Мы не мудры

Кто-то мог сказать, что Шэнь Юань руководил пиком в точности как его учитель, требуя прежнего соблюдения уходящих вглубь веков традиций, тишины и почтительности.        Этот кто-то бы соврал, но попытаться заявить такое можно! Его самоуважению полезно будет услышать, что кто-то вместе с ним еще пытается делать вид, будто все нормально!        Реальность такова: Цинцзин, пристанище для кучи старшеклассников, теперь функционирует в режиме «родителей нет дома, няня на всех забила», и так продолжается уже почти два года.        Шэнь Юань сколько мог закрывал на происходящее глаза. Поначалу он даже поощрял это! Совсем немного, но послушайте! Часто ли случалось, что вечная угроза в лице надзирающего Шэнь Цинцю временно отвлеклась от дел школы на что-то другое? Его окружали дети, которые, по его мнению, годами нуждались в качественном отпуске, еще задолго до их неудавшейся миссии за пределами пика.        Особенно его беспокоили Нин Инъин, Мин Фань и сам Ло Бинхэ. Девушка выслушала краткий пересказ произошедшего на миссии от своего шиди и ее розовые щеки стали пепельно-серыми, после чего та с головой погрузилась в тренировки с намерением «в следующий раз защитить А-Ло и Шэнь-шисюна!». Ее заявление подстрекнуло двух оставшихся учеников лихорадочно тренироваться от страха, сконцентрировавшись на унизительном лозунге «защитим Шэнь-шисюна».        Так что возмооооожно Шэнь Юань поддался своей невероятно тупой идее в надежде подбодрить их на фоне мрачной решимости. В конце концов, столько всего можно было придумать с совершенствованием! Не только убивать или быть убитым!        И так он приступил к самоназначенной миссии: познакомить пик Цинцзин с «играми».        В его защиту стоит признать, что все прошло очень даже хорошо. Его Взрывные Водяные Талисманы — аналог воздушного шара с водой, ничем на него не похожий — стал настоящим хитом. И вспоминая о том дне, когда он смотрел на промокшего насквозь Ло Бинхэ после попадания водяного шара, предназначенного самому Шэнь Юаню, и как тот разразился диким смехом, он не мог жалеть о своем выборе.        Проблема заключалась в том, что он не знал как все вернуть обратно под контроль…        Он обдумывал это во время утренней медитации вместо положенного успокоения меридиан. Он даже протяжно повздыхал раз или два, раскачиваясь из стороны в сторону в позе лотоса во время размышлений.        — Учитель, — позвали мелодичным голосом после его последнего вздоха, и Шэнь Юань раскрыл глаза.        — Бинхэ, — пожурил он его.        — Шисюн, — поправил себя Ло Бинхэ, на вид ни капли не раскаявшись. — Но если шисюн единственный наставник этого ничтожного, разве ему не положено это звание?        — С каких пор ты стал таким нахальным, а? — ворчал Шэнь Юань, вставая и стряхивая несуществующие пылинки с рукавов, чтобы было на что отвести взгляд.        — Бинхэ просит прощения, — прощебетал молодой человек с притворной невинностью. — Шисюн хочет сегодня позавтракать перед тренировкой?        — Разве ты уже не приготовил его? — он осуждающе направил на него свой веер. — Разве не игнорируешь указания этого шисюна и не выполняешь всю работу по дому вне зависимости от моего ответа?        — Конечно же приготовил, — с блеском в глазах ответил Ло Бинхэ. — Но шисюну не обязательно его есть, если этот ученик так разгневал его.        — Давай сюда отвар, совсем не уважаешь старших, чудовище, — фыркнул Шэнь Юань, а ухмылка Ло Бинхэ отчего-то стала только ярче.        Несмотря на его старания облегчить нагрузку на Бинхэ и распределить обязанности по дому максимально справедливо, Шэнь Юань оказался в странном положении со своим шиди, который отказывался делать только то, что от него требовалось. Нет, он набирал себе еще задач по дому, преимущественно из списка обязанностей Шэнь Юаня.        Если у него есть такая возможность, он может удовлетворить острую потребность маленькой овечки служить и угождать — все же подобные намерения не приведут маленького протагониста ни к чему хорошему в бытность императора — но кажется, что Бинхэ это доставляет слишком много удовольствия.        Ну и… Если Шэнь Юань может питаться лучшей в мире едой И ПРИ ЭТОМ делать Бинхэ счастливым, с чего бы ему отнекиваться?! Он будет тем еще дураком, если откажется от такого предложения! Особенно после того…        После завтрака они отправились в бамбуковый лес. Посреди него была поляна, которую они когда-то выбрали для своих тренировок. Она охранялась парой обычных защитных талисманов, в основном чтобы спастись от атак водяными шарами Нин Инъин, которые уже не раз срывали тренировки.        Шэнь Юань морщился, сопереживая Ло Бинхэ, пока тот прижимал сияющую руку к груди, накапливал ци, сосредотачивал и…        Ничего.        Ло Бинхэ стиснул зубы, смахнул исходящую с руки дымку и попытался отдышаться. Он перевел дыхание, сжал челюсть и попытался снова.        — Не дави на себя, — посоветовал Шэнь Юань, растерянно наблюдая со стороны.        В новелле все эти годы были заключены в одно простое предложение: «Спустя много лет долгих попыток Ло Бинхэ извлек из груди прекрасный и могущественный меч, заставив своего мастера еще сильнее захлебываться от зависти.»        Это было куда проще вынести, чем постоянно наблюдать за его отчаянными усилиями.        — Если этот ученик не станет давить на себя, то как же он сможет стать лучше? — милая улыбка Ло Бинхэ была натянутой от разочарования.        Шэнь Юань сильно распереживался при виде такого выражения. Он переминался с ноги на ногу, сложил на груди руки и все пытался понять, чего же не хватало в его наставлениях. В книге учение Шэнь Цинцю, пусть жестокое и намеренно ошибочное, сформировало духовный меч Ло Бинхэ — Чжэн Ян. Конечно, потом он расколол его у обрыва и позволил мальчику упасть в бездну безоружным. Только выдержка и решимость Ло Бинхэ позволили ему сформировать новую душу из осколков своего прошлого — прекрасный и ужасный Синьмо.        Но в этом мире, несмотря на все усилия Шэнь Юаня…        Возможно, думал он, приложив к груди руку, проблема в том, что сам он никогда не задавался вопросом «как». Ему никогда не приходилось задумываться каково это — явить собственный меч. Его шрам заныл, и он с улыбкой выпрямился и неожиданно воодушевился.        — Бинхэ, — он прервал ученика, что накапливал ци для очередной попытки, которая скорее вымотает его, чем приблизит к результату.        — Да, шисюн? — моргнул тот. — У тебя есть совет для этого ученика?        — Я подумал, что Ло Бинхэ, должно быть, учится на практике, — сказал Шэнь Юань, решительно кивнув, подошел ближе, спрятал веер в рукав и мягко улыбнулся ему. — Может ему надо почувствовать, что значит извлекать меч, прежде чем извлечь свой.        Ло Бинхэ отпрянул на шаг, широко распахнув глаза. Его дыхание стало немного прерывистым, в то время как улыбка Шэнь Юаня нежнее. Какая хорошая булочка! Через несколько лет у этого драгоценного лотоса будет гарем из девушек, буквально его личный арсенал, каждая из них подставит ему свою пышную грудь с мечом, чтобы он мог убивать и побеждать! Из раза в раз нарушать табу — это ничто для такого мужчины, каким станет Ло Бинхэ!        На данный момент он все еще хрупкий росточек, юный и полный переживаний.        — Шисюн, ты же не имеешь в виду… Извлечь чей-то меч, это же значит…        — Все в порядке, — заверил Шэнь Юань, подняв руку, чтобы потрепать его волосы. — Этот шисюн не стал бы предлагать такое безрассудно или без осторожности.        — Но этот ученик не может… Шисюн, ты же не о себе говоришь? Этот ученик слышал, что это может быть больно… Губительно! — милые глазки обводят взглядом поляну, явно беспокоясь о том, что их застанут за таким чувствительным и запретным занятием.        — И с кем-то другим этот шисюн бы переживал, — согласился он. — Но раз это Бинхэ, все точно будет хорошо.        Ведь в Пути Гордого Бессмертного Демона во всех случаях, когда Ло Бинхэ доставал чей-то меч, страдали только те, кого он наказывал намеренно.        — Поляна защищена от сторонних наблюдателей, — добавил Шэнь Юань, встав перед ним. — Никто не увидит и этот шисюн дает слово, что никто не услышит. Здесь только мы с тобой.        Ах, но ведь может быть, что Ло Бинхэ не извлекает мечи всех подряд без разбора. Конечно, они стали ближе, но Шэнь Юаню не стоит быть слишком самонадеянным!        — Разумеется, если Бинхэ не желает заниматься чем-то столь сокровенным с этим шисюном, это нормально, — успокаивал он. — Я не хочу давить…        — Я хочу! — сразу выпалил тот, и Шэнь Юань захлопал глазами от его горячности.        — Если шисюн действительно хочет, — добавил Ло Бинхэ. — Если ты точно уверен, то давай. И… Ты остановишь меня, если будет больно! Если тебе не понравится!        — Хорошо, — согласился он, расслабившись от неуемного энтузиазма своей маленькой овечки. Так восхищен! Каким отличным опытом для него это станет!        Он сдерживал улыбку, пока руки Ло Бинхэ то поднимались, то опускались, затем снова поднимались и зависали в воздухе.        — Как… — пробормотал мальчик, глазами бегая от его лица к груди и обратно.        — Вот, — сказал Шэнь Юань, подходя ближе. — Я должен стоять близко. Ничего?        — Да, шисюн.        Шэнь Юань сделал глубокий вдох, подготавливая сердце с грудью к тому, что им предстоит дальше. Он помнил всю боль. Внезапная, неприятная интимная близость, когда хватают саму основу твоего существа. Ничего страшного не случится, ведь это будет Бинхэ, сказал он сам себе и кротко улыбнулся мальчику.        Он положил ладонь Ло Бинхэ на свою грудь, прижимая ее к мягкой ткани халатов. Шрам пульсировал в такт сердцебиения, но не от страха. Все же не каждый день доводилось помогать главному герою пройти его путь!        — Почувствуй его своей ци, — спокойно советовал он, контролируя голос.        Его сразу же пронзил мягкий импульс свежей и чистой духовной энергии, по меридианам Шэнь Юаня словно протекала холодная дождевая вода.        — О, — прошептал Ло Бинхэ и затаил дыхание, будто обнаружив в груди Юаня нечто впечатляющее, а не обычный невзрачный клинок.        — Чувствуешь его? — он откинул голову, начиная заваливаться назад. Шэнь Юань заметил, как рука Бинхэ дернулась у него за спиной и обвила вокруг ребер, и он облегченно выдохнул. Он и сам мог изогнуться, чтобы вызволить собственный меч, но так будет проще. У него каждый раз немного подкашивались колени, когда он извлекал СяньЯ, и он знал, что реакция от высвобождения руками Бинхэ будет сильнее.        — Да, — выдохнул тот, с невероятной напряженностью вцепившись взглядом в его лицо. — Могу я?..        — Угу, — согласно промычал Шэнь Юань и позволил глазам закрыться, а телу обмякнуть в объятиях Бинхэ. Спина прогнулась, его полностью удерживали невероятно сильной рукой и он запрокинул голову, чувствуя…        Когда Шэнь Цинцю извлек духовный меч Шэнь Юаня, по ощущениям его словно выжгли изнутри. Не лютым пламенем, но все же огнем — жарким и разрушительным, опаляющим все самое ранимое в нем.        Когда пальцы Бинхэ окутало золотым свечением его души, когда они коснулись его рукояти, он был готов к боли.        Отчего ему никак не удалось сдержать сорвавшийся с губ звук. Тихий, прерывистый вздох облегчения от прикосновения к нему этой руки. Не было огня. Не было больно. Он не знал как описать, но это было слишком. Не горячо и не холодно, не грубо и не мягко. Это не разница между заостренной и обтянутой кожей рукоятью, или между вытягиванием меча собственной рукой, что похоже на касание при умывании лица, и тем как Шэнь Цинцю сжигал его изнутри.        С Ло Бинхэ это что-то новое. Не такое простое чувство вроде «больно» или «хорошо». Это…        Однажды во время тренировки его ударили слишком сильно. Его согнуло пополам и он не мог сделать и вдоха. Что было в порядке вещей, он уверен. Даже до становления заклинателем у него перехватывало дыхание. Это не похоже на то, как ты лежишь и не можешь вдохнуть — это похоже на первый глоток воздуха после.        Он повис на Ло Бинхэ всем своим весом, а СяньЯ пел, высвободившись из тела — теплый, живой и нетерпеливый в руке Ло Бинхэ. Шэнь Юань готов был поклясться, что если мальчик воспользуется мечом, тот с радостью выполнит что угодно. Он бы пронзил небо или разрубил горы на две части, чего никогда не сделал бы для Шэнь Юаня.        Но Ло Бинхэ сосредоточен вовсе не на мече.        — Шисюн? — позвал он, обняв его за выгнутую спину и притянув поближе к своей груди.        — Со мной все в порядке, — сразу заверил его Шэнь Юань, стыдясь хрипоты в голосе. — Все нормально.        Вообще-то ему было прекрасно. В груди никакого чувства пустоты. Чувствовалась только… Легкость. Словно кто-то сбросил с него тяжкий груз и позволил идти налегке. Он заморгал, открыл глаза и встретился с обеспокоенным взглядом Ло Бинхэ, руки были прижаты к груди его шиди, а пальцы слегка сжимали одежды на нем.        В другой руке Ло Бинхэ бережно держал обнаженный и сверкающий на свету меч, для безопасности отведя лезвие подальше от них самих. Меч не кричал и не содрогался. Он не будет ни на кого направлен. На нем никакой крови: ни убитой твари, ни из его собственной груди.        Оу, подумал он с внезапно высохшими губами и широко раскрытыми глазами. Тут я в безопасности.        — Ты уверен? — Ло Бинхэ выгнул брови от беспокойства, а с губ срывалось прерывистое дыхание и они так дрожали, словно он собирался зареветь. — Не больно?        — Нет, — выдохнул Шэнь Юань, и тут на него накатило осознание.        Разве он сейчас не был похож на упавшую в обморок девицу, что жалась к груди главного героя?!        Он тут же похлопал Ло Бинхэ по груди и выпрямился. Колени не подвели и он откашлялся, поправляя ворот халатов. И не важно, что тело полностью закрыто, каждый сантиметр. Он до сих пор чувствовал себя абсолютно беззащитным. Рука Бинхэ касалась нечто гораздо более интимного, чем его кожи.        — Ну как? — он отвел глаза, чтобы не видеть пристального взгляда, что удерживался на нем. — Теперь лучше понимаешь?        — Да, — прошептал Ло Бинхэ, своими темными глазами переключаясь на меч в руках. — Этот глупый ученик понимает.        Шэнь Юань не имел ни малейшего понятия отчего на лице мальчика появилось подобное выражение. СяньЯ не особо хороший меч. Шэнь Цинцю сообщил ему об этом годами ранее, не сказать что недоброжелательно.        — Он хрупкий, короткий и безыскусный, — раздраженно описывал учитель. — Но его рост, видимо, замедлило раннее появление на свет. Тебе придется пахать больше остальных, чтобы извлечь из него хоть какую-то пользу.        Так почему Ло Бинхэ разглядывал меч словно какое-то произведение искусства?!        — Можешь воспользоваться им, если хочется, — неуверенно предложил Шэнь Юань, со склоненной набок головой наблюдая, как его скучную, недоразвитую душу рассматривает человек, который однажды создаст Синьмо — самый красивый клинок, известный человечеству.        — Нет-нет, этот ученик не посмеет! — тут же воскликнул Ло Бинхэ, неуклюже протягивая ему меч обеими руками.        В спешке он задел пальцем острие меча и вздрогнул. Но каким бы острым ни было лезвие, оно не оставило на нем ни царапинки. Шэнь Юань улыбнулся, мягко и снисходительно, и осторожно забрал клинок из рук Ло Бинхэ, запрокидывая голову и вкладывая свою душу в ножны быстрым отработанным движением.        Он любезно сделал вид, что не заметил как Ло Бинхэ подался вперед, будто желая защитить его от острия собственной души. Что за милая глупенькая булочка…        — Готов попробовать снова после того, как прочувствовал это?        Шэнь Юань еще долго чувствовал тепло от прикосновения руки Ло Бинхэ к рукояти клинка, что пронизывало его насквозь после возобновления привычных им уроков.        — Учитель, — еле слышно говорил он, сидя в одиночестве посреди бамбуковой хижины и уставившись на свой любимый веер. — Было совсем не больно.        Шэнь Цинцю не было рядом чтобы ответить, но оно и к лучшему. Шэнь Юань не мог представить реакцию, когда он узнает, что Ло Бинхэ касался его души и все происходило без криков, разрывания на части или очередного искажения ци.                             Спустя пару дней Ло Бинхэ подскочил к нему с дикой ухмылкой на лице.        — Шисюн, шисюн! — оживленно кричал словно обыкновенный ребенок, хотя совершеннолетие уже не за горами. — Шисюн!        — И тебе привет, Бинхэ, — стоя рядом с Мин Фанем, он оглянулся на Бинхэ и снисходительно ответил. — Этот шисюн услышал тебя еще с первого раза.        — Этот шиди откланивается, — с тяжелым вздохом сказал Мин Фань, закатив глаза в сторону Ло Бинхэ.        Шэнь Юань весьма ласково стукнул его веером, хотя он настолько увлекся догадками о причинах, по которым главный герой мог быть так взбудоражен, что он едва ли внимал отчетам Мин Фаня о продолжающихся баталиях с пиком Байчжань на водяных шарах.        Изголодавшиеся по дракам шиди с пика бога войны в последнее время вовсю свирепствовали, так что обитатели Цинцзин взяли за правило поливать эти неуправляемые стихийные бедствия бесплатным душем каждый раз, когда они совали к ним свой нос. Ну и с недавних пор Байчжань решили отвечать тем же. Увы, таких навыков работы с талисманами и заклинаниями как у сопляков Шэнь Юаня у них не было, поэтому они просто приходили к ним с ведрами воды и взрывными талисманами.        Все это меркло на фоне безудержной радости, с которой Ло Бинхэ подхватил его за руку и повел к их тренировочной поляне.        Шэнь Юань смеясь последовал за ним. Серьезно, что на него нашло?        Ему не терпелось спросить, но не успел он подобрать слов, как Ло Бинхэ повернулся к нему и одним шагом сократил дистанцию. Сердце Шэнь Юаня пропустило удар, один, сильный, будто пробило насквозь от внезапной близости этих сияющих мириадами звезд глаз. Улыбка Ло Бинхэ ослепительна, она выбивает последние мысли из головы, но такая милая, такая мягкая, такая…        Шэнь Юань моргнул и вернулся в реальность, когда ученик прижал его руку к своей груди.        — Шисюн! — выдохнул тот. — Почувствуй!        Бережно, аккуратно, едва расходуя хоть каплю ци, он послал импульс по меридианам своего любимого персонажа и у него перехватило дыхание, стоило почувствовать лезвие внутри — блестящее, безупречное, новое, прекрасное.        — Бинхэ, — восхищенно смеялся он, недоумевая. — Уже?        — Шисюн, достань его, — уговаривал Ло Бинхэ с безумными от восторга глазами, а Шэнь Юань…        Шэнь Юань не мог вдохнуть. Он согнулся пополам, сжимая руки у переда мантий. В груди болело. Он остался сам собой. Он в сознании. Он разорван на части. Он видит сон. Больно. Не больно. Что-то кричало. Он заставил что-то кричать. Пролить кровь. Причинить боль. Ранить.        Куда резче, чем хотелось бы, он отдернул руку от груди Ло Бинхэ и поднял обе ладони перед собой в примирительном жесте.        — Нет, — вырвалось у него.        Он видел, как удивление на лице Ло Бинхэ становилось все ярче.        — Может… — Шэнь Юань попытался что-то сказать до того, как удивление перерастет в ненависть. — Может шиди сам достанет меч и покажет мне его? Этому шисюну не следует его касаться, но…        — Я достал твой, — нахмурившись, отметил Ло Бинхэ.        — Его уже извлекали до этого, — ответил Шэнь Юань. — Так что ничего страшного. Но может… Может быть больно, если это сделает не тот человек… Поэтому…        Он делает вдох, встречая на лице Ло Бинхэ то выражение ужаса, которого так опасался. Закусив губу и кивая самому себе, он резко начал распахивать халаты. Ло Бинхэ взвизгнул, хватая его за запястья.        — Шисюн, что…        — Все нормально, — успокаивал он. — Здесь только Бинхэ.        Ло Бинхэ разинул рот, но руки все же выпустили его запястья из хватки, позволяя ему раскрывать высокие воротники мантий, которые его всегда заставлял носить Шэнь Цинцю. Он отвел ткань, чтобы Ло Бинхэ мог увидеть рваное, уродливое пятно бледной зарубцевавшейся кожи в форме звезды по центру груди.        И ему пришлось хмуро стоять вот так с распахнутой одеждой и ждать, когда на него уже посмотрят, потому что Ло Бинхэ отчего-то предпочитал глядеть в лес. Кто бы мог подумать, что его смутят такие пустяки между парнями! Разве он не в общежитии с другими учениками живет?        …Он же живет в общежитии с другими учениками, правда? Шэнь Юань сделал мысленную пометку проверить ночью дровяной сарай.        Ло Бинхэ наконец перевел на него взгляд, поначалу темные глаза лишь мельком пробежались по нему, но в итоге…        — Кто это сделал?! — зарычал тот, в ту же секунду вновь хватая его за запястья, но на этот раз чтобы не дать запахнуть одежды и оставить шрам открытым.        Ох, что за защитник! Шиди, этот шисюн не одна из твоих жен, за которых нужно идти мстить!        — Это случилось уже давно, — качая головой, ответил он, лишь бы отмахнуться от вопроса. — Этот шисюн не возражал. Я только хотел, чтобы Бинхэ увидел, почему я не хочу вынимать его меч. Если я вдруг причиню тебе такую боль…        — Тебе было больно, когда я?.. — Ло Бинхэ вздрогнул и выглядел так, будто его сейчас стошнит, а Шэнь Юань начал качать головой еще до того, как первое слово слетело с его губ.        — Ни капли, — заверил он. — Но позволь этому шисюну побеспокоиться за своего шиди и его новоиспеченный меч.        — Но кто будет беспокоиться за шисюна? — бормотал ученик, брови были плотно сведены над горящим взглядом, что до сих пор был прикован к шраму.        Шэнь Юань неловко завертелся, ослабив хватку на своих запястьях. Ему пришлось дважды дернуть его, чтобы Ло Бинхэ вернулся в реальность и отцепился от его запястий с такой скоростью, будто они его обжигали.        Он прочистил горло, запахивая на себе одежду. Вообще-то дело даже не в том, будет ли Ло Бинхэ больно или нет, хотя он хотел бы избежать этого в любом случае. В книге никто никогда не осмеливался коснуться меча Ло Бинхэ! Даже в то время как он извлекал мечи многих женщин из своего гарема для каждой битвы, его собственного меча ни разу не касалась ничья чужая рука. Если он не мог вверить душу даже Лю Минъянь, своей очевидно самой лучшей жене, то какое право имел Шэнь Юань?        Он отвлекся от своих мыслей и заметил пораженного Ло Бинхэ, что уперся взглядом в траву у ног. Нет, так дело не пойдет… Он выглядел таким несчастным, таким драматичным! Шэнь Юань не мог устоять, не мог ничего с собой поделать! Рука потянулась и сделала пат-пат!        Волосы Ло Бинхэ под его рукой такие мягкие и слегка пушистые, даже когда убраны в аккуратную прическу. — Ну же, не дай шисюну сломить твой дух, — старательно успокаивал Шэнь Юань, вновь и вновь похлопывая его по голове. — Не покажешь мне свой меч? Я так сильно ждал этого момента, чтобы увидеть каким сильным станет мой шиди, когда взрастит свою душу!        Темные ресницы Ло Бинхэ дрогнули и он взглянул из-под них, подбородок все так же прижат к груди, а сам он слегка дулся, выпятив нижнюю губу. Шэнь Юань чувствовал, как что-то внутри него сломалось и затрепетало. Возможно, то была его сдержанность? Он явно стал гладить его по голове с удвоенной силой!        Очень странная реакция, но кажется сработало. Сквозь надутое выражение лица начала пробиваться улыбка, а в эти космические глаза вернулся прежний блеск.        — Ладно-ладно, шисюн, — смеялся Ло Бинхэ, с широкой улыбкой уворачиваясь от его поглаживаний. — Тогда…        Он откинулся назад — сначала голова, затем плечи, после них грудь. Плавный элегантный прогиб, выгнулся назад, опадая как и положено для того, чтобы обнажить собственное «я».        Чжэнъян гораздо красивее, чем он мог себе представить. Сверкающее лезвие пока еще затуплено, но уже начало затачиваться, чтобы в будущем принести больше пользы. Он тонкий и по-милому гармоничный с кисточкой нежно-зеленого цвета и простой черной повязкой вокруг рукояти.        Через несколько лет, которые пролетят вмиг, он разобьется вдребезги на краю бездны.        — Он идеально тебе подходит, — воскликнул Шэнь Юань, отыгрывая энтузиазм, пока его драгоценная булочка гордилась собой с новоявленным мечом в мозолистых руках.        По телу Шэнь Юаня растекался панический ужас. Чувство схожее с тем, когда он увидел, как монстр обернулся в его сторону. Схожее с тем, как он очнулся и обнаружил, что связан. Похоже на осознание того, что он умрет.        Не может, думал он с ревущим мечом в своей груди, он не может попасть в Бездну.