Дай мне знак

Дин глубоко вздохнул. Вся комната отдыха пропахла расплавленным сыром и вареным мясом сомнительного происхождения - что, честно говоря, было хоть и немногим, но лучше сочетания «моторное масло, шаурма и потные носки», обычно наполнявшего воздух. Остатки Винчестерского Сюрприза не относились к здоровой еде, не вызывали своим видом аппетита, и да, возможно, Джо была права - блюдо действительно выглядело (и пахло) так, будто кто-то уже успел его отведать. Однако для Дина это приторное жирное блюдо пахло домашним уютом, поскольку готовилось оно по одному из немногих рецептов, оставшихся от мамы. В приготовлении оно не отличалось трудностью, поэтому он варганил огромную порцию на выходных, а затем всю неделю таскал остатки на обед. И эти недели Винчестерского Сюрприза Джо ненавидела всей своей душой. Зелёные цифры на таймере микроволновки прекратили отсчёт, и на их месте появилось долгожданное «готово». Вытащив обед из микроволновки, он уселся на видавший виды любимый диван в комнате отдыха, снял крышку с пластикового контейнера и закинул ноги на старый кофейный столик. Тот покачнулся. Неровный, неказистый стол перекочевал в мастерскую из дома Бобби по настоянию Эллен в том, что им должен достаться стол, который не успел пожевать их старый ротвейлер Рамсфелд. На нём до сих пор невооружённым глазом были заметны следы зубов… Давным-давно Дин подумывал отшлифовать стол и облагородить его, хотя на самом деле никого из работников «Сингерс Авто» его внешние качества особо не волновали. Не успел он съесть и трёх ложек горячего, навевавшего ностальгию обеда, как на его плечо нежно, но уверенно легла рука. — Привет, Джо, — подняв голову, поздоровался он и опустил ноги, чтобы ей не пришлось обходить его. В одной руке Джо держала слегка приплюснутый сэндвич, в другой — диетическую пепси. Её светлые волосы были стянуты в тугой хвост, а одежда — тёмно-зелёная футболка из формы автомастерской и штаны — была испачкана брызгами чёрного масла. На щеках со лбом тоже присутствовали его следы. Она села прямо напротив Дина, обозначив тем самым своё намерение поговорить, хотя её приветствие ограничилось угрюмым кивком. Дин снова закинул ноги на стол и покачал стопой, привлекая внимание Джо. Когда она подняла на него глаза, он отложил ложку в сторону, невесомо провёл рукой по лицу и указал на неё пальцем. — Почему на тебе масло? Джо нахмурилась и, откусив от сэндвича, бросила его себе на колени. Она по привычке начала двигать руками, дублируя жестами пиджина слова, чтобы Дину не приходилось полагаться исключительно на чтение по губам. — Коул. Он такой козёл. Сменил масло в Камаро и поставил поддон из-под него прямо на крышу. Он чуть ли не свисал с неё, и я задела его, когда проходила мимо. Само собой, его оправдание было как всегда: он всем сказал, чтобы были осторожнее, и это не его вина, что я его не могла услышать. Дин закатил глаза. — Иногда я радуюсь, что не слышу его пиздёж. Её плечи расслабились, она улыбнулась и кивнула в знак согласия. Дин понял, что ей просто нужно было выговориться и получить слова поддержки, чтобы перестать переживать из-за этого случая. Ему такой способ преодоления негатива был не совсем знаком. Он справлялся по-винчестерски, то есть игнорировал, пока само не пройдёт. Откинувшись на спинку дивана, Джо указала на кучу бумаг, наваленных на стоящем перед Дином столе. — Это документы для зачисления? Дин неохотно кивнул и вернулся к остывающему обеду, но металлический нос ботинка Джо, врезавшийся в его колено, вынудил его снова посмотреть на неё. — Не хочешь поговорить об этом? — спросила она. Дин смерил её скептическим взглядом. — Мы знакомы чуть ли не с пелёнок. Я когда-нибудь хотел «поговорить об этом»? — Значит, не только Трентон встал сегодня не с той ноги. Дин вместо ответа лишь впился в неё взглядом и демонстративно набил рот Винчестерским Сюрпризом. Однако Джо, что знала Дина всю жизнь, приняла его вызов и была явно намерена переждать его. Она поёрзала на месте, скрестила руки на груди, прикончила сэндвич за один укус и расплылась в терпеливой улыбке. С трудом проглотив всё то, что запихал в рот, Дин закрыл контейнер крышкой и кинул его на стол. Контейнер отскочил от поверхности и приземлился прямо на кучу бумаг. — Ладно, — произнёс он, сосредотачиваясь на Джо. — Задавай уже свои вопросы. Джо вздёрнула бровью. — Ладно, — сказала она и наклонилась вперёд. — Поехали. Когда первая пара? — В следующий вторник. — Бобби освободит тебя от работы? Дин молча кивнул и продолжил ждать тот самый вопрос. — Ты обращался в Центр Специальных Возможностей? Узнавал, чем тебе могут помочь? Будь на месте Джо кто-то другой, Дин бы тут же вихрем вылетел из комнаты. Но он лишь стиснул зубы, вдохнул через нос и согнулся пополам, запустив в волосы пальцы. Задержав взгляд на коленях, он распрямился и ответил Джо в глаза: — Мне не нужна помощь. — Я спрашивала мнение твоего отца? Или твоё? — с коварным прищуром парировала Джо. — Ауч. — Мне повторить вопрос? — произнесла она, не сводя с него непоколебимого взгляда. — В этот раз всё будет по-другому, — ответил Дин. И намерен был сделать всё в его силах, чтобы так оно и было. Не то чтобы он не размышлял об этом раньше. Дин осознавал, что главной причиной прошлого вылета из колледжа стала его глухота и неумение с ней жить. Его можно было назвать кем угодно, но только не глупым. Он прекрасно понимал, что вбитое в него отцом воспитание — прогрызать дорогу в жизнь, будто все на пути хотят ему только зла — было нездоровым. «Ты знаешь, что люди с тобой сделают, Дин? Они пережуют тебя и выплюнут. Ты должен научиться жить в мире слышащих как все, иначе ничего не добьёшься. Учись превозмогать», — не переставал повторять отец. Дин давно понял, что всё это брехня. И хотя отец умер много лет назад, ему всё равно тяжело начать жить по-другому. Он осознал, что отвлёкся размышлениями, и тут же поднял глаза на Джо. Неловко вышло. — ~~ как в прошлый раз, — кивнув, сказала она. — Прости, — Дин мотнул головой. — Отвлёкся. Повторишь? — он задвинул эти мысли подальше и сосредоточился на губах лучшей подруги, периодически поглядывая на её руки, как всегда повторяющие всё сказанное жестами, чтобы помочь Дину понять то, что не удавалось прочесть по губам. — Я просто не хочу, чтобы тебе было тяжело. Ты умный и ты заслуживаешь получить эту специальность. Не надо усложнять. Желание быть наравне со всеми — это не слабость. Пусть всё не закончится так, как в прошлый раз. Джо была единственным человеком, которого Дин мог так легко понять. Годы дружбы, совместное взросление и готовность Джо общаться так, как им было нужно, несмотря на запрет Джона Винчестера использовать язык жестов, способствовали легкому взаимопониманию. Она, будучи из семьи глухих, понимала его намного лучше, чем остальные. Их братско-сестринские отношения также, по ее словам, позволяли ей говорить Дину то, что в противном случае сошло бы с рук только его брату Сэму или, возможно, Бобби и Эллен. Всё то, что сказала Джо, было чистой правдой. И Дин это знал. Но всё равно сжал кулаки из упрямства. Он не хотел выделяться, не хотел быть странным взрослым студентом в дальнем углу аудитории, которому нужно, чтобы его держали за ручку. Он не хотел быть слабым. Если бы он сказал это вслух, то Джо, Сэм, Эллен и, вероятно, даже Бобби взорвались бы от негодования. Но мысль всё равно проскользнула. Спасибо, пап. — Тебе нужно перестать воспринимать это как помощь, — продолжила Джо и, достав из кармана джинсов карточку, кинула её на стол. — Я даже узнала номер Центра Специальных Возможностей для студентов. Ты заслуживаешь всего того, что и остальные. Это твоё право, а не привилегия. — Ладно, — пробурчал Дин. — Довольно воинственных речей для обеда, окей? Джо едва заметно пожала плечами и вздохнула. — Как скажешь, Дин. Ты сегодня допоздна работаешь? Дин кивнул. — Да. Надо заменить тормоза на Крайслере, потом Бобби прослушает двигатель Субару и определится, выйдет ли понять, что с ним не так, не разбирая его. — Постарайся не сильно опоздать, — напомнила ему Джо. — Мама приготовит на всех нас ужин, чтобы повидаться с Сэмом перед его отлётом. О, такое Дин забыть не мог. Как и не мог с внутренним содроганием не отсчитывать каждую минуту, приближающую расставание с Сэмом. Он гордился младшим братом, в чьём воспитании он сыграл большую роль, чем отец. Дин жутко скучал по Сэму, пока тот учился на юриста в Стэнфорде, хоть и не часто признавался в этом. Он кивнул и помахал Джо на прощание, прежде чем она направилась к двери, ведущей в ремонтный отсек «Сингерс Авто» — автомастерской и склада утильсырья, которыми заведовал его дядя Бобби. Быть может, он и не был ему кровным дядей, но семья Дина не начиналась и не заканчивалась на крови. Засунув вымытый контейнер в потрепанный рабочий рюкзак, Дин повесил его обратно на крючок рядом с дверью, который был подписан его именем уже много лет и располагался между крючками Гарта и Коула. Здесь, в единственном доме Дина, Бобби не собирался заменять его, несмотря на то, что на время учёбы Дин перейдёт на неполный рабочий день. Тот был безмерно благодарен Бобби за оказанную поддержку. Он любил свою работу и своих коллег. Ну… всех, кроме одного, потому что тот был законченным мудаком. Дин торопливо запихнул документы рядом с контейнером и уже собирался уходить, когда заметил, что карточка, которую оставила Джо, все еще лежит на деревянной столешнице. Он наклонился и поднял её, неспешно повертел в руках. «Центр Специальных Возможностей для студентов Университета штата Канзас», было напечатано на ней. Следом шло «Миссури Моусли, начальник отдела по социальным вопросам», и в самом низу — её адрес электронной почты и номер телефона. На обороте были указаны часы работы. Он потеребил карточку пальцами, взглянул на неё один раз, затем другой, потом глянул в сторону мусорки. И, наконец, со вздохом засунул её в задний карман и принялся за работу.

***

Мотор Субару, как сообщил Бобби, тарахтел будто груженая камнями фура. Дин в ответ на такое сравнение со вздохом кивнул. Его одолевали сомнения в том, что владелец согласится на капитальный ремонт двигателя такой древней машины, поэтому он решил спросить его об этом в СМС. Дин, на ходу вытирая белой тряпкой руки от машинного масла, направился в главный цех. Закинув тряпку — ставшую почти чёрной — в ведро у стены, он толкнул распашные двери и оказался в кабинете. Дин плюхнулся на шаткий вращающийся стул, запрятанный под столом, дважды крутанулся на нём, а затем подтянул к себе пластиковый лоток с документами, чтобы отыскать номер телефона владельца Субару и отправить ему сообщение. Здесь любовь Гарта упорядочивать всё подряд сослужила хорошую службу. Владелец сразу же ответил, что подумает и позвонит. Одновременно с этой СМС-кой в офисе два раза мигнул свет, оповещая тем самым о прибытии клиента. Дин взглянул на светодиодную панель, которую Бобби установил над дверью много лет назад, и увидел, как кто-то давил на звонок у главного входа. Он вытянул шею и, увидев через окна в двери, что поблизости никого нет, поднялся с места. Едва ступив на этаж, Дин почувствовал напряжение. Лицо Коула и без того походило на разъяренную физиономию быка, но сейчас его напрочь перекосило от гнева. Он размахивал руками, а его губы быстро двигались. Дин догадался, что он кричал. Кричал на Бобби. А этому Дин никогда не давал спуску. — Эй, — окликнул он, подходя к двум хмурящимся мужчинам. — Что-то не так? Когда Коул повернулся к Дину, тот поймал на себе уничижительный взгляд. — Быть может, если бы Бобби не приходилось тратить время, выполняя твою работу, у него бы ~~, — Дин прищурился, силясь поспевать за скоростью движений губ тараторящего Коула. — ~~ чтобы помочь мне ~~, — Тщетно. Изо рта Коула брызнула слюна. — ~~которые я просил весь день! В голове Дина шёл мыслительный процесс со скоростью света, дабы из обрывков фраз выяснить, из-за чего Коул так взбесился. Пусть он и неплохо читал по губам, бо́льшую роль в понимании того, что говорит собеседник, играла оценка эмоций говорящего, нежели умение в движениях чужих губ улавливать слова. От собеседника же требовалось смотреть прямо на Дина и говорить как можно чётче. А Коул был ленивым, язвительным подонком. Он даже не старался. — ~~ не понимаю, почему я должен ~~ из-за того что Бобби возится с любимчиками, то есть ~~. Дин моргнул. К сожалению для всех, он был далёк от определения эмоционально зрелого человека, который сумел бы удержать себя в руках и не поддаться на столь очевидную провокацию. — Да какого черта? — взревел насупившийся Дин и подошёл вплотную к Коулу. — Тебе что-то не нравится? Не ты заведуешь всем этим, а Бобби. И это ему решать... Бобби коснулся плеча Дина. — Дин, — позвал он, сводя неухоженные седеющие брови над переносицей. — Ты прав, я заведую мастерской. Поэтому не тебе вести мои битвы, сынок. Иди, там кто-то пришёл. Дин, всё ещё пышущий негодованием, несмотря на осознание правоты Бобби, высвободил плечо из его хватки и сделал шаг назад. Затем он кивнул и направился к главному входу узнать, кто там и зачем пришёл. Уже в паре шагов от него он обернулся и увидел, как Бобби, сжав висевшую вдоль тела руку в кулак и нахмурив брови, ругался с Коулом. Прибывший клиент заехал, чтобы оставить свою Хонду, поэтому Дин за пару минут оформил все нужные бумаги, после чего они распрощались. Говорил клиент довольно внятно, так что Дину пришлось всего один раз показать на свой значок на груди, гласивший «Пожалуйста, проявите ТЕРПЕНИЕ, я ГЛУХОЙ». Вращая на пальце ключи от Хонды, Дин неспешным шагом вернулся обратно в цех. Помимо Джо и Гарта, менявших шины на бежевом фургоне, владелицей которого наверняка была типичная американская домохозяйка, на этаже никого не наблюдалось. Дин решил дойти до кабинета, чтобы сдать ключи и узнать, что ему предстоит делать дальше. Там он наткнулся на Бобби. Тот сидел за столом, откинувшись в кресле, с планшетом на коленях, и лицо его было мрачнее тучи. — Привет, Бобби, — поздоровался Дин и, закрыв дверь, прошёл к столу. Кабинет этот, размером с коробку, был самой маленькой комнатой в здании, но Бобби позаботился, чтобы он, как и всё помещения мастерской, был хорошо освещён, поэтому сейчас Дин мог без труда понимать, какие слова слетают с поросших усами губ Бобби. Он без слов подтолкнул к Дину стоявший возле стены стул и кивнул на него. С Бобби ему было общаться так же легко, как и с Джо. Правда, немалую роль в этом сыграл тот факт, что ворчливый старик в целом всегда был скуп на слова. Дин в немом вопросе вскинул бровь и положил ключи от проверенной машины на стол, пока не успел про них забыть. — Это от Хонды Дэвидсона, — сообщил он, как только поднял глаза на Бобби. — Ты всё проверил? — спросил тот. — Никаких проблем? Дин пожал плечами. — Всё в полном порядке. Бобби кивнул, но морщины на лбу, выдававшие его задумчивость, не разгладились. Дин сложил руки на груди и стал буравить Бобби пристальным взглядом до тех пор, пока тот не посмотрел ему в глаза. — В чём дело, старик? Хочешь что-то сказать? — затем, немного подумав, он добавил: — Насчёт Коула? Бобби нахмурился и приоткрыл рот, будто бы делая долгий вдох. — Да, вроде того. Но ты не беспокойся, он просто как всегда хнычет да жалуется. — На меня? — спросил Дин и почувствовал, как в животе всё сжалось от злости. Взгдяд Бобби заострился от сверкнувшего в нём раздражения. — Значит, да, — усмехнулся Дин. — И в чём я на сей раз виноват? Покачав головой, Бобби упёрся ладонями в колени и наклонился вперёд к Дину, из-за чего пуховая жилетка чуть сползла с его плеч. — Сынок, ты ни в чём не виноват. Я зол только на Коула. Он считает, что я не должен работать со всеми... Дин тут же вошёл в режим агрессивной защиты: вцепился в подлокотники кресла и вскочил на ноги с намерением сейчас же найти Коула и переговорить с ним. — Я работаю ничуть не хуже, чем... — Я знаю, сынок. Да сядь же ты! — сказал Бобби, и одной его нахмуренной брови оказалось более чем достаточно, чтобы понять, каким тоном он это произнёс. Дин, не разжимая стиснутые от досады зубы, уселся на место. — Прости, — буркнул он. — Дин, пойми, Коул — только моя проблема. Это мой бизнес, и всё то, что он тебе говорит — неправильно. Я не сомневаюсь в качестве твоей работы и в том, что ты заслуживаешь место здесь. Ты правда работаешь лучше него, и мы давным-давно адаптировали гараж под тебя. И всё останется так, как есть. Дин медленно кивнул. При виде Коула у него закипала кровь в жилах, но поскольку только он среди всех работников мастерской разбирался в электронике новых машин, Дин чувствовал себя связанным по рукам. Однако он всё равно ценил то, что Бобби всегда оставался на его стороне. — Дело в том, сынок, — сказал Бобби, смотря Дину в глаза, чтобы убедиться, что до того дойдёт сказанное, — что ты будешь сталкиваться с такими ушлепками всю жизнь. Дин нахмурился. — Знаю, Бобби. Отец вечно твердил... — Вот уж от кого точно не нужно принимать советов, Дин. Глаза Дина распахнулись, а из головы вылетели все слова. Бобби никогда не заводил разговор о Джоне. Они с ним дружили не один десяток лет, а Эллен была лучшей подругой его мамы, Мэри, которая умерла больше двадцати лет назад. С тех пор Бобби и Джон зачастую не сходились во взглядах на многие вещи. — Джон хотел, чтобы ты добивался всего через преодоление трудностей, — продолжил Бобби, выпрямляясь. — Я не говорю, что это плохо. Это несправедливо. Из-за его воспитания ты стал таким упрямым, и поэтому ты никогда не принимаешь помощь. Быть на одном уровне со всеми, и при этом не прогрызать себе путь наверх, — это не привилегия. Это право. Дин подозрительно прищурился. — Ты к чему-то клонишь, старик? Или это просто прелюдия перед обнимашками и прочими соплями? Говоришь прям как Сэмми. Бобби закатил глаза. — Ты хоть раз думал, что твой брат может быть прав? Дин поджал губы, но не ответил. Запустив руки в короткие редеющие волосы, Бобби покачал головой, глядя в пол, и снова направил взгляд на Дина. Облизнув губы, он попытался снова: — Дин, ты знаешь, что все эти задушевные разговоры не по моей части. Но я уверен, что твоя мама хотела бы, чтобы ты добился успеха. Она бы хотела, чтобы ты старался его добиться. Но ты сейчас… плывёшь по течению. Ты смышленый парень, и ты заслуживаешь получить этот чёртов диплом из колледжа. У Дина перехватило дыхание. Секунды шли, а он всё не мог придумать, что сказать в ответ. — Честно говоря, — продолжил Бобби, — я думаю, что ты просто боишься. Дин покачал головой и коротко вздохнул. — С тобой говорила Джо, да? — Да, хотя и не стоило. Ты всё такой же упрямый, каким был в детстве, — Бобби откинулся на спинку кресла, соединив пальцы на груди таким образом, что они легли аккурат поверх молнии жилетки. — Я поставлю тебя на неполный рабочий день на время учёбы, потому что верю в тебя, сынок. Мы все верим. — Ладно, Бобби, — выдавил из себя Дин, — давай не будем разводить сопли. — Может придётся их развести, — тут же нашёлся Бобби, — если кроме них ничто не может заставить тебя понять, что ты ничуть не хуже других людей и что пользоваться предоставленными тебе ресурсами — нормально. Тебе не нужно преодолевать трудности. Иногда лучшее решение — это компромисс. Дин достал из заднего кармана джинсов успевшую погнуться карточку с контактами Центра. Он начал медленно выпрямлять её пальцами, внутренне возрадовавшишь этому поводу для приостановления разговора. Когда он наконец поднял на Бобби глаза, его встретила тёплая улыбка, в которой читалась гордость. Дин встал со стула, и тот сделал пару кругов вокруг своей оси. Бобби поднялся вслед за ним и направился к выходу, по пути остановившись возле Дина, чтобы ободряюще сжать его плечо. — Покажи им, сынок, — прочитал Дин по губам Бобби. В ответ он лишь молча кивнул. Больше Бобби ничего не сказал: теплота в его глазах говорила достаточно.