Раскрепощенность

      Крис, кажется, влюбился. Или не кажется. Наверное, так и было. Он проснулся, радуясь тому, что сегодня вечером увидит Бояна, и это была совсем не та радость, которую он испытывал от встречи с друзьями. Впрочем, он проводил с ними почти все время, так что у него не было возможности соскучиться по ним. Но по Бояну он будто бы соскучился. С одной стороны. С другой же, Крис больше всего на свете боялся этой встречи. Ему, как бы он не пытался игнорировать это чувство, все еще казалось, что они делают нечто неправильное.       Крис хотел быть с Бояном. У него было достаточно подтверждений своей влюбленности, чтобы не сомневаться в ней. Но он хотел чего-то иного, не того, что происходило между ними сейчас. Задумавшись, Крис пришел к выводу о том, что, чувства к Бояну были у него всегда, но осознал он их лишь сейчас. Просто раньше Крису хватало дружбы, у него не было потребности в чем-то большем, но теперь, когда Боян перешел черту дозволенного, Крису стало будто бы чего-то не хватать.       В то утро он долго лежал в постели и мечтал. В его мечтах влюбленность оказывалась взаимной. Боян говорил Крису, что, на самом деле, у него тоже давно были к нему чувства, а после они целовались нежно и ненавязчиво. И ходили на свидания. А уже потом, спустя какое-то время перешли к чему-то более глубокому и интимному.       Крису хотелось красивой сказки, только вот реальность была жестока. В реальности Боян, кажется, испытывал что-то к Карье, а ему он просто согласился помочь странным и, скорее всего, нездоровым методом. Если бы Крис только знал, что это заставит его начать испытывать к Бояну что-то, кроме родственной любви, он бы ни за что не согласился. Но было уже поздно. Все уже случилось.       Мечты были оборваны чувством страха. До Криса вдруг дошло, что все может закончиться очень плохо. Что если он в какой-то момент просто не сможет больше смотреть Бояну в глаза? Не сможет смириться с тем, что его чувства не взаимны и… Что он будет делать тогда? Уйдет из группы? Но разве это не та причина, по которой они все это и начали? Крису казалось, что он недостаточно хорош и сексуален для того, чтобы выступать с ребятами на одной сцене, а Боян согласился ему помочь.       Помочь.       Крис повторял себе это слово, как мантру. Где-то в глубине души он будто не верил в это. Однако Крис убеждал себя в том, что это чистая правда. Боян действительно хочет ему помочь и, конечно же, Боян не может ошибаться.       Только вот реальные чувства Криса кричали ему о том, что все идет куда-то не туда. Переосмыслив все, что он сделал вчера, он не испытал ничего, кроме отвращения и какой-то детской обиды, от которой хотелось плакать. Он ощущал себя максимально некомфортно в сложившейся ситуации. Последний раз с ним такое было, когда родители в детстве бросали его в очереди на кассе и уходили за каким-то забытым товаром. Крису было страшно, он будто остался совершенно один в этом мире, потому что близкий человек поместил его в неприятную ситуацию и ушел, не сказав, что делать.       Хотя так-то Боян сказал. Крис должен был стать более раскрепощенным, но ничего из того, что он уже сделал, особо в этом не помогло. Точнее, Крис пока не знал, но подозревал, что, выйди он на сцену прямо сейчас, ничего бы не изменилось. Если честно, он плохо понимал, как просмотр порно и онанизм должны помочь ему стать более уверенным в себе. Но Крис верил Бояну.       Убеждал он себя и в другом. В том, что ему отчасти даже нравится. Наверное, в этом была доля правды. Только вот это нравилось не самому Крису, а исключительно его телу. Никакого морального удовлетворения он не испытывал. Будь у Криса выбор, он бы все прекратил, но выбора не было. Он должен.       Это было как горькие таблетки или болезненные уколы, не хочется, неприятно, но надо. Крис считал, что должен делать все, что ему говорит Боян, чтобы добиться результата. Поэтому вечером в назначенное время он был в квартире Бояна.       — С тобой все хорошо?       Хорошо не было, но Крис соврал. Они с Бояном стояли в прихожей, Крис смотрел на друга сверху вниз, а Боян чуть запрокинул голову, чтобы пересечься с ним взглядом. Боян казался таким нежным и милым в домашней одежде с растрепанными волосами. Крису хотелось сгрести его в медвежьи объятия и сказать ласковый комплимент, а потом переместиться вместе с ним на диван и посмотреть какой-нибудь фильм, продолжая обниматься. К черту секс, Крис мечтал о любви.       — Ты ужинал? — поинтересовался Боян, направляясь в сторону кухни.       — Да.       — Может тогда хоть чай попьем? — предложил Боян.       Крис мысленно поблагодарил его за то, что он не перешел к главной цели их встречи прямо с порога. Но он знал, что когда-нибудь это случиться и заметно переживал. Он пролил чай на свою футболку и чуть было не разбил блюдце.       — Да что с тобой такое? — спросил Боян. — Точно все нормально?       Боян облизал губы и убрал челку с лица, и сердце Криса сжалось в груди. Он плохо понимал, как человек может быть таким заботливым, добрым и замечательным. Но Боян как-то умудрялся. И Боян, надо полагать, понял бы Криса, если бы тот рассказал ему о своих переживаниях, но Крису казалось, что он не имеет права говорить о своих чувствах и сомнениях.       — Все хорошо. Правда, — заверил он.       — Или тебе не терпится перейти к проверке домашнего задания? — лукаво улыбнулся Боян, в его взгляде загорелся огонь.       Крис пролил на себя чай еще раз. Рука дрогнула. Он совсем не представлял, как эта самая проверка будет проходить, и это пугало. Он предполагал, что Боян попросит его рассказать о том, что он делал вчера, но что если он захочет что-то сделать? Криса это напрягало, но, одновременно с этим, внутри возникало что-то будоражащее. В конце концов, ему понравилось, когда они с Бояном вместе смотрели порно, и Боян коснулся его. Это было неловко, но все же приятно. Или нет.       Крису казалось, что он тонет. Крис запутался.       Боян, то ли видя, то ли чувствуя это, накрыл руку Криса, лежащую на столе, своей, и мягко сжал.       — Крис, — достаточно серьезно обратился к нему он, — что такое? Мне кажется, ты нервничаешь? Это из-за… из-за того, что мы делаем? Ты же в курсе, что не обязан? Если тебе плохо от этого, то мы все прекратим, обещаю. Ты только не молчи, прошу.       Бояна захотелось обнять и не отпускать. Но вот о том, что такому хорошему человеку, не стоит врать, Крис как-то не подумал. Продолжая цепляться за то, что Боян искренне хочет ему помочь, Крис ответил:       — Нет, я совсем не против, проверки домашнего задания.       Он попытался улыбнуться так, чтобы это выглядело сексуально.       — Ура! — воскликнул Боян. — Тогда пошли, наверное, на диван, там удобнее.       Боян принялся убирать посуду со стола, и Крис помог ему, после предложив:       — Давай я посуду помою?       Боян с радостью согласился, сказав, что будет ждать в гостиной. Крис вызвался помочь с посудой исключительно потому, что ему требовалось время подумать. Глядя, как вода омывает уже давно чистую чашку, он пытался убедить себя в том, что обязан успокоиться. Как бы Крису не хотелось все прекратить, он осознавал, что проблема исключительно в нем и его неуверенности в себе. Будь он более раскрепощенным, он бы получил от всего происходящего исключительное удовольствие. И все же стоило попытаться, несмотря на то что с раскрепощением пока туго.       Крис более-менее настроился на нужный лад и, вытерев руки полотенцем, пошел к Бояну. Тот сидел на диване и листал сториз в Инстаграме. Крис не собирался подсматривать, но все равно увидел, что он смотрел какое-то видео Карьи.       Заметив Криса, Боян отложил телефон и обернулся. Он выглядел так, будто его что-то расстроило. В глазах плескалась печаль. И Крис был почти уверен, что это из-за того, что он увидел только что. Любопытство взяло над ним верх, и Крис отлучился, сославшись на то, что ему нужно в туалет. Там он зашел в Инстаграм и тут же посмотрел, что выложил Карья. Это было несколько сториз, где он увлеченно что-то рассказывал на финском, но главное было не в этом, а в том, что на последнем из всех видео, плеча Карьи коснулась рука. Женская рука с розовыми ногтями и золотым кольцом. Сама женщина в кадр не попала, но того, как Карья посмотрел на нее, было достаточно. Его глаза начали светиться, губы растянулись в улыбке.       Ясно.       Хотя не факт. Это мог быть кто угодно, начиная от какой-нибудь родственницы и заканчивая одной из его танцовщиц. Однако Крис понял, что расстроило Бояна. Как понял и то, что у Бояна к Карье по любому есть какая-то симпатия. Это больше нельзя было отрицать.       Возможно, ему стоило поговорить об этом с Бояном. В конце концов, они друзья. Но Крис отверг эту идею. Решил, что лучше отвлечь внимание Бояна на себя рассказом о том, что он делал вчера. Об этом Боян и спросил, когда Крис вернулся:       — Ну и как там домашнее задание? Что ты смотрел? Что ты делал?       Боян медленно провел языком по губе. Он пытался делать вид, что ничего не произошло, но его глаза оставались все такими же печальными.       Крис, заставив себя игнорировать собственную неловкость, сел близко к Бояну и глубоко вздохнул. Он решил рассказать во что бы то ни стало. Ассоциации с лечением вновь возникли у Криса в голове. Врачу необходимо говорить все, даже если информация кажется стыдной. И Бояну тоже нужно рассказать все.       — Я смотрел порно и… д… мастурбировал, — тихо ответил Крис.       Слово «дрочить» сказать так и не получилось.       — И что же ты смотрел?       Боян улыбнулся. Его взгляд оттаял, но в глубине все еще можно было разглядеть отголоски печали.       — Порно.       Крис был близок к тому, чтобы ударить себя рукой по лбу за такой тупой ответ.       — Не расскажешь мне поподробнее? — попросил Боян.       Он дотронулся до плеча Криса и начал вырисовывать кончиками пальцев какие-то абстрактные узоры. Прикосновения Бояна заставили сердце Криса биться чаще. Он медленно выпустил воздух из легких, закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на чем-нибудь приятном. Например на том, что было вчера.       — Я посмотрел только одно видео, — начал Крис, его голос звучал относительно спокойно, — там было про… ну, вроде, как про первый опыт в… в анальном сексе. Они, ну актеры, все делали очень нежно и красиво, мне понравилось. Это было не так, как у меня, и мне, я…       — Что ты сделал? — задал наводящий вопрос Боян, когда молчание Криса слишком затянулось.       Крис ожидал, что сказать будет намного труднее, но теперь в нем будто проснулся какой-то азарт. Внизу живота он почувствовал нарастающее тепло.       — Я, — Крис проглотил слюну, — я подумал о том, что хочу попробовать еще раз и… потом я нашел статью про анальный секс и решил… Короче, я попробовал это с собой, пальцами.       На щеках Бояна появился едва заметный румянец, Крис же был уже весь красный.       — Молодец, Криско, делаешь успехи, — одобрительно улыбнулся Боян, продолжая гладить его по плечу. — И о чем же ты думал, когда делал это?       О тебе!       Разумеется, говорить правду Крис не стал. Он вообще ничего не сказал. Благо, Боян отнесся к этому с пониманием. Крис думал рассказать ему про свой поход в аптеку, ожидая, что за это Боян его тоже похвалит, но не успел. Боян спросил:       — Тебе понравилось? Ты бы хотел повторить? А сделать это с кем-то?       — Наверное, — шепотом ответил Крис.       — Это радует. А как вообще чувствуешь себя? Замечаешь перемены в лучшую сторону?       Честный ответ был бы отрицательным. На самом деле, Крис никаких перемен не замечал. Если они и были, то являлись совсем незначительными. Если честно, ему порой казалось, что его не исправить вовсе. Даже если Боян скажет Крису смотреть порно несколько часов в день, при этом не пропуская ни единого видео, каким бы извращенным оно не было, возможно, ничего не изменится. Да, Крис, наверное, способен побороть стеснительность, но он всегда будет считать, что нет ничего лучше нежного секса, происходящего по любви. Возможно, он просто не создан для того, чтобы быть раскрепощенным. Он не такой, как остальные парни из группы, и останется не таким всегда.       Однако Крис промолчал.       Боян не стал повторять вопрос, он отвлекся на уведомление, пришедшее на телефон. На этот раз Крис подсмотрел осознанно. Боян открыл переписку с Карьей в инстаграме. «I'll tell you when you come to Finland,» — гласило сообщение, отправленное финским репером только что. Ему предшествовал ответ Бояна на ту самую сториз, где была женская рука. «Who is this cute girl? » — спрашивал Боян. Вопрос явно был задан как бы в шутку и, скорее всего, Карья воспринял его именно так, но Крис, кажется, все понял.       Боян небрежно швырнул телефон на журнальный столик и резко встал с дивана, сказав:       — Я сейчас.       Боян не заблокировал телефон, на экране по-прежнему светилась переписка с Карьей. Соблазн был слишком велик. Крис не вчитывался в сообщения, только пролистал их. Он понял одно — Боян часто писал Карье, но тот либо не отвечал вовсе, либо отвечал эмодзи или односложными ответами вроде «окей» и «спасибо». Боян же комментировал почти на все сториз, желал хороших концертов, спрашивал, как дела, делился приятными моментами из своей жизни. От одного вида переписки сквозило отчаянием.       Одно было ясно точно — у Бояна точно есть что-то к Карье, но у Карьи к Бояну — нет.       Крис быстро выключил чужой телефон и вернул его на место, услышав приближающиеся шаги. Когда Боян опять оказался на диване, Крис спросил:       — Что случилось? Кто тебе писал?       — Ничего, забей, — махнул рукой Боян.       И Крису стало неприятно. Он хотел бы, чтобы друг поделился с ним своими проблемами.       — Ну так что? — поинтересовался Боян, пряча свою грусть за улыбкой.       — В смысле? — не понял Крис.       — Ну тебе стало лучше? Ты чувствуешь себя более сексуальным? — пояснил Боян, и придвинулся ближе, но касаться Криса руками не стал.       Крис ощутил запах алкоголя. От Бояна пахло чем-то крепким.       — Ты пил? — со смесью удивления и осуждения спросил он.       — Всего несколько глотков виски, мне… мне надо было, — беззаботно ответил Боян. — И не уходи от темы, у нас же так хорошо получалось. Мне кажется или малыш Криско правда сказал, что хотел бы заняться сексом?       — Только с тем, кому я доверяю и… еще я думал о тебе. В смысле… Ты говорил, что делаешь это с кем попало, но… как?       Боян рассмеялся, откинув голову на спинку дивана. Он казался таким красивым в этот момент, но было в его образе нечто безумное.       — Ни с кем попало, а только с теми, кто мне нравится, ну или хотя бы не противен, — ответил Боян. — Да и в чем проблема? На их месте можно представить кого угодно.       Боян пристально посмотрел на Криса, его лицо вдруг стало серьезным. Глаза Бояна всегда были темными, но теперь, глядя в них, Крис видел самую беспросветную тьму.       — Ты же сказал, что хочешь, да? — спросил Боян пугающе-безэмоциональным голос.       — Что? О чем ты? Что с тобой? — встревоженно произнес Крис.       Ответа не было, зато был поцелуй. Боян обхватил шею Криса руками, придвинулся к нему вплотную и поцеловал в губы. Слишком неожиданно. Крис явно не был к этому готов, его сердце пропустило удар. Он ощутил привкус крепкого алкоголя на языке и будто бы сам опьянел от этого. Голова начала кружиться. Это было вызвано нехваткой кислорода, как Крис позже понял. Он правда совсем забыл дышать.       Боян продолжал целовать его. А потом он бесцеремонно забрался на колени Криса. Тот инстинктивно взял его руками за талию и ответил на поцелуй, потому что… Потому что был влюблен в Бояна, потому что хотел его целовать.       — Давай, — прошептал Боян ему в губы, ненадолго разрывая поцелуй. — Прошу тебя.       Это прозвучало, как мольба. Крис физически чувствовал печаль Бояна, и удивлялся тому, что какая-то переписка, в которой даже не было ничего особенного, способна была расстроить его настолько сильно.       Боян отстранился от него и посмотрел в глаза. Крис видел в них все ту же тьму.       — Что происходит? — растерянно пробормотал Крис.       Он понимал, что все происходящее — какой-то сюрреалистичный бред, но, с другой стороны, Боян был слишком близко, и Крису становилось от этого жарко.       — Предлагаю по-дружески помочь друг другу. Я преподнесу тебе еще один урок раскрепощения, а ты… Ты хочешь, чтобы я сделал это с тобой или ты сделаешь это со мной?       — Ты со мной, — едва слышно ответил Крис.       Ему следовало сказать «нет», ему следовало остановить это безумие. Но Боян смотрел на него так растерянно и словно умоляя об утешении. Крис не мог сказать «нет». Или не хотел. Он так до конца и не понял, что чувствует. Но одно он знал точно — ему не все равно на Бояна, и если Боян о чем-то просит — Крис даст ему это.       — Идем.       Боян слез с колен Криса, схватил его за руку и потянул в спальню следом за собой. Крис не сопротивлялся. «Не делай этого!» — отчаянно кричал здравый смысл, но Крис его не послушал. Он с упоением ответил на еще один поцелуй Бояна и был совсем не против, когда чужие пальцы начали расстегивать пуговицы на его рубашке. Возбуждение потекло по венам.       Крис не выпил ни капли алкоголя, но ощущал себя по-настоящему пьяным. Для него все стало происходить как-то слишком быстро, словно все события превратились в разноцветные стеклышки внутри калейдоскопа.       — Я м-могу сходить в душ? — попытался сказать Крис в перерывах между поцелуями.       — Не надо, мне похуй, — ответил Боян, толкая его на кровать.       У Криса было множество эмоций и, одновременно с этим, их будто бы не было вообще. Все чувства ушли куда-то. У него ни осталось ни тревоги, ни предвкушения, на даже неловкости. Он не думал о том, что все идет к тому, что они с Бояном займутся сексом, но думал о том, что Боян несчастен. И сам он тоже. И все происходящее — какой-то пиздец.       Крис хотел бы знать, как они к этому пришли, но он упустил нить повествования.       Все ведь было в порядке. В относительном порядке, по крайней мере. Или нет. Крису все это казалось настолько сложным, что начинала болеть голова.       Боян навис сверху, целуя его в шею. Его прохладные липкие руки касались кожи Криса, он гладил его по спине, бедрам, сжимал ягодицы. Это было не нежно, но и не грубо. Это было никак. Даже тогда, когда Боян выдавил смазку, размазал ее и медленно вошел в Криса одним пальцем. И даже вторым. Все еще было никак.       Крису казалось, что это происходит не с ним, и не с его Бояном. Его Боян наверняка бы разговаривал с ним в процессе, спрашивал бы, как Крис себя чувствует. И шутил бы. Бросал бы всякие глупые фразы про уроки раскрепощения. Однако Боян молчал. Он задал лишь один вопрос:       — Точно?       Горячее дыхание обожгло щеку Криса. Он знал, что должен воспользоваться последним шансом отступить, но он продолжал молчать. И тогда Боян открыл презерватив, уверенно надевая его на член. Крис не нашел в себе сил сказать «нет». Либо же он этого не хотел. Он не знал.       Крис плохо запомнил, как все прошло. Ему не было больно, ему не было хорошо. Ему по-прежнему было никак. Он ощущал тепло Бояна, но оно казалось слишком холодным и безэмоциональным.       Крис был влюблен в Бояна, но Боян был влюблен в другого человека, который не отвечал ему взаимностью. И это было так ужасно, если задуматься. Ужасно с самого начала. Крису не следовало соглашаться на странное предложение, Бояну не следовало ничего ему предлагать, им не следовало ничего делать и, тем более, заниматься сексом, но они уже это сделали.       Крис, что удивительно, кончил, ни разу не прикоснувшись к себе руками, но никакого удовольствия от этого не испытал. После оргазма пришла опустошенность. Еще позже — желание спать. И он, кажется, уснул. Но очень скоро открыл глаза вновь.       В комнате было темно. Они с Бояном лежали в одной постели, но не касались друг друга. Сперва Крису показалось, что Боян спит. Он подумал о том, что ему лучше уйти, вернуться в свою квартиру и переосмыслить все случившееся. Попытаться принять то, что он влюбился в лучшего друга, переспал с ним и теперь совершенно не представляет, что делать дальше. Однако Крис не ушел.       На улице проехала машина. Холодный свет ее фар проник в комнату через окно и упал на ту половину кровати, где лежал Боян. Его глаза были закрыты, но он не спал. По лицу Бояна стекали крупные капли слез и падали на подушку.       Крис не ушел. Он придвинулся ближе о осторожно обнял человека, который всегда был ему до безумия дорог. Боян обнял его в ответ, прижимаясь крепко и отчаянно.       Тогда, наверное, Крис впервые понял, что проблемы есть далеко не только у него одного.