Мы не мудры

— Я помню, что говорил раньше, — Шэнь Юань сжал пальцами переносицу, вздыхая. — Но в этот раз все иначе. Хотя бы потому, что учитель может вернуться уже через несколько дней. Шиди окружили его полукругом, оснащенные водяными талисманами и уже насквозь промокшие, расстроились и надулись от обиды. — Но шисюн, — добивалась его благосклонности Нин Инъин, подкрадываясь ближе. — Для нас это такая хорошая практика! И в отличие от этих животных с Байчжаня… — Эй! — гаркнул один из Байчжановцев, которого согнали с игрового поля. — …Мы на Цинцзин пользуемся возможностью учиться контролировать наносимый ущерб и оцениваем свои навыки выживания и достижения целей. Не говоря уже о том, что, пригласив наших шиди с Байчжань, мы удовлетворяем их безграничную потребность в бессмысленной жестокости… — ЭЙ! — …При этом продолжая контролировать обстановку и наносимый ущерб. …Должен признать, они прямо-таки все просчитали. Он покосился на Ло Бинхэ, стоящего в стороне и изо всех сил делающего вид, что он не принимал никакого участия в составлении этого маленького сценария. По крайней мере, стоило Шэнь Юаню призвать их остановить игру, как он резко стал не при делах. До этого же с радостью готов был предоставить свои услуги в качестве судьи. Из всей кучи промокших подростков только Ло Бинхэ с Нин Инъин остались ни разу не задеты, пока с других стекала вода и на их школьных одеждах красовались компрометирующие пятна грязи. — Ох, он меня убьет, — бормотал Шэнь Юань, приложив ладонь ко лбу. Нин Инъин откровенно фыркнула от его слов, на что он состроил обиженный вид. Если на тебя злодей не злится, это еще не значит, что остальным так же повезло, Инъин! Прояви сочувствие к своему несчастному старшему ученику на испытательном сроке! …Хотя на данный момент его терпимость к своему статусу или учителю оставляла желать лучшего. — Ладно, — наконец рявкнул он, опустив руку. — Но если играть, то по всем правилам. Бинхэ, раздели их на две равные команды. Каждая должна придумать себе тайный отличительный знак. Отслеживать своих союзников — полезный для заклинателей навык, особенно когда работаете совместно с другими школами совершенствующихся или пытаетесь действовать среди мирного населения. Вам будет дано время, равное одной палочке благовоний, чтобы составить план, затем игра начнется. Если я или Бинхэ скажем, что вы исключены, вам надо будет отойти к павильону лотоса и просто наблюдать. После занятия вы напишете эссе… Недовольный стон прокатился по толпе, что за секунду до этого вся тряслась от предвкушения. Ло Бинхэ хлопнул в ладоши и гаркнул. — Вы либо уважаете требования старшего ученика Шэнь Юаня, либо гоняете круги вокруг школы вместо участия в игре! Как убедительно, Бинхэ! Даже у хулиганов с Байчжань был запуганный вид после такого тона! Шэнь Юань одобрительно кивнул и продолжил. — После занятия вы напишете эссе о пользе подобных тренировок. Минимум восемьсот иероглифов. Понятно? Хором прозвучало «да, шисюн!», разбавленное несколькими «допустим» и «ладно», и только один тихо поинтересовался «ну а теперь-то мы подеремся?». — Конечно! — сказал Ло Бинхэ, погружаясь в толпу учеников и командуя так легко, как никогда не удалось бы Шэнь Юаню. Всего день без пиковых лордов, а кругом уже царил хаос, со вздохом подумал он. Только вот… Он окинул взглядом их сборище. Всего день без учителей, а Байчжань с Цинцзин уже сумели сплотиться лучше, чем когда-либо удавалось их предшественникам. Позже к ним заглянет Лю Минъянь — представительница пика Сяньшу, чего, насколько ему известно, никогда раньше не случалось. Может, она даже захватит с собой старшего ученика Цюндин, у которого, по ее словам, «чертовски черное чувство юмора», как будто он должен это одобрить. Так что может у него и есть какие-то лидерские качества, рассуждал он во время того, как Ло Бинхэ разделил их на команды и вернулся к нему. Ведь однажды Бинхэ захочет уйти. Когда изучит все, что может предложить ему демон сновидений, и расцветут те отношения, которые он найдет на пике, а демоническая кровь начнет требовать новых приключений и завоеваний… Пальцы нежно коснулись локтя его руки, которой он обхватил сам себя за талию, и мягко поддержали. — Что-то не так? — интимно спросил Ло Бинхэ тихим голосом, чтобы слова достигли только ушей Шэнь Юаня, пока команды совещались насчет тактики ведения боя. Шэнь Юань сделал глубокий вдох, согнал накатившую на него странную меланхолию и ярко улыбнулся своему втайне любимому ученику. — Что может быть не так? — посмеивался он, мотая головой. — Ведь Бинхэ поможет мне привести все в надлежащий вид до прихода учителя, правда? — Этот ученик сам со всем разберется! — поспешно заверил его тот. — Шисюну и пальцем шевелить не придется. — И Бинхэ не нужно, — Шэнь Юань веером коснулся его плеча. — В конце концов, не ты же собираешься разворошить это поле еще сильнее. Но может ты бы хотел? Мне стоило спросить тебя, прежде чем оглашать судьей вместе со мной. Не успел он договорить, как Ло Бинхэ уже решительно замотал головой. — Этот Бинхэ всегда без исключений будет желать стать частью той команды, которую выбрал шисюн! Ответом на его дерзкое заявление стал легкий удар веера, после которого Шэнь Юань похлопал хорошего Бинхэ по его пушистой голове в качестве извинения за дразнящее наказание. Военный совет учеников подошел к концу, команды встали лицом к лицу и он глубоко вдохнул. По его сигналу разверзнулся ад. Все Байчжаньские дети мгновенно рванули вперед и начали ссориться между собой. В то же время Цинцзинские рассредоточились, очевидно решив, что лучший способ чего-то добиться — это основательно заняться каждым из них по отдельности. Приходилось прилагать все усилия, чтобы не рассмеяться. Он уворачивался от летящих водяных талисманов, касаясь тех учеников, кого задел «смертельный выстрел», и отправлял их к павильону. Похоже, Бинхэ испытывал какое-то садистское удовольствие, сообщая выбывшим ученикам «ты мертв!». Один из учеников Байчжаня нарушил строй и закрутился в движении, которое наверняка спланировали заранее — лучшее жертвование собой, которое только видел Шэнь Юань — посылая талисман в Нин Инъин, которая взяла на себя командование своей группой учеников подобно военному генералу. Шэнь Юань с интересом наблюдал. Смотрел, как летела образовавшаяся из талисмана вода, а затем замерзла в ледяные осколки, похожие на копья, рассекающие воздух. Он кричал Нин Инъин, а она развернулась к ним с широко распахнутыми глазами и ртом… Ло Бинхэ сбил ее с ног, утягивая за собой на землю. Ледяные стрелы вонзились в стволы бамбука у того места, где до этого стояла руководящая своим войском Нин Инъин. Бамбук не выдержал атаку и рухнул. Звук упавшего бамбука привлек внимание учеников, прервавших бешеный ритм игры. Под ногами Шэнь Юаня поле грязи твердеет, постепенно промерзая. Воздух из легких выходит с белыми облачками пара, он поймал дикий взгляд Ло Бинхэ, держащего Нин Инъин на продолжающей леденеть земле. Шэнь Юань сделал глубокий вдох, выдернул из груди меч и рявкнул «ОТСТУПАЕМ!», указывая сияющим клинком в сторону павильона, где находились более опытные заклинатели. Учащиеся пулей разбежались после его крика, а вода стала подниматься с размокшей земли, леденея в заточенные копья. Они устремились прямиком за детьми и Шэнь Юань отправил в полет свой меч, разбивая на осколки те, до которых сумел дотянуться. Осколки достигли цели и за его спиной раздались крики, но среди них не было предсмертных стенаний. Где-то посреди бамбукового леса кто-то хихикал. Буквально смеялся. Пока его младшие боевые братья и сестры спасались бегством, кто-то смеялся! С другой стороны Ло Бинхэ извлек духовный меч, Чжэнъян сверкнул в руке, когда он поднял Нин Инъин на ноги и о чем-то переговорил с ней. Шэнь Юань оставил их, осматривая лес в поисках намека на атакующих. После чего вскинул руку вверх, посылая ци на все окружавшие его листья бамбука и оголяя деревья, чтобы прорезать каждый миллиметр пространства за их игровым полем. — Ау, блин! — послышался крик и смех прервался. Бамбук осыпался и открыл вид на огромную фигуру в королевском синем плаще, что развевался на ветру от потока листьев. Волосы колыхались как знамя, лицо точно посмертная маска, лед в его глазах по холоду мог сравниться с тундрой, им мог быть только Мобэй-цзюнь. И тут из-за его спины показался второй, глаза его широко распахнуты, круглые щеки отвисли от шока, пока он стоял, глядя на Шэнь Юаня с разинутым ртом. — Какого черта?! — пискнул маленький человек. Тот человек, что смеялся, пока ледяные копья летели прямиком в сторону детей. — Полагаю, Шан Цинхуа, — рыкнул Шэнь Юань, приняв элегантную стойку. Раскрытый веер скрывал лицо, меч левитировал наготове рядом с ним. За спиной он разорвал на части талисман, гадая, сколько времени займет полет на мече досюда от дворца Хуаньхуа. — А ты, нахрен, кто такой? — выпалил предполагаемый Шан Цинхуа, тыкая в него пальцем. Темно-синяя мантия колыхалась при малейшем его движении, а серебряные колокольчики на запястьях и рукавах бренчали. Да он разодет как одна из жен Ло Бинхэ! — Я старший ученик пика Цинцзин, — заявил он вопреки ехидному голосу учителя в голове, добавляющего приставку «на испытательном сроке». — Забирай своих демонов и проваливайте с горы! — Еще чего! Я вернулся мстить, детка! Думаете, можно просто связать Юэ Цинъюаня по рукам и ногам, чтобы вышвырнуть меня из школы? Считаете, можно перейти дорогу тому, кто работает на короля северной пустоши? Ну уж нет, этот мудак мне крупно задолжал! Это должна была быть моя история, а он взял и все разрушил! Ты хоть представляешь сколько назначенных наказаний мне пришлось пережить?! Пик Цинцзин не дождется возвращения своего протагониста! У Шэнь Юаня словно выбили почву из-под ног. Он опустил руки, разинув рот, и глупо повторил. — Протаго… Не успел он прийти в себя, как в него уже запустили ледяные копья. Ло Бинхэ подскочил к Шэнь Юаню, разбивая их на осколки сверкающим лезвием. — Нет, — выдохнул он, повернувшись к своему ученику. — Уходи, Бинхэ. Убедитесь, что остальные в безопасности, забейте тревогу, возьмите… — Этим уже занялась шицзе, — ответил Ло Бинхэ. Из его рук на землю выпал разорванный на части талисман. — Шисюн, я остаюсь. — Ты не понимаешь, — судорожно продолжал Шэнь Юань, крепко ухватив его за руку. — Ты не понимаешь. Тебе нельзя здесь находиться. Мобэй-цзюнь двинулся им навстречу. Там, куда он ступал, трава увядала, а грязь замерзала еще до того, как нога могла увязнуть в ней. Шан Цинхуа не обязательно было находиться в школе, чтобы саботировать Союз Собрания Бессмертных. Но Шэнь Цинцю был прав. Все знают дату проведения собрания. Цанцюн оставили без защиты, а предателю с Аньдин все же удалось каким-то образом сговориться с демонами. — При всем уважении, шисюн, но этот ученик не останется в стороне и не будет снова наблюдать за твоим поединком, — заявил Ло Бинхэ, чей взгляд был прикован к Мобэю. — Любопытно, — довольно тихо бормотал демон без какого-либо выражения на холодном как лед лице. — Демон ведет себя совсем не как подобает демону, зато бессмертный… Мобэй глянул на Шан Цинхуа за спиной. — Держись позади меня, — скомандовал Шэнь Юань. Ответом ему были мелькнувшие бело-зеленые мантии. Бинхэ так быстро рванул вперед, что Шэнь Юань не мог даже надеяться догнать. У него была доля секунды на осознание, что тот подбежал прямо к демону, прежде чем Мобэй-цзюнь отшвырнул одной рукой нечто похожее на Ло Бинхэ. Вслед за ним полетел и сияющий меч, на котором печати были активированы несмотря на то, что сам ученик до сих пор кубарем катился по покрытой коркой льда земле. Шевелись, сам себе приказывал Шэнь Юань, словно примерзнув к земле. В левом боку появилась призрачная боль от удара молотом. Душа стенала при воспоминаниях о демоне под дождем, что бросился к нему с намерением убивать. Грудь сдавило от охватившего его страха. Там Бинхэ, напомнил он себе. Взгляд был прикован к его яркому как солнце шиди, который пытался выбраться из грязи, пока Мобэй-цзюнь непринужденно уворачивался от каждой атаки Чжэнъяна. Бинхэ причиняют боль. Раз ноги не слушались его, он компенсирует это своей ци. Шэнь Юань бросился вперед, держа корпус почти параллельно земле, в руках сияющий и готовый к бою меч. Наносит удар, целясь по коленям демона, в то время как меч Ло Бинхэ разит его на уровне глаз. От каждой атаки Мобэй лениво уклоняется — предвидя любой их шаг — меч задевает лишь воздух. Мобэй огромен, но легко передвигается. С бесстрастным лицом он кружил, уворачиваясь от их духовных мечей, а затем легко отвел клинок Ло Бинхэ одной ладонью и другой схватил Шэнь Юаня за грудки. — Ты жалок, — Мобэй удерживал его меч двумя пальцами и вскоре вывернул ему руку, чтобы он выронил оружие. — И это все, на что ты способен? — Шисюн! — послышался вопль Ло Бинхэ. Обычно такое отвлекает, согласитесь? Шэнь Юань заострил веер с помощью ци и вскинул руку. На лице Мобэя появилась царапина, по щеке потекло нечто синее. Нечто темное и уродливое, но лицо демона ни на секунду не дрогнуло. Он выхватил веер и отшвырнул подальше, точно какой-то мусор. — Великолепно, мой король! — кричал их единственный зритель. — Шэнь-шисюн! — раздался высокий перепуганный голос. — Ло-шиди! …Ладно, зритель уже НЕ ЕДИНСТВЕННЫЙ, хреново! Тело болело. На него опускается молот. Он постоянно вспоминает об этом. Шэнь Цинцю так сильно сжимает его душу. Он постоянно вспоминает об этом. И так болит, ему больно, он не может забыть… Бинхэ боролся — бесконтрольно кидался на Мобэя движениями, которые похожи скорее на реакцию от шока и ужаса, чем на атаку. Защитная реакция. Отвлекающий маневр. — Инъин, беги! — как можно громче приказал Шэнь Юань, отталкиваясь от твердой как лед земли. Лицо было исцарапано крошкой льда вперемешку с грязью, по которой он проехался. — Ты первый! — вопила Нин Инъин. — Оба! Учитель уже идет, так что просто бегите! — Черт, правда? — взвизгнул посторонний, он же Шан Цинхуа. Ссыкло, мысленно выругался Шэнь Юань, вместе с тем не переставая сдерживать дрожь. Он бросился обратно к демону, что легко уклонялся от атак Ло Бинхэ. Пытался помочь — резкие выпады, удары острием меча, перебежки туда-сюда. Ло Бинхэ так естественно кружился вокруг него, благодаря долгим тренировкам предугадывая его намерения и дальнейшие действия. Из них вышла отличная команда, так было всегда. Ци Шэнь Юаня остра и резка, а Ло Бинхэ из-за своей природной любви подраться брал на себя ближний бой. Этого не хватало. Что очевидно, ведь Мобэй продолжал терпеливо избегать их атак. Ловко уворачивался. Не давал мечу и рукам задеть его. Выражение лица при этом вообще не менялось. От царапины не осталось и следа, только пара синих капель крови. Держал взгляд то на одном из них, то на другом, с легкостью замечая их маневры. Никогда не отводи взгляд от их глаз, вдалбливал ему Шэнь Цинцю на протяжении всей его жизни на Цинцзин. Проигрываешь или выигрываешь, как бы сильно ты ни боялся их оружия — не важно. Никогда не отводи взгляд от их глаз и никогда не позволяй им заметить твой страх. Шэнь Юань обострил чувства, но продолжал держать зрительный контакт с Мобэем. Только поэтому ему удалось заметить тот момент, когда демону наскучило. Он чувствовал, как терял контроль над выражением лица от шока и ужаса — чувствовал, что его страх был слишком заметен вопреки наставлениям Шэнь Цинцю. Учитель, навсегда поселившийся в его голове, сейчас жестко фейспалмил. Приятнее было думать о нем, чем о когтях, вспарывающих ему грудь и заставивших подогнуться колени, меч выпал из рук и со звоном покатился по земле. Шэнь Юаня корежило — он перевернулся на спину, не мог дышать, не мог вдохнуть, не мог… — Ублюдок! — зарычал Ло Бинхэ и кинулся на противника, скрестив мечи в диком поединке. Он протестующе захрипел, протянув к нему руку. Уже слишком поздно. Бинхэ должен понять, что уже поздно! Им не по силам… Мобэй-цзюнь, он!.. Рука демона схватила Бинхэ за шею. Он прижал свой когтистый палец к его лбу. Чжэнъян с грохотом повалился на землю, а Бинхэ вцепился руками в его запястья — животный страх сильнее заученных правил заклинателя. — Ну ты и гондон! — выкрикнул Шэнь Юань, кидаясь к своему оружию. — Погоди, — слова Шан Цинхуа были едва различимы за стонами, начавшими вырываться у Ло Бинхэ. — Гондон? — Шисюн, нет! — верещала Нин Инъин. — Отпусти его! — Бесполезно. Ну конечно это не поможет. Шэнь Юань знал, как это будет. Знал сюжет. Он знал. От его милого ученика исходило красное свечение. Раздался грохот, от которого содрогнулась земля. Странный рык вырвался из почти человеческой глотки Мобэй-цзюня, обнажившего клыки, пока силой раскрывал его сущность. Слишком поздно. Он опоздал, он опоздал, он опоздал. Шэнь Юань все равно рвался к нему — перерезал запястья демону, что отвлекся, и впервые вынудил Мобэя отступить по реальной причине. Ло Бинхэ мешком повалился на землю. Он продолжал кричать. Выть. То сворачивался калачиком, то метался как дикий зверь. Стоял запах крови и гари. Шэнь Юань с бешеными глазами поднял меч. Нин Инъин кричала. Шан Цинхуа что-то там лепетал, потягивая Мобэя за рукав. Это все твоя вина, пронеслась мысль в затуманенном разуме, пока из Бинхэ лилась демоническая ци, растопив окружавшее их ледяное царство, отчего они увязли в грязи. Это твоих рук дело. На его глазах прекрасный, спокойный пик Цинцзин раскололся, явив пылающую красным яму. Из нее потянулись сотни рук, цепляясь за край земли. Все вышло из-под контроля. Все кончено. Так не должно было быть. Все было совсем не так. Прямо посреди дома Шэнь Юаня разверзлась бездна. Позади него вопли Бинхэ стали напоминать обрывки слов, он корчился, ворочался, извивался, махал ногами, словно отбиваясь от кого-то или от чего-то, руками цеплялся за землю, волосы, лицо. — Не подходи к нему! — предупредил Шэнь Юань, когда Мобэй-цзюнь стряхнул Шан Цинхуа с руки и отбросил его еще дальше от разлома. Демоны начали выползать из бездны, но от бушующего ледяного демона держались подальше. — Нет-нет-нет-нет-нет, — завывал Ло Бинхэ, пока невыносимая сила разрывала его таким нещадным напором демонической ци, от которого рвались даже одежда с волосами Шэнь Юаня и ослабевали ци и дух. На Мобэй-цзюня она не действовала, он рванул вперед. — Я сказал не подходи! — кричал Шэнь Юань с дикими глазами, дрожащей рукой удерживая меч. — Просто беги! — горланил Шан Цинхуа над пылающей бездной со странной эмоцией в глазах. — Бро, бро, не пытайся ничего изменить, просто беги! Бро? Мельком задумался он. Но больше его заботило другое. Мобэй не посмеет больше тронуть Бинхэ. Плевать, что Бинхэ демон. Плевать, что Нин Инъин все видит. Он возьмет Бинхэ и убежит. Они смогут сбежать. Шэнь Цинцю не злой, он разрешит ему скрыться, если он попросит. Наверное. Они могут покинуть школу и заклинательский мир, и все будет в порядке. С Бинхэ все будет хорошо. Будет больно и сложно, но он справится. Бинхэ справится, думал Шэнь Юань, нанося удар, от которого Мобэй увернулся. Он такой умный, такой сильный, такой хороший. Такой ласковый. Он высоко взмахивает мечом, а Мобэй ныряет под него. Ладонь касается его груди, выбивая из легких воздух. Демон играется с ним. Почти улыбаясь. Бинхэ будет всегда готовить завтраки по утрам, в каком бы маленьком поселении они в итоге не остановились. Кровь на его губах. Шэнь Юань делает выпады, блокирует удары, уклоняется и впервые в жизни понимает то отчаяние, с которым дрался тогда Шэнь Цинцю. Они будут вкусными, те завтраки. Шэнь Юань найдет где-нибудь работу странствующего заклинателя. Он будет защищать Бинхэ, пока тот не научится скрывать свое происхождение. Будет делать все, чтобы ему всегда хватало ингредиентов для готовки. Мобэй-цзюнь сильно ударяет его. У него зазвенело в ушах. Кто-то кричит. На это может уйти время, но Бинхэ будет снова улыбаться. Демон схватил его меч. Он кричит в его хватке в точности как СюЯ. Словно умирает. Шэнь Юань тоже кричит. От крика начинает саднить горло. Шэнь Юань сделает все, чтобы защитить эту улы… Треск. Внезапно мир перед глазами становится идеально четким. Мобэй-цзюнь держит его за горло. Меч Шэнь Юаня пронзил свободную ладонь демона насквозь. Мобэй не отстранился. Просто сжал кулак. Раздается звон, словно раскаленное стекло пошло трещинами под струей холодной воды. Он смотрел такое видео на ютубе. Боль пронзает его насквозь. Он и есть это стекло. — Хватит, стой, отпусти его! — Мой король, остановитесь, нам не нужно… — Шисюн! Шисюн, НЕТ! Меч трескается и рассыпается. Больно. Он не чувствует, как рухнул на землю. Рукоять его души все еще в его руках, крепко сжата. Он рассыпался по земле осколками. Он до сих пор видит их широко раскрытыми глазами. Кто-то кричит. На этот раз уже не он сам. Он даже не уверен, что еще дышит. Он лежит на земле осколками. Перед ним ноги. Кто-то спотыкается на ходу. Они втаптывают его осколки в грязь. Изо рта вырывается тихий стон. Разве еще должна чувствоваться боль? Раздаются крики. На землю перед ним проливается синяя кровь. Она шипит и дымится от жара, исходящего от бездны. Крики, еще крики, а затем… — Нет-нет-нет-нет-нет-нет, — кто-то опускается перед ним на колени, выискивая в грязи его осколки. — Бин, — едва удается шевелить губами. — Хэ? — Я здесь, — мальчик задыхается, ползая в поисках осколков. Во лбу горит красная метка. — Я тут, шисюн, держись! — Звереныш! — кричит, визжит, воет знакомый голос. Будто в агонии. Как кричит его меч. Ло Бинхэ ползет. Добирается до него и хватается. — Ты не можешь умереть, — плачет тот, и Шэнь Юань не может вспомнить, но знает, что все должно быть не так… Что-то с силой давит ему на грудь. Что-то знакомое и вместе с тем нет. Острое, но не острое. — Ты не можешь умереть! — молит Ло Бинхэ. — Убери от него свои грязные руки! — подобно шторму к ним приближается знакомый голос. — Возьми его, — командует Ло Бинхэ и берет Шэнь Юаня за запястье, прикладывая к его же груди. — Вложи его в ножны! Я починю твой меч, обещаю, так что прошу… Обнаженное лезвие прижимается к груди Ло Бинхэ. Оно кричит. — ОТОШЕЛ! — взревел кто-то, другая рука обхватила его за талию и попыталась утянуть назад. Неуклюжий, сломленный, растерянный Шэнь Юань цепляется. Он цепляется за запястье Бинхэ и не отпускает. Рукоять его меча шумно падает на землю. Ло Бинхэ прижимает к нему что-то острое. Оно режет. Но от него не больно. Шэнь Юань осколками лежит в руках Ло Бинхэ. — Подождите, — умолял тот. — Учитель, пожалуйста, подождите, пожалуйста, прошу, прошу… Меч поднялся, визжа в агонии. Шэнь Юань моргает, чувствуя горячую кровь. Видит, как пошатнулся Ло Бинхэ. Бездна раскрыта. Шэнь Юань что-то сжимает. Все кажется каким-то бредом. Нереальным. Он осколками лежит в… Глаза Ло Бинхэ потухли. Он толкает, сильно, и Шэнь Юаня откидывает назад. Он натыкается на костлявую грудь, чья-то рука сжимает его слишком крепко. Сам он держит в руках то, что дал ему Ло Бинхэ. — Я починю… — на краю бездны невнятно произносит Ло Бинхэ. Этот Бинхэ — лучший ученик, милый мальчик с солнечной улыбкой — откидывается назад. Бинхэ падает. — Учитель, что вы сделали? — ахнули испуганным и знакомым голосом, но где-то вдалеке. — Шэнь Юань, — приказывает свирепый голос у него за спиной. — Шэнь Юань, где твой меч! — Он сломан, — отвечает онемевшими губами. Он так и смотрит на край бездны. Бинхэ ушел в нее, да? Ему надо… Он пытается сделать шаг вперед. Ноги подгибаются. — Нет, — отрывистый резкий голос. — Нет, не сломан, где твой меч? Шэнь Юань! — Он дал мне это, — говорит он, постепенно осознавая, что именно резало ему руки. Меч, который он прижимает к груди. Яркий, сияющий, знакомый. — Твой меч, Шэнь Юань! Человек выходит из-за спины и теперь оказывается перед ним. Трясет его за плечи. Выглядит больным. С безумными глазами. Волосы совершенно растрепаны. Шэнь Юань непонимающе окидывает его взглядом. — Мой веер сломан, — говорит он. И добавляет то, что еще хуже. — Бинхэ упал. — Гораздо хуже. — Ты столкнул его. Он не помнит, почему это плохо. Не может почувствовать. Не может… Он… — Я мертв, — говорит Шэнь Юань, а человек, державший его за плечи, орет от ярости или ужаса, или от всего сразу. Грубо трясет за плечи. Пытается отнять меч, режущий ему руки. Только не его. Он вырывается. Отползает так далеко, как только может. Недалеко. На пару сантиметров. Ноги путаются в мантиях, тело дрожит и предает его. Этот человек уже отбирал его меч, но не в этот раз. Только не этот. Никому нельзя его касаться. — Должен, — бормотал потерянный, сломленный, осколками лежащий на земле Шэнь Юань. — Беречь. Он поднимает меч отработанным движением. Он длиннее его собственного меча. Он выгибает спину. Вскидывает подбородок. — НЕТ! Это не его меч. Он мягко откликается в его груди. Здравствуй, тепло шепчет душа. Живи, молит меч. Буду, обещает Шэнь Юань, пока мир вокруг обволакивает тьма. Все же мне нужно хранить тебя.