Раскрепощенность

      Криса разбудил телефонный звонок. Он по привычке потянулся к тумбочке, но его рука коснулась пустоты. И тогда, открыв глаза, он обнаружил, что находится не в своей квартире. Звук исходил из кармана его джинс, небрежно валяющихся на полу. Воспоминания о вчерашнем отозвались тошнотой и комом в горле.       Добравшись до своих штанов и вытащив оттуда телефон, Крис ответил на звонок. Не мог не ответить, потому что звонила мама. В последнее время он и так очень мало общался со своей семьей, от чего чувствовал себя виноватым. Услышать голос родного человека было в радость и, главное, это помогло отвлечься. Впрочем, воспоминания о прошлой ночи вернулись, стоило Крису сесть на край кровати. Он вздрогнул от боли, не сильной, но неприятной.       Маме Крис старался отвечать так, чтобы она по голосу не поняла, что у него что-то случилось. К счастью, она не поняла. Сперва мама рассказал ему, что ей одобрили отпуск на работе, а потом спросила о том, не хочет ли Крис присоединиться к ней, ее брату и его семье, и вместе отправиться в небольшой отпуск. Она сказала, что прекрасно понимает, что Крис, возможно не захочет, ведь он столь сильно устал от плотного графика гастролей, но все равно сообщила, что была бы рада провести с ним время.       Семья всегда была важна Крису. Точно также, как и его вторая семья, группа то есть. Он ни за что бы не отказал, даже если бы мама попросила его выкроить пару дней прямо во время тура. Но сейчас… На Криса навалилось слишком много всего, и он совершенно не знал, что с этим делать. Возможно, ехать куда-то на неделю в сложившейся ситуации было не лучшей затеей. Но, с другой стороны, эта была возможность сбежать.       Побег — это именно то, что требовалось Крису сейчас. Он согласился, сказав, что будет счастлив провести время с мамой и родственниками. Он не соврал. Крис правда был счастлив, но лишь в той мере, в которой был на это способен в настоящий момент.       Мама очень обрадовалась. Она выложила план действий, согласно которому уже послезавтра вечером они всей дружной компанией должны заселиться в коттедж на озере Блед и провести там неделю. Крис выразил свое согласие еще раз, решив, что смена обстановки и неделя в одном из самых красивых мест Словении, могут пойти ему на пользу. Он также попытался урегулировать финансовый вопрос, но мама попросила не переживать его об этом.       Решение проблем Крис отложил на потом. Точнее, большинства проблем. С некоторыми из них ему предстояло столкнуться прямо сейчас. Но сперва он отправился в душ, где долго пытался смыть с себя прошлую ночь горячей водой. Настолько горячей, насколько только мог терпеть.       Они с Бояном переспали. Теперь по-настоящему. Это совсем не укладывалось в голове. Но хуже всего то, что это было совсем не так, как Крис себе представлял. Это было безрадостно, даже больно. Его сердце обливалось кровью. Он так сильно любил Бояна, но Боян не любил его.       Да, именно любил. Крис неожиданно для самого себя понял, что то, что он испытывает — не влюбленность. Он знал Бояна слишком давно, и эта стадия будто бы миновала незаметно для него. Нет, Крис хотел бы пройти с Бояном тот самый конфетно-букетный период, но, понимая, что это невозможно, был честным с собой. Он любил Бояна.       Боян по любому тоже не был к нему равнодушен, но как к другу. Боян поддерживал Криса всегда и во всем, разделял с ним радость и печаль, но свое сердце он, кажется, отдал другому человеку. Человеку, который не чувствует к нему ничего.       Все это было так печально, и от осознания того, что они сделали вчера становилось многократно хуже. Хотя, возможно, для Бояна в том не было ничего такого. Но не для Криса, для которого, как он теперь понимал наверняка, секс и любовь были тождественны друг другу. И ему было чертовски больно.       Он жалел о том, что вообще затеял все это. Решать проблему собственной зажатости следовало по-другому. И почему только Крис не додумался пойти к какому-нибудь психологу? Впрочем, уже было поздно жалеть. К тому же Боян ведь реально хотел ему помочь, он действовал из добрых побуждений.       В голову Криса закралась мысль о том, что вчерашний секс не имел ничего общего с уроками раскрепощения. Боян будто бы воспользовался им, чтобы забыть собственную печаль. Крис не позволил зайти этой мысли дальше. Он не хотел верить в то, что Боян мог так с ним поступить.       Напомнив себе о том, что с позиции Бояна, ситуация выглядит совсем иначе, Крис выключил раскаленную воду и вышел из душа. Он еще долго вытирался и одевался, но потом ему все же пришлось появиться на кухне.       Боян сидел за столом. Перед ним стояла нетронутая чашка черного кофе. Он выглядел таким несчастным, что Крису захотелось обнять его. Но не был уверен, что готов коснуться Бояна сейчас. На самом деле, он надеялся лишь на то, что еще хоть когда-нибудь сможет это сделать. А для этого нужно было расставить все по местам. Им следовало поговорить.       Крис опустился на соседний стул. Боян шмыгнул носом и протер глаза. Он не плакал, но можно было подумать, что плачет.       — Прости меня, — произнес Боян, глядя куда-то в пустоту.       Крис заочно простил его еще в душе. Быть может, он и не обижался на Бояна вовсе. Он злился на то, что они сделали, но не на самого Бояна. Наверное, злиться на него Крис был просто не в состоянии.       — Ничего, — вздохнул он.       — Нам не стоило… я, — Боян запнулся и сделал несколько глотков кофе, — я понял, что это было неуместно. То есть я все еще не отказываюсь от помощи тебе, но… это было уже как-то слишком, признаю. Прости меня, такого больше не повторится.       Какая-то часть Криса хотела услышать совсем другие слова. Боян, конечно, извинился, но будто бы совсем не за то, в чем действительно был виноват. Он сожалел о том, что их пресловутые уроки раскрепощения окончательно перешли всякие рамки дозволенного, а не о том, что занялся сексом с лучшим другом, скорее всего, представляя на его месте другого человека. И, что хуже всего, сделал это, наверное, лишь потому, что рядом оказался именно Крис, используя их план, как жалкое оправдание.       — Ничего, — вновь сказал Крис.       — Ты в порядке? — спросил Боян.       Крис переспал с одним из самых близких ему людей. Он ни на шаг не приблизился к решению своей проблемы. Он был безответно влюблен.       — Я в порядке, — ответил Крис.       Спустя несколько мгновений, Боян поинтересовался:       — Хочешь я сделаю что-нибудь на завтрак?       Крис покачал головой, его все еще немного тошнило, и есть о точно не хотел. Если он чего и хотел, то это откровенно поговорить с Бояном. Не о своих чувствах, на это он пока не был готов решиться (и вряд ли когда-нибудь будет), но о чувствах Бояна. Крису казалось, что ему станет легче, если они хотя бы этот вопрос прояснят.       — Я могу спросить тебя о чем-то личном? — неуверенно начал Крис.       Боян также неуверенно кивнул. Он снял кольцо и начал нервно надевать его на все пальцы подряд, а потом опять снимать и так по кругу.       — Между тобой и Карьей что-то есть?       Крису было сложно произнести это, но он справился.       Кольцо со звоном упало на стол, покрутилось немного не его поверхности и замерло.       — Йере. Его зовут Йере, — тихо сказал Боян.       По одной этой реплике можно было сделать достаточное количество выводов.       — Ты можешь мне не говорить, если не хочешь, — счел нужным обозначить Крис, он не собирался принуждать Бояна к чему либо. — Просто я вчера заметил, что ты переписывался с ним, а потом так сильно расстроился.       — Я… я расскажу, это будет честно, — ответил последний.       Боян вновь взял кольцо в руки.       — Прости, немного нервничаю, — горько усмехнулся он, — никогда об этом не рассказывал никому.       Это было так непохоже на Бояна. Раньше он постоянно делился своими любовными похождениями с парнями из группы. Для Бояна было обычным делом болтать о том, что ему кто-то понравился или он, наоборот, с кем-то расстался. То, что сейчас он молчал, наталкивало только на одну мысль — их отношения с Йере по-настоящему серьезные. Если эти отношения, конечно, вообще существуют.       — Он тебе нравится, да? — попытался задать наводящий, но ненавязчивый вопрос Крис.       — Мне кажется, я люблю его.       Это было как ножом по сердцу, пускай Крис, вроде как, и догадывался обо всем. Он прикусил щеку изнутри и отвел взгляд.       — Что-то случилось? — поборов себя, спросил Крис.       — Он не любит меня.       Крис испытал некое подобие радости, смешанное с сочувствием. И тут же разозлился на себя. Он не должен испытывать никаких положительных эмоций от того, что любовь Бояна не взаимна.       Боян откинул челку со лба и, собравшись с мыслями, сказал:       — Хочешь расскажу, как все было?       В интонации Бояна читалась отчаянная просьба выслушать его. Но одновременно были и сомнения.       — Да, конечно, но только если ты сам этого хочешь, — сказал Крис.       Боян вновь обреченно усмехнулся.       — Я влюбился в него, как только увидел, — признался Боян. — Это было… у меня никогда больше ни с кем такого не было. Я даже не могу это объяснить, я… Бля… Когда мы с Йере начали общаться, мне казалось, что мы уже тысячу лет знакомы. Мне было так хорошо с ним. И я думал, что ему со мной тоже. Я никогда не считал, что он со мной только ради популярности и контента для Инстаграма, все было по-настоящему. Но это была дружба, и я смирился с этим, а потом…       Боян замолчал и отвел взгляд к окну. По стеклу барабанили крупные капли дождя. В этом году сентябрьская погода совсем не радовала.       — Это случилось после финала, — продолжил Боян. — Было уже где-то около четырех утра, я пришел к нему в номер, чтобы хоть как-то поддержать. Йере был очень расстроен. А еще он был пьян, и я тоже, и мы… В общем, мы поцеловались. Я не помню, как так вышло, но это случилось. Ничего не было, кроме поцелуев, но… я начал надеяться, что у нас есть шанс и что все эти шутки про то, что мы встречаемся были не просто шутками.       Крис испытал облегчение услышав, что между Бояном и Карьей не было ничего, кроме поцелуев. Однако это был не конец истории.       — Потом Евровидение закончилось, мы разъехались по своим странам, но блять, я думал о Йере каждую секунду! Ему я ничего не говорил, потому что… Ты, наверное, сейчас решишь, что я очень тупой, но я думал, что если я признаюсь ему, то мы обязательно начнем встречаться. И как бы я хотел этого, но меня пугали отношения на расстоянии, мне казалось, что я сойду с ума, если не буду видеться с Йере, поэтому я решил подождать, пока в жизни появится какая-то определенность. Охуенный был план, — иронично хмыкнул Боян. — И я продолжил ждать даже тогда, когда приехал к Йере в начале лета, хотя это был такой шанс. Черт, да я даже жил у него дома! Но ебаный страх не дал мне сделать этого! Я понимал, что веду себя как неуверенный в себе идиот, но ничего не мог сделать.       Крису хотелось убедить Бояна в том, что никакой он не идиот, но Крис молчал.       — Я продолжал верить, что между нами что-то может быть, потому что Йере… короче, он всегда уходил от разговоров про отношения, и я решил, что это потому, что ему могут нравится мужчины, но он не готов признать это или что-то вроде того. И еще потому, что мы, ну, целовались. И вообще нам было так хорошо и весело вместе, но… После моей поездки в Финляндию что-то изменилось. Мы стали меньше общаться, хотя ничего не произошло. Я правда не знаю, в чем дело. Может Йере ждал, что я признаюсь или… Черт! Не знаю. Я не хочу думать, что ему нет дела до меня! Не хочу! — Боян повысил голос. — И я не верю в это. Мне кажется, Йере тоже что-то чувствует ко мне, пусть даже это и не любовь, только… Я думаю, что упустил слишком много времени, а еще эта женская рука в его сториз. Но теперь, когда мы поедем в Финляндию, я обязательно признаюсь, только… Крис, мне так страшно…       Крис встал со стула, подошел к Бояну и протянул ему руки. Боян тоже поднялся на ноги, падая в его объятия. Крис мягко прижал Бояна к себе, погладил по голове, желая хоть немного утешить. О себе Крис в этот момент совсем не думал.       Хотя нет. Думал. Крис вдруг понял, что Боян испытывает все то же самое, что и он сам. Такая же неразделенная любовь, но у Бояна хотя бы был шанс.       Крис мог бы пообещать, что все будет хорошо, но он ненавидел давать пустые обещания.       Выпустив Бояна из объятий, он осторожно спросил:       — Это все?       Сначала Боян кивнул, но по его взгляду можно было понять, что он чего-то недоговаривает. После Боян все же решил рассказать.       — Нет. — покачал головой он. — Это не совсем связано с Йере, но… летом, когда я вернулся из Финляндии, я переспал с одним парнем из бара. Это был мой первый секс после Евровидения. Я решил, что в этом нет ничего такого, раз мы с Йере все равно пока не вместе. И, когда мы трахались с тем парнем, я представил Йере на его месте и… и мне это понравилось. Я начал постоянно так делать, мне казалось, что это помогает. Правда потом мне начало казаться, что я живу в каких-то двух реальностях и вообще это было похоже на то, что я схожу с ума. Но я не мог остановиться, понимаешь? Я спал с разными людьми, представлял, что это он, но потом понимал, что в реальности он даже не всегда отвечает на мои сообщения, и это было невыносимо. Это и сейчас невыносимо и… Боже, Крис, прости, что вывалил на тебя всю эту хрень.       Крис вновь обнял его. Бояна было до безумия жаль. О себе Крис по-прежнему не думал.       — Все будет хорошо, — он все же сказал это.       Боян глубоко вздохнул, прижимаясь к нему крепче и сказал:       — Спасибо, Криско, ты мой самый-самый лучший друг.       Говорят, что боль от самых глубоких ран может чувствоваться не сразу. Наверное, именно поэтому Крис пока был в состоянии сохранять спокойствие.       — Все будет хорошо, я справлюсь, — подтвердил Боян, — не переживай.       Проблема только в том, что Боян уже не справился.       Он выбрался из объятий Криса и улыбнулся, явно повеселев, ну или, что более вероятно, испытав облегчение. Обычно, когда рассказываешь то, о чем долго молчал, происходит именно так.       — И с твоей проблемой мы тоже разберемся, — заверил Боян. — То, что мы сделали вчера — это ошибка, но мы могли бы…       — Я уезжаю завтра, — перебил Крис.       Ему не хотелось слышать ничего, что хоть как-то бы касалось их уроков раскрепощения. Особенно сейчас. Это было слишком неправильно и неуместно. Крис правда ценил желание Бояна помочь ему, но после всего произошедшего он наверняка понял одно — они должны это прекратить.       — Что? — удивился Боян. — Уезжаешь? Куда?       — Мама и дядя со своей семьей предложили мне поехать с ними на Бледское озеро. На неделю.       — Ммм, ясно, ты не говорил, — якобы равнодушно сказал Боян.       Было заметно, что он, скорее всего, расстроен этой новостью. Однако Крису хотелось сбежать от всего происходящего слишком сильно, чтобы переживать по этому поводу. Он был добрым и заботливым, но даже у его доброты имелся лимит. Крис не был готов остаться в Любляне, даже если Боян попросит его об этом.       — Мама предложила только сегодня утром, — пояснил он. — Прости, но я хочу поехать, я и так теперь очень мало вижусь со своей семьей.       — Конечно, это же твой отпуск, — пожал плечами Боян, попытавшись улыбнуться.       — Мне, — Крис посмотрел на часы, — уже, наверное, пора. Нужно еще собрать вещи и купить всем подарки. Ты… Слушай, Боян, спасибо, что рассказал. Главное, держись и помни, что я всегда буду рядом.       Эти слова дали Крису понять, что его сердце, кажется, разбилось на множество мелких осколков, но боль в ее полной мере он пока не ощущал.       — И тебе спасибо.       Боян закусил губу и отвернулся. Крису показалось, что его глаза блестят подозрительно сильно. Впрочем, может ему просто показалось. В любой другой ситуации он обязательно обнял бы Бояна еще раз. Он бы даже отказался от поездки на озеро, если бы Боян рассказал ему про свои чувства к Йере, но при этом между ними ничего не произошло. Однако сейчас Крису больше всего хотелось только одного — покинуть квартиру Бояна и остаться наедине со своими мыслями.       Так Крис и сделал. Он оделся, попрощался и закрыл за собой входную дверь.       На улице шел дождь, и вызвать такси было единственным правильным решением, но Крис поехал на автобусе. Ему хотелось прогуляться, и плевать, что зонтика не было. Подставляя лицо под холодные капли, Крис ни о чем не думал, но очень скоро ему предстояло осознать, в какой кошмар превратилась его жизнь за последние дни и каким кошмаром была жизнь Бояна в последние месяцы.