Луч света в темном царстве

Из кареты вышел герцог, а Кассия лишь в шоке смотрела на него, также стоя снаружи. Оз постарался вжаться в кресло, чтобы мать сейчас его не увидела. Иначе, Оз Глен Пик умрет еще раньше, чем в романе и, возможно, даже мучительней. Благо, Деймос был вне всяких похвал, способный прятать его в тени. Его сейчас невозможно было увидеть обычному человеку, которым была его мать, зато сам мальчик мог все прекрасно как видеть, так и слышать. Кассия заметно нервничала, но нашла в себе силы надеть на лицо улыбку. — К-куда Вы направляетесь, господин Глен? — Должно ли Вам, Кассия, до этого быть дело. — Я Ваша жена, для меня это естественно. — Еду на окраину. Лицо герцогини медленно бледнело, а маска любезности рассыпа́лась на глазах. — Зачем? — А что мне запрещает туда ехать? Кассия вновь натянула улыбку и кокетливо повисла шее герцога, обхватив его руками. — Нууу, стоит ли идти сегодня, Глеенн? В последнее время ты был так холоден когда мне, что я начала думать о том, чтобы найти себе кого-нибудь~. — Так ищи. В ближайшее время тебе такой человек точно пригодится, если он конечно выдержит этот гнилосный смрад, что ты волочишь за собой в это "последнее время".— мужчина оттолкнул от себя блондинку, вызвав в ней порыв возмущения и истеричной ярости, которые были успешно проигнорированы. Глен вернулся в экипаж и он практически сразу тронулся с места. Лишь когда он устроился поудобней, герцог понял, что сына нигде нет. —... Оз? Внезапно тень, которую отбрасывала штора кареты заколыхалась в лунном свете и во тьме появились яркие танзанитовые глаза. — Я здесь. Не хотелось попасть под горячую руку, если бы что-то пошло не по плану. Герцог промолчал на комментарий Оза и уставился в окно. Но спустя время он понял, что они проезжают очень знакомые улицы. — Мы едем к одному из поместий? — Я не имею представлений о том, кому оно принадлежит. Своим состоянием дом больше походил на давно покинутое место. — Его действительно давно покинули. Согласно традициям рода Пиков, занявший место герцога убивает своих братьев, чтобы они не помешали главе семьи в последствии, пытаясь занять его место. Нынешний герцог не стал исключением, однако он был редким случаем, когда именно младший брат из трех занял главенствующую позицию. Но в то же время Оз понятия не имел, где находится второй брат герцога — о нем не было сказано в той части романа, которую он прочел. Вероятность того, что он жив составляла около пятидесяти процентов, что было довольно велико для кровавого романа, где главный герой является и главным злодеем. Наконец, они подъехали к поместью с Элис. На это ушло от силы пол часа, однако скорость была ужасающей. Наверное, безопасней было прокатиться на Деймосе по главной площади города средь бела дня. Оз поспешно вышел из экипажа, слегка покачиваясь из-за темпа их езды, и направился внутрь, пока герцог следовал за ним. Дойдя до двери в подвал, от которой несло запахом смерти, Глен подметил, что замок выглядел сравнительно ново, но что-то ему он напоминал... — Это же замок от кладовой вашего поместья? Блондин на секунду застыл, но сразу продолжил возиться с замком с неизменной улыбкой на лице. — У меня нет собственных денег, чтобы на них замки покупать, вот и одолжил. Наконец, страж дверей открылся и Оз первым вошел в дверь, что было несколько невежливо, но он не хотел пугать ребенка внутри. — Привет, Элис. Я вернулся раньше, чем ожидал. Когда за мальчиком вошел и герцог, Элис просто не мог не напрячься. Он вжался в стену, смотря на Оза как на предателя и хотел было что-то сказать, но блондин опередил его. — Все в порядке, дитя. Он со мной чтобы помочь. — И как же он поможет?— в недоверии спросил черновласый. — Мы избавимся от оков.— Оз приблизился к мальчику, что, казалось, вот-вот ударит его от обиды, и осторожно потрепал его окровавленные волосы,— Элис, очень малая доля людей имеют внешность как у тебя. А точнее, из живых, это всего лишь один единственный человек, и он сейчас стоит за мной. Это говорит очень о многом... И людям, сделавшим с тобой это, придется ответить сполна. Я ведь прав?— уточнил Оз, обернувшись на герцога, который стоял в оцепенении. Но сам Оз об этом не догадывался, потому что Глен просто не отображает эмоции на лице. — Прав.— выдавил мужчина и приблизился к Элис, а он в свою очередь встал за Озом. Блондин понимал, что сейчас у герцога может иссякнуть терпение, поэтому он встал за спину братца и придержал его за плечи. — Так как я стою за твоей спиной, мне тоже перепадет, если он вдруг решит тебя убить, не так ли?— саркастично произнёс мальчик, что однако, успокоило Элис. Глен коснулся цепей, и раздался звон, после которого помещение погрузилось в кромешную тьму, из которой на мальчиков взглянул один огромный и безумный фиолетовый глаз, размером примерно с их головы. «Так вот он, второе сильнейшее существо романа после Бармаглота....» Через мгновение, тьма исчезла, а вместе с ней и цепи на руках, ногах и шее Элис обратились прахом, оставив после себя лишь отпечатки на коже. Оз одарил мальчонку взглядом: "Я же говорил"— и встал уже перед ним, маня к двери, но резко остановился и слегка поклонился, благодаря герцога, который издал только звук: "Мгм". Элис осторожно последовал за Озом, но последний резко остановился у прохода, сделав несколько шагов назад, а его тень, отбрасываемая луной, заколыхалась. В проходе стоял толстый мужик около пятидесяти лет на вид. Его взгляд, что прошелся по нему, вызвал мурашки. «Какого гребанного хера он так смотрит на семилетку?!» Пока душа негодовала, тело Оза взяло вверх. Это уже иногда случалось, будто часть души настоящего Оза осталась в теле, точно мираж. — Байрон. А ты, я вижу, еще не рассыпался.— скривил он лицо, но оно в ту же секунду обрело привычное выражение бесчувственной улыбки на лице,— Что же я говорю, как невежливо. Прости, просто рядом со своим псом я никогда не сдерживался, вот и вылетело сейчас. Надеюсь, ты не в обиде. Голова болела от воспоминаний Оза об этом человеке. В романе никогда не говорилось,что они знакомы, но это, очевидно, было не так. От того, что он видел, волосы могли встать дыбом. Он не знал, как именно раньше наказывала его мать, но кто же знал, что она будет использовать собственного сына таким же образом, каким и мучала главного героя. Оз видел, как глаз Байрона подергивался, но невооруженным взглядом мало кто бы это понял из-за того, что на его лице было слишком много излишков под кожей. Так как Глен и Элис находились в глубине комнаты, скрытые тьмой, барон их не видел. Скорее всего, лишь поэтому он не побоялся сказать это Озу в лицо. — Не ожидал увидеть здесь молодого господина. Вы снова разозлили Кассию? Ну, неудивительно, что с Вашим дурным нравом она просит управляться именно мне. Думаю, она, определённо, ничего мне не скажет, если я вразумлю Вас без ее оповещения... Его рука была размером примерно с его голову, а потому схватить Оза за предплечье и потащить в сторону увенчалось бы успехом даже при его собственном сопротивлении. Атье казалось, что его сейчас вырвет. Подобное отношение к семилетнему, совсем ещё маленькому ребёнку, начинало действовать ему на нервы. Хотелось просто кастрировать свинью, которая сейчас держала его за руку, а бездействующего герцога огреть лопатой по его пустой черепушке. Байрон вдавил его в стену, от чего аж дыхание сперло, после чего потянулся к его штанам. — Да ты, блядина, прикалываешься надо мной?!— не выдержав, в гневе воскликнул Оз и в этот же момент по всему подвалу эхом прошлось устрашающее рычание зверя со светящимися танзанитовыми глазами. Было похоже, что огромный пес вот-вот разорвет Байрона на части, однако, ко всеобщему удивлению, произошло нечто иное. Помещение на долю секунды озарилось ярчайшим светом, что издавал потрескивания в руке блондина, после чего уши присутствующих пронзил крик, даже вопль, истинной боли, за которым последовал смрад горелой плоти. — Уж лучше б не ведьм, а мразей вроде тебя люди сжигали на костре. Какая-то там ведьма не принесёт столько дерьма в мир, сколько приносишь ты одним своим дыханием. Ну что? Нравится? Элис был несколько поражен. За семь дней, что Оз посещал его, он ни разу не взглянул на него с таким холодом и отвращением, с которым смотрел сейчас на Байрона, который, скорее всего, даже не слышал его из-за своей агонии, ведь Оз использовал нечто похожее на шаровую молнию на мужчине. То ли из-за своего невысокого роста, присущего ребенку, то ли абсолютно целенаправленно, мальчик пустил основную силу разряда в паховую область Байрона. Элис искренне боялся этого мужчину. Он ненавидел его, презирал, был в ярости от боли, что он причинил ему. Однако больше всего мальчик именно боялся. Потому что он приходил чаще всех остальных. Он любил разговаривать с ним, прежде чем начинал мучать. Вид того, как эта свинья сейчас переживает самую страшную боль в своей жизни, извивается в агонии, точно разрезанная пополам змея, вызвал в Элис искреннюю улыбку детского счастья. Впервые в жизни он был так рад чужим страданиям. Пожалуй, в этот раз жир барона не смог стать для него спасением, потому что абсолютно вся область его таза сейчас была опалена до мяса. Все вокруг было в крови, которая лилась ручьями из под трещин сожженной до черной корки кожи. Атье чувствовал себя как в тумане. Создалось ощущение, будто он видит кошмар. И почему именно он? Почему именно его угораздило оказаться здесь? Если бы абсолютно каждого нелюбителя литературы об однополой любви отправляли в произведения данного жанра, в тела героев со страшной смертью и болезненной судьбой, не малая часть населения Земли бы вымерла, а вселенные абсолютно всех BL-романов погрузились бы в хаос, разрушив саму концепцию жанра. Ему и так по жизни не везло: он работал в самом обычном универе, тогда как сам потратил бешеные деньги на учебу в престижном заведении, от чего до сих пор не смог оплатить долги, в которых увяз; его детство также было безрадужным, закончившись уже в районе трех лет из-за тираничных родителей, что пытались воплотить в нем свои несбывшиеся амбиции, а стоило ему совершить ошибку, как они отреклись от него, заклеймив позором семьи; чопорный и иногда слишком вежливый стиль общения в смеси с топорным характером не позволяли наладить близких отношений хоть с кем-нибудь; он жил в аварийном столетнем доме, где обитали до омерзения шумные соседи, которые будто ежедневно передвигали по всей квартире гроб без колесиков, царапая пол. Он бы нисколько не удивился, если бы узнал, что в своем мире он погиб из-за обрушившегося потолка или от утечки газа. А теперь его жизнь стоит не просто под угрозой. Атье боялся смерти. Но еще больше он боялся боли. Если бы ему предоставили выбор — он бы предпочел умереть во сне, от старости желательно. Как можно спокойнее и безболезненнее. Без понимания того, что он умер. Но уж точно не будучи насаженным на кол в земле живьем, еще и собственным старшим братом.