Дай мне знак

В руках у Чарли был телефон, на котором она удерживала кнопку преобразования голоса в текст, пока её губы быстро шевелились. Когда они ступили через порог на улицу, Дин отошёл в сторону, чтобы не мешать ей закрывать дверь, и взял протянутый телефон. — Когда заканчивается срок аренды твоей квартиры? — отобразилось на его экране. — Через два месяца, — ответил Дин. — Заплатить всё равно придётся, несмотря на то, что я съеду раньше уговоренной даты. Кивнув, Чарли снова зажала кнопку. — Завози остатки вещей через неделю или около того. Ну, или после экзаменов, если совсем времени не будет. Или ты хочешь съехать после Рождества? Дин мотнул головой. Они направились по короткой дорожке к месту, где обитал её Гремлин. — Не, Сэм оккупировал мой диван до Нового Года, так что грех не воспользоваться его ручищами при таскании коробок. — Преимущества родства с лосем, — с ухмылкой показала экран телефона Чарли. Дин, посмеиваясь, кивнул. — А ещё он без табуретки достаёт столетние банки с верхней полки кладовой. Дин кое-как забрался в Гремлина. Чарли обожала этого кроху, но машина явно не была рассчитана на комфортное расположение человека его роста или телосложения. И всё же, стоило признать — Гремлин расходовал гораздо меньше бензина, чем Детка. Чарли дождалась, пока Дин не пристегнулся и посмотрел на неё, после чего спросила: — Ты вернёшься к нам на ночь? — Да, если ты ещё не передумала, — кивнул Дин. — Разумеется, нет. Эта комната целиком и полностью твоя. Дин благодарно улыбнулся. — А Каса с собой не привезёшь? — поинтересовалась Чарли. Её рука покоилась на руле, хотя они ещё не тронулись с места. Она повернулась к нему лицом, и в глазах её блеснул озорной огонёк. — Да блин, Чарли, — Дин сложил руки на груди и развернулся в тесном салоне Гремлина таким образом, чтобы можно было смерить её недовольным взглядом. Чарли что-то хмуро проговорила в динамик телефона и сунула экран ему в лицо. — Сам ты блин. Я же просто спросила. Ничего против не имею, только повесьте на дверь носок. — Чарли, — возмутился Дин, высвободив скрещенные руки. Чарли безразлично пожала плечами. — Да ладно, ладно. Но почему ты не хочешь привезти его сюда? Опусти ту часть про то, что ты «пригласил его на вечеринку чисто как друга-предруга», ибо ты не наряжаешься вот так, когда мы с тобой куда-то ходим, или если ты едешь в бар с Джо. Дин нервно оглядел себя, пройдясь ладонями по обтянутым джинсами бёдрам. — Перебор? Не сказать, чтобы он разоделся. Однако, в качестве наряда на вечер он и правда выбрал новую, ни разу не ношеную рубашку в широкую клетку чёрного и красного цвета, что сочеталась с лучшими в его гардеробе чёрными джинсами и обтягивающей футболкой такого же цвета. А ботинки он отполировал, потому что… Ну, потому что надо было их почистить, вот почему. Когда он поднял глаза, его встретил тёплый взгляд Чарли. Она подмигнула и сказала: — Самое оно, Казанова. А теперь похвали мой наряд и можно в путь. Дин со смешком оглядел комбинезон Чарли неонового цвета. — Выглядишь очень… по-своему. Предыдущие варианты и рядом не валялись — и только попробуй сказать, что хочешь померить что-то другое. Всё, поехали уже. Довольно улыбаясь, Чарли наконец убрала телефон, дала по газам и тронулась с места. Уже пребывая в приподнятом настроении, она прибавила громкости в магнитоле, и волны музыкальных вибраций расплылись по пластиковому каркасу миниатюрной машины. Доехав до нужной улицы, они припарковались в паре домов от места вечеринки — огромного здания с колоннами у фасада, и пешком направились к нему. На подходе Дин заметил Кастиэля, стоявшего спиной к стене. Он плавными жестами разговаривал с Габриэлем, который стоял напротив него посреди тротуара. Даже с расстояния Дин мог разобрать отдельные фразы их диалога, из-за чего в груди затрепетало от гордости. Габриэль рассказывал о своих планах после вечеринки, на что Кастиэль, несмотря на напряжённый вид, учтиво улыбался. — А ты, — прожестикулировал Габриэль, — будь ~~. Хмм… в значении этого жеста Дин не был уверен. Он выглядел как «сильный», но положение пальцев в начале было немного иным, они походили на когти… о! «Смелый». Затем, подходя ближе, Дин заметил ещё один жест, но на этот раз у него не было догадок о его значении: Габриэль изобразил букву «К» на уровне плеч, а потом махнул от себя рукой, будто повторяя движение птичьего крыла. Кастиэль с улыбкой поднял руки, чтобы ответить. На нём были поношенные джинсы и мягкая на вид рубашка темно-синего цвета, рукава которой он закатал. Дин настолько увлёкся разглядыванием его открытых предплечий, что даже не заметил, как Чарли пыталась привлечь его внимание. Пока она не ткнула его локтем в бок. — Я говорила, — с нажимом повторила она, — что если ты решишь поехать домой на такси или ~~, то не забудь написать мне, чтобы я не ждала тебя почём зря. — Да, да, я понял, — быстро отозвался Дин. Когда до братьев им оставалось всего несколько шагов, Кастиэль вдруг прервал разговор с Габриэлем и заметил приближающихся Дина с Чарли. Наверное, кислотно-жёлтый комбинезон Чарли невозможно не заметить в толпе — она выглядела словно неоновая палочка. Или же она просто окликнула Кастиэля. Как бы то ни было, тот помахал им рукой. — Привет, Кас, — сказал Дин, остановившись рядом. Он коротко кивнул Габриэлю. — Габриэль. Габриэль помахал в ответ и снова обратил внимание к брату. Он выразительно постучал большим пальцем по лбу, изображая жест «помнить». Кастиэль кивнул, но вместо того, чтобы что-то ответить, повернулся к Дину и с улыбкой медленно поднял руку в знак приветствия. — Здравствуй, Дин. Они улыбнулись друг другу, и за этим последовала короткая пауза. По крайней мере, Дину она показалась короткой. Возможно, она и впрямь затянулась, поскольку Чарли активно помахала рукой между их лицами. — Чарли. Ещё тут. Но… уже ухожу. Дин… носок. Не забудь. Носок. Лоб Кастиэля в замешательстве наморщился, а губы приоткрылись... Дин схватил Чарли за плечи и, развернув её в сторону дома братства, подтолкнул в этом направлении. — Иди уже. Ищи своих друзей. Мы скоро подойдём. Когда Габриэль отчалил к дому вместе с Чарли, Дин повернулся к Кастиэлю. — Надеюсь, ты не долго ждал. Мне пришлось оценить с десяток нарядов Чарли, пока она наконец-то не определилась. Щёки Кастиэля приподнялись от смеха. — Вовсе нет. Я приехал с Габриэлем. Мы поговорили с ним, пока ждали. — Да, я видел. Выглядел он очень взбудораженным, — сказал Дин, а затем его одолел интерес. — А что это значит? Он повторил тот странный жест рукой возле плеча, что изобразил Габриэль. Кастиэль прищурился, а потом улыбнулся. — А, это моё жестовое имя. Точнее, его использует моя семья по обращению ко мне. Буква «К», а после неё — помнишь, как мы говорили об иконичных жестах? Их вид напоминает значение слова, — Выпрямив пальцы и прижав их друг к другу, Кастиэль взмахнул рукой. — «Крыло» — видишь, движение. «Крылья». — «Крылья»? — До Дина дошло не сразу, но прежде, чем Кастиэль успел пуститься в объяснения. — А-а, точно. Вы же все ангелы, да? Кастиэль кивнул и изобразил несколько жестовых имён: сначала своё, потом «Г» и «крылья», «М» и «крылья», затем «Х» и «А». — У мамы во всём прослеживается методичность, — пояснил он. Дин ухмыльнулся. — Оно и понятно, с таким-то количеством детей. Классный жест, мне нравится. — Можешь использовать его, если хочешь, — сказал Кастиэль, оттолкнувшись от стены. — Хотя К-А-С не так уж и долго дактилировать. — К счастью для меня, «Дин» тоже быстро дактилируется. Мне никто не давал жестового имени. Наверное, Джо была бы только за, но, увидь это мой отец, он бы распсиховался. Дин и без глядения на лицо Каса догадывался, как оно помрачнело от невысказанного неодобрения. — Ну, — медленно продактилировал Кастиэль, ближе подходя к нему, — жестовое имя человеку может придумать только глухой. По идее, я не должен этого делать, но… есть один жест, которым я обозначаю твоё имя, когда говорю о тебе с братьями. Щёки Кастиэля покрылись лёгким румянцем. Очаровательно. — Однако, многие не одобряют, если дети глухих родителей, вроде меня, дают другим жестовые имена. Некоторые считают, что мы «слишком слышащие», что «не до конца вписываемся» в общество глухих, несмотря на то, как мы росли. И это их право. Я понимаю. Есть даже такие люди, которые с неодобрением отнеслись бы к тому, что я использую жестовое имя, не говоря уже о том, чтобы дарить его кому-то. Но поскольку Габриэль придумал этот жест, чтобы дразнить меня всякий раз, когда я упоминаю тебя в разговоре… Думаю, ничего страшного, если я покажу его тебе. Дин задержал дыхание, когда рука Кастиэля оказалась у самого его лица. У него были сильные, изящные пальцы, с участием которых у Дина имелись кое-какие неприличные фантазии… но сейчас было не подходящее для подобных мыслей время. Соединив указательный и большой пальцы, Кастиэль с взволнованным видом осторожно коснулся ими скулы Дина, после чего отнял руку и показал жест на себе. — Зелёный, — прожестикулировал он, не сводя с него пристального взгляда и двигая соединёнными пальцами взад-вперёд под глазом. Дин понадеялся, что вспыхнувший в груди жар не отразился на его лице густым румянцем. Не хватало ещё выставить себя полным придурком перед Касом. — Э-э… — Дин прочистил горло. — … спасибо. Он, э-э, мне нравится. Губы Кастиэля растянулись в настолько широкой улыбке, что обнажились безупречно белые зубы, и Дин решил, что надо бы увеличить дистанцию между ними, дабы не опозориться ещё больше. Отступив на шаг, Дин кивнул в сторону дома. — Ты готов? — Скорее нет, чем да, — признался Кастиэль, — но я верю, что ты от меня не убежишь. Дин рассмеялся и, хлопнув его по плечу, без всякой на то причины ненадолго задержал на нём ладонь. Может, он и не подразумевал под приглашением на вечеринку свидание, но ему очень хотелось, чтобы Кастиэль понял намёк и сделал ответный шаг. Но только если он сам чувствует то же, что и Дин. Если нет — ничего страшного. Друзья постоянно ходят вместе на тусовки. С этой отрезвляющей мыслью на подкорке Дин направился к обрамленному колоннами фасаду здания. Кастиэль шёл в ногу с ним. Как только они оказались внутри, пришлось всячески уклоняться от разрастающейся толпы людей. Несмотря на то, что Чарли божилась, что это будет не вечеринка, а скорее скромный междусобойчик, Дин застал противоположную картину, где все собратья Эда и Гарри делали всё возможное, чтобы забыть о грядущих экзаменах. Когда все наконец подтянулись и поприветствовали друг друга, они без обсуждений переместились на кухню. Во время вечеринок в этом доме на кухне было светлее всего, и Дин позволил проскочить мысли, что возможно его друзья собирались именно здесь потому, что знали, что так ему будет проще понимать их речь. Он бы не стал это комментировать, но мысль была приятной. Даже Габриэль, к удивлению Дина, зашёл на кухню, чтобы беззлобно поддеть Кастиэля: мол, смотрите кто решился прийти на тусовку братства, а затем пригласил сыграть в бирпонг. Когда они разбились на команды (Дин с Чарли против Кастиэля с Габриэлем) и приступили к игре, Дин оказался крайне удивлён. Ему казалось, что стоит опасаться Габриэля, и он никак не мог предположить, что Кастиэль проявит себя как безжалостный, меткий и непревзойдённый тактик. Как только Габриэль покинул их (на прощание быстро прожестикулировав Кастиэлю что-то непристойное на вид, отчего тот побагровел), все собрались в другом конце кухни поболтать. Дин с пивом в руках втиснулся между Кастиэлем и Эдом, который был заворожён активным спором Корбетта и Чарли о том, действительно ли мандалорцам запрещено снимать шлем, как говорилось в сериале. Дин не стал ждать, придут ли они к единому выводу, и повернулся к Кастиэлю. — Откуда у тебя такие навыки в бирпонге? — поинтересовался Дин, наклонившись к нему. — Их пришлось приобрести из соображений самозащиты, — объяснил Кастиэль. — Я учился играть с Габриэлем, потому что так было гораздо проще и менее унизительно, чем играть против него. В противном случае он начинал рассказывать постыдные истории из моего детства, чтобы выбить меня из колеи. Дин ухмыльнулся. — Неужели? Тогда я, наверное, попрошу его задержаться. Я не прочь узнать парочку историй, — сказал он вслух, а не жестами, чтобы взять пиво со стойки. Выражение Кастиэля стало слегка встревоженным. — Так, — быстро прожестикулировал он, улыбаясь. — Кажется, пора тебя отвлечь. — И как же ты намерен это сделать? — спросил Дин с игривой ухмылкой, вздёрнув бровь. — Чтобы я позабыл об упущенной возможности узнать постыдные истории из твоего детства, придётся предложить мне взамен что-то очень серьёзное… Кастиэль прикусил губу, его лицо странно подёрнулось, в глазах промелькнуло нечто вроде трепета, беспокойства или страха, но быстро скрылось за слабой улыбкой. Он подался вперёд, будто решил сделать что-то, пока не успел передумать, и забрал у Дина из рук стакан. Кастиэль, не сводя с него глаз, поднёс его к губам и сделал большой глоток пива. Свободной рукой он обвил пальцы Дина и начал удаляться от компании, утягивая его за собой. — Ладно, пивной воришка… что ты задумал? — крикнул Дин. Кастиэль в ответ лишь крепче сжал пальцы Дина и, бросив довольный, многозначительный взгляд через плечо, продолжил вести его к комнате в передней части дома. Освещение тут было более приглушенным, а в воздухе витал сладковатый аромат дыма, валившего из припаркованных возле входа машин. Как-никак, дом братства неспроста прослыл таковым. Огни замигали, и Дин ощутил в груди глухую пульсацию музыки. Вокруг двигались тела. Одни — в подобии танца, другие — в пьяных конвульсиях, и Дин почувствовал слабый укол беспокойства. Ему, безусловно, нравилась музыка, но если он не имел хорошего представления о том, что за ритм у играющей песни, то изобразить движения в такт музыке становилось непростой задачей. Однако для беспокойства не было причин. Ведь рядом был Кастиэль. Тот продолжил уверенно вести его через толпу. В самом дальнем углу комнаты худощавый парень с роскошным маллетом в одиночку отжигал на небольшой сцене, заполняя всё пространство быстрой музыкой с тяжёлыми басами. С каждым шагом, приближавшим Дина к колонкам, он ощущал волны звука всё отчётливее. Он оказался зажатым в плотное кольцо чужих локтей и хотел было сжать руку Кастиэля, чтобы привлечь его внимание, как вдруг тот повернулся к нему лицом. Он медленно облизнул губы — от волнения, как показалось Дину, но вместо слов опрокинул в себя остатки пива и сделал шаг вплотную к его груди. От Кастиэля шёл мускусный запах, а вместе с ним — аромат, напоминавший корицу и свежевыстиранное бельё. Он осторожно положил ладонь на бицепс Дина и повернул его в четверть оборота. Дин послушно отступил в сторону, озадаченно улыбнувшись ему в мерцающем мраке. Ладонь Кастиэля проскользила от руки Дина до груди, где и остановилась. От этого прикосновения сердце Дина забилось со скоростью взлетающей в космос ракеты. Мучительно медленно разводя пальцы, будто боясь, что Дин мог иметь что-то против, Кастиэль осторожно стал оттеснять его назад, но при этом следуя за ним и не отводя взгляд. Спустя всего лишь два шага лопатки Дина упёрлись в твёрдую поверхность, от которой в кости хаотичными волнами начал пробиваться звук. Дин расплылся в широкой улыбке, как только осознал, что Кастиэль боем провёл его через толпу, чтобы прижать Дина спиной к исходящей вибрациями колонке, даря возможность ощутить каждую ноту пульсирующей музыки. Кастиэль ответил немного неуверенной улыбкой. На его лице то появлялись, то исчезали голубые огни танцующих по комнате лучей светомузыки, а сам он продолжал смотреть на Дина с проблеском надежды в глазах. Покоившаяся на его груди рука медленно соскользнула и повисла вдоль бедра. Дин хотел, чтобы он вернул её обратно. Музыка ритмичными точками пробиралась через кости по всему телу, эхом отзываясь в груди и согревая изнутри, а то место, где секунду назад лежала ладонь Кастиэля, в сравнении с объявшим его жаром казалось невозможно холодным. Кастиэль сделал пару шагов назад, двигаясь в такт ритму, который Дин ощущал спиной. Когда тот посмотрел на него с ободряющей улыбкой, Кастиэль поставил пустой стакан на выступ, тянувшийся вдоль стены, чудом уместив его в длинный ряд помятых, позабытых, липких и мокрых стаканчиков. Дин радовался, что никогда не состоял в братстве — утренняя уборка после таких отрывов наверняка была сущим кошмаром. Избавившись от стакана, Кастиэль начал расслабленно двигаться под музыку с поднятыми руками. Дин, околдованный пульсирующей в нём музыкой и пьянящей атмосферой, которая постоянно возникала при близости к Кастиэлю, тоже пришёл в движение. Он в жизни не назвал бы Кастиэля хорошим танцором — по крайней мере, если оценивать технику. Но то, как он улыбался и отпускал себя в танце, как он расслаблялся у Дина на глазах… Тот и раньше считал его неотразимым — он ведь пускал на него слюни с того самого дня, как Кастиэль вошёл в кабинет мисс Моусли с перекрученным, небрежно повязанным галстуком на шее — но сейчас, в гуляющем по лицам свете, с пьяным румянцем на щеках, покачивающий бёдрами, Кастиэль выглядел безбожно горячим. Да уж, пришла пора посмотреть правде в глаза: этим вечером Дин так или иначе выставит себя полным идиотом. Расслабившись, он на мгновение прикрыл веки и запрокинул голову, уперевшись затылком в колонку, чтобы сосредоточиться на исходящем от неё гудении и позволить ему управлять своим телом. Когда Дин открыл глаза, его встретил пристальный взгляд Кастиэля. Он, с приоткрытым ртом, покачивая бёдрами, маленькими шажками приближался к Дину. Заметив, как близко он подошёл, Кастиэль сделал шаг назад. Но взгляд не отвёл, и Дин увидел в нём… что-то. Нечто такое, из-за чего он так осмелел. Может, то было веселье или влечение, или же трепет, — Дин не мог сказать наверняка. Но ещё в нём угадывалась теплота, от которой огонь внутри Дина разбушевался до пожара. С выражающей согласие улыбкой Дин уверенно притянул его к себе за бёдра. Глаза Кастиэля распахнулись от неожиданности, кадык нервно дрогнул. Но он шагнул вперёд и вжался в пространство меж разведенных ног Дина, и в результате их лица оказались едва ли в дюйме друг от друга. Под пальцами Дина пылала кожа Кастиэля, видневшаяся из-под задранного края тёмно-синей рубашки. Одну руку он оставил на месте, и большой палец лёг в ямочку под остро выступающей тазовой косточкой. Другой же ладонью с широко разведенными пальцами он проскользил вверх по изгибу позвоночника и повёл ею от одной лопатки к другой. Кастиэль не изменился в лице, даже когда рука Дина прошлась по его рёбрами, а затем переместилась обратно на спину и замерла между лопаток, после чего Дин ловко притянул его вплотную к себе. Они с лёгкостью двигались синхронно друг с другом, не переставая улыбаться. Мелькающие разноцветные огни подчёркивали блеск кожи Кастиэля. От нагревшегося между ними воздуха вдоль линии его волос проступили капельки пота, которые сияли микроскопическими радугами, когда луч света проплывал по его лицу. Они продолжали танцевать, изучая лица и тела друг друга. Меж губ Кастиэля показался язык, проскользнувший по нижней губе. Вот блядь, Дин перегрелся. И виной этому была не окружавшая их толпа, и даже не плотная рубашка поверх футболки, а немыслимая близость Кастиэля. Заиграла другая песня, более медленная, и они сбавили темп вслед за ней. Кастиэль положил конец страданиям Дина, отступив от него на полшага, чтобы поднять между их телами руки. — Воздух, — прожестикулировал он, вопросительно выгнув бровь. — Ага, проветриться не помешает, — с ухмылкой согласился Дин. Оторвавшись от колонки, он шагнул к Кастиэлю. Учитывая, как близко они танцевали, Дин без раздумий обвил рукой плечи Кастиэля, когда они двинулись в сторону двери, ведущей к просторному внутреннему двору. Пробираясь через толпу в стельку пьяных людей, они смеялись без какой-либо причины, добродушно скалились и посматривали друг друга. От того, как задерживались их встречающиеся взгляды, сердце Дина заходилось в бешеном ритме, повторяющим темп исчезнувших вибраций музыки. Прохладный ночной воздух снаружи мгновенно ворвался в ноздри, пощипывая их изнутри. Дин глубоко задышал, позволяя свежей прохладе остудить вскипевшую кровь. Заметив чуть дальше от входной двери пустую стену, Дин переместил руку с плеч Кастиэля на запястье и потянул за него в ту сторону. Вспотевшие, вымотанные и улыбающиеся, они прислонились к шершавой каменной поверхности. Кастиэль всей спиной вжался в неё, а Дин, поддерживая себя в вертикальном положении рукой, упиравшейся над головой Кастиэля в стену, припал к ней плечом. Они переглянулись и вновь разразились смехом. Дин даже не понял, чем этот смех был вызван. Он понял лишь одно: что за все месяцы своих грёз о подобных моментах с Кастиэлем ему ни разу не хотелось поцеловать его сильнее, чем сейчас. Кастиэль посмотрел на него, и Дин заметил, как его взгляд опустился к его губам и задержался там на бесконечно долгую секунду. Дин в предвкушении вздохнул — И в этот момент Кастиэль зажмурился, весь напрягся и, вскинув руки, внезапно сказал: — Это свидание? Нет… чёрт, разумеется, нет, я просто… я не был до конца уверен и подумал, что надо бы прояснить, на случай… на случай, если это оно? У Дина от неожиданности отвисла челюсть. — Э-э, я… — Извини, — перебил его Кастиэль, широко распахнув глаза. Жесты стали более дёрганными, неуклюжими, и сменялись гораздо быстрее, чем обычно. Дину пришлось отступить на шаг, чтобы получше вглядеться в них. — Это так… я в этом ничего не смыслю, понятия не имею, что делаю, и я просто хотел узнать — Дин перебил его, нежно обхватив его руки пальцами — Эй, — произнёс он, не сумев сдержать улыбку. Кас замер и приковал к нему беспокойный взгляд. — Нет, — сказал Дин, не выпуская рук Кастиэля. — Это не свидание. Поморщившись, Кастиэль запрокинул голову, и Дину пришлось высвободить его руки, чтобы за подбородок повернуть Кастиэля лицом к себе. — Но я хотел, чтобы оно им было, — продолжил Дин, нервно улыбнувшись. — Просто я не знал, хотелось ли этого тебе. Губы Кастиэля сложились буквой «о», но руки не двигались. Дин медленно отступил от него на шаг, переполненный чувством неловкости, а вместе с ним… восторгом? Должно быть, именно восторгом? Трепет в груди нарастал, потом толчком двинулся вверх, оставляя за собой неприятные ощущения в горле и во рту, откуда он вырвался в обличье вопроса намного мягче, чем Дин ожидал: — Ты бы хотел, чтобы это было свиданием, Кас? Кастиэль на мгновение замер, продолжая на него смотреть. Но затем напряжение в лице размягчилось, и губы растянулись в застенчивой полуулыбке. Выражение его лица разительно отличалось от привычного: уверенного, властного, даже немного угрожающего. Дин понял, что ему выпала честь лицезреть совершенно иную сторону Кастиэля, таившуюся под той, что он выставлял напоказ. Если подумать, эта честь выпала ему уже некоторое время назад. Кастиэль отрывисто кивнул. Трепет снова захватил каждую мышцу Дина, но на этот раз он не порывался найти себе выход, а остался в груди, преобразившись в тёплый комок. Их молчание длилось до тех пор, пока улыбки не переросли в широкие ухмылки, после чего Дин не смог сдержать смешок. Он запустил пятерню в волосы, потёр затылок и напряженную шею, после чего опустил руку, чтобы спросить: — Ещё не совсем поздно. Ты не хочешь отсюда сбежать? Кастиэль снова улыбнулся, вопросительно указывая на Дина пальцем. — Да, со мной, — кивнул Дин и сделал шаг к нему навстречу. — На свидание. Улыбка Кастиэля стала шире и он ещё раз кивнул. — Тогда в путь, — сказал Дин, переплетая их пальцы. Ладонь Кастиэля в его руке казалась обжигающе горячей. Дин с улыбкой посмотрел вниз, на его изящные, но сильные пальцы. Они так и не сдвинулись с места, и Дин через какое-то время заметил, что Кастиэль тоже разглядывает их руки. Дин поднял их к своему лицу, а затем, глядя Кастиэлю в глаза, оставил поцелуй на каждой мягкой подушечке его пальцев. Они выглядели тоньше, но длиннее пальцев Дина, в них чувствовалась сила и уверенность. Дин хотел запомнить каждую деталь этих прекрасных, невероятных рук, которые подарили ему всё то, о чём он только мог мечтать. Кастиэль зарделся и, крепче сжав его руку, потянул за собой к дороге. Когда они вышли на тротуар, Дин остановился, чтобы вытащить из кармана телефон и отправить Чарли короткое сообщение. Дин [20:47]: Я ухожу. Иду прогуляться с Касом, так что до дома доеду на такси. Телефон тут же завибрировал. Чарли [20:47]: ОМГ Я ТАК И ЗНАЛА Чарли [20:47]: Мне ждать на твоей двери носок? Затем последовала куча восклицательных знаков, эмоджи с глазами-сердечками и ухмыляющиеся смайлики. Дин закатил глаза и быстро напечатал ответ. Дин [20:48]: Не торопи события. Я спрошу, не хочет ли он перекусить. Отпишусь тебе позже Как только Дин засунул телефон в карман, тот снова завибрировал, но вместо того, чтобы прочитать ответ Чарли, он с улыбкой взглянул на Кастиэля, который тоже убирал телефон. — Сказал, чтобы тебя подобрали в другом месте? — спросил Дин. Кастиэль кивнул и зашагал рядом с ним вверх по улице. — Да. Михаил подвёз меня сюда и предложил отвезти домой. — Мило с его стороны проделать такой путь до сюда, — заметил Дин. — Особенно посреди ночи. — Думаю, им движило желание узнать, с кем я собирался встретиться. Дин повёл их за угол, подальше от огромных зданий братства старой постройки, выстроенных вдоль дороги. — Ты сказал ему? — Он сам догадался, — со смущенным видом признал Кастиэль и огляделся по сторонам. — У тебя есть идеи, куда пойти? — Если ты не против пройтись пешком, то, может, пойдём в закусочную «Виста», что на другом конце поля для гольфа? Не самое роскошное место, конечно, но Эд с Гарри постоянно нахваливают тамошние корндоги, — предложил Дин, а затем, с прищуром оглядев Кастиэля в свете уличного фонаря, задумался. — Хотя идти до туда минут двадцать, так что мы можем... — Я не против, — с улыбкой перебил его Кастиэль. — Они правы, корндоги там потрясающие. — Ты уверен? — спросил Дин, заметив сгорбленную позу Кастиэля, на котором сверху была одна лишь тонкая рубашка. Дин готов был поспорить, что если бы Кас не использовал в разговоре жесты, то сейчас он бы обнимал себя руками. — Уже довольно холодно. — Идти не далеко, я не замёрзну. Дин, ещё не остывший после их танца, быстро высвободился из своей клетчатой рубашки и, не обращая внимания на возражения Кастиэля, набросил рубашку на его плечи. — Пусть будет на тебе, пока я не замёрзну. Сначала Дин по привычке старался не глазеть на розовеющие щёки Кастиэля в жёлтом свете фонаря. Но потом понял, что теперь ему дозволялось без утайки разглядывать его сколько душе угодно. Он решил пользоваться этим новым правом по полной, поэтому продолжал смотреть на Кастиэля, когда тот остановился, чтобы как следует надеть оверсайзную рубашку. Из-за больших красных клеток его глаза, согласно каким-то там законам цвета, выглядели вдвое больше обычного. — Тебе она очень идёт, — сказал он и довольно улыбнулся, когда Кастиэль в ответ на комплимент смущённо опустил голову. — Спасибо, — жестами сказал он, продолжая улыбаться. Он повернул голову и кивнул в сторону дороги, которую нужно было перейти. — Готов? Дин с глуповатой улыбкой протянул к нему руку и приглашающе пошевелил пальцами. Как только ладонь Кастиэля легла в его руку, он подмигнул. — Готов. — Поддавшись порыву, Дин поднёс прекрасные, выразительные пальцы к своим губам и поцеловал их кончики. Да, ему это определённо нравилось. — Идём на свидание.