед. Метрах в ста от них стояли ее друзья и о чем-то весело болтали. Конни и Саша держались за руки, Армин активно жестикулировал, а Эрен ему поддакивал. — Н-на что смотреть? — неясная тревога сковала горло. — Такие молодые. И счастливые. Им бы еще жить и жить, да? — Что происходит? — голос Микасы задрожал, из глаз внезапно брызнули слезы. — Что вы собираетесь сделать? — А теперь слушай меня внимательно, — от вежливого тона не осталось и следа. — Правила этой жизни пишу я. Для каждого из вас. И если я сказал, что ты должна оставаться с моим братом и помалкивать, какие бы там мысли не лезли в твою голову, значит, так и будет. Пойми: ты просто очередная шлюха в жизни Эрена. И я не позволю какой-то мелкой дряни испортить мой план. — Какой еще план?! — слезы текли по щекам, размазывая тушь. — Что вы собираетесь сделать?! — О, не стоит всю вину валить на меня. Если бы я не заметил, что храбрая девочка собирается все рассказать Эрену, мне не пришлось бы ее учить. — Чему учить? — она повернула голову на Зика. — Что вы несете?! — Ты не туда смотришь, — он взял ее за подбородок и развернул голову в сторону друзей. Микасу трясло. Она зарыдала в голос, но он все равно ее не отпустил, больно давя пальцами. Ей было страшно. Страшно из-за того, что задумал Зик, и от этого поток слез невозможно было остановить. Но и плакать тоже было страшно. Поэтому она просто мычала сквозь зубы, пытаясь унять дрожь. — Открой глаза, Микаса. И смотри. Смотри, что ты натворила. Откуда-то справа раздался звук выстрела. Люди вокруг закричали и забегали кто куда. Микаса не смотрела на них. И даже не слышала: в ушах гудел только шум ее собственной крови. Она смотрела вперед и наблюдала, как веселье на лице Саши сменяется бледной гримасой боли. Как на ее белоснежном платье быстро разрастается кровавое пятно в районе груди. Смотрела, как Саша оступилась и стала заваливаться назад и как Конни подхватывал ее на руки, вместе с ней падая на землю. Как на его лице отчетливо читался страх и как он прижимал одну ладонь к груди своей любимой, безрезультатно пытаясь остановить кровь. Микаса, вмиг обомлев, смотрела, как умирает Саша. Зик пристально наблюдал за ее реакцией. Нет, он не собирался никому давать шанса. Ни Леви, ни Микасе. Любой, кто встанет у него на пути или попробует навредить, будет повержен. И свою месть чересчур благородному капитану полиции за попытку отобрать у него власть Зик уже полностью продумал. Он многое узнал о Леви Аккермане за эти два дня и понял, что для такого противника простая пуля в лоб будет слишком легкой расплатой. Бессмысленной. — Зачем? — на грани слышимости спросила Микаса. — Почему она? — Она была лишь одной из списка тех, с кем я могу сделать то же самое, не моргнув и глазом. Пока я не пойму, что ты делаешь ровно то, что я тебе говорю. Станет ли она единственной жертвой, теперь зависит только от тебя.