Дай мне знак

В коридорах кампуса не толпилось так много студентов, как обычно. Всё потому, что у большинства групп уже закончились пары в преддверии экзаменов, поэтому Дин без труда выловил взглядом Кастиэля, едва ступив за порог аудитории в коридор, залитый режущим глаза светом. Он стоял прямо напротив двери. Но вместо того, чтобы прислониться спиной к стене или просто принять расслабленную позу, как сделал бы любой нормальный человек, Кастиэль стоял вытянутым в струнку, засунув руки в карманы помятого плаща, рукава которого собрались на запястьях. Как только Дин его заметил, Кастиэль неловко помахал ему и шагнул навстречу, в результате чего они оказались на расстоянии в пару шагов друг от друга. — Здравствуй, Дин, — сказал он с робким видом. — Какого черта, Кас? Почему ты не сказал… — Дин замолчал, как только Кастиэль поднял другую руку, явно намереваясь всё объяснить. — Во-первых, извини меня, — прожестикулировал Кастиэль, скользя широко распахнутыми глазами по фигуре Дина. — Я примчался сюда, потому что боялся, что ты всё неправильно поймёшь. Всё произошло не так, как я хотел, поэтому, если ты злишься — — И чего же ты ожидал? — перебил его Дин. — Раз уж ты не объявился, то мог бы… написать мне или сказать об этом вчера. Лицо Кастиэля омрачилось, но он согласно кивнул. — Ты имеешь полное право быть расстроенным. Я собирался обсудить это с тобой, но всё вышло не так, как я планировал. Прошу, дай мне объясниться. Дин сделал глубокий вдох, наконец наполняя сдавленные лёгкие воздухом, который не поступал в них в полной мере с того самого момента, как нежданно объявилась его новая переводчица Ханна. Он сжал кулаки, а затем не спеша разжал их, пользуясь заминкой для того, чтобы… просто дышать. Чтобы дать гневу и раздражению рассеяться. Они ему ни к чему. Кастиэль и так видел эту его сторону. Он может показать себя лучше, чем в те разы. — Ладно, — сказал Дин, разжав кулаки. Кастиэль удивлённо моргнул, и Дин изо всех сил постарался не испытывать какие-либо эмоции при виде его реакции. — «Ладно»? — переспросил Кастиэль. — Ты на меня не злишься? — Злюсь, — признал Дин, но сумел улыбнуться. — Просто я… пытаюсь стать лучше во всём этом. У тебя найдётся время, чтобы объясниться за стаканом кофе? Широкая белозубая улыбка контрастно выделялась на загорелом лице. — Разумеется, Дин, — ответил Кастиэль, даже не пытаясь скрыть гордость в своём взгляде. — Ну всё, хватит, — проворчал Дин. — Перестань на меня так восторженно смотреть. Я стараюсь, не надо тут раздувать из этого. Они обменялись скромными улыбками, после чего Дин повернулся и кивнул в сторону лестницы. — Может, пойдём в «Радину»? Или ты спешишь? Кастиэль покачал головой. — Ничуть. Пойдём. В здании кампуса гулял холод, а его стены снаружи были в плену едва ли оттаявшего при такой низкой температуре инея. Над головой висели пышные облака, чьи тёмно-серые низы приглушали крохи солнечного света, из-за чего тусклый мир казался застывшим во времени. Ведущий к дороге тротуар очистили сотни прошагавших по нему за утро ног, а вот трава на газоне, по которому шёл Дин, была закована в кристаллы льда, цеплявшиеся к подошве его ботинок. Но как только Кастиэль открыл дверь в кофейню, придержав её для Дина, его накрыла тёплая волна аромата эспрессо. Так-то лучше. Дин сделал глубокий вдох и взмахом руки отослал Кастиэля искать им столик, а сам направился к прилавку. Минуту спустя он уже шагал с двумя стаканами чёрного кофе и горсткой пакетиков мёда к занятому Кастиэлем месту возле окна, располагавшемуся прямо под безыскусным светильником. Оттуда открывался вид на дорогу, бежавшую к зданию Ситон Холла из кирпича песочного цвета, которое тучно возвышалось над округой. В этом и заключалось его разительное отличие от современной, объёмной постройки Инженерного корпуса и унылого квадрата здания Кардвелла, где проходили занятия Дина по математике. — Спасибо, — жестом сказал Кастиэль, когда Дин пододвинул к нему бумажный стакан. Тот кивнул со слабой улыбкой, а затем снял крышку со своего стакана, чтобы кофе побыстрее остыл. — Всегда пожалуйста. Итак… начнём разговор? Кастиэль кивнул и выдавил две порции мёда на дымящуюся поверхность кофе, положив опустевшие липкие пакетики на салфетку. На большом пальце осталась золотая капелька мёда, которую он поднёс к губам и всосал, после чего обратил взгляд к Дину с виноватой улыбкой. — Сначала я бы хотел… понять, как обстоят дела с… — Кастиэль неловко помахал рукой между собой и Дином. — Нами? — подсказал Дин, не сумевший сдержать едва заметную улыбку при виде его неловкости. Залившийся краской Кастиэль кивнул. — Да, с нами. Я был не до конца уверен… мы ведь толком не поговорили о том, чего нам хотелось бы, потому я не мог решить, уместно ли будет назвать — — Кас, — перебил его Дин с лёгкой усмешкой. — Не переживай. «С нами» — вполне подходит. Продолжай. После очередного кивка Кастиэль встряхнул руки, выпрямил спину и перешёл к сути: — Если мы решим поддерживать какие-либо отношения, то с моей стороны будет не вполне приемлемо продолжать работать в качестве твоего переводчика. На самом деле, в университете нет правил, запрещающих это, поскольку я не твой преподаватель, следовательно я не имею над тобой власти. Тем не менее, я нахожу это слегка непрофессиональным. — Ага, — Дин неохотно кивнул. — Это я понимаю. Отчасти, поэтому я так долго не мог даже подумать о… в общем, о нас. — Я решил, что если между нами что-то сложится, то я поговорю с тобой об этом на выходных, чтобы ты был готов после каникул приступить к работе с кем-то из моих коллег. — Так было бы в сотню раз лучше, чем всё утро прождать тебя, но в итоге узнать, что твоё место займёт Ханна. — Тебе не понравилась Ханна? — удивился Кастиэль, и на его лбу собралась небольшая складка. — Она работает в университете уже несколько лет, и я ни разу не слышал, чтобы на неё жаловались. — Она… — Дин попытался подобрать подходящее слово, но на ум оно так и не пришло. — Ничего. Она ничего. Может, чересчур педантичная, как по мне, но кажется вполне славной. — Этим утром на еженедельном собрании отдела я упомянул, что возможно придётся сменить меня на должности твоего переводчика. Я и представить не мог, что они так быстро исполнят мою просьбу, — признался Кастиэль, ещё сильнее нахмурившись. — Но если смотреть на ситуацию с этической стороны, то мне понятна их расторопность. Я правда полагал, что процесс займёт как минимум несколько дней. И я виноват, что моё суждение оказалось ошибочным. Они сразу же приняли мою просьбу и решили после каникул поставить на мою замену Ханну. Но когда все начали расходиться, Ханна обмолвилась, что она уже свободна до конца семестра, и тогда они решили, что будет лучше, если она приступит сегодня же. Прости меня, Дин. Я был твёрдо намерен сообщить тебе об этом до начала пары, а не шокировать таким поворотом. И Дин глубоко в душе понял, что как только Кастиэль начал свой рассказ, он уже полностью простил его. И всё же… — Я ценю, что ты дожидался окончания пары, чтобы лицом к лицу объясниться, — сказал Дин, притянув к себе стакан кофе. — Но ты ведь мог просто написать мне об этом сразу после собрания. Так я хотя бы понял, что к чему, до начала занятия. — На самом деле, — ответил Кастиэль с неловкой гримасой, — я так и хотел поступить, но не было возможности. Поэтому я решил, что лучше всего будет встретиться с тобой как можно скорее. Я понимаю, что совершил ошибку, но я хочу всё исправить. Дин вопросительно выгнул бровь. — Мой телефон наверняка у тебя. Я положил его в карман твоей рубашки вчера вечером, когда мы… Застонав, Дин опустил голову к столу. Перед глазами всплыло чёткое воспоминание, как экран телефона Кастиэля светился от непрерывных сообщений Михаила через красную ткань рубашки, которая уже висела на законном владельце. Вот так засада. И почему он даже не задумался об этом? — Чёрт… И правда ведь. А я об этом и не подумал. Он наверняка валяется где-то на полу моей комнаты возле корзины для стирки. — Извини, — жестом повторил Кастиэль, внимательно за ним наблюдая. — Я всё равно виноват и — — Всё хорошо, Кас, — Дин улыбнулся. Он изобразил пальцами трепет крыльев — жест, из которого состояло имя Кастиэля. — Ты ведь это не специально. Всякое в жизни случается. Но, по правде говоря, я успел немного запаниковать. — Из-за меня? — спросил Кастиэль, вскинув бровь. Дин пожал плечами. — Ну… знаешь, я тогда побоялся, что возможно ты передумал и больше не хочешь меня видеть. Кастиэль хлопнул ресницами. — Что за идиотизм. — Ничего себе, Кас, — ответил Дин, посмеиваясь и качая головой. — Но ты продолжай, не стесняйся в выражениях. Они зашлись смехом, сделали по глотку кофе, а затем Кастиэль нашёл своей ногой под столом ботинок Дина и плотно переплёл их ноги. — Разумеется, я хочу с тобой видеться, — прояснил он, как всегда повторяя слова аккуратными жестами. — Я весь год только и хотел, что видеться с тобой. Узнать тебя. Не только в пределах аудитории. Я только об этом и думал, когда мы вместе проводили время… Мне казалось, что я очень плохо это скрываю. Но даже если бы администрация университета не стала бы возражать, на мой взгляд это всё равно было бы злоупотреблением служебным положением. Поэтому, если я хочу видеться с тобой именно так, как я мечтал… мне нельзя оставаться твоим переводчиком. Дин кивнул. Внутри разлилось какое-то незнакомое, иное тепло, от которого загорелись щёки, но он задвинул его подальше, чтобы сказать: — Да, это я понимаю. Просто… мне интересно, осознаешь ли ты, как сильно ты мне помог. Я бы правда не стал таким, как сейчас, без твоей помощи. Благодаря тебе я столькому научился — и я имею в виду не только амслен и все те лекции, что ты для меня переводил. Из-за тебя я захотел измениться к лучшему, — неловко пожав плечами, Дин превратил румянец в улыбку. — И мне очень нравится учиться у тебя, Кас. Мы друг другу подходим. — Я могу продолжать учить тебя жестам, если хочешь, — ответил Кастиэль и, поёрзав на месте, добавил: — Просто не в качестве переводчика, а как моего парня. Дин задумался, доступен ли слуху окружающих быстрый и тяжёлый стук его сердца, или же его ритм слышали только другие сердца. — Ты хочешь стать моим парнем, Кас? — спросил он. Голова закружилась, на лице расползлась улыбка, и Дин, поёрзав на месте, протянул к нему через стол руки ладонями вверх. Кастиэль медленно накрыл их и переплёл пальцы, вместе с Дином смотря за этим действием, а затем поднял к нему взгляд и ответил таким робким, коротким кивком… в котором заключалось огромное для Дина значение. — Круто, — сказал он, будучи не в состоянии придумать что-либо другое. За окном повалил снег. Они молча выпили кофе, позволяя мысли улечься. Но в скором времени Кастиэль протянул руку через стол, чтобы посмотреть время на экране телефона Дина. В его взгляде засквозило сожаление. — Я знаю, что ты на сегодня уже свободен, — прожестикулировал он, — но, к сожалению, меня ждёт бумажная волокита до самого вечера. Дин понимающе кивнул. — Без проблем. Хоть у меня и закончились пары, я хочу посидеть за учебниками на выходных, чтобы подготовиться к экзамену в понедельник. Постараюсь впихнуть в голову как можно больше знаний и буду надеяться, что они оттуда не вывалятся в самый неподходящий момент. Кастиэль посмотрел на него с удивлённой улыбкой. — У тебя всё получится, Дин. Я в это верю. — Здорово, что хоть кто-то из нас верит. Мне правда нужно зубрить до посинения, но я привезу твой телефон после полудня. Оставлю его у тебя в кабинете, чтобы ты не ходил без него все выходные. — Буду очень признателен… и мне правда жаль, Дин. Я не хотел, чтобы ты переживал. Отставив в сторону пустой стакан, Дин сказал: — Я уже тебя простил, Кас. Мы сработаемся с Ханной. Верну твой телефон и мы дружно забудем про это недоразумение. — Спасибо. Могу я кое-что предложить? Нечто вроде правила в наших отношениях? Дин, заинтригованный его словами, кивнул. — Даже если я сильно расстрою тебя или разозлю — или же ты меня — мы спокойно объяснимся за чашкой кофе. Ежели после этого мы продолжим злиться — это нормально. Но избегать обсуждения проблемы — нет. Дин не удержался от улыбки. — Очень взрослое поведение. Кастиэль покачал головой, и его щёки приподнялись от короткого смешка. — Не говори гоп, — сказал он жестами. Затем последовала пауза, а за ней — подмигивание, от которого забавно пошла морщинками правая сторона его лица. — Но мы умеем общаться. — Когда захотим, — жестами подхватил Дин. Еле сдержав улыбку, Дин с неохотой отодвинулся от стола. Ему нелегко дался выбор между подготовкой к экзаменам и возможностью побыть наедине со своим обожаемым переводчиком. И чем он только заслужил такое жестокое обращение судьбы? Сэм им бы гордился. Их взгляды задержались друг на друге, и в животе Дина низко забурлил тёплый комок волнения. — Знаешь, несмотря на всю эту подготовку к экзаменам, я бы очень хотел увидеться с тобой на выходных. — Полезно делать перерывы, — согласился Кастиэль, серьёзно кивнув. — Быть может, ты… — облизнув губы, Дин улыбнулся и с надеждой посмотрел на него. — Чарли уехала на пару дней, так что ты мог бы приехать ко мне завтра. Ну, если ты будешь свободен, конечно. Посмотрим вместе какой-нибудь фильм. — С удовольствием, — ответил Кастиэль с однобокой улыбкой, слегка обнажившей его белые зубы. — Круто, — повторил Дин, а затем напомнил себе, что он Дин, сука, Винчестер, и собрался с духом. — Можешь остаться на ночь, если хочешь. Тогда я приготовлю тебе завтрак на утро воскресенья. — На это я тоже согласен, — сказал Кастиэль, ещё шире улыбнувшись.

***

С наступлением субботнего вечера Дин был твёрдо уверен, что всё время до приезда Кастиэля он не будет находить себе места. Но стоило ему прислушаться к внутренним ощущениям, вставляя тем временем в DVD-плеер диск с любимым сезоном Доктора Секси, как он понял, что на самом деле беспокойством тут и не пахло. Он был в предвкушении. Рядом с Кастиэлем он чувствовал лёгкость и уют, и сегодня всё будет также, разве что больше не придётся скрывать жгучее желание поцеловать его. Когда он поделился с Сэмом своими переменами на личном фронте, тот чуть ли не пинками выпроводил его из собственной, на секундочку, квартиры. Скорее всего настойчивость Сэма также была связана с его желанием поболтать по Зуму с Джессикой, но Дина всё равно согревала мысль, что Кастиэль пришёлся брату по душе. А сейчас Сэм торчал на старой квартире Дина и любезно помогал собрать кое-какие вещи, в то время как Дин собирал мозги в кучу, чтобы запихнуть туда все нужные формулы, и дожидался Кастиэля. Не зря Дин отказался от затеи сбрить брови мальца. Сэм был замечательным братом. Лучшим. Но Дин ему об этом, само собой, не скажет прямо в лицо. С самого утра он повторял записи конспектов и прорешивал все задания, которые даже с ничтожной вероятностью могли попасться на экзамене. Мозг был на пределе, так что сейчас ему не помешает пара серий Доктора Секси, пицца и Кастиэль под боком. Пролистав меню к любимой серии, он вывел на экран скрытые субтитры и, сбегав в свою комнату за телефоном, отправил Кастиэлю короткое сообщение. Дин [19:54]: с зубрёжкой на сегодня покончено С мыслью, что Каса стоит поприветствовать в более-менее приличном виде, он быстро надел удобные джинсы и старую футболку с логотипом Led Zeppelin. Футболка эта приносила удачу. Не то чтобы она ему прямо-таки понадобится… и всё же. Собрав все свидетельства сегодняшней подготовки к экзамену в виде кучи тарелок и горы стаканов из-под кофе, Дин засунул их в посудомойку. В квартире Чарли — точнее, в их общей квартире — была потрясающая кухня открытой планировки, где имелась суперсовременная плита и столько шкафов с ящиками, что Дин не мог придумать, чем их занять. А занимать их непременно придётся ему, поскольку Чарли, проживавшая здесь с самого лета, ещё ни разу не прикоснулась к духовке. Когда Дин достал из упаковки капсулу для посудомойки, в заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Кастиэль [20:02]: Я только что закончил помогать отцу с мероприятием в церкви. Могу выехать прямо сейчас или сначала заехать домой переодеться Дин [20:02]: Приезжай как есть. Ты и так почти всегда одет так, будто собираешься в церковь. Он усмехнулся при виде хмурящегося смайлика, который Кастиэль прислал в ответ. Дин [20:03]: Мне это нравится Кастиэль [20:03]: В таком случае, я выезжаю. Посмеиваясь над самим собой из-за того, как быстро забилось сердце от простого сообщения, Дин запустил посудомойку и, устроившись на диване, решил отправить ему искренний ответ. Дин [20:06]: С нетерпением жду тебя, Кас Ответа Дин не получил, хотя особо и не ожидал, что Кастиэль будет писать за рулём. То, как он примчался к нему всего за двадцать пять минут, говорило достаточно. И уж тем более Дин не собирался жаловаться, когда замигала сигнальная лампочка и на пороге появился Кастиэль с взволнованным видом. На нём, как Дин и ожидал, был привычный плащ поверх тёмно-синего костюма, белой, слегка помятой рубашки и синего перекрученного галстука. — Привет, — с ухмылкой сказал Дин, отойдя в сторону. — Ты быстро. Кастиэль с застенчивой улыбкой зашёл внутрь и прожестикулировал: — Потому что быстро ехал. — Чудеса случаются, — поддразнил Дин. В ответном взгляде Кастиэля читалось равнодушие, однако оно исчезло в ту же секунду, как Дин приблизился к нему и завлёк в долгий приветственный поцелуй. Пальцы сами по себе пробрались к галстуку, перевернули и осторожно потянули за него, чтобы Дин снова встретился с губами Кастиэля. — Пиццу привезут с минуты на минуту, — сказал он, когда они наконец-то прошли внутрь. — Замечательно. Умираю с голоду. Почему-то на этих собраниях в церкви вечно подают либо чересчур сладкие торты, либо рагу из всего подряд… и ничего другого. Дин отвлёкся наблюдением за тем, как Кастиэль стянул плащ с плеч и, повесив его в прихожей, расстегнул единственную пуговицу пиджака. Склонив голову в искреннем недоумении, он проследил за взглядом Дина, застывшим в области живота. — Да брось, — усмехнулся тот. — Мне ведь не запрещено немного позалипать. — Не запрещено, только я не могу понять с чего бы вдруг, — прожестикулировал Кастиэль, проходя в гостиную. Дин фыркнул. — Чувак, ты почти всегда закутан в миллион слоёв одежды, так что наблюдение за тем, как ты снимаешь парочку из них, ощущается как стриптиз. Если ты задумаешь ослабить галстук, то предупреди меня, чтобы я сбегал за наличкой. Флиртовать с Кастиэлем было в новинку, ощущалось это весело и чудесно, однако Дин ожидал, что Кастиэль в ответ посмеётся или закатит глаза. Чего он точно не ожидал, так это робкой улыбки, расширившихся зрачков и оттянутую острым клыком нижнюю губу. Кастиэль, смотря ему в глаза, поднял руку к узлу галстука, просунул под него палец и медленно оттянул. Полоска синего шёлка дюйм за дюймом выскальзывала из узла, и челюсть Дина отвисала вслед за ней. — Вот так? — с невинным лицом прожестикулировал Кастиэль и, развязав узел, указал рукой на повисшую вокруг шеи шёлковую полоску ткани. — Ага, — Дин сглотнул. — Именно так. Замелькала сигнальная лампочка двери. Никогда в жизни пицца не казалась настолько неаппетитной. Дин не двинулся с места, чтобы встретить курьера, отчего Кастиэль усмехнулся и, покачав головой, подтолкнул его к выходу. — Открой дверь, — прожестикулировал он. — Ты невозможно привлекателен, но я хочу есть. Когда Дин вернулся с пиццами, Кастиэль уже сидел на диване, закинув ногу на ногу, и увлечённо смотрел ту серию Доктора Секси, которую Дин включил, чтобы скоротать время до его приезда. — Тебе нравится этот сериал? — поинтересовался Дин, открыв коробку с пиццами на кофейном столике перед диваном. Одна была мясная, а другая — четыре сыра, поскольку он не знал предпочтений Кастиэля, но заказывать вегетарианскую не собирался. Кастиэль кивнул и оторвался от экрана. — На самом деле, это один из моих самых любимых сериалов. — А я-то думал, что ты уже идеальнее некуда. В итоге фильм они так и не включили. Вместо него на экране осталась та серия Доктора Секси, после неё пошла другая, и за их просмотром они жевали пиццу и потягивали пиво в расслабленной тишине. — Ещё пива? — спросил Дин, поднимая себя с дивана. — Не откажусь. — Подобрав пустую бутылку, стоявшую возле его ног, он передал её Дину. Их пальцы соприкоснулись на полуотклеевшейся этикетке Texan Star, и Дин поймал себя на сдерживании глуповатой улыбки. Уделив немного времени для промывки пустых бутылок, он отправил их в бак для переработки и достал из холодильника две новые, припудренные инеем бутылки. На обратном пути к дивану Дин остановился в паре шагов от него, прислонившись плечом к массивному стеллажу, где хранились все настольные игры Чарли. Он замер только чтобы посмотреть, чтобы впитать в себя тот факт, что Кастиэль сидел на его диване в носках и развязанном галстуке, подтянув одну ногу к себе и закинув руку на колено, поглощённый горячими разборками в вымышленной больнице. Кастиэль был великолепен (в этом спору не было), но таким он нравился Дину больше всего: не в полном одеянии, расслабленным, вне рабочего режима, что говорило об оказанном Дину доверии. И то, как взъерошились его волосы от пробежавшихся через них пальцев руки и контакта со спинкой дивана… От этого внутри Дина определённо что-то шевелилось. Взгляд Кастиэля обратился к нему. Заметив, что Дин за ним наблюдает, он ответил ему молчаливой полуулыбкой и слегка повернулся от телевизора в его сторону, когда Дин сел рядом. — Спасибо, — жестом сказал он. Взяв протянутую бутылку, он поднёс её к губам и сделал долгий глоток. Дин приклеился взглядом к подрагивающему кадыку. На нижней губе осталась капелька белой пены. Кастиэль подался вперёд к столу, чтобы поставить на него бутылку, и когда он расслабленно откинулся на спинку дивана, Дин не сумел удержать себя в руках. Он наклонился к нему, провёл двумя пальцами вдоль линии его челюсти, а затем, приблизившись, ощутил на лице тихий вздох Кастиэля. Тот замер, когда Дин оказался в дюйме от его лица и всосал пенку с его пухлой нижней губы. Дин хотел было отстраниться, но вдруг ощутил горьковатый привкус пива изо рта Кастиэля, когда тот за шею притянул его в новый поцелуй, который оказался глубже, и в то же время более нежным. Их губы всё никак не хотели отпускать друг друга, несмотря на то, что глаза обоих распахнулись, а прерывистое дыхание постепенно начало выравниваться. Кастиэль с улыбкой очаровательно закусил губу, прижавшись лбом ко лбу Дина. Тот, не отводя взгляд, поставил свою нетронутую бутылку пива на стол. Кастиэль без слов лёг спиной на диван, когда Дин подался вперёд. Он запустил руки в волосы Кастиэля, утапливая пальцы в толстых шелковистых прядях. Пока их рты неотрывно друг от друга шевелились в поцелуе, рука Кастиэля нашла ямочку на спине Дина, аккурат над копчиком, и не спеша пробежалась вверх по каждому позвонку под свободную рубашку. Лениво целоваться на диване было одним из любимейших занятий Дина. Ему, разумеется, нравился секс, но иногда поцелуи дарили не меньшее чувство близости и удовольствие. Их тела шевелились, постепенно сближались, и одновременно с тем, как рот Дина начал путешествие вниз по шее, где оставил за собой яркую метку, его бёдра опустились ниже. Вжавшись пахом между ног Кастиэля, он ощутил в его груди низкое урчание, а когда приподнялся, то обнаружил, что голова Кастиэля запрокинулась на подлокотник, рот широко раскрылся, а челюсть шевелилась в попытке урвать глотки воздуха. Поцелуи и правда приносили не меньше удовольствия, чем секс. Но сейчас Дину хотелось припасть ртом к каждому участку тела Кастиэля. Он обнял его лицо ладонями и, глубоко целуя, качнул бёдрами, проходясь упирающимся в джинсы полувставшим членом по изгибу его тазовой косточки. Грудь Кастиэля прижалась к его груди, губы размягчились. Дин приостановил ласки, чтобы, слегка отстранившись, провести пальцами по щеке и губам Кастиэля. — Всё нормально? — спросил Дин. Ему казалось, что слова вышли хриплыми из-за пересохшего, как после долгого сна, горла. — Для тебя это первый раз, — добавил он, в то время как его тело искрило словно оголённый провод под бродящими руками Кастиэля. Вместо ответа тот вздёрнул подбородок и, вытянув шею и зажмурившись, вобрал в рот пальцы Дина. Ощутив ими постанывания Каса, он обвёл попавшими в горячий и влажный плен пальцами его язык. Когда глаза Кастиэля распахнулись и он встретился с его голодным взглядом, все вопросы рассеялись. Простонав от удовольствия в кожу Кастиэля, Дин вернул свободную руку на его шею. Тела вновь оказались вплотную друг к другу на диване. Трение одежды сводило с ума, но избавиться от неё они не спешили. Вжатым между ног Кастиэля бедром Дин почувствовал через тонкую ткань брюк подёргивание его требующего внимания члена. Галстук Кастиэля уже соскользнул с шеи, яркой полосой расползшись на чёрной коже дивана. Пальцы Дина пробрались к пуговицам рубашки Кастиэля и замерли в ожидании, пока тот не расстегнул первые несколько пуговиц, давая ему безмолвное разрешение продолжать. Когда рубашка полностью расстегнулась, открывая взору загорелые мышцы живота и твёрдую грудь, Дин дорожкой мокрых поцелуев-покусываний прошёлся от ключиц к пупку, смакуя солоноватый привкус кожи. Отстранившись, чтобы немного отдышаться, Дин чуть не задохнулся от вида Кастиэля, раскинувшегося под ним на чёрной обивке. И всё это для него. Только для него. Он подарит ему непередаваемые, крышесносные ощущения. Опустившись коленями на пол, Дин склонился над пахом Кастиэля и постучал по его бедру. — Присядь-ка, — попросил он, облизнув губы. Кастиэль смотрел помутнённым взглядом, будто из него выцеловали весь рассудок, но выполнил просьбу. А затем, откинувшись на спинку дивана, он взял голову Дина в ладони и утянул его в глубокий, мокрый поцелуй. Прокладывая губами путь от раскрасневшихся губ Кастиэля к щеке и уху, Дин проскользнул рукой по его бедру и, подобравшись к паху, накрыл ладонью. — Да? — уточнил Дин, ощущая собственное тяжёлое, прерывистое дыхание, отражающееся от ушной раковины Кастиэля. Немного повернув голову, Кастиэль в кивке коснулся губами его щеки. По ощущениям Дина, он прошептал «да» ему в челюсть, из-за чего в груди разлилось тепло, которое колотящееся сердце горячими покалываниями разнесло по всему телу. Дину до одури хотелось изучить всего Кастиэля. Оставив очередной поцелуй под его ухом, он прошептал: — Я позабочусь о тебе, солнышко. Сделаю всё в лучшем виде. Пальцы Кастиэля проскользнули в его волосы на затылке и приятными потягиваниями то стискивали короткие пряди, то отпускали. Дин устроился между ног Кастиэля и ладонями развёл его колени в стороны. Тот смотрел на него сверху вниз распахнутыми, потемневшими глазами, продолжая подтягивать волосы Дина. Он убрал руку только на мгновение, чтобы подтянуться вверх, в более удобное положение. — Презерватив? — продактилировал Дин, склонив голову набок. Для этого слова наверняка имелся жест, но сейчас было не подходящее время для его изучения. Кастиэль покачал головой. — Девственник, — с улыбкой продактилировал он. — Выбор за тобой. Не разрывая зрительный контакт, Дин наклонился между его ног и оставил поцелуй на ширинке тонких брюк, натянутых от вставшего члена. Той рукой, что не была занята волосами Дина, Кастиэль крепко ухватился за его плечо, но задержалась она там не надолго: мгновение спустя обе руки покинули тело Дина, чтобы быстрым, отточенным движением высвободить ремень из металлической пряжки. Теперь от того, что скрывалось под обтягивающими брюками, Дина отделяли только пуговица с молнией. Через ткань чувствовался жаркий мускусный аромат. Закрыв глаза, он провёл губами по толстому, слегка подрагивающему бугорку под молнией. Затем он поднял взгляд на Кастиэля, намеренно смотря из-под ресниц, и, нежными поглаживаниями рук пробравшись к поясу, дразнящим движением провёл ладонью по обнажённому животу, прежде чем обхватить пуговицу. Когда она расстегнулась, а вслед за ней — и ширинка штанов, показался участок оранжевой ткани. Дин, удивлённый таким открытием, с улыбкой рассматривал яркие боксеры, представшие перед ним в полной красе после того, как Кастиэль приподнял бёдра и опустил штаны к лодыжкам. Дину пришлось отклониться назад, чтобы он мог высвободиться от спутавшихся в ногах брюк, но сразу после этого он припал рукой к топорщившейся середине боксеров и уверенным движением прошёлся ладонью вверх. Грудь Кастиэля резко вздулась и так же быстро опустилась. Снова взглянув на него, Дин пальцем провёл вдоль линии его члена и сказал: — Подумать не мог, что они будут оранжевыми. Вскинув бёдра, Кастиэль усмехнулся, и эхо его веселья дрожью прошлось через тело к руке Дина. Тот поймал его взгляд и без труда прочитал по губам: — Они приносят удачу. Дин ухмыльнулся, а Кастиэль, на мгновение изобразив застенчивую улыбку, спустил оранжевые боксеры до низа ягодиц. Дин сразу же оживился и, подцепив резинку на талии, медленно стащил её до бёдер Кастиэля. Она слегка затормозила на его уверенной эрекции, но в итоге продолжила путь вниз и выпустила твёрдый член, который отпружинил к животу. Боже, что за дивное зрелище. Дин отклонился на пятки, чтобы насладиться видом. На Кастиэле до сих пор была рубашка, расстёгнутая и свисающая по бокам на чёрную кожу дивана. Грудь раскраснелась от ласк Дина, а одно мускулистое плечо было полностью освобождено от белой ткани. Волосы на его голове как всегда растрепались, густыми пучками топорщась в разные стороны. Он тяжело дышал с приоткрытыми губами, что лишь подчёркивало их ярко-розовый оттенок, и потемневшим взглядом смотрел прямиком на Дина. Тот положил ладонь на грудь Кастиэля, то вздымающуюся, то опускающуюся вниз, и медленно соскользнул ею к животу, ласково проходясь по прессу. Возле него, перед лицом Дина, стоял твёрдый, требующий внимания член. Его основание было зарыто в копне тёмных, кудрявых волосков, а сам он прокачивался всего в дюйме от живота Кастиэля. Когда Дин облизнул губы, член дёрнулся, словно это Кастиэль поманил его к себе. На головке блестела светлая капелька предсемени, которую Дин на пробу слизнул. Не сводя с Кастиэля глаз, он увидел, как его голова запрокинулась к спинке, а затем снова наклонилась вперёд, и губы чётко сложились в возглас «блядь!» Дин сглотнул водянистую каплю предсемени, проступившую на щёлочке головки. Затем провёл кончиком языка вниз по стволу члена, прошёлся по уздечке и замер в том месте, где твёрдость переходила в мягкие яйца. Свободной рукой Дин нежно накрыл их и прокатил в ладони, пока его губы процеловывали путь обратно к головке. Шевеля пальцами на животе Кастиэля, он наблюдал за его реакциями, запоминал, как заходилась дрожью грудь, когда Дин легонько потягивал его яйца, покатывая их в ладони. Отмечал, как руки Кастиэля (одна — свисающая вдоль тела, а другая — в волосах Дина) сжимались в кулаки, если Дин выводил языком узоры под его головкой. Вбирал в себя то, как глаза Кастиэля расширялись от удовольствия, когда он тёрся губами об основание члена. Дин выхватил момент, в который дыхание Кастиэля стало рваным, а бёдра напряжённо стиснули его плечи, и, немного приподнявшись на коленях, нашёл незанятой рукой ладонь Кастиэля на диване, переплёл их пальцы, а затем заглотил его член как можно глубже. Пальцы Кастиэля сжались чуть ли не до хруста пальцев Дина, но тот не прекратил движения, и ещё ниже опустился носом в густые кудрявые волоски на лобке. Несмотря на то, что Дин давно этим не занимался, память подсказала дальнейшие действия. Продолжая большим пальцем свободной руки выводить небольшие круги на остро выступающей тазовой косточке, Дин глубже вобрал в себя его член. Гладкая головка легко проскользила вдоль нёба и приблизилась к горлу. Стараясь расслабить челюсть и дышать через нос, Дин опустился носом до лобка. Бёдра Кастиэля нетерпеливо зашевелились и вскинулись. Дин судорожно втянул воздух, но не разомкнул губ, а лишь сглотнул через головку в горле. Ему удалось повторить движение ещё несколько раз, ныряя и глубоко вбирая всю его длину, одной рукой придерживая член у основания, пока по плечу не постучал Кастиэль в лихорадочном предупреждении. Проскользнув губами вверх, он выпустил член и, уткнувшись в головку щекой, спросил: — Кончишь для меня, Кас? Кастиэль, с раскрасневшимися и дрожащими губами, кивнул и снова зарылся рукой в волосы Дина. — Вперёд, солнышко, — пробормотал Дин и снова вобрал его в рот. Он принялся с урчанием скользить по нему губами вверх и вниз, помогая пульсирующему члену излиться прямиком в его горло. Дин поперхнулся, между губ просочились липкие белёсые струйки и закапали на ту руку, которой он продолжал надрачивать Кастиэлю. И он не выпустил его, пока не проглотил столько, сколько мог, пробуя солоноватый, земляной вкус — не самый приятный, но поскольку он вышел из Каса, Дин не хотел упустить ни единой капли. Кастиэль задрожал всем телом, когда Дин отстранился и вытер рот тыльной стороной ладони. Он улыбнулся, и Кастиэль с несфокусированным взглядом протянул к нему дрожащие пальцы, подтащил к себе ближе, на колени, и стал беззастенчиво выцеловывать липковатые недра его рта. Дин почувствовал, как Кастиэль замычал ему в губы — очевидно, попробовав собственный вкус, и крепко обвил руками его талию. Медленно отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, Дин принялся оставлять мимолётные поцелуи по всему лицу Кастиэля и быстро поправил себя в штанах. Возбуждение от вкуса и запаха Кастиэля ещё не угасло, однако топорщившийся в штанину член вызывал не самые приятные ощущения. Кастиэль опустил туманный взгляд к его паху, но Дин, завидев крадущуюся к ремню джинсов руку, рассмеялся и поймал её в свои ладони. — Давай-ка немного подождём? Переместимся в спальню, и там ты сможешь делать со мной что угодно своими потрясающими руками. Вместо ответа Кастиэль снова обхватил его талию как можно крепче и встал на ноги, утянув Дина вместе с собой. Из него вырвался возглас удивления. — Ебать, — прошептал он, улыбаясь в разгорячённую кожу его виска, — меня так заводит, что ты такой же сильный, как и я. Дин почувствовал его смех и заглянул ему в лицо, обхватив ногами за пояс. Дойдя до порога гостиной, Кастиэль замер в нерешительности, пока Дин не указал рукой вправо. — Спальня в той стороне, — подсказал он. Спустя несколько секунд спина Дина вжалась в матрас, а верхний свет загородила нависшая над ним фигура Кастиэля, вцеловывающего его в подушки. Дальнейшее действо было немного неуклюжим, но идеальным. Дин излился в руку Кастиэля, пока тот выжимал из него последние капли дорожкой поцелуев к горлу. Они быстро привели себя в порядок кучкой салфеток, после чего Кастиэль сбегал к своей машине, чтобы забрать сумку с одеждой на смену. Дальше Дин помнит только то, как он оказался в объятиях Кастиэля и провалился в сон.