Раскрепощенность

      Крис не понимал, что с ним не так. Он, вроде, и пытался, но у него все равно не получалось. Он видел, что отличается от других участников группы. На сцене все они были такими раскрепощенными, уверенными в себе и сексуальными, а Крис… он таким не был. Как бы он не старался подражать им и копировать их поведение, выходило у него плохо. Когда во время концертов Крис пробовал казаться горячим, намеренно делая недвусмысленное выражение лица или что-то подобное, у него получалось лишь нечто ужасно нелепое. Так он по крайней мере думал, пересматривая видеозаписи их выступлений. Он казался самому себе каким-то глупым школьником, решившим начать курить, чтобы казаться старше. Или просто идиотом. Но никак не кем-то горячим и способным стать объектом фантазий многочисленных фанаток и малочисленных фанатов. Крис, к сожалению, просто не был сексуальным.       Его это расстраивало. Порой настолько, что Крису совсем не хотелось выходить на сцену. Он заранее знал, что каждый новый концерт ничем не будет отличаться от предыдущего. Боян, уже привычно, начнет облизывать микрофон, Ян и Наце будут бесцеремонно обниматься и постоянно откровенно касаться друг друга руками. Все они непременно сочтут нужным привлекать к себе внимание именно таким способом, и у них, конечно же, получится несмотря на то, что они не репетировали и даже не обсуждали свои действия. А Крис будет чувствовать себя лишним. Нет, справедливости ради, он тоже принимал участие во всех этих непотребствах ведь, так или иначе, делил с ребятами одну сцену, но никогда не осознавал себя их полноправной частью. Во-первых, Крис никогда не был инициатором, и не мог сделать ничего, кроме ненавязчивых прикосновений и, в лучшем, случае объятий. Во-вторых, никто из джокеров, кажется, не горел желанием проявить эту самую инициативу по отношению к нему. И это задевало Криса сильнее всего.       Криса обижало то, что Боян, к примеру, целовался со всеми участниками группы, кроме него. Обижало, что он ни разу не встречал эдитов в Тиктоке, где были бы собраны горячие моменты с его участием, хотя остальные джокеры подобным контентом обделены не были. И далее по списку. Однако побороть обиду Крис еще был способен, а вот презрение к самому себе — вообще никак.       Крис чувствовал, что с ним что-то не так, но не знал, в чем конкретно проблема. Порой это незнание доводило до самого настоящего отчаяния. В такие мгновения Крис был готов пойти к ребятам и с горечью заявить о том, что им придется найти другого гитариста. Разумеется, он вовремя брал себя в руки и успокаивался, но это не отменяло того факта, что Крис почти все время чувствовал некую незримую стену между ним и остальными парнями, когда они были на сцене. Да и в остальное время тоже.       Впрочем, одними только выступлениями проблемы Криса не ограничивались. Не везло ему и в личной жизни. Он предполагал, что это как-то связано. Все его партнеры будто бы находили его скучным и недостаточно хорошим. К слову, партнеров у Криса было немного, всего трое: две девушки и один парень. Первая девушка была еще в школе, с ней же Крис лишился девственности. Ему тогда было восемнадцать, и, по меркам окружающих его людей, это было слишком поздно. Правда, куда больше Криса расстроило то, что они расстались через несколько дней после той ночи. Девушка объяснила все безликим «проблема не в тебе, а во мне» и больше никогда не выходила на контакт с Крисом. Отношения со второй его девушкой продлились почти два года и обернулись крайне болезненным расставанием. Она ушла от Криса, потому что влюбилась в другого парня, и это окончательно втоптало его самооценку в землю. Крису понадобилось несколько месяцев, чтобы хоть как-то отойти.       С парнем у Криса не было никаких отношений. Это была встреча на одну ночь. Что удивительно, Крис сам выступил ее инициатором. Это произошло за два месяца до поездки на Евровидение. Понимая, что с неуверенностью в себе и отсутствием какой-либо сексуальности нужно что-то делать, Крис отправился в один из гей-баров Любляны. Почему-то ему казалось, что это должно помочь.       На самом деле, Крис толком даже не понимал свою ориентацию. Ему, вроде как, нравились девушки, но не сказать, что сильно. И, вроде как, нравились парни. По крайней мере, некоторые из них. К примеру, Бояна Крис находил крайне симпатичным.       Та ночь ни к чему не привела. Партнер Криса был старше и явно обладал большим опытом, он действовал осторожно и не сделал ничего плохого. Однако Крис все равно после этой встречи чувствовал себя грязным и использованным. Но дело было именно в том, что он переспал с незнакомцем, а не в том, что тот был мужчиной. Крис предпочел забыть ту ночь, как страшный сон.       Единственное, что ему оставалось — жить со своими проблемами. Правда, это было трудно. Особенно после Евровидения, когда они вдруг обзавелись такой популярностью, о которой раньше и мечтать не могли. Крису от нее отчасти было только хуже. Он много думал о том, что всем этим людям нравится Боян, Юре, Наце или Ян, но точно не он. Впрочем, успехам группы Крис, конечно, радовался. В конце концов, парни были для него как вторая семья.       Они были семьей, но Крис своими проблемами с ними никогда не делился. Думал, что они не поймут. Правда, однажды он рассказал. Не всем, только Бояну, но все же.       Это случилось после концерта в городе Жалец. Это был первый концерт Joker Out в сентябре и последний в Словении. Сразу за ним следовал двухнедельный отпуск, а потом они должны были отправиться в тур по Скандинавии. Предвкушая скорый отдых, парни отыграли концерт на славу. Крису тоже понравилось, если бы не один момент, испортивший все.       Исполнив «Carpe diem» на бис, они вышли на середину сцены, и все вместе обнялись, а потом Боян поцеловал Наце. Именно его, наверное, исключительно потому, что басист стоял к нему ближе всех. Только вот Крис стоял еще ближе, но поцеловал Боян не его.       Это было просто прикосновение губ к губам, не продлившееся дольше пары секунд, Боян делал такое не в первый раз. Но и Криса задело до глубины души тоже далеко не в первый раз. Он сделал несколько шагов назад и с трудом отцепился от Яна, пытавшегося его обнять. Когда концерт официально был завершен, и парни прощались со зрителями, Крис стоял чуть в стороне, печально опустив голову.       После концерта они направились в бар, где Крис не ограничился одним бокалом пива. Он чувствовал себя достаточно паршиво, чтобы заказать виски, а потом попросить повторить. В отель он пришел изрядно пьяным, но, что самое неприятное, алкоголь совсем не помог. Он, наоборот, лишь усилил печаль Криса.       Жалец находился всего в сорока пяти минутах езды от Любляны, но ехать куда-то посреди ночи после концерта не особо хотелось, поэтому было принято решение остановиться в отеле. Крис делил номер с Бояном. Они уже зарабатывали достаточно, чтобы позволить себе раздельные номера, особенно в маленьком словенском городе, но почему-то все равно жили вместе. Так было привычнее что ли. Хотя в настоящий момент Крис предпочел бы остаться в одиночестве. Однако вместо тишины и возможности побыть наедине со своими мыслями, Крису пришлось терпеть излишне приподнятое настроение Бояна.       Чуть позже Боян успокоился, но лучше Крису от этого не стало. Он сидел на краю своей кровати и листал Инстаграм. Пресловутая фотография поцелуя Бояна и Наце была уже повсюду. Крис выключил телефон и положил его на тумбочку экраном вниз. Он уже думал пойти спать, как вдруг кровать скрипнула от того, что Боян присел рядом с ним.       — Ты какой-то грустный сегодня, — констатировал он. — Что-то случилось?       Крис ни за что бы не признался, не будь он слишком пьян. Только вот он был, и слова вырвались сами собой.       — Я вам не подхожу.       — В каком смысле? Что за бред?! — возмутился Боян.       Крис посмотрел на него, надеясь, что его взгляд не выдает того, насколько ему горько и обидно.       — Я не привлекательный, кажется, — вздохнул он.       — Да о чем ты, черт возьми?! — продолжил возмущаться Боян. — Ты охуенный, и всем ты нравишься!       — Тогда почему ты поцеловал Наце, а не меня?       Вопрос прозвучал колко. Боян растерялся.       — Почему ты… почему никто из вас ни разу не целовал меня?       Боян растерялся еще больше. Он шумно выдохнул и запустил пальцы в волосы. А Крис будто бы даже получил некое удовольствие от его растерянности. Бояну наверняка сейчас было неловко. Точно также, как Крису почти все время.       — Потому что…       Боян так и не ответил, запнувшись на полуслове. Крис закончил за него:       — Потому что я не сексуальный. Потому что таких как я, не целуют такие как ты.       Слова отозвались болью в районе сердца, но Крис старался не подавать вида. Боян вздохнул еще раз и зачем-то придвинулся ближе. Их бедра соприкоснулись. Боян посмотрел Крису в глаза и спросил:       — Тебе честно сказать?       Крис неуверенно, но кивнул.       — Ты правда не особо сексуальный, — произнес Боян с доброй усмешкой, — но это не значит, что ты не привлекательный. Ты очень привлекательный, просто по-другому. Ты милый и… и нежный. В этом нет ничего плохого, все люди разные. А по поводу поцелуев… Знаешь, мне всегда казалось, что если я проверну с тобой что-то такое на публике, то тебе будет некомфортно и, я уверен, остальные тоже так считают, поэтому мы и не целовали тебя в губы. Я не знал, что тебя это расстраивает.       Боян положил руку на колено Криса. Он хотел его поддержать и обнадежить. Но не вышло. Крис был все также подавлен.       — Милый и нежный? — переспросил он.       — Ну да, — попытался улыбнуться Боян.       Головой Крис понимал, что друг не сказал ему ничего плохого, но слова Бояна все равно воспринимались как какое-то оскорбление.       — А что если я не хочу быть таким?!       Крис резко вскочил с кровати и отошел к стене. Он пытался взять себя в руки, но алкоголь и негативные эмоции, слишком долго копившиеся внутри, взяли над ним верх.       — А каким хочешь? — спросил Боян, тоже поднявшись на ноги.       Крис смотрел на него сверху вниз.       — Я хочу быть тобой! — вырвалось у него. — То есть хочу быть таким, как ты! Сексуальным. Я пытался, но у меня них…ни фига не получилось!       Боян опять усмехнулся, опять по-доброму. Кажется у него, несмотря ни на что, было хорошее расположение духа.       — Скажи это, — посоветовал он.       — Что сказать? — не понял Крис.       Эта заминка помогла ему немного успокоиться.       — Скажи, что у тебя нихуя не получилось.       — У меня н-нихуя не получилось.       — Молодец, хороший мальчик, — похвалил Боян.       Крис смутился, чувствуя, что со словами Бояна что-то не так, словно в них спрятан какой-то подтекст. Боян подошел к нему почти вплотную и коснулся щеки кончиками пальцев. Крис вздрогнул, но неосознанно склонил голову, подставляя щеку под прикосновения.       — Может ты плохо пытался? Или делал что-то не то? — предположил Боян и, будто бы дразня, дотронулся пальцем до кончика носа Криса.       — Может, — ответил тот, не в силах отвести взгляд от манящей улыбки Бояна.       — Если ты правда этого хочешь, то как насчет парочки уроков по раскрепощению?       Будь Крис трезв, он бы миллиард раз переспросил у Бояна, что именно тот подразумевает под уроками раскрепощения, но он не был. Поэтому ответ его оказался уверенным, а в голосе не было и намека на сомнения.       — Было бы неплохо, — ответил Крис.       — Отлично, — улыбнулся Боян и сделал несколько шагов назад. — Но не сегодня, сейчас я слишком сильно хочу спать. Предлагаю начать с завтрашнего дня, у нас как раз отпуск. Полагаю, двух недель точно должно хватить.       Крис кивнул, соглашаясь. У него было какое-то нехорошее предчувствие, но он его проигнорировал. Возможно, зря. Возможно, он обо всем пожалеет.       Боян стянул одеяло со своей кровати, жалуясь на то, что горничные в отелях слишком глубоко засовывают одеяла под матрас, а Крис так и продолжил неподвижно стоять на месте. Боян посмотрел на него, когда с постелью было покончено, и вспомнил:       — Ты, кажется, хотел поцелуй?       Крис ничего не ответил, он даже не успел подумать. Боян подошел к нему и обхватил за шею руками, тем самым заставляя наклониться, и накрыл губы Криса своими. Сперва это было просто прикосновение, такое же, как на сцене с другими парнями, но потом Крис ощутил, как по его нижней губе настойчиво скользит чужой влажный язык. Он расслабился и разомкнул зубы. Боян тут же углубил поцелуй. Крис ответил, пусть и с опозданием. Он зажмурился, крепче прижал Бояна к себе и шире открыл рот, желая сделать этот поцелуй еще более чувственным. Хотя, возможно, ему лишь казалось, что это чувственно. Но, в любом случае, это было влажно, интимно и действительно сексуально.       Боян отстранился первым, вытер губы тыльной стороной ладони и сказал:       — Спокойной ночи.       — Спокойной, — прошептал Крис.       Сердце в груди билось слишком сильно и часто.       Он еще долго не мог уснуть. Голова кружилась от выпитого алкоголя, однако, главной причиной были мысли. Мысли о том, что Боян его поцеловал. И это было не так, как с остальными. Поцелуй казался настоящим и словно предназначенным одному лишь Крису. На сердце стало теплее, а потом Крис вдруг осознал, что давно этого хотел.