love 2chan

excuse me !! have you see my boyfriend?       Кусочек сладкого бананового хлеба застревает в его в горле, когда Чан подбирает самый подходящий момент для своего вопроса. Ему приходится откашляться несколько раз, похлопав себя по груди, и тот наконец-то проходит дальше, позволяя Чанбину дышать. — Прикалываешься надо мной? — Согласен, стоило спросить тебя после того, как ты прожуешь, — Чан неловко потирает шею, но его взгляд настойчив. Он не собирается перескакивать на другую тему разговора или замять эту, как будто не предложил ему встречаться только что. — Ты мне очень поможешь.       В теории притворяться чьим-либо парнем не сложно. И в подростковом возрасте он даже таким разочек промышлял, когда его одноклассницу доставал приставучий парень. Тогда было проще простого обмануть людей вокруг — держаться за руки, сидеть по близости и запрещать трепаться об этом человеке в компаниях. Или Чанбину с Союн просто повезло.       Но, будучи взрослым, ответственность за обман на плечах чувствуется отчетливее. К тому же Чан просит о невозможном! Чтобы каждый в его круге общения — от родителей до приставучих друзей, коллег по работе — должны поверить в эту блажь. Он не заканчивал актерское и в игре на публике просто ужасен. То, что произошло в школе, было первым и последним разом. Сейчас лишнего внимания к себе не хочется. — Не хочу. — о чём он и говорит. — Ну, пожалуйста! — Чан канючит. Он тормозит его, перегородив путь, нарочито громкий, что посторонние начинают оглядываться. И Чанбину приходится на него шикнуть. — Две недели, и я от тебя отстану. У тебя ведь отпуск, верно?       Чанбин хмурится, не понимая — тот выпросил у кого-то из его коллег список отпусков или Ли Минхо проболтался? Второй вариант кажется менее осуществимым, учитывая, что требования тот выдвигает невыполнимые. Тот, зло во плоти, маленький демон, сидящий на его плече, сколько Чанбин себя помнит, однажды даже выпросил у него поцелуй.       Но Чанбин при каждом упоминании на пьянке делает вид, что не помнит этого. — Отпуск и что? Я не буду на тебя его тратить. — Бин-а. Я прошу только два... нет, три часа в день на меня. И твои соцсети, — добавляет он в конце. — Потом я сам расскажу, что ты меня бросил.       Чанбин фыркает. Ага, и будет он козлом отпущения. Они с Чаном... как бы это сказать, не такие уж близкие друзья. Они три года прожили в одной комнате, учась на одном управлении. Тогда с выдачей комнат в общежитии было сложно, и с деньгами туго. Впервые с Чаном познакомились при подаче документов, тогда и обменялись номерами, чтобы поддерживать связь друг с другом, ведь оба приехали с другого конца края. По спискам Чан проходил выше, поэтому комната ему и перепала. А в самый последний момент и сосед слился. Вот и оказались, благодаря развязному языку Чана, жить в одной комнате.       После университета они виделись редко, но общались через мессенджер разок-два в месяц.       А в начале года Чан снова перебрался в Корею. И так, мимоходом, просит стать его парнем. Удивительные нынче знакомые. — Тебе что, больше некому предложить?       Чан напущено выдвигает нижнюю губу, его дурацкое красивое лицо выглядит очень жалобно и грустно. Чанбин ненавидит, когда он так делает.       Он человек добрый и правда хороший! Он часть зарплаты всегда переводит на благотворительность и родителям отправляет, пусть у тех нет никаких проблем с финансами. У них, в отличие от сына, свой дом есть, и мама в шутку не устает напоминать ему об этом, пока Чанбин ютится в съемной.       Зато со стиральной машиной. И сушилкой. Это дороже личной машины, которой, к слову, у него тоже нет. Не об этом вообще! Человек он все равно замечательный. Как говорит Феликс — личностные качества самое важное. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — и на лице Чана расцветает самая неземная улыбка, как если бы его детские мечты, не стоит спрашивать откуда он знает, с полётом в космос на космическом коробке в один миг были исполнены. Даже в свои двадцать с большим-большим плюсом.       У Чанбина на его странице в твиттере на минуту двадцать один подписчик. Шесть из них — лучшие друзья и Чан. Его личная катастрофа, которая, кажется, собирается сместить со своего законного места Минхо. А все остальные — коллеги, чудом нашедшие его страницу, и левые люди. Он вообще без понятия, зачем и кто на него подписывается.       Он ленту-то толком не обновляет. Вот когда тыкнут в лицо или кружком из снэпчата «зайти, это срочно!» (новая порция фото котов Минхо, потому что инста заглючила, и сумасшедшее фото от какого-то известного фотографа), тогда и открывает приложение.       А Чан настаивает, туда нужно выложить их фото с несуразной подписью. — Я так никогда не пишу, — он бурчит на Чана, попивая латте из стаканчика с малиновым сиропом. — Да ладно, это мило.       Мило? Ну, у них разные понимания милости, видимо. И всё же... Чану очень важно, чтобы в подписи обозначался их статус. А кому важно? Его что, сам президент изучает? Составляет личную карточку для «миссия невыполнима»? После прогулки в парке они фотографируются, и Чанбин, поддавшись уговорам, пишет этот глупый текст.       Бойфи, блин. Так вообще кто-то говорит? Что за мода такая?       Не проходит и минуты, как под твитом появляется комментарий Минхо. Он как будто даже и не удивлён? В смысле «почему не я?» У тебя есть парень, придурок. Чанбин устало вздыхает, потому что все вокруг начинают его раздражать. Его репостнули все друзья, включая Чана, и вот после этого понеслись лайки.       Кажется, теперь он понял, что его двадцать один подписчик в твиттере не имели никакого значения.       И Чан начал водить его на свидания. Настоящие. Чанбин не очень понимал зачем, но все равно приходил в назначенное место — уютные скверы, где из прохожих только уставший паренек, продающий мороженое за ларьком; рестораны, там обычно тебя встречают у самого входа и просят подать им пальто, а в общем чеке не меньше четырех нулей; один музыкальный концерт и три выставки, и вот тогда они действительно встречали коллег Чана по работе.       Целовал Чан его тоже по-настоящему. Потому что пусть у них фейковые отношения, для остальных всё должно быть как из их любимого сериала на Нетфликс. Чанбин настолько сконцентрировался на настоящем, что перестал видеть грань. Однажды на ужине с друзьями Чана, где технически не особо можно было и стараться, он лениво чмокает его в губы, потому что Чан подал ему салфетки с другого конца стола.       Он понял, что только что произошло, по застывшему и ошалевшему взгляду Чана в пустоту. Это длилось всего несколько секунд, и никто не задавал вопросов, но до конца вечера они сидели с пунцовыми щеками.       На знакомстве с родителями чанова мама так сияла при виде Чанбина и выцепила у своего сына обещание никогда его не обижать. Вина тяжелым грузом висела всю трапезу над его головой.       Две недели пролетели в один миг, и глупо было не признать, что Бан чертов Чан обеспечил ему самый лучший отпуск, даже не выезжая из города. Он водил его по потрясающим местам, обеспечивал золотое место везде, где попросит (а он не сказать, что просил), он мистер «черная карточка», и Чанбин всё это время питался так, теперь на еду из собственного холодильника без тошноты в горле не взглянешь. Пресное и не очень-то вкусное.       Чан обеспечил его вниманием и маленькой гигантской, черт возьми, любовью.       И когда наступает пятнадцатый день, а значит, их «контракт» завершён, Чанбин целует его при встрече и переплетает их пальцы. — Надеюсь, ты ещё никому не проболтался, что я тебя бросил, — говорит он невзначай, игнорируя своё сумасшедшее сердце, которое скулит, трётся и сходит с ума в грудной клетке. — Я передумал.       Он не думал ни минуты.