Раскрепощенность

      Крис нервничал. Очень сильно нервничал. Он должен был встретиться с Бояном в пять вечера. Боян пригласил его к себе, сказав, что помнит про обещанные уроки раскрепощения. Когда Крис соглашался на это, он был пьян, теперь же, на трезвую голову, он сомневался в правильности своего решения. Больше всего пугало то, что он совершенно не представлял, что Боян задумал, но, зная Бояна, мог предположить, что это будет нечто, выходящее за рамки дозволенного. Вчерашний поцелуй был тому прямым подтверждением. Боян поцеловал его настойчиво и сексуально, так друзей не целуют. Впрочем, по мнению Криса, друзья и вовсе не должны целоваться в губы.       В этом крылась еще одна проблема Криса. Наверное, он был слишком старомодным или вроде того, но он никогда не считал приемлемым вступать в какое-либо любовное взаимодействие без чувств. Та встреча на одну ночь в гей-баре доказала это сполна. Крису было важно, чтобы они с партнером испытывали что-то друг к другу, помимо сексуального влечения. Он правда не понимал, как ребята из группы, да и просто процентов семьдесят молодых людей, могут заниматься сексом с теми, чье имя с трудом вспоминают на следующее утро. Крису казалось, что это слишком низко и грязно, и неуважительно, в первую очередь, к самому себе. Однако он осознавал, что в современном мире такой подход считается чем-то странным, особенно в сфере его деятельности. Встречаться с фанатками после концертов — это почти что норма для большинства музыкантов. Но Крис не был готов к такому и, вполне возможно, именно из-за этого не был способен раскрепощенно держаться на сцене и в реальной жизни.       Боян согласился ему с этим помочь. Сидя в такси, Крис постоянно вытирал вспотевшие ладони о джинсы, пытаясь убедить себя в том, что ничего страшного не случится. Путем долгих рассуждений он пытался прийти к тому, что Боян просто даст ему парочку советов. Только вот что-то Крису подсказывало, что Боян решит показать ему что-то на практике. И это… пугало, настораживало, по крайней мере.       Мысль о сексе с Бояном прозвучала в голове Криса, как гром среди ясного неба. Сразу после он решил, что это полный бред. Может Боян и имел привычку целоваться со всеми подряд, но он ведь не занимался сексом с парнями из группы? Точно же?       На самом деле, Крис не знал. Он, в принципе, не знал, как обстоят дела с сексуальной жизнью Бояна. Раньше тот ему что-то рассказывал про своих девушек и парней, но в какой-то момент перестал, видя, как Крис смущается и отводит взгляд. Наверное, ему не следовало так делать.       Еще хуже стало от осознания того, что, думая о гипотетической близости с Бояном, Крис не испытывал отвращения. Боян не был незнакомцем из бара или излишне настойчивым поклонником их творчества, для Криса он был одним из самых важных и дорогих людей. Боян был его другом. Именно что другом! С друзьями такие вещи не делают!       Крис не испытал отвращения, но он испытал тревогу, подозрительно похожую на самый настоящий страх. Он испугался, что может произойти нечто, что разрушит их дружбу с Бояном. Максимально нехорошее предчувствие.       Когда такси подъехало к нужному дому, Крис с трудом, но заставил себя успокоиться. Боян не станет делать что-либо, если Крис ему откажет, в этом последний ни капли не сомневался. Крис сомневался лишь в том, сможет ли он отказать.       Крис пришел вовремя. Ровно в пять, как они и договаривались. Боян встретил его на пороге собственной квартиры в домашней одежде, его волосы были мокрыми после душа. Крис хотел было поздороваться и привычно обнять Бояна, но тот крепко схватил его за воротник куртки и затащил внутрь, после чего тут же настойчиво поцеловав в губы.       Растерявшись, Крис замер на месте.       — Ч-что ты делаешь? — обескураженно спросил он, когда Боян отстранился.       — То, что и обещал — учу тебя быть сексуальным, — ответил Боян, подмигнув левым глазом.       Крис не видел ничего сексуального в том, чтобы вот так неожиданно поцеловаться. В его понимании поцелую должно было что-то предшествовать, какой-нибудь трепетный разговор или ласковые прикосновения. Однако ему оставалось только довериться Бояну, потому что у Бояна, в отличии от него, никаких проблем не было.       Крис разделся и прошел внутрь. Он бывал в квартире Бояна достаточное количество раз, но теперь обстановка почему-то ощущалась по-другому. В воздухе словно витало электричество.       — Что ты задумал? — серьезно спросил Крис, усаживаясь на диван.       — Помочь тебе, очевидно, — ответил Боян, опустившись рядом. — Я, конечно, не сексолог, но у меня есть кое-какие идеи. Для начала расскажи мне, что именно тебя тревожит. Ты обиделся на меня и остальных за то, что мы никогда не целовали тебя на сцене?       Крис надеялся, что они сперва попьют чай и поговорят на какие-то отстраненные темы, но Боян, кажется, решил сразу нырнуть в омут с головой. Мог ли Крис отказаться от всей этой затеи? Мог, в теории, но он также понимал, что это путь в никуда. Предложение Бояна было его шансом стать «нормальным» и, откажись Крис от него, он, надо полагать, так и будет чувствовать себя лишним до тех пор, пока однажды не решит уйти из группы.       Собравшись с мыслями, Крис ответил:       — Дело не в этом, просто… Это сложно объяснить, но ты ведь и сам прекрасно видишь, что я не такой, как вы? Я не могу облизывать микрофон, раздеваться прямо на сцене и… пытаться быть сексуальным, в общем. Даже если я попытаюсь, это все равно будет выглядеть нелепо и тупо.       Боян кивнул, соглашаясь.       — Я устал от этого, — признался Крис. — Последнее время мне все чаще и чаще кажется, что между мной и вами какая-то стена. Звучит глупо, наверное, но на меня это давит, и я не знаю, что с этим делать. Я бы хотел быть таким, как вы, но… как?       Боян положил руку ему на плечо и крепко сжал ладонь. Он смотрел на Криса с пониманием. И пускай губы Бояна были изогнуты в улыбке, в ней не читалось насмешки или презрения.       — Крис, — вздохнул Боян, — дело совсем не в том, что ты делаешь, дело в том, как ты себя ощущаешь. Можно хоть до трусов на сцене раздеться и облизать все более-менее чистые поверхности, но это не будет выглядеть горячо, если ты сам не будешь чувствовать себя сексуальным. Понимаешь, о чем я?       Крис кивнул. Это и так было ему очевидно. Проблема не в его действиях, проблема в его голове.       — Тебе не хватает раскрепощенности, — сказал Боян.       — Я знаю, — меланхолично ответил Крис, — но где ее взять?       — Для этого ты здесь!       Боян придвинулся к нему вплотную и обвил руками за плечи. Крис не знал, как на это реагировать. Прикосновения Бояна всегда нравились ему, они дарили чувство тепла и защищенности, но сейчас прикосновения были другими. Будто бы с подтекстом.       Крис попытался расслабиться, но, наверное, Боян все равно почувствовал, что он напряжен, и отстранился. Когда это произошло, Крис почувствовал себя спокойнее.       — Мне кажется, ты слишком зажат. Ты вчера даже слово «нихуя» сказать не смог, — усмехнулся Боян. — Ты хороший мальчик, но тебе придется перестать быть таким, если действительно хочешь заставить всех наших маленьких фанаток сходить по тебе с ума. И не только фанаток.       Дело было не в фанатах. Крис, конечно, переживал из-за того, что они о нем думают, но куда больше его тревожила собственная самооценка. Хотя, это было во многом связано. А вот от того, что Боян вновь назвал его хорошим мальчиком, по спине почему-то побежали мурашки.       — Ты даже никогда не рассказывал о своих партнерах, я ни о ком не знаю, кроме твоей школьной подруги.       Боян вдруг заерзал на диване и улыбнулся так, будто к нему только что пришла отличная идея.       — Расскажи мне! — попросил он.       Крис рассказал. Впрочем, рассказывать там особо было нечего. Однако Боян в крайней степени удивился, услышав про того мужчину из бара.       — Ты трахался с каким-то левым типом, чтобы быть более уверенным в себе на Евровидении? — переспросил Боян.       — Ну да, — ответил Крис, чувствуя, что его лицо уже невероятно красное от смущения.       — Господи, это даже грустно. Больше так не делай. Лучше обратись ко мне.       Крис вздрогнул, пытаясь понять, действительно ли Боян только что буквально прямым текстом заявил о том, переспал бы с ним, если бы он попросил. Крис предпочел считать, что Боян имел в виду нечто другое. Он также удивился тому, что Боян вообще решил посоветовать ему не встречаться с незнакомцами, ведь сам он, по наблюдениям Криса, делал так достаточно часто.       — А что насчет предпочтений? — поинтересовался Боян. — Блондинки? Брюнетки? Женщины? Мужчины?       Крис пожал плечами. Он правда не знал. Возможно, никогда не думал об этом.       — Мне важнее душа человека, — честно ответил он.       — Надеюсь, у того парня из бара была хорошая душа, — иронично хмыкнул Боня. — Кстати, почему именно мужчина? Как ты к этому пришел?       Крис вновь пожал плечами.       — Наверное это потому, что вы — мужчины, и я… В общем, мне казалось, что если я сделаю это с мужчиной, то мне будет легче стать таким, как вы, но… Знаю, странная логика, — Крис нервно усмехнулся. — И еще потому, что мне хотелось попробовать. Мне никогда особо не нравился с-секс с девушками, то есть это было не так, как о нем рассказывали другие, но с ним тоже было не так. Эх, вообще это со мной что-то не так.       — Все с тобой так, — строго заверил Боян. — Смею предположить, что тебе просто не попадалось хороших партнеров, но это не беда, у тебя еще все впереди. Ну а пока хуй с ними, лучше расскажи о своих предпочтениях в сексе.       Крис удивился. Вроде бы, он уже рассказал о своих предпочтениях, которых так-то не было. Но почему тогда Боян спросил об этом еще раз?       — Я имею в виду не людей, а ситуации, — пояснил Боян.       Понятнее от этого Крису не стало.       — Боже, — Боян откинул голову на спинку дивана, — ну есть же что-то, что заводит тебя особенно сильно? Какие-нибудь фетиши? И не говори мне, что ты одобряешь только секс под одеялом с выключенным светом в миссионерской позе.       Можно и без одеяла, ведь под ним жарко, на насчет остального Боян почти полностью угадал. Весь сексуальный опыт Криса действительно сводился к сексу в классическом его виде с выключенным светом. И Крис почувствовал себя виноватым из-за этого.       — Прости, я…       — Эй, — перебил Боян, тепло улыбаясь, — все нормально, не переживай так. Наоборот хорошо, что ты поделился со мной своими переживаниями. Я постараюсь помочь. И если ты не знаешь, что говорить, можешь так и сказать, я все понимаю.       Крис посмотрел Бояну в глаза и подумал о том, какой же он замечательный. Нет, Крис всегда это знал, но сейчас словно осознал по-новому. Боян был таким добрым, заботливым, невероятным. Он был готов пойти Крису навстречу в любых вопросах, и это трогало до глубины души.       — А какие у тебя предпочтения? — неуверенно спросил Крис.       Он в ту же секунду пожалел о том, что задал этот вопрос. Слова сами вырвались, но Крису правда почему-то захотелось узнать. Словно это поможет им с Бояном стать еще ближе. Крис до ужаса смутился собственных мыслей. Ему показалось, что он лезет не в свое дело, но Боян вдруг повеселел и удобнее устроился на диване. Создалось впечатление, что он очень хочет рассказать Крису об этом.       — Правда хочешь знать? — интригующе спросил Боян.       Это был шанс Криса отступить, но он кивнул головой, предвкушение оказалось сильнее волнения.       — Ну… я би, думаю, ты знаешь.       Крис не знал, но догадывался.       — Мне нравятся и девушки, и парни, но… признаюсь честно, в последнее время, парней предпочитаю больше. С девушками хорошо, но немного скучно. Точнее дело в том, что они не могут дать мне того, чего я хочу.       — А чего ты хочешь? — вновь спросил Крис прежде, чем успел подумать.       — Мне нравится принадлежать кому-то или, грубо говоря, мне нравится пассивная роль. Надеюсь, ты не станешь осуждать меня за это. Но вообще это реально кайф, помогает расслабиться и забыть обо всем. А еще я люблю, когда секс немного грубый или, может, не немного. Нежность — это, конечно, хорошо, но страсть, — Боян мечтательно улыбнулся и провел языком по нижней губе. — Что до фетишей, то… всякие штуки в пределах разумного, ну там связывание, может, унижение, игрушки, немного насилия, опять же, в пределах разумного. Но можно и без этого, это так, по настроению.       Боян замолчал, а Крис еще долго сидел, не в силах даже дышать. Он был сильно удивлен, в первую очередь тем, насколько спокойно Боян рассказал о своих предпочтениях. И уже во вторую очередь его поразила суть услышанных слов. Крис никогда не задумывался о том, что Бояну нравится в сексе, но он никак не мог предположить, что его заводит такое. Боян казался уверенным в себе, предпочитающим всегда и во всем добиваться желаемого, Крис и предположить не мог, что ему может нравиться, как он сам сказал, принадлежать кому-то.       Как относится к услышанному Крис пока не понял, но одно он знал точно — ему было приятно, что Боян поделился с ним.       — И часто ты это делаешь? — еще один неуместный вопрос, вырвавшийся у Криса.       — Что именно? Если ты про секс, то не так и редко, но касательно всех этих извращений, то я, обычно, просто смотрю порнуху с ними, — Боян усмехнулся, но в его взгляде проскользнуло сожаление. — В жизни это, конечно, намного круче, но у меня нет постоянного партнера, а с кем попало я не хочу, здесь нужно доверие. Тебе я доверяю.       Крис чувствовал, как по его виску стекает капелька пота. Он сидел как на иголках и, кажется, вновь забыл дышать. Последняя фраза Бояна продолжала звучать в голове даже после того, как Боян замолчал.       — Да не нервничай ты так!       Дружеское похлопывание по плечу вернуло Криса в реальность.       Боян поднялся с дивана, но очень скоро вернулся, зачем-то притащив с собой ноутбук. Он выглядел все таким же безмятежным, словно они обсуждали погоду или какую-нибудь предстоящую поездку, а никак не секс.       — Я кое-что придумал! — довольно объявил Боян.       Он включил ноутбук, нажал пару кнопок и поставил его на журнальный столик, находящийся прямо перед диваном.       — Думаю, таким образом мы сможем понять, что нравится тебе.       Крису захотелось провалиться под землю. С экрана ноутбука на него смотрел небезызвестный сайт с черно-оранжевым оформлением. В голове был только один вопрос. Что, черт возьми, они вообще делают?!       А потом Крис словил себя на мысли, что ему жарко не только от смущения.