Мы не мудры

Пока что Шэнь Юань не в восторге от своего опыта переселения души. Кстати, у него есть несколько замечаний, комментариев, предложений и отборных матерных слов для того, из-за кого он тут застрял!        Шэнь Юань с самого первого дня как открыл глаза чувствовал, что с ним обошлись несправедливо. Очнуться в канаве даже не с сообщением об ошибке, а лишь с ярко-синим текстовым окном с надписью [Упс!], которое затем ободряюще подмигнуло и сгинуло в небытие, было очень в духе переселения в настолько паршивую писанину!        Единственным плюсом было то, что ему не пришлось долго гадать, куда же его занесло — согласно мироустройству «Выдающегося Мастера» Самолета, люди в его вселенной буквально бродили кругом и буднично заявляли что-то вроде «Слава Богам, что много лет назад глава дворца Хуаньхуа созвал множество заклинательских школ, чтобы одолеть императора демонов! Слышал, что новый глава Цанцюн произвел наибольшее впечатление!» будто какие-то отстойные НПС, помогающие воссоздать мир в мобильной игре.        Но если это Путь Гордого Бессмертного Демона, Шэнь Юань хочет вернуть свои деньги. В мире, полном бесподобной красоты, потрясающих духов, могущественных заклинателей и влиятельной знати, что за отстой — переселиться во второстепенного персонажа???        На секунду он возрадовался. Очнуться никем в грязи — типичная предпосылка для главного героя. Само собой, размышлял он, пока поднимался, преодолевая ломоту во всем теле, это означает, что он предназначен для великих свершений! И как только он понял, в какой истории оказался, ему стало ясно. Без сомнений, он был великим Ло Бинхэ, которому суждено дотянуться до звезд! И конечно же со всеми знаниями о сюжете он сможет избежать большинства, если даже не всех испытаний, стоящих на пути к вечной славе!        Разумеется, не прошло и пяти минут с этого озарения, как его сбил с ног какой-то дворовый мальчишка.        — Шэнь Юань, скотина такая, только попробуй еще хоть раз занять мое место для попрошайничества! Тебе мало одной взбучки? Как тебе вообще хватило сил выкарабкаться из той канавы, куда мы тебя вышвырнули?        Шэнь Юань уставился на настоящий кладезь информации — идеальный пример задир и злодеев с низким айкью авторства Самолета — и истерично рассмеялся. Мальчику стало слишком некомфортно от этого и он сбежал в неизвестном направлении.        Итак. Он не то что в главного героя не переселился, он оказался в самостоятельном персонаже? Ладно. Он не припоминал, чтобы в рамках сюжета умирал персонаж по имени Шэнь Юань, а значит ему нужно лишь приложить усилия для выживания и убраться как можно подальше от сюжета! Наверное, Хуаньхуа будет лучшим вариантом, чтобы пережить слияние двух царств, хотя ему никогда не нравилась их эстетика. Закрывая глаза на безвкусные одеяния, все же прекрасно иметь цель!        Кивая самому себе, он планировал и составлял свой путь. Он хорошо знаком с романом и точно сможет придумать себе хорошую предысторию! Из благородной, но исчезнувшей семьи. Таких было не счесть, и он знал о большинстве из них благодаря сотням жен Ло Бинхэ и сотням их трагических историй. Предсмертным желанием его опекуна было, чтобы его приняли в заклинательскую школу, бла-бла-бла…        И тогда, оживленно рассуждал он, поднимая свою детскую костлявую ручку, чтобы прижать ее к груди, возможно ему действительно удастся насладиться своими любимыми частями этого мира!        В Пути Гордого Бессмертного Демона совершенствование работает примерно как во всех классических сянься-новеллах, хотя «Выдающийся Мастер» Самолет никогда не утруждал себя перепроверкой фактов, оттого его начинающие формирование заклинатели и бессмертные мастера с золотым ядром были не только равны, так еще и существовали в немеренных количествах. Однако была одна деталь в устройстве его мира, ставшая явным исключением: духовное оружие.        Хотя у них есть возможность ковать оружие, заклинатели Пути Гордого Бессмертного Демона предпочитают сражаться собственными душами, воплощая их в физическую форму и наделяя силой их хозяев. Эти мечи больше, чем просто продолжение тела — это чистое отражение истинного «я» своих владельцев! Знаешь духовное оружие персонажа, значит знаешь его самого!        К примеру, юный белый лотос Ло Бинхэ был с прекрасным, мерцающим и нежным духовным мечом Чжэнъянем, который впоследствии стал ожесточенным демоническим Синьмо — полное ненависти оружие сформировалось из осыпающихся осколков его разбитой души в такой же сломленный и порочный меч, как и сам главный герой.        Поначалу каждое упоминание духовного оружия было безупречным элементом повествования. Представьте себе восторг Шэнь Юаня при прочтении поразительного откровения о гнилом Шэнь Цинцю, что владел клинком столь же красивым и гнилым, как и он сам, даже рукоять его была заточена так, чтобы испить крови своего обладателя. Но потом, как и все остальное в этом романе…        В седьмой раз молодая девица подставила пышную грудь Ло Бинхэ и дала ему высвободить свой духовный меч, чтобы он мог защитить их обоих, со сладким и проникновенным «Я уверена, Цзюньшан, больно не будет, если это сделаешь ты!» и доказала свою правоту, а впоследствии разрыдалась в его объятиях от благодарности и услышала, как он восхваляет красоту ее меча, а затем они… Кхем…        Ну, это надоело!        И все же какие-то детали Шэнь Юань любил, интересовался ими и хотел исследовать! И теперь ему выдался шанс!        Если он осмелится.        Но для начала ему придется придумать, как не умереть с голоду. Оказалось, что если даже знания о вселенной встроены непосредственно в голову низкоуровневого НПС, он все еще остается НПС! У Шэнь Юаня лишь детское тело, которое после длинного дня планирования проголодалось! А как выяснилось, денег у него нет. И еды нет. Судя по его самым оптимистичным предположениям и тому, как с ним обращались другие уличные дети, идти тоже некуда.        И все же! Он шарит в этом жанре! Если он сполоснет лицо водой из реки и пойдет искренне молить о работе, явно…        Нет. «Выдающийся Мастер» Самолет наносит новый удар своей дерьмовой вселенной, в которой все девяносто девять из ста человек хуже некуда, а та единственная оставшаяся — прачка, которая уже занята.        И спустя несколько дней, как было решено выдвинуться в Хуаньхуа, он так и остался в том же стартовом городе в преддверии мощного ливня, испытывая самый сильный в жизни голод и начиная подозревать, что не видать ему никогда свой духовный меч.        Несмотря на его опасения, холодный дождь соответствовал настроению Шэнь Юаня, хотя его укрытие едва ли было суше. Улицы все эти дни по большей части пустовали, ему едва удалось раздобыть всего пару монет, план добраться до Хуаньхуа еще до начала реализации становился все несбыточнее, а другие дети начинали относиться к нему все менее настороженно, независимо от его регулярных попыток отогнать их своим странным поведением и безудержным смехом.        И так он оказался стоя с разинутым ртом перед самым красивым мужчиной в его жизни, что отчаянно пытался выколоть глаза Треххвостой Дробящей Обезьяне — одному из самых стойких и наименее визуально впечатляющих монстров ПГБД. Естественно это незабываемый монстр, потому что своим невзрачным видом он вселил в Ло Бинхэ ложное чувство безопасности, но Лю Минъянь рассказала, что однажды ее покойный брат Лю Цингэ чуть не встретил свою смерть от когтей и зубов такого зверя дождливой ночью…        Погодите, этим красивым парнем был Лю Цингэ?        Мозг еще не успел обработать увиденное, как его уже нещадно подхватили руками, кончики пальцев оставляли синяки на его теле, унося с места за секунду до того, как туда осыпались камни с грязью от мощного удара.        Одной рукой заклинатель обхватил его, а вторую вскинул вперед. Шэнь Юань безумными глазами проследил движение и громко ахнул при виде измазанного в грязи меча, дрожащего и сияющего золотом. Духовный меч, он узнал его несмотря на то, что заклинатель снова двинулся — слишком быстро, чтобы он смог осознать это до того, как их жестко отшвырнули в сторону. Если бы не рука, крепко обхватившая его за шею сзади, детское тело Шэнь Юаня могло погибнуть от одного лишь хлесткого удара!        Это что? Что это? Он НПС, которому суждено погибнуть в бою Лю Цингэ?! Может его спасут, чтобы добавить ему геройские очки? «Выдающийся мастер», что это за сюжетная линия такая?!        Заклинатель грубо схватил его, и Шэнь Юань напрягся, ожидая что его либо оттолкнут, либо схватят, швырнут, к чему-нибудь еще ужасному, но…        Но вместо этого творилось нечто странное. Дикие глаза заклинателя встретили взгляд Шэнь Юаня, его оскалившееся выражение лица лишь на долю секунды сменилось шоком, а затем нечто… другим. Страхом? Ужасом?        Шэнь Юань позабыл о своих мыслях, потому что заклинатель вытягивает, а его разрывает на части, заклинатель тянет и какая-то его часть раскрывается и он оказывается в его руках, он застывает на месте, а окровавленная рука заклинателя дрожит и он может это чувствовать — Шэнь Юань может чувствовать его. Отражая пустоту, его собственная душа высвобождается и кричит. Он не герой. И этот мужчина не герой. Этот человек прогнил, и умирает, и старается так, так сильно ради очередного вдоха, ради очередного мгновения, ради…        Шэнь Юань не мог вдохнуть. Он согнулся пополам, сжимая руки у переда мантий. В груди болело. Он остался собой. Он в сознании. Он разорван на части. Ему это снится. Больно. Не больно. Что-то кричало. Он заставил что-то кричать. Пролить кровь. Причинить боль. Ранить.        Где-то в грязи кричал сияющий меч.        Он страдает, с мучительной уверенностью подумал Шэнь Юань и, спотыкаясь, поплелся к клинку.        Руки чувствовали его тепло. Он поранился о него. Даже рукоять острая. Какая-то часть его самого истекала кровью на кровь в крови. Какая-то часть него самого была зажата в жесткой хватке, погружаясь в существо, до этого бывшее живым, и выходит из него. Ему дурно. Его тело слишком мало для той глубины чувств, что это вызывает.        Шэнь Юань прежде никогда никого не убивал. Хотя и сейчас на самом деле не делал этого. Но все же убил. Его заставили. И это…        Он видит заклинателя, осевшего на колени посреди дождя. В его руках меч захлебывался в рыданиях. Шэнь Юань мягко успокаивал его, даже когда уже начал делать первые шаги ближе к мужчине. Человек до сих пор сжимал в своих порочных руках его душу, но взглядом он прицепился к Шэнь Юаню, угрожающим и беспощадным.        Вернув стенающий меч, он наблюдал, как заклинатель, стоя на коленях, элегантно прогибается в спине, движениями вдруг напомнив ему лебедя. Рука мужчины вытянулась, поднимая клинок, и он вонзил жестокий кричащий меч в грудь с выражением тонущего человека, хватающего ртом воздух.        — Сделай как я, — выплюнул тот сорванным голосом, будто кричал в агонии сам, а не его меч.        Уже позже, сидя в теплой ванне, Шэнь Юань осознал, что это было первым уроком от его нового учителя.        От человека, который, как оказалось, был явно не Лю Цингэ.        — Шиди, мы же просто переживаем! — звали из-за двери полным беспокойства голосом.        — Тварь мертва и ты получишь мой отчет завтрашним утром, Чжанмэнь-шисюн, — прошипел его новый учитель.        Оу, подумал Шэнь Юань. Вот дерьмо.        — Шэнь-шисюн, — позвал другой, менее добрый и более нетерпеливый голос. — Ты оставил за собой кровавый след.        — Му-шиди, — прорычал «Шэнь-шисюн». — Наверняка есть какие-то травы, требующие вашего нежного ухода куда сильнее. Выметайтесь оба с моего пика!        Черт! Снова мысленно выругался Шэнь Юань, погружаясь в ванну ровно настолько, чтобы крики заглушило плесканием воды в ушах. Черт, черт, черт. Из огня да в полымя. С улиц попал в дом к самому главному злодею.        На горе Цанцюн лишь один владыка носит фамилию «Шэнь».        Чья-то рука обхватила его за загривок и вытянула наружу под искаженные водой крики Шэнь Юаня.        — Сядь нормально! — цыкнул мужчина с бледным лицом в брызгах крови. — Если только не собираешься утопиться в ванне после того, как едва пережил встречу с демоном!        Мужчина завернулся в новый верхний халат, но так и остался насквозь мокрым. Тонкий шелк, или из чего там сделана его зеленая парча, впитывал влагу с темных волос. Шэнь Юань закашлялся, кривя лицо от вкуса добавленных в воду цветочных масел вперемешку с грязью, которую ему не удалось смыть до принятия ванны в… Он осмотрелся по сторонам. Ага, это бамбуковая хижина. Черт.        — Да, господин, — пробормотал он, оглядываясь в поисках выхода.        Шэнь Цинцю — ведь никем иным он быть не мог — усмехнулся. Шэнь Юань старался не пялиться на его лицо, выражающее отвращение, где капли крови остались даже на зубах.        — Господинами зовут всякое гнилое отребье в мире смертных, — фыркнул тот. — Ко мне ты будешь обращаться учитель.        — У… — снова закашлялся Шэнь Юань, отворачиваясь и поднимая руку, чтобы прикрыть рот и не дать заметить выражение лица. Ах, так вот каково это чувствовать, что ты вот-вот начнешь харкать кровью?        — Учитель, — сумел он выдавить с надеждой, что это воспримут как неуверенность хилого уличного мальчишки, а не как отчаянную попытку хейтера скрыть свой внутренний крик «КАСТРИРУЙСЯ, УБЛЮДОК! КАК БУДТО ПОДЛЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ ВРОДЕ ТЕБЯ КОГДА-НИБУДЬ СТАНЕТ МОИМ УЧИТЕЛЕМ!».        Надо сказать, счастья на лице Шэнь Цинцю еще сильнее поубавилось, хотя его указания выполнили. Какого хрена?!        — Домывайся, — огрызнулся тот. — В углу лежат твои одежды. Снимай верх и я сделаю тебе перевязку.        Снова с насмешкой указал Шэнь Цинцю, не глядя на отметину в центре его груди даже при ее упоминании.        Шэнь Юань опустил голову, пытаясь рассмотреть ее. Конечно, говорилось, что если кто-то выдернет твой духовный меч насильно или когда ты еще не готов, то это оставит шрам, но об этом никогда не упоминалось без вздымающихся грудей со всех сторон или «двойных бутонов роз ее райских холмов» или чего-то подобного, поэтому он мало что понял из объяснений.        Хорошо разглядеть ее не получалось, зато она хорошо чувствовалась! Она болела, пульсируя в самом центре.        Осторожно огибая ширму, он отчасти ждал новых побоев — что мог заработать отметины от трости или хлыста в дополнение к шраму от его жестокого учителя, владеющего пиком Цинцзин.        Увидев его, Шэнь Цинцю скривил лицо в отвращении, и его сердце забилось от ужаса, вот только…        — Вытри волосы, звереныш. Хватит капать на мои полы!        Шэнь Юань сморщил нос, оскорбленно отступая назад.        — Не то чтобы мне приходилось раньше принимать ванну, откуда мне было знать? — заявил он быстрее, чем успел подумать.        Отвращение Шэнь Цинцю в мгновение ока перерастает в ярость и он подлетает, развевая за собой полы одежд. Наверное ему надо было съежиться и заскулить. Прямо сейчас ему бы начать умолять, как будто он был рожден для этого.        Но вместо этого он как смог выпрямился, свирепо уставившись на скалящегося пикового лорда в жуткой схожести с тем, как сам Шэнь Цинцю смотрел на монстра всего несколько часов назад.        Шэнь Цинцю застыл на мгновение, а затем схватил его за тощую руку и уволок обратно за ширму.        — Ау! — вскрикнул Шэнь Юань даже не из-за боли, а от самой ситуации.        — Заткнись! — рыкнул тот.        — Зачем ты делаешь мне больно? — спрашивал он, пытаясь высвободить руку. — Тебе никто не говорил, что на мед слетается больше мух?        — Ненавижу мух, — огрызнулся Шэнь Цинцю в ответ, хватая кусок ткани, идентичный любому другому куску ткани в этом проклятом месте, и дернул Шэнь Юаня ближе к себе.        На этот раз правда было больно. Шэнь Юань сжал губы прежде чем успел вырваться хоть какой-то звук, ноздри раздулись, а челюсть сжалась от жгучей боли, пробирающей по всему телу. Рана на груди заныла. Он помнил эти руки на себе — такие грубые, такие жесткие, такие напуганные…        Шэнь Цинцю выпустил его руку, словно обжегся о нее, и резко отступил на шаг.        Шэнь Юань не смотрел на него. Он проглотил обиду и дышал через нос.        — Вытри волосы, — сказал тот и протянул ему ткань, более не прикасаясь к нему.        Шэнь Юань послушался, хоть и было больно. Шэнь Цинцю не шевелился, пока он выполнял его инструкции, и опустил на него взгляд, но будто не видел его.        — Ты слишком слабохарактерный, — бормотал тот будто самому себе.        — Чего? — огрызнулся Шэнь Юань, дрогнув от оскорбления.        — Глупый малец, — сказал Шэнь Цинцю, но в его голосе почти различалась нежность. — Если больно, ответь тем же. Если не хочешь тут находиться, беги. Если на земле валяется кто-то с виду богатый, укради у него деньги, а не тащи ему меч. Как ты все это время умудрялся выживать?        — Я не собираюсь тебя бить, — с хмурым выражением ворчал Шэнь Юань, пытаясь впитать всю влагу со слишком длинных волос.        — Чем обезопасишь себя.        Шэнь Цинцю взял полотенце, или кусок ткани, плевать вообще, и подошел ближе. На этот раз не стал касаться его, лишь выжимал влагу из волос.        — Я не слабохарактерный, — возразил он. — Нежелание причинять людям боль не делает меня слабым.        Шэнь Цинцю долго всматривался в него, а после небрежно кинул ткань в грязную воду в ванной и отвернулся.        — Идем.        Встревоженный и сбитый с толку Шэнь Юань следовал за ним. Его усадили на табурет и Шэнь Цинцю начал резкими движениями заплетать его волосы в косу, затягивая каждую прядь, и дергал при каждом движении. А потом достал нечто длинное, явно бинты, и какую-то дурно пахнущую мазь.        Мужчина кинул мазь в руки Шэнь Юаню.        — Твое имя.        — Шэнь Юань, — пробормотал он и сморщил нос, зачерпнув немного густой травяной смеси.        — Меньше. Ровным слоем нанеси на рану, — цокнул Шэнь Цинцю, доставая с комода веер и стукая им по его запястью.        — Ау, — снова пожаловался Шэнь Юань, больше от обиды.        Он следовал указаниям под равнодушным надзором главного злодея.        — Шэнь, — повторил владыка пика Цинцзин, слишком громко чтобы это было обращено к самому себе, но и вряд ли ожидая ответа.        Травяная смесь пахла так, словно могла оставить ожог, но везде, где пальцы наносили ее, жжение проходило. Он невольно выдохнул. Горячая ванна была прекрасна, но теперь, когда боль утихла, можно признать, что было малость больновато…        — Достаточно. Подними руки.        Он не должен выполнять все, о чем его просил главный злодей. Ему наверное не стоило и наносить на открытую рану невесть что! Этот ублюдок Шэнь Цинцю отравил бы любого, кто доставляет неудобства, и судя по тому, как тот сказал «никому не говорить», Шэнь Юаню казалось, что Шэнь Цинцю точно знает чем все кончится, если кто-нибудь разузнает, что он вырвал душу ребенка, лишь бы убить монстра!        Не сказать, что Шэнь Юань не согласен с его выбором. В конце концов он жив! Многое можно простить за то, что не оказался съеденным одним из самых скучных монстров Самолета!        — Ты будешь моим учеником, — говорил Шэнь Цинцю, разворачивая бинты и начиная обматывать его ими восьмеркой. — И будешь наслаждаться совершенствованием и жизнью на пике. Однако, если тебя когда-то выведут на разговор о произошедшем этой ночью, ты скажешь лишь об атаке монстра и что этот мастер защитил тебя. Ясно?        — Да.        — Да, учитель, глупый ребенок.        — Да, учитель, — фыркнул Шэнь Юань.        — А что, если им захочется больше информации?        Шэнь Юань широко распахнул глаза, глядя на Шэнь Цинцю снизу вверх с трагичным выражением на лице.        — Я стараюсь не думать об этом. Было так страшно. Если бы учителя там не оказалось…        — Хм, — Шэнь Цинцю в задумчивости сузил глаза, хотя все равно кивнул. — Должно сработать. Несмотря ни на что, ты никогда не расскажешь ни одной живой душе о том, кто извлек твой духовный меч. Поклянись.        — Клянусь, — согласился Шэнь Юань, и это не ложь. Шэнь Цинцю сделал нечто отвратительное, но не настолько! Это было самозащитой. И защитой Шэнь Юаня к тому же! Он сможет это принять!        Но затем острые пальцы сжали его лицо, большой и указательный палец выдавили ямочки на его щеках, когда Шэнь Цинцю вынудил его заглянуть ему в глаза.        — Если ты когда-нибудь нарушишь клятву, я вырежу твое сердце этим самым мечом, — прошипел тот. — Ты меня понял?        Шэнь Юань в изумлении смотрел на него, после чего сморщил нос от отвращения. Главный злодей реально собрался угрожать десятилетке???        — Тогда и ты исполни свою часть сделки, — слова с трудом удавалось выговаривать из-за болезненной хватки на щеках. — Я буду наслаждаться совершенствованием, каждый день есть и никогда не подвергнусь избиению или жестокому обращению!        Шэнь Цинцю фыркнул и выпустил его подбородок.        — Выметайся с глаз моих долой, — требовал он. — Не покидай боковую комнату.        — Видимо, мочиться я буду в угол комнаты? — огрызнулся в ответ Шэнь Юань, скрестив на груди руки вопреки боли.        — Там стоит ночной горшок, грязное ты отродье, — ругался Шэнь Цинцю, прогоняя его из комнаты своим веером.        Лишь заглянув в маленькую уютную комнату, к которой внезапно получил доступ, Шэнь Юань осознал, что Шэнь Цинцю так и не позаботился о собственных травмах. Он вытянул голову из комнаты, на короткий миг будучи уверенным, что перед его глазами предстанет Шэнь Цинцю в куче слоев халатов на полу.        Но вместо этого он мельком увидел четко очерченную мускулистую грудь Шэнь Цинцю с ярко-багровым шрамом в виде звезды по центру.        Он резко втянул голову обратно, пока его не успели заметить и придушить, сердце вновь бешено заколотилось в груди.        Точно. Он вспомнил. Ближе к концу, когда Ло Бинхэ уже отрубал конечности Шэнь Цинцю, он насмехался над великим мечом Сюя с подобной отметиной. Шэнь Юань выдвигал множество теорий относительно данного разоблачения, но куда распространеннее стало предположение о покушении на убийство, которое пыталась провернуть одна из работниц борделя — храбрая девушка! Фанаты Ло Бинхэ создали петицию, чтобы тот нашел ее и взял замуж за проявленную отвагу!        Но Шэнь Юань задумался о кричащем мече, оставляющем порезы на его руках, и задумался о руке Шэнь Цинцю, в безысходности сжимающей его душу, и не мог себе этого представить. Не мог представить, как Шэнь Цинцю подпустил к себе кого-то настолько близко. Не с духовным мечом, ранящим каждого, кто коснулся его — даже собственного владельца.        Ло Бинхэ насмехался над его болью, извлекая духовное оружие из лишенного конечностей тела Шэнь Цинцю, и сразил им Юэ Цинъюаня.        Шэнь Юань просидел без сна в маленькой постели, закусив губу и сжимая одежду у живота, чтобы не касаться бинтов на груди. Теперь все хорошо. Теперь он этого не допустит.        И может, когда придет время (когда придет Ло Бинхэ), Шэнь Юань сможет все изменить! Возможно — возможно — его личный хэдканон, который он держал при себе на протяжении всех глав, подтвердится в реальности!        Может, Ло Бинхэ всего лишь был нужен единственный друг, которому он сможет доверять!        В ту ночь он заснул в боковой комнате хижины главного злодея, видя сны о том, как бьет Мин Фаня по лицу и встает на сторону главного героя в противостоянии с несправедливой жестокостью его нового учителя. Может, им удастся сбежать вместе, подальше от горы Цанцюн и всего заклинательского мира! Может, Ло Бинхэ уведет его в царство демонов!        (Может, думал он на грани сна, прижимаясь к ноющей ране на груди, где покоилась его душа, он выживет).