Мы не мудры

Когда Шэнь Юань очнулся, рядом с ним оказался Ло Бинхэ.        — О, привет, — проскрежетал своему маленькому протагонисту.        И моментально завладел вниманием мальчика. Взгляд Ло Бинхэ был опущен на его руку, которую тот сжимал в своих — Шэнь Юань запоздало почувствовал, как по его телу растекалась теплая волна ци — но стоило словам прозвучать, как он обратил на него свои сияющие глаза.        — Шисюн, — сдавленно произнес он с потрясенным видом. Возможно, даже испуганным.        Шэнь Юань попытался поднять вторую руку, чтобы погладить Бинхэ по голове, но столкнулся с тревожащей проблемой:        Он совершенно не чувствовал левую сторону тела.        Точно. Молот.        …Что ж, он не собирался думать об этом прямо сейчас, вот уж спасибо, не надо! Лучше выдавить улыбку и сказать.        — Похоже, ты мне снился.        Во всяком случае ему так казалось! Сны были довольно расплывчаты, но он абсолютно уверен, что встретил в них Бинхэ. Может даже держал его за руку. Помнил его слова: «Просто побудь тут и отдохни, хорошо? Я со всем разберусь, шисюн.»        Все казалось таким реальным.        Но Бинхэ не оживился от этой новости и не начал мило лепетать от облегчения, как он порой делал, когда у него что-то получалось спустя долгое время. Он смотрел на него сверху вниз с каким-то странным болезненным выражением, а затем с трудом поднялся.        — Учитель захочет узнать, что ты очнулся, — сказал Ло Бинхэ тихим голосом. Он все еще держал его за руку.        — Оу, — нахмурился Шэнь Юань. — Но это же может подождать? Он начнет кричать.        Губы Ло Бинхэ дернулись, но не от снисходительной улыбки. На секунду показалось, что он вот-вот расплачется. У Шэнь Юаня замерло дыхание.        — Постарайся особо не шевелиться, шисюн, — прошептал тот и ушел, оставив тепло своего прикосновения на его правой руке.        Моргая от света масляной лампы, Шэнь Юань обвел комнату взглядом в поисках информации. Первый урок, который ранее вбил ему в голову главный злодей. Всегда выясняй, где находишься.        На этот раз догадаться было не трудно. Определенно целебный пик. Где еще на Цанцюн будут использовать фэншуй в военных целях, точная структура комнаты наверняка была взята прямиком из руководства «организуйте пространство для максимального усиления духовных потоков, выпуск 101».        Больше он ничего не мог увидеть с положения лежа, а короткая и неудачная попытка извернуться лишь заставила его запыхаться.        Может и хорошо, что он не чувствовал левую половину тела.        Это можно использовать как хорошую возможность, рассуждал он. Может после того, как он находился при смерти, получится отвертеться от Собрания Союза Бессмертных, а там не составит труда отмазать и Бинхэ! Гениальный план!        Дверь с грохотом распахнулась и все планы сразу же вылетели у него из головы.        Шэнь Цинцю даже не переоделся. Волосы растрепаны. Лицо откровенно изможденное, а во взгляде различалось нечто странное — что-то на грани безумия. Шэнь Юань заерзал в попытке подняться, на поверхность всплыл старый рефлекторный страх. Неужели наконец настал момент, когда он сорвется и станет тем самым подонком?        — Не шевелись! — зашипел Шэнь Цинцю с оскалом, и не было веера, что скрыл бы злое выражение его лица.        Ну ничего себе, он разозлился.        — Учитель, — поприветствовал его Шэнь Юань, изо всех сил стараясь звучать жалобно.        Да ладно тебе, злодей, я ведь обычный ребенок! Ты же не станешь убивать ребенка на больничной койке, правда?        — О, так я все же твой учитель? — усмехнулся тот, сжав руки в кулаки, словно сдерживался, чтобы не придушить его на месте.        — Э, да? — сказал он после выдержанной паузы, подразумевающей, что от него все-таки ждали ответа на вопрос.        — Мой ученик бы точно не стал лежать с ранением после того, как без всякой необходимости бросился на верную смерть, — нихрена себе, у него реально глаза горят от света ламп, как обычно у всяких злодеев в дунхуа, — Ни один безмозглый идиот под моей опекой не был настолько глуп, чтобы просто так вызываться в драку с демоном.        — Эм, — ответил Шэнь Юань, но видимо получилось слишком громко для того состояния, в котором находилось его тело, ведь звук перешел в хрип, затем в кашель, а потом уже во что-то похожее на крик, потому что ау, ау, ау, ау!        К тому моменту, как ему удалось по-настоящему вдохнуть, в глазах уже почти потемнело. Он заметил лежащую на груди руку, посылающую волны ци, только когда зрение прояснилось. Знакомые волны ци — она такая же острая и грубая, как и меч ее владельца.        Он поднял взгляд на злодея, что скривился от чего-то среднего между яростью и отвращением, даже пока мягко направлял ци в меридианы своего старшего ученика.        — Прости, учитель, — прохрипел он с легкой улыбкой.        — Не смей тут мне улыбаться, — Шэнь Цинцю резко отдернул руку, будто лишение прикосновения могло сойти за наказание. По большей части это лишь заставило Шэнь Юаня надуться.        — Мне следует понизить тебя в должности, — продолжал тот, глядя на него свысока. — Мне следует навсегда вышвырнуть тебя с пика. А еще лучше, раз уж ты так сильно желал меня этим порадовать, я должен разрушить твое золотое ядро и скинуть с горы! Может даже предварительно отрезав тебе твой лживый язык!        К последней фразе он уже начал кричать, а Шэнь Юань как мог старался изображать раскаяние, и он правда каялся, но трудно воспринимать угрозы всерьез, помня о том, как Шэнь Цинцю нарушил правила ради спасения его жизни.        Он набрал воздуха, чтобы сообщить ему об этом, как в дверь постучали и чуть приоткрыли до тонкой щелочки.        — Шиди, — раздался низкий, терпеливый, нежный голос с явным упреком. — Это место для восстановления.        Выражение лица Юэ Цинъюаня было бесконечно добрым, но с тем разочарованием, что заставило Шэнь Юаня поморщиться и отчаянно замотать головой главе школы за спиной своего учителя.        — Хочешь сказать, что это пик Цаньцяо? — спросил Шэнь Цинцю еще более злобным тоном чем до этого, расправив плечи и опустив руки вдоль тела. — Готов поклясться, что это Цюндин, раз ты, похоже, ведешь себя тут как хозяин.        — Я хотел проведать твоего старшего ученика, — тихо произнес Юэ Цинъюань с таким растерянным выражением и такой глубиной чувств во взгляде на Шэнь Цинцю, чего Шэнь Юань прямо сейчас никак не мог вынести.        — Моему старшему ученику, — выплюнул тот. — Вообще повезет, если он останется им после случившегося. Не твое дело, как я обхожусь с его травмами, и не твоего ума дело происходящее в этой комнате! Скажи Му Цинфану перестать быть таким трусом и пусть сам решает любые возникшие проблемы с моим поведением!        — Му-шиди занят осмотром Лю-шиди, — вежливо напомнил Юэ Цинъюань. — Я лишь хотел напомнить, что вас могут услышать. И твой ученик явно постарался на славу.        Пожалуйста, хватит пытаться помочь, отчаянно молил Шэнь Юань, зажмурив глаза от мучительности запутанной ситуации.        — Видимо, постарался сдохнуть! — рыкнул Шэнь Цинцю. — Привнести хаос на мой пик и опозорить Цанцюн! Этого ты хотел, мальчишка?!        О, пожалуйста, не надо меня в это впутывать, безнадежно просил он в мыслях.        — Шэнь Юань! — требовал учитель, явно не желая оказывать ему такую милость и позволять отмолчаться на виду у главы школы.        За прошедшие годы он усвоил несколько вещей. Поведение Шэнь Цинцю зависит от целого ряда причин. Он тот человек, что ненавидит чувствовать себя слабым, зато любит когда ему бросают вызов — хорошо реагирует на те, которые может выиграть, особенно своими аргументами. На самом деле ему казалось, что они хорошо уживались с Шэнь Цинцю из-за их общей любви без конца ворчать на раздражающие их вещи.        Но у него имелась тайная слабость, о которой Шэнь Юань знал слишком хорошо. Он пользовался ею как можно реже, чтобы не дать учителю прознать о его осведомленности в ней, однако прямо сейчас…        Ладно, пускай за ними наблюдал Юэ Цинъюань, у него оставался не такой большой выбор ответных действий перед лицом праведного гнева Шэнь Цинцю! Так что он набрал полную грудь воздуха, открыл рот и заставил себя сказать от всего сердца.        — Я пытался помочь тебе, — тихо и осторожно признался он. — Ты был ранен и я боялся, что они заметят это. Они могли убить тебя.        Оба свидетеля его откровения затаили дыхание. Шэнь Юань бросил на них беглый взгляд. Оу, ему не стоило вываливать это на виду у Юэ Цинъюаня. На лице Шэнь Цинцю то самое жуткое, уязвленное выражение — словно он только что насильно вынул СюЯ из его груди и проткнул его им.        Юэ Цинъюань же пристально смотрел на Шэнь Цинцю.        — Шиди, ты был ранен? — понизив голос, аккуратно поинтересовался тот.        — Будто какие-то обычные демоны могли убить меня, — глумился Шэнь Цинцю, рукой выискивая веер. Он помедлил, прежде чем раскрыть его. Шэнь Юань поморщился при виде собственной каллиграфии перед своим лицом. Уф, двойная доза эмоционального перенапряжения для его бедного стервозного учителя…        — Тебя осматривал Цинфан? — кинулся вперед Юэ Цинъюань с заметным беспокойством во взгляде. — Ты был ранен в пещерах? Это Лю-шиди?..        Шэнь Цинцю обернулся к нему, оскалившись.        — Вон! — рявкнул он. — Выметайся, жалкая ты пародия на главу школы! Последнее, чего мне нужно, так это твои советы! ЗАБОТА от ТЕБЯ!        Почти проревел эти слова Шэнь Цинцю, заставив того отшатнуться. Взгляд Юэ Цинъюаня остановился на Шэнь Юане, а затем он закрыл глаза, опустил голову и закрыл дверь, не проронив больше ни слова.        Шэнь Цинцю так и стоял, потрепанный и запыхавшийся. Рука слишком сильно сжимала веер, но едва раздался первый треск, как он разжал хватку и выронил его, словно обжегшись. Дикие глаза обратились к Шэнь Юаню.        — Как ты посмел, — прошипел он.        — Ты и без того знал, что я безнадежно сентиментален, — хрипло возразил Шэнь Юань, стараясь придать голосу как можно больше веселых ноток. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь.        — Мне не нужна твоя помощь.        — Я знаю.        — Ты сделал только хуже.        — Я знаю. Прости, учитель. Я просто думал…        Он замолк. Прочистил горло. А о чем он думал?! Так важно было спасти Шэнь Цинцю, ха?! Так подвергнуть себя опасности, что за идиотское решение! Будто главный злодей даже в таком состоянии не был сильнее его! Будто Шэнь Цинцю умрет просто потому, что не следовал изначальной цели ПГБД! Разве все это время он не был важнее какого-то второстепенного персонажа вроде Шэнь Юаня?        Когда он смог открыть глаза после разочарования в самом себе, Шэнь Цинцю уже сидел возле него с опущенной головой и видом измученного усталостью. Злость всегда помогала ему выглядеть больше, чем он есть на самом деле.        Шэнь Юань почти уверен, что это хотя бы одна из причин, по которой он всегда ходил таким злым.        — Ты останешься в постели, пока Му Цинфан не позволит тебе встать, — наконец удрученно пробормотал тот кислым тоном. — Если ты еще хоть раз ослушаешься меня или попробуешь обмануть, я лишу тебя титула, совершенствования и места на пике. Это понятно?        — Да, учитель, — прошептал Шэнь Юань.        — Хорошо, — глухо ответил Шэнь Цинцю, резко вскочив и отряхнув несуществующие пылинки с одежды. — Пока не засыпай. Твой невыносимый звереныш готовил тебе еду каждые два часа словно какая-то скорбящая наложница. Съешь что он там приготовил и скажи ему остановиться, пока он не разорил кухню.        Шэнь Юань невольно оживился, а губы расплылись в улыбке.        — Отвар? — в нетерпении он начал гадать.        Шэнь Цинцю лишь глянул на него и раздраженно покачал головой, после чего захлопнул за собой дверь.        Но ему все еще был слышен разговор за дверью.        — Убедись, что он съел все до последнего кусочка.        — Да, учитель.        — Ему нельзя покидать постель. Ты за этим проследишь.        — Да, учитель.        — Чего бы он не потребовал, ты ему это принесешь. И не надо опять «да, учитель». Ты меня раздражаешь. Поторопись.        Ло Бинхэ вошел с подносом, на котором исходил пар от белоснежного отвара и стояла чашка чая. Шэнь Юань едва сдержал подступающие слезы.        Кто бы мог подумать, что для того, чтобы объединить главного злодея и главного героя, надо было всего-то едва не умереть!