Дай мне знак

От подушки Дина пахло… лимоном? Всё ещё не до конца очнувшись, он глубоким вдохом втянул неожиданный аромат. Что-то защекотало его нос, а вдоль щеки прошлась ткань подушки, когда он почти вынырнул из сна. Губы растянулись в улыбке прежде, чем он успел открыть глаза. Кастиэль оккупировал половину подушки Дина, а свою позабыл на другой, холодной стороне постели. Он был так прекрасен в замутнённом свете из коридора. Свежая щетина его зарытого в шею Дина подбородка покалывала чувствительную кожу. Кастиэль дёрнул плечом во сне, приоткрыл рот и с дремотной улыбкой обдал челюсть Дина тёплым дыханием. Довольный, укутанный теплом Дин на какое-то время завис, разглядывая Кастиэля и позволяя груди раздуваться и заходиться трепетом. Наружу просились столько эмоций. Может, ещё рановато для таких сильных чувств, но проделанный до этого момента путь был невероятно долгим, так что сдерживаться он не собирался. Через щель между шторами Дин увидел, что на улице ещё не рассвело, а значит для воскресного пробуждения было ещё рановато. Поэтому он, зарывшись с улыбкой в волосы Кастиэля, прижался к нему плотнее и погрузился в сон, убаюканный тёплыми руками и запахом цитрусового шампуня. На второе пробуждение подушка оказалась в его полном распоряжении. Соседняя сторона кровати уже остыла, но обеспокоенное выражение слетело с лица Дина в ту же секунду, как он заметил в изножье рюкзак Кастиэля, который тот принёс из машины прошлым вечером. Растянувшись посреди кровати звездой, Дин потянулся, выжимая из тела остатки сна, и выбрался из-под одеяла. Когда он раздвинул шторы, за окном предстала зимняя сказка. Дин считал такое количество снега идеальным: он лежал на земле лёгким одеялом, а не горой сугробов, через которые нужно продираться будто на северном полюсе. В ванной на раковине блестели капли воды, а на её крае лежала сыроватая щётка, принадлежавшая точно не Чарли. Дин с глупой улыбкой смотрел на неё, пока чистил зубы. Переодевшись в чистые красноклетчатые штаны и серую футболку, Дин босиком направился на кухню. В конце узкого коридора, разделявшего спальни с ванной от остальной части квартиры, он остановился и глянул за угол. На кухне хозяйничал Кастиэль. Дин уловил запах тёплого теста, доносящийся из вафельницы и перебиваемый ароматом бекона, которым была застелена вся сковородка. Кажется, Кастиэль слушал музыку: экран его телефона, прислонённого к кофемашине на стойке, ярко светился. Он, так и не заметивший наблюдающего за ним Дина, начал двигать бёдрами в разные стороны, покачивая ими перед духовкой в быстром ритме. Дин задержался на месте, чтобы немного поглядеть на него. Кастиэль был одет в те растянутые штаны серого цвета, в которых он недавно примчался к нему в больницу, и чёрную футболку, натягивавшуюся на мышцах спины от активных движений. Не прекращая подтанцовывать, он потянулся через стойку за чистой посудой на деревянной сушилке. Кастиэль поднял вверх обе руки, — в одной из которых была лопатка, а в другой ложка-мешалка — стукнул ими друг об друга в каком-то ритме и качнул бёдрами. Дин, еле сдерживавшийся от смеха, прочистил горло. Кастиэль тут же развернулся, поджав одну руку к груди от испуга, а другой, не выпуская из неё лопатку, тыкнул на экран телефона, оборвав игравшую музыку. — Дин! — губы шевельнулись в привычном движении. Он отложил кухонные приборы на столешницу, чтобы прожестикулировать: — Не ожидал, что ты так скоро встанешь. Дин с улыбкой прошёл на кухню. — Я только что проснулся. И мне казалось, что это я пообещал приготовить тебе завтрак? Улыбнувшись, Кастиэль повернулся к плите и потыкал лопаткой бекон. Дин тем временем подошёл к нему со спины и обвил под грудью руками. Как только Кастиэль закончил с переворачиванием бекона, он развернулся к Дину и прожестикулировал: — Я каждый день просыпаюсь в шесть часов, чтобы побегать. По пути обратно я заскочил в магазин неподалёку. Решил, что от бекона ты точно не откажешься. Дин благодарно кивнул и, оставив на его отдающих мятой губах быстрый поцелуй, отступил на шаг, чтобы ответить: — О да. Я ни за что не откажусь от завтрака, даже если в обмен на него буду просыпаться один. Хотя… — Дин подмигнул, — … если тебе вдруг надумается проводить утреннюю зарядку в постели, на это я тоже соглашусь. Посмеиваясь, Кастиэль сгрёб в кулак его футболку на груди и утянул за неё в более долгий поцелуй. — Я подумаю над предложением, — отстранившись, прожестикулировал он. — Ты пришёл за кофе? Я ещё не приступил к нему. — Ничего, я сам сделаю, — ответил Дин и отступил влево, чтобы достать кофейные зёрна из шкафчика. Кастиэль повернулся обратно к бекону, и Дин боковым зрением отметил, как покачивалась его голова. Вероятно, он даже напевал себе под нос, но что именно — оставалось загадкой. Как только кофемашина ожила, Дин достал из посудомойки две кружки, подошёл к столешнице рядом с плитой, облокотился на неё и стал с улыбкой наблюдать за тем, как Кастиэль готовит и радостно носится по кухне. — Что слушаешь, дурик? — поинтересовался Дин, с нежностью смотря на проверяющего вафли Кастиэля. — Песню, под которую мы танцевали позавчера, — поморщившись, признался он. — С тех пор никак не могу выкинуть её из головы. — О-о, — протянул Дин. — Видимо, в глухоте есть своё преимущество: иммунитет от навязчивых мелодий. Закатив глаза, Кастиэль прошёл к шкафу и стал с хмурым видом обыскивать его содержимое. Видимо, не отыскав того, что ему было нужно, он разогнулся и жестом спросил: — Тарелки? — А, секунду… — Дин протиснулся мимо него и протянул руку к полке. — … я достану. Кастиэль с довольным видом протанцевал к плите, чтобы перевернуть бекон. Пока Дин смотрел за всем этим, сердце в груди разрасталось до небывалых размеров. — Ты такой придурошный, когда счастливый, — вслух заметил он и направился к кофемашине. Кастиэль ответил только после того, как поставил на стол тарелки с беконом и вафлями. — Ты прав, — прожестикулировал он, прислонившись бедром к стойке. — С незнакомыми людьми я более закрытый. Но с тобой… Сердце увеличилось ещё сильнее, когда Кастиэль вдруг остановился на полуслове и пожал плечами. — Мне это нравится, — заверил Дин и с тёплой улыбкой изобразил застёгивание рта на замок. — Я никому не расскажу, что со мной ты ведёшь себя до ужаса очаровательно. Он поставил на стол две кружки с кофе и, вытащив стулья, поставил их напротив друг друга и отправился искать вилки. — Спасибо, — жестом поблагодарил Кастиэль, приняв кружку. — Спасибо за завтрак, — сказал Дин. — Мне никто не готовил его с тех пор, как умер отец, а повар из него был так себе. Я кормил Сэмми, чтобы он ходил в школу хорошо поевшим, а не с набитым отцовскими подгорелыми тостами животом. — Я тоже не бог весть какой повар, но завтрак готовить умею. Правда, в остальном моих умений хватает только на сэндвичи с арахисовой пастой и подогрев замороженных буррито. — Тогда в следующий раз я должен состряпать тебе ужин, — предложил Дин, притягивая к себе кофе. — Будет здорово снова для кого-то сготовить. Кастиэль посмотрел на него с нежной улыбкой. — Ты скучаешь по тем временам, когда ты заботился о брате… поэтому ты решил жить с Чарли, я прав? И дело вовсе не в близости к университету. Дин неловко повёл плечами. — Чарли из тех людей, что вечно витают в облаках. Она может размышлять о том, как запрограммировать спутник, и засунуть при этом ложки в микроволновку. Как говорится, безопасность превыше всего. Тёплый, тяжёлый взгляд Кастиэля ненадолго задержался на нём, и Дин понял, что Кас видел его насквозь. Но вместо ответа тот вгрызся в вафли. Дин решил, что одним из его любимейших качеств Кастиэля было то, что он умел высказывать свои мысли без слов. Похвалив приготовленные Кастиэлем вафли (причём не один раз), Дин отодвинул тарелку в сторону и поинтересовался: — Имеются планы на сегодня? Кастиэль кивнул. — Братья запланировали кое-что и рассчитывают на то, что я пойду с ними. Так что я в скором времени наверное поеду домой. Дин вскинул бровь, припоминая их разговор в парке. — Рассчитывают? А ты сам хочешь в этом участвовать или тебе просто кажется, что ты обязан пойти с ними? На мгновение Кастиэль застыл с приоткрытым ртом и поднятыми руками, но секунду спустя ответил с немного кривой улыбкой: — Ты прав. Наверное скажу им, что мне хочется позалипать на нетфликсе. — Можешь залипать здесь, — предложил Дин. — Если хочешь. Я весь день буду заниматься, к тому же меня никаким шумом не отвлечёшь. — Снова за зубрёжку? — спросил Кастиэль. В наклоне его головы читалось скорее беспокойство, нежели неодобрение. — Ну, не все такие же умные, как ты. Некоторые находятся в не самом выгодном положении. Мне нужно из кожи вон вылезть, но сдать эти дурацкие экзамены. Кастиэль, нахмурившись, положил вилку на тарелку и отодвинул её к тарелке Дина. — Надеюсь, ты не пытаешься сказать то, о чём я подумал, — с хмурым видом сказал он. — Ты ничем не хуже всех остальных, Дин. Дин повёл плечом. Ему захотелось свернуть с этой темы, но Кастиэль накрыл его руку своей, сжал, чтобы он посмотрел на него, и продолжил свою мысль жестами: — За годы моей работы в университете я много раз видел, как студенты сдают экзамены. По несколько человек каждый год. В прошлый раз, когда ты пытался учиться без посторонней помощи, твои шансы преуспеть на экзаменах были не так велики, как сейчас, при равных возможностях. В этом и заключается их смысл. Дин опустил взгляд на чашку, но в душе понимал, что Кастиэль не отступит и будет ждать его ответа столько, сколько потребуется. Поэтому он поднял на него глаза и признал: — Мне всё равно так не кажется. — Я понимаю. Но я горжусь тобой. Ты очень усердно учился, Дин, — Кастиэль проговорил это с таким открытым, честным выражением, что внутри Дина что-то начало расслабляться. — Но даже если вдруг случится такое, что ты получишь не те оценки, на какие рассчитывал — поверь мне, это будет совершенно заурядной неприятностью в учёбе, с которой мало кто не сталкивался. И она никак не будет связана с тем, что ты глухой. Дин с трудом проглотил покалывавший в горле ком, грозивший навернуться на глазах слезами. Его переполнило чувство надежды, облегчения и, быть может, совсем капельку, головокружительного счастья. Потянув Кастиэля со стула на ноги, чтобы прижать его к столешнице и завлечь в долгий, ленивый поцелуй, Дин позволил проскочить мысли, что возможно — только возможно — Кастиэль был прав.

***

Сессия продвигалась намного легче, чем Дин ожидал. Хотя, стоит признать, связано это было скорее не с экзаменами, а с тем, что Кастиэль, уже почти свободный от рабочих дел, почти каждую ночь оставался у него. Пару раз он ездил домой взять чистую одежду и помочь семье с кое-какими делами, но всё остальное время они не отходили друг от друга ни на шаг. Дин даже взял его с собой на обследование в центр здоровья при кампусе, потому что… почему бы и нет? Ему определённо стоило знать, как у Дина обстоят дела в этом плане. Кастиэль, может, и был девственником до недавних пор, однако Дин лишился этого статуса годы назад и вёл весьма активную половую жизнь. И вместе с получением отрицательных результатов на все возможные болячки исчезла причина их поставленной на паузу активности в постели. Чарли всеми руками была «за» развитие любовной жизни Дина, поэтому каждый визит Кастиэля встречала его с распростертыми объятиями. Сэм, в свою очередь, не так сильно радовался этому, но лишь потому, что после сдачи Дином ключей от прежней квартиры, младшему брату пришлось кантоваться на диване у Чарли, который находился, как он утверждал, в пределах слышимости происходящего за дверями спальни Дина. Проснувшись утром четверга с Кастиэлем под боком, Дин первым делом мысленно поблагодарил Джо, пригласившую Сэма вчерашним вечером немного выпить. А поскольку ни один человек, кому доводилось с ней пить, не был в состоянии подняться с дивана до обеда, можно было рассчитывать на отсутствие жалоб Сэма касаемо беруш. Дин прижался спиной к груди Кастиэля и, повернув назад голову, выхватил взглядом фрагмент тёмных спутанных волос и проблеск голубых глаз. Рука Кастиэля приподнялась и шевельнулась в слабом приветственном жесте, после чего опустилась на плечо Дина. Да уж, если просыпаться вот так, то даже сессионная неделя покажется волшебной. Ладонь Кастиэля проскользила по бицепсу Дина, оставляя за собой мурашки. Дин завёл руку за спину и притянул Кастиэля за бедро вплотную к себе. — Доброе утро, — сказал он, быстро отходя ото сна. — Сегодня без пробежек? Кастиэль, прижавшись к нему поплотнее, провёл рукой от живота Дина к груди и устроился подбородком на его плече. — Сегодня без пробежек, — прожестикулировал Кастиэль перед его грудью. — Я решил, что можно позаниматься и здесь. Вытянув шею, Дин повернул голову в его сторону, чтобы встретиться губами с щекой Кастиэля и прижаться улыбкой к тёплой коже. — Неужели? Кастиэль растопырил пальцы на его груди, и Дин ощутил, как вдоль щетины прошлась колючая щека, а между ягодиц примостился утренний стояк. — От меня жалоб не жди, — сказал Дин, прижимаясь к нему задом. — Вообще ни единой. Дин выгнул спину и собрался перевернуться на неё, но в этот момент губы Кастиэля двинулись от его щеки к шее, а затем ещё ниже к плечу, из-за чего сил на задуманное не осталось, и вместо этого он просто растаял лужицей в подушку. На груди снова оказалась рука Кастиэля, и Дин опустил на неё взгляд, чтобы рассмотреть, что за буквы он на ней выводил. — У меня есть жалоба, — прожестикулировал Кастиэль. — Да ну? — Дин ещё сильнее развернулся к нему головой, навстречу к губам. Рука Кастиэля двинулась вниз, к резинке пижамных штанов, которые Дин получил от Эллен в качестве предрождественского подарка. — Снимай, — жестом приказал Кастиэль. — Сейчас же. Что ж. Дин быстро присел и, стянув штаны, скинул их с кровати. Затем, не долго думая, отправил туда же боксеры. Через лопатки прошло одобрительное урчание в груди Кастиэля. Устроившись поближе к нему, Дин сжал рукой его впечатляюще мускулистый бок. Да, все эти ежедневные пробежки… определённо были благословением для них обоих. Пробежавшие к низу пальцы нерешительно подцепили резинку трусов. Кастиэль выразил одобрение, потеревшись грудью вдоль его спины, и Дин дразнящим движением нырнул пальцами под резинку. Он спускался ниже дюйм за дюймом, с нежностью проводя подушечками по нежной коже, слегка царапая ногтями упругие мышцы зада и не обделяя вниманием остро выпиравшую тазовую косточку. Он увлёкся этой лаской на некоторое время, впитывая ладонями ощущение разгоряченной, мягкой кожи. В плечо вжался лоб Кастиэля и в едва ли не умоляющем жесте толкнулся в него несколько раз. — Чего-то хочешь? — поддразнил Дин. Кастиэль игриво укусил его в затылок, из-за чего Дин рассмеялся. — Ладно, Кас, я понял. — Дин вцепился пальцами в хлопковую ткань боксеров и потащил их вниз. Кастиэлю пришлось с неохотой оторваться от него, чтобы стянуть нижнее бельё и отбросить подальше, после чего он быстро вернулся на место, прижавшись горящей грудью к спине Дина. Тот почувствовал, как твёрдый член, который казался горячее всех остальных частей тела, нетерпеливо потирался между ягодиц Дина. — Блядь, Кас, — пробормотал он и на автомате сжал его задницу. Кастиэль проскользил ладонью выше, огладил живот и осторожно постучал по груди в просьбе посмотреть на него. — Можно я коснусь тебя? — продактилировал Кастиэль. И хотя Дину хватило половины предложения, чтобы понять, о чём его просили, дыхание само по себе задержалось, из-за чего он не мог вымолвить ни единого слова. — Да, — наконец пропыхтел Дин. — Когда угодно, Кас. Нечто глубоко в груди разливалось теплом из-за того, что Кастиэль, сколько бы раз они не занимались этим, всегда желал убедиться в полном согласии. Кожа рук Кастиэля была более мягкой, чем у него. Этот факт не переставал удивлять Дина каждый раз, когда длинные пальцы обхватывали его ствол. Его ладони не были испещрены грубыми мозолями, какие имелись у Дина из-за работы, но в руках всё равно чувствовалась сила и уверенность. Дин никому, даже под пытками, не признался бы, что у него явно развивался фетиш на эти пальцы. Весьма специфичный фетиш на руки, которые касались его с той же упорной заботой, что и говорили с ним. Медленно, слабой хваткой лаская Дина, Кастиэль продолжал толкаться в него. Тот повернул к нему голову и постарался оставить поцелуи везде, до куда только сумел дотянуться — по всему щетинистому подбородку Кастиэля. Когда поцелуи Дина стали смещаться выше, к щеке, Кастиэль плотнее обхватил его член. — И как только ты сумел так быстро выучить меня? — спросил Дин, пока большой палец Кастиэля поглаживал щель на головке. Затем он нежно стиснул ствол, выжав капельку предсемени, бледной влагой расползшуюся по всей головке. В груди Кастиэля снова раздался урчащий стон, после которого он сильнее вжался между его ягодиц. Дин почувствовал, как подступившая к головке Кастиэля влага оставила там за собой еле ощутимую мокрую дорожку. Суховато, решил Дин. — Погоди, — сказал он, выпустив ягодицу Кастиэля и перетягиваясь через него к тумбочке. Пришлось сильно дёрнуть за ручку деревянного, халтурно сколоченного ящика, чтобы тот соизволил открыться. Дин запустил в него руку и нашарил полупустую бутылочку смазки. Снова вжавшись в Кастиэля, Дин откупорил крышку и выдавил пару капель на нетерпеливо протянутую руку. — Постой, — попросил Дин прежде, чем тот успел обвить пальцами его член. — Давай я кое-что покажу. Кастиэль ткнулся в его плечо в вопросительном наклоне головы. Выдавив на ладонь приличное количество смазки, Дин бросил пузырёк на тумбочку и, глядя через плечо, завёл руку за спину. Кастиэль догадался о том, что Дин задумал, и поспешил помочь, направив налившийся кровью от возбуждения член в его руку. В ответ на размеренные, плавные от смазки движения вверх и вниз Кастиэль обдал плечо горячим дыханием. Когда Дин обернулся, его встретили занявшие чуть ли не всю радужку глаз зрачки, видневшиеся из-под опущенных ресниц. — Попробуй вот так, — сказал он, приподнявшись на локте и, подтянув к себе ногу, направил Кастиэля в пространство между бёдер. Дин вытер остатки смазки о внутреннюю сторону своих бёдер и крепко — но не слишком сильно — обхватил ими член Кастиэля. Тот непроизвольно дёрнулся. Дин заглянул ему в лицо и довольно улыбнулся, когда увидел сложившиеся буквой «о» губы. — Нравится? — спросил Дин и взял свой член в кулак. Он начал уверенно надрачивать себе, а Кастиэль тем временем вытащил без дела лежавшую между телом и кроватью руку, чтобы схватиться ею за плечо Дина, и подался бёдрами вперёд. Не спеша, слегка неуверенно, Кастиэль толкнулся в горячее и скользкое пространство. После того, как губы Кастиэля сложились в возглас «о боже», Дин оставил попытки разобрать дальнейшие слова и отдался ощущениям рьяно вбивавшегося во влажный туннель Кастиэля. — Да, вот так, — пробормотал Дин и плотнее обхватил член, когда движения Кастиэля стали помогать ему толкаться в кулак. Кастиэль схватился за его бедро, и чем выше становилась набираемая скорость толчков, тем сильнее он впивался ногтями в податливую кожу. В животе начало образовываться напряжение, и Дин на пробу сжал бёдра, рукой на заднице Кастиэля подталкивая его к себе. Ему до безумия нравилось то, как тот вбивался в него сзади, как ритмично проходился скользкой головкой вдоль промежности с идеальным нажимом, добавлявшим к блаженству от работавшей на собственном члене руки Дина неизвестное, но определённо приятное чувство. — Блядь, Кас, как же хорошо, — подбодрил его Дин, немного повернув к нему голову. Наблюдать за тем, как Кастиэль терялся в ощущениях, было великой привилегией. Приоткрытые губы шевелились, жадно вбирая воздух, а гул в груди помогал Дину представить, что за низкие звуки он издавал. — Дин, — без конца повторял Кастиэль. — Блядь, Дин… Дин ухватился за его бедро, впиваясь пальцами в упругие мышцы, и плотнее подтянул его к себе. По всему телу прошлась вспышка удовольствия при виде того, как серьёзный, собранный Кастиэль терялся в ощущениях. Было так здорово осознавать, что кроме Дина никто не может увидеть его таким: трясущимся от переполнявших чувств, готового умолять, покрытого бисеринками пота на лбу от ритмичных столкновений с телом Дина, нагревших воздух между ними до предела. — Близко, солнышко? — спросил Дин, убрав руку с его бедра, чтобы завести её назад и обвить шею, нежно пройтись по щеке в унисон движений их тел. Кастиэль кивнул в его ладонь и проскользнул ею к груди Дина. Оставив на шее осторожный укус, он жестом сказал «мой». Усмехнувшись, Дин, уже не в силах сопротивляться желанию, взялся за его член. — Весь твой, — согласился он. — В полном распоряжении. То, каким собственником Кастиэль становился в постели, хотя за пределами спальни даже близко не проявлял подобные черты, делало их быстро развивающуюся половую жизнь невероятно горячей. Разумеется, Кастиэль немного колебался в некоторых моментах, но он не стеснялся просить у Дина совета, и тому было только в радость его учить. Шаг за шагом. Ведь они некуда не спешили. — Я хочу, — дрожащими пальцами продактилировал Кастиэль, — кончить на тебя. Давление в животе резко подскочило, достигнув знакомой точки невозврата. — О-о, да, — прерывисто глотая воздух, он кивнул. — Действуй. Дин отодвинулся от него ровно настолько, чтобы можно было перевернуться на спину и, закусив губу, подтянуть Кастиэля на колени, перекинуть одну его ногу через свои бёдра и усадить на себя. Господи Боже, как же он прекрасен. Дин не таясь любовался его идеальным обнажённым телом и одной рукой стал сжимать и покатывать в ладони яйца. Грудь оседлавшего его бёдра Кастиэля горела алым цветом. Он принялся в бешенном темпе ласкать себя, не отрывая взгляда от раскинувшегося под ним Дина, беззвучно шевеля приоткрытыми губами и содрогаясь от подступившего оргазма. — Ну же, Кас, — облизнув губы, взмолился Дин. — Покажи, как ты кончаешь. Кастиэлю не нужно было повторять дважды. Он тут же оттолкнул руку Дина, обхватил оба их члена и стал быстро надрачивать, еле дыша и удерживая себя над Дином одной рукой. Дин подался вперёд за коротким, напористым поцелуем и, вжавшись в его лоб своим, опустил взгляд на живот, куда излился Кастиэль. На кожу приземлились три тёплые, густые капли, растянувшиеся от пупка до рёбер. Четвёртая капля брызнула ниже, шлёпнулась на член Дина и белой дорожкой побежала от головки вниз — И в этот момент, при виде, как сперма Кастиэля пометила член Дина, его толкнуло за край и он кончил на живот Кастиэля. Они пролежали без движений некоторое время. Дин наблюдал, как грудь Кастиэля, резко вздымавшаяся и опускавшаяся, постепенно пришла в спокойный ритм. Едва их дыхания выровнялись, Кастиэль слез с кровати и — на заметно дрожащих ногах — добрался до тумбочки, откуда прихватил охапку салфеток. Забравшись обратно на кровать, Кастиэль очистил живот Дина и улыбнулся ему с немного застенчивым видом. — Доброе утро, — прожестикулировал он, как только влажная горсть салфеток из его рук отправилась в мусорку возле тумбочки. — Отличное начало дня, — сказал Дин. — Я совершенно забыл, что у меня сессия в самом разгаре. — Задание выполнено, — прожестикулировал он и подался вперёд для поцелуя. Будь на то воля Дина — он весь день напролёт целовал бы своего невообразимо потрясающего парня… но, к несчастью, у жизни были другие планы. Под подушкой начала исходить вибрацией подсоединённая к будильнику подушечка. Он страдальчески застонал. — Ну же, — прожестикулировал Кастиэль, принимая сидячее положение и снисходительно улыбаясь. — Идём в душ, а потом я с полчаса поспрашиваю тебя по твоим основным дисциплинам. — Мои предметы для тебя полная тарабарщина. Ты вообще сможешь понять, правильный ли я дам ответ или нет? — Не смогу, — признался Кастиэль, свесив ноги с края кровати. — Но так тебе будет спокойнее. Посмеиваясь, Дин спихнул его с кровати.

***

— Дино! — У него не было ни малейшего представления, зачем Габриэль добавил букву «о» в конец его имени. — Как прошли экзамены? — Лучше, чем я ожидал, — ответил Дин с облегчённой улыбкой и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить к другому концу кинотеатра высокую женщину с огромным ведром попкорна и плетущегося за ней парня с охапкой хот-догов. — Думаю, я хорошо справился. На самом деле, у меня даже было такое ощущение, будто я всё писал правильно. На Габриэле была весьма броская рубашка, поэтому Дину пришлось сделать над собой усилие, сосредотачиваясь на движении его рук, а не на бросающемся в глаза неоновом узоре за ними. — Отрадно знать, что ты умнее, чем выглядишь, красавчик. — Габриэль подмигнул. — Хотя мой брат вряд ли стал бы встречаться с совсем непробиваемым тугодумом. А может, и стал бы, он ведь столько лет был одинок… — Ладно, — быстро оборвал его Дин, подняв обе руки. — Хватит об этом. Лучше скажи, как ты сдал экзамены. — Без напряга. Я тоже могу похвастаться не только красивым личиком. Дин удивлённо вскинул бровь, но удержался от комментирования его слов. Вместо этого он спросил: — А на каком ты направлении? — На кинорежиссуре, — гордо ответил Габриэль. — Из меня выйдет непревзойденный порно режиссёр. Дин с отвисшей челюстью пытался придумать, что на это ответить. — Весьма… уверенный настрой. Это здорово. А в твоих фильмах будут субтитры? — Разумеется. Обещаю, что когда я выпущу фильм, ты получишь копию одним из первых. Дин кривовато улыбнулся. Он уже решил, что какую бы горячую клубничку ни выпустил Габриэль, он ни за что не станет смотреть порно, режиссированное братом его парня. Слава всевышнему, очередь к киоску, в которой они стояли, именно в этот момент решила рассосаться. Шагнув к кассе, Дин заказал попкорн, а Габриэль — немыслимое количество конфет. Кастиэль заметно удивился (к довольству Дина), когда в ответ на осторожное напоминание о давнем предложении посетить мероприятия сообщества глухих Манхеттена, Дин вместо того, чтобы заартачиться или взъесться на него, взял и согласился. Не сказать, что он чувствовал себя комфортно, и всё же ему казалось, что держался он молодцом. Кастиэль тут же принялся осуществлять задуманное — вероятно из страха, что Дин передумает, и заказал им билеты на показ фильма с субтитрами на первый день каникул Дина. Умом он понимал, что переживать из-за кино было крайне глупо. Ему доводилось ходить в кино, правда те разы можно описать как сидение в полной темноте и недоумении, поскольку он не мог понять девяносто процентов фраз персонажей. До встречи с Кастиэлем он даже не знал, что в округе есть специальные показы для глухих. Выбор Кастиэля пал на «Пятый элемент» — отличный фантастический фильм, выпущенный в девяностые, с Брюсом Уиллисом в главной роли. Дину этот фильм нравился, поэтому он был не прочь его пересмотреть. Но сейчас ему предстояло увидеть его не как обычно: в одиночестве на диване у себя дома, а в компании перед большим экраном кинотеатра. Всюду витал запах попкорна и хот-догов, вокруг толпилось много людей. Дин рассказал о планах на сегодняшний день Сэму, и разумеется, тот приехал его поддержать. А вместе с ним Джо и Чарли. Кастиэль, в свою очередь, упомянул о фильме дома, в результате чего с ним приехали почти все его братья и Анна. В конце концов, кто не любит фильмы с Брюсом Уиллисом? Пока кассир подсчитывал стоимость их покупок, Дин прошёлся взглядом по просторному вестибюлю к фигуре Кастиэля, стоявшего возле двери в зал и оживленно разговаривавшего с Сэмом. Тот улыбался, а Кас что-то объяснял ему жестами. Оба засмеялись, отчего на лица Дина тоже расползлась улыбка. Сэму правда нравился Кас. При виде того, как они здорово ладили друг с другом, внутри у Дина разливалось тепло как от Джонни Уокера. Кастиэль так легко вошёл в его жизнь и семью. Он уже стал членом его семьи — в этом Дин не сомневался ни на секунду. И, откровенно говоря, он был безнадёжно в него влюблён. — Эй, Гейб, — позвал его Дин, постучав по предплечью двумя пальцами, чтобы тот перевёл внимание от кучи сладостей на прилавке к нему. — Могу я кое-что спросить? Габриэль пожал плечами и повернулся к нему. — Само собой. — Только не говори Касу. Пока что. Габриэль с довольной ухмылкой потёр ладони. — О-о, заинтриговал. Обожаю секреты. И я, что бы ты там обо мне ни думал, умею их хранить. Выкладывай. Задняя сторона шеи вспыхнула, и Дин тут же пожалел, что пришёл с этим вопросом к Габриэлю, но… раз уж начал, надо довести дело до конца. — Я всё думал, — медленно прожестикулировал Дин, — быть может, ты научишь меня жесту «я люблю тебя»? На дактилирование короткого предложения потребовалось несколько секунд, но на лице Габриэля расползлась ухмылка уже на середине второго слова. — Это просто, — ответил он и поднял руки для демонстрации. Сначала он указал пальцем на свою грудь. Ладно, жест «я» Дин сможет изобразить. Потом он сжал кулаки, скрестив руки на груди. Дин прочитал по его губам слово «люблю», и затем Габриэль указал на него — «тебя». Он повторил комбинацию чуть быстрее. Указать на себя, скрестить руки на груди, указать на собеседника. Я, люблю, тебя. Проще простого. Дин медленно за ним повторил. Габриэль коснулся его рук, чтобы немного поднять их, и заставил попробовать ещё раз. — Ну вот, другое дело, — похвалил Габриэль, как только Дин изобразил жест на правильном уровне относительно груди. — Но это полная версия, для полноценного признания. А если хочешь сказать это более обыденно, то можешь использовать этот жест. Габриэль вытянул руку и продемонстрировал простой жест. Затем показал его ещё пару раз, поднимая руку Дина на нужный уровень, пока тот повторял за ним: вытянутые большой и указательный пальцы в букве L, мизинец оттопырен, а средний палец с безымянным загнуты к ладони. — Ну и показываешь это в сторону человека, понятное дело, — подытожил Габриэль. Жест выглядел знакомым, однако Дин никогда не задумывался о его значении. Любовь. — Спасибо, — жестом ответил Дин. — Буду иметь в виду. Наверное, я бы испортил момент, если бы попросил Каса показать мне его. Габриэль рассмеялся и согласно кивнул. — Не то слово. В общем, если ты вдруг захочешь выучить другие жесты, в которых мой брат не особо эксперт… — Габриэль изобразил несколько совершенно непонятных Дину слов, однако его игра бровями отбила всякое желание поинтересоваться их значением. — …ты знаешь, к кому обратиться! — Ага, — согласился Дин, слабо усмехнувшись. — Это я тоже буду иметь в виду. С просьбой научить «взрослым» жестам он обратился бы к Габриэлю только в том случае, если на Земле не осталось бы других людей. Он и сам бы додумался до того, как изобразить минет — без его помощи, так что увольте. Пока они дожидались своих заказов, Дин тайком тренировался в изображении нового жеста. Он не станет использовать его сейчас… лучше выбрать другой момент, решил он, глядя на стоявших поодаль Сэма с Кастиэлем. Лучше выбрать другой момент, чуть попозже. Как только Дин расплатился и забрал попкорн, а Габриэль — набил все карманы конфетами, они двинулись навстречу к Сэму, Кастиэлю и всем остальным. — Готовы? — спросил Кастиэль, едва заметив его приближение. Дин поднял приобретенное для них ведро с попкорном и кивнул. — Отличный выбор, — сказала Чарли. — Этот фильм — классика! — Один из лучших, — согласился Дин. — Кас говорит, что здесь показывают классные фильмы с субтитрами, как новые, так и старые. Кастиэль согласно закивал и обратил внимание к Чарли. — Да! Тут показывают фильмы Марвел, а в специально выделенные дни пускают старые франшизы. В это время года — ближе к Рождеству, здесь даже устраивают марафоны Гарри Поттера. Глаза Чарли стали размером с блюдца. Дин уже понял, что в скором времени он придёт сюда снова. — Давайте заходить, — предложил Сэм, указывая на дверь. — Фильм вот-вот начнётся. Внутри зала, как и ожидалось, было темновато, несмотря на ещё не выключенный свет. С порога в нос ударил душок чёрствого попкорна и странноватый аромат сыра начо, перебиваемый чем-то похожим на запах пота и дешёвого моющего средства. Дивный лоделаванд кинотеатра. Дин спустился на несколько рядов, к местам в середине. Чарли с Кастиэлем шли впереди, а Сэм — следом за ним. Анна и Джо уже расселись. Дин заметил, что с того дня, как Анна устроилась в мастерскую, они с Джо стали часто проводить вместе время, поэтому не упускал возможности поддразнить её по этому поводу. Кастиэль с Дином заняли места прямо за ними, а за их спиной расположились братья Кастиэля. Последовала небольшая возня: Михаил не хотел сидеть рядом с Габриэлем, Рафаэлю с Уриэлем запретили занимать места рядом друг с другом, и никто не хотел садиться с Люком. Кастиэль закатил глаза на это представление, после чего все наконец-то расселись. Он улыбнулся Дину в ещё не погашенном, слабом свете. — В нетерпении? — Это всего лишь фильм, — вслух ответил Дин из-за того, что руки были заняты попкорном. — Он хороший, но я его уже видел. Кастиэль со знающим видом улыбнулся, но ничего не сказал, поскольку погасили свет. Некоторое время экран оставался чёрным, и зрители, погруженные в темноту, ждали начало рекламы. Дин устроил ведро с попкорном между коленей и снял куртку. Когда наконец запустили фильм и на огромном экране древние, похожие на роботов пришельцы начали неуклюжей походкой пробираться через египетский храм, Дин вдруг почувствовал себя на удивление… тронутым. Раньше ему никогда не доводилось испытать такую простую радость — радость возможности разделить момент с дорогими сердцу людьми. Священник в храме отчаянно пытался убедить юного Люка Перри не стрелять в его друзей-инопланетян, и Дин осознал, что его эмоции синхронизировались со всеми в зале. Когда все смеялись — смеялся и он, когда зрители ахали — из него тоже вырвались возгласы. К тому моменту, где Лилу убегала через вентиляцию, у Дина подступил ком к горлу, а в глазах начало пощипывать. Нет, нетушки — Дин не такой. Он не пустит слезу от переизбытка чувств прямиком в кинотеатре. Рука Кастиэля пробралась в ладонь Дина и сжала её. По щеке прокатилась слеза. Они не отняли рук до конца сеанса. Кастиэль безмолвно и не спеша водил подушечкой пальца успокаивавшие круги по его колену. Когда на экране Корбен сказал Лилу, что она ему нужна, глаза Дина нашли едва освещенный профиль Кастиэля. Тот, часто моргая из-за нахлынувших от этой сцены эмоций, с восхищением наблюдал, как признание в любви Корбена спасло мир. Дин с улыбкой сжал его руку. Да… в скором времени он определённо использует выученный жест.