Солью моря

Из аббатства на плиты двора к ним вышел человек. - Отец! - Дик бросился к нему, западало осознавая, что этого не может быть и в этот же момент был крепко схвачен Алвой за запястье. - Стойте! Придд с Эпинэ тоже были здесь. - Кого вы видите? - спросил Алва подошедшего к ним Робера. - Арсена, - сознался Иноходец. Валентин догадался первый, а может ему окончательно отказала выдержка. Выхватив кинжал, он вонзил его человеку в шею и через долгие мгновения опустил мертвого на землю. - Юстин... Валентин, не глядя на них, вытирал с кинжала кровь, когда человек... Они видели как он умер! Человек повернул голову и поднялся как ни в чем не бывало, снова шагнул к ним. Все четверо отпрянули, так это было жутко. На этот раз первым пришел в себя Алва. Нужно было действовать, а не стоять и он бросился к человеку, к чудовищу, и, как показалось Дику, легко заколол снова. Пока чудовище у его ног умирало второй раз; сердце кричало - Эгмонт, Алва снова убил его, но нельзя было слушать глупое сердце! Ворон кивнул Ричарду и Дик, задавив чувства, которые кричали, что так нельзя, это же отец, как околдованный шагнул ближе и ему тоже пришлось убить того, кого он видел Эгмонтом. Ричард еле заставил себя отойти от снова поднявшегося человека. Настала очередь Молний. Когда Робер убил чудовище, которого видел своим братом, тело на земле начало корчиться истекая кровью, но столько крови не могло быть в одном человеке! Она лилась и лилась... Втроем они оттащили Придда, который так и сидел на плитах двора, наблюдая за творившимся странным действом расширившимися от ужаса глазами. Потоки крови бурлили и вздымались в конце концов, став звероподобным ящером с крыльями, чудовище взмыло в небо, но не улетело, низко кружило над ними. Дикон услышал "Ричард" и обернулся, это был Алва, но он же был далеко? Он тоже так может? Одновременно на Алву посмотрели все остальные и поняли, что он задумал. Каким-то чудом поняли то единственное, что могут сделать. Дождевые капли взвесью кружили в воздухе, мешая чудовищу взлететь - это Алва вцепился Валентину в запястье удерживая безвольную руку, Эпинэ стоял с другой стороны и тучи клубились, атакуя молниями летающего змея. Чудовище вилось, круша своим хвостом и перепончатыми крыльями стены аббатства. Ричард понятия не имел что ему делать, и понял только тогда, когда как мог сильно сжал другую руку Алвы - камни из разрушенной стены, повинуясь его воли, посыпались на чудовище. Громкий, дикий крик раздался в центре сумасшедшей бури стихий, из-за грохота и воя Дикон уже ничего не слышал, только чувствовал горячую ладонь в руке и объятия Робера на своих плечах. Дождь и ливень прекратились первые - Придд упал на землю ничком. Следом стих ветер, Алва выпустил руку Дика и присел к Валентину, прижав пальцы к шее. От сжимающих плечи рук, Дику стало невыносимо больно, но он терпел пока мог, пока Молнии направляли Камни, а когда не стало воя и змея не стало, дернулся в сторону: - Робер! - крикнул Дикон выворачиваясь из цепких объятий. Дым рассеялся, чудовище пропало: оно было повержено, Дик знал это. Гнетущие чувство неотвратимого конца пропало тоже, он чувствовал будто бы надежду и откуда-то знал: теперь можно будет жить и не ждать беды. Дикон оглянулся по сторонам, давно рассвело, он почувствовал как устал и едва мог стоять. Эпинэ уже держал на руках лишившегося чувств Валентина, а Алва направился к лошадям. Бедные, как они, наверное, испугались этого ужаса в небесах! Ричард осознал что и сам испугался, еще как испугался, у него колени тряслись, да и руки так, что кинжал плясал. Когда он успел за него схватиться? Непослушными пальцами он убрал клинок святого Алана в ножны и отошел к уцелевшей стене. Прислонившись к каменной кладке плечом, Дик опустился на колени. Нестерпимо захотелось прижаться к стене как можно сильнее, стать ей. Какой-то частью сознания он еще понимал, что этого не стоило делать и, чтобы снова не потеряться в каменных снах, Ричард лег на землю рядом, чувствуя, как становится легче. Сквозь ресницы он смотрел на Алву помогающему Роберу поднять в седло Валентина. Сознания коснулась тревожная мысль, да жив ли Придд вообще? Его руки были черными, будто перемазанными углем, голова свисала безвольно. Эпинэ дал шпоры коню, а Алва оглянулся по сторонам, позвал Ричарда сердцем, как перед битвой, но Дикон не отозвался. Камни ведь не могут говорить. Он закрыл глаза, а когда открыл были легкие сумерки и на дворе уже никого не было. Большого усилия ему стоило напомнить себе, что он больше не камень, подняться и идти искать хоть какое-то человеческое убежище, но пришла и другая мысль. Он был нужен Алве для того чтобы "спасти Кэртиану или умереть", а теперь? Камни больше не звали его, значит Ричард должен был бы чувствовать облегчение, но чувствовал только пустоту. Куда он шел? Дик не знал. Когда вообще встал, отошел от стены старого аббатства? Тоже не помнил. Остановившись и оглядевшись, он узнал улицу Мимоз. Ноги сами несли его к дому, дорогу к которому он лучше всего знал в Олларии. Впереди, медленно двигалась, мелькнула одинокая фигура. Рокэ! Алва брел растерянный, конь, Дракко, не Моро, Дика кольнуло мимолетным удивлением, но потом он вспомнил - на Моро Робер увез Валентина; конь шел немного позади, не торопился, но не отставая. Дик позвал сердцем "Рокэ!", но тот продолжал идти, не обращая внимания. Дик догнал его, остановил за плечо, кажется тот не сразу понял, кто перед ним. - Эр Рокэ! Алва медленно, как-то заторможено улыбнулся в ответ, остановил взгляд на Дике. Он тоже устал, конечно устал. - Что теперь, эр Рокэ? Черные брови взметнулись вверх, казалось он сам впервые задумался над этим вопросом. - Все. Теперь все... - Ворона шатнуло и Дик придержал его за плечо. - Можешь ехать куда хочешь, ты свободен. За Кольцом Эрнани лагерь, найдешь там Савиньяка или Робера, если они добрались... Тебе помогут, дадут провожатых. - А вы? - Я тоже свободен... - Алва оборвал сам себя, не договорил, кажется, хотел дотронуться до волос Дика, даже поднял руку, но не коснулся. - Возьми Дракко, - он обернулся, нашел коня взглядом, махнул в его сторону, - а я дойду домой. Ворон отступил от него, двинулся дальше в сторону своего особняка. Дик вспомнил дом, каким он был, когда они уезжали утром: опустевший с заколоченными окнами и покосившимися воротами. Ричард посмотрел Алве вслед, как он дойдет? Его шатает, он едва стоит на ногах. Дик тряхнул головой. Дойдет, это же Алва. Уже не далеко. Дик поскачет в лагерь, предупредит, кто-нибудь приедет за Рокэ... Дикон сделал несколько шагов к Дракко, он еще ничего не решил, но коня нужно было поймать. И не смог вдохнуть. Не сдержав вскрик, осел на землю. - Что, Ричард? - Алва обернулся к нему. Было больно дышать и Дик хотел обхватить себя, растереть, но не смог поднять руку. - Так уже было... Наверное, опять? Так было уже перед тем как... Нет, только не снова. Медленно подойдя к нему, Алва сел рядом, почти рухнул: - Тихо, тихо. Не паникуй. Сможешь встать? Сесть на коня? Дик мотнул головой, движение отдалось не болью даже, каменной неповоротливостью. Руки не слушались. Алва помог ему подняться и осторожно придерживая, довел к дому. Расстояние, которое раньше можно было пройти за четыре минуты Дик с Рокэ шли полчаса не меньше. Они нашли первое попавшиеся место, где можно было лечь, чтобы отдохнуть и устроились там: в каморке на первом этаже, тут была кровать, комнатка для прислуги, но она давно не использовалась, а идти в покои по лестнице ни у кого из них не было сил. Рокэ разжег камин - было видно, что он тоже делает это из последних сил, но стало теплее. Кровать была узкая со старой продавленной периной, но так хорошо было лежать в спокойной тишине и тепле, касаясь друг друга плечами и коленями. Дик даже не обращал больше внимание на снова обуявшую его слабость, только ужасно хотелось есть. Он прижал руку к животу, чтобы заглушить напоминающий о себе голод и попытаться заставить себя уснуть. Алва тоже не спал. - Сейчас, - Ворон с усилием встал и пошел в сторону кладовой, поискал что-то одному ему ведомое там, и вернулся, неся в руках то ли маленькую крынку, то ли кувшин. Дик попытался встать через силу, но рука Алвы легла ему на плечо, останавливая. Рокэ помог Дику утроиться полусидя в постели, а сам лег рядом. Приторно сладкий мед они ели пальцами, совсем не стесняясь друг друга. Было странно, но так хорошо и покойно. А потом Ричард зачем-то вспомнил сегодняшний бой: - Вам ведь подчинялся Ветер? - Просто удача. - отмахнулся Алва, слизывая капли меда со своих пальцев. Он явно не договаривал, действительно, зачем ему объяснять что-то и рассказывать Дику теперь, когда тот не был больше нужен ему. Кольнуло привычным мрачным разочарованием и легкой обидой, которую, наверное, у него и права то не было испытывать после всего содеянного. - Кого вы видели там? - продолжил допытываться Ричард. Алва беспечно пожал плечами. - Лицо было знакомое. Смутно. Имени я не помню. - Врете. Как это может быть? Для всех это был кто-то важный! Алва невесело усмехнулся. - Нет, правда. Если и видел его раньше, то он был моложе. Судя по знакам отличия - полковник... - Алва перевернулся на спину и сел, пораженный своей догадкой. - Отец Эбигейл. В полумраке его лицо было не разглядеть, и когда Алва лег обратно, Дик придвинулся ближе, чтобы расслышать, если Алва начнет рассказывать. - Сейчас уже все равно. - Рокэ повернул голову, оказавшись с Диком очень близко. - А что теперь?... - кажется, Ричард сегодня уже это спрашивал. Алва приподнялся, посмотрел на него, медленно поднял руку, дотронулся до щеки Ричарда, теплое прикосновение было приятным, Дик прикрыл глаза отдаваясь воспоминанию сегодняшней ночи, но тут же распахнул их, глядя пристально на Рокэ, замер, не зная чего теперь ждать. То, что случилось прошлой ночью было ведь из-за того, что волнами накатывал страх, они не знали будут ли живы на следующий день. Будто какая-то магия толкнула их друг к другу! Ведь он тогда именно после... Того, что случилось, стал чувствовать, что нужно сделать, не слыша просьбы, как и Рокэ. К тому же, Алве ведь не могло в самом деле быть хорошо с ним вчера? Да и самому Ричарду? Разве ему хотелось снова? Рокэ, наблюдавший за ним, слабо улыбнулся в ответ, отнял руку от лица Ричарда, ложась обратно и ответил: - Будем жить дальше, что же еще? А сейчас попробуй уснуть. Как выбираться отсюда, подумаем завтра.