Раскрепощенность

      Крис признался. Это произошло не сразу. Лишь спустя два месяца после того, как Боян поговорил с Йере. И дело не в том, что Крис не решался, он просто понимал, что еще не время. Бояну, вопреки всем его утверждениям о том, что он в порядке, было тяжело. Он искренне пытался справиться и научиться жить с пониманием того, что между ним и Йере ничего никогда не будет, но получалось с переменным успехом. Боян мог подолгу смотреть в одну точку, пребывая где-то в своих мыслях, он стал более спокойным и молчаливым, начал много гулять в одиночестве и больше курить. Ему было грустно, и это бросалось в глаза.       Разумеется, и Крис, и Наце, и Юре, и Ян пытались ему помочь. Ненавязчиво, так, чтобы не спугнуть Бояна. Они, по его же просьбе, никогда не поднимали тему отношений с Йере, зато постоянно пытались вытащить Бояна то в ресторан на ужин, то в кино, либо просто посидеть дома у кого-то из них. Несмотря на то, что Бояну теперь нравилось быть в одиночестве, его избыток определенно был вреден.       Первое время Боян всячески избегал дружеских прогулок и посиделок. Где-то неделю после злополучного концерта в Хельсинки, Боян вообще почти не общался с парнями. То есть общался, но только по вопросам, касающимся работы.       К слову, его плачевное состояние не могло не сказаться на ней. Оставшиеся два концерта в Финляндии прошли из рук вон плохо. Наверное, это были худшие выступления за всю историю существования Joker Out. На сцене Боян казался совершенно потерянным и безжизненным, и пел без энтузиазма. Остальные участники группы, конечно, пытались вытащить эти концерты, но их стараний не хватило. А Боян потом долго еще извинялся в своем Инстаграме, пытаясь оправдаться тем, что очень устал и не выспался. Он также обещал, что подобного больше не повторится. И действительно не повторилось. Однако последующие концерты все равно оставляли желать лучшего.       Боян извинялся перед фанатами, а перед самим Бояном извинялся Йере. Видя все его грустные сториз и неудачные выступления, он писал ему достаточно много. Говорил, что понимает, что это все из-за него. Просил не переживать так сильно. Боян ему, правда, не отвечал. Он хотел, чтобы однажды они с Йере вновь начали общаться, как друзья, но пока он не был к этому готов. Бояну требовалось время.       Время действительно помогало. Через неделю после признания, Боян согласился пойти вместе с Крисом, Яном, Наце и Юре в ресторан. Еще через пару дней он согласился задержаться в студии до поздней ночи, где они все вместе играли в настольные игры. Бояну не стало сильно легче, но, по крайней мере, ему больше не было настолько плохо.       Крис пристально наблюдал за ним. Не в открытую, конечно. И без всякого злого умысла. Крису просто было важно контролировать ситуацию и иметь возможность незамедлительно помочь, в случае чего. К счастью, ситуаций, когда могла бы понадобиться экстренная помощь, не возникало. Но Крис все равно поддерживал Бояна. Старался дать ему понять, что он всегда рядом. Однако ничего большего не делал. Даже обнимал Бояна с осторожностью. И в одной постели они больше не спали ни разу после той ночи. Да и Боян больше не плакал, а даже если плакал, то делал это в одиночестве, тогда, когда Криса не было рядом.       Чувства Криса к Бояну не прошли. Он все так же любил его, но что-то будто бы изменилось. Словно любовь осталась, но влюбленность прошла. Крис все еще мечтал вступить с Бояном в романтические отношения, но он был готов и остаться просто друзьями. Ему хотелось быть рядом с Бояном, не важно в какой роли. Наверное, это была самая светлая и бескорыстная любовь.       Впрочем, Крис помнил про обещание, данное самому себе. Он должен был признаться. Было ли ему страшно? Да, но страх оказался не очень сильным. Крис понимал, что они с Бояном вместе прошли через слишком многое, чтобы какое-то там признание разрушило их отношения. С этим не справились даже уроки раскрепощения и секс. Хотя, существовала вероятность, что с чувствами будет сложнее, но Крису удалось себя успокоить. Он верил в то, что Боян его поймет и не отвергнет в любом случае.       Крис не торопился, ждал, пока Бояну станет лучше. Он радовался каждому позитивному изменению. Когда Боян стал чаще улыбаться и меньше курить, Крис был по-настоящему счастлив. Еще большее счастье он испытал тогда, когда понял, что их концерты вновь стали такими, какими были прежде. Боян опять был на сцене живым и искренним. Он с удовольствием исполнял песни и заигрывал с фанатами. А в Инстаграм Бояна вернулись забавные и немного дурацкие сториз.       На все это ушло два месяца.       Нет, Боян не забыл обо всем, что случилось. Наверное, он никогда не забудет. Но, кажется, он нашел в себе силы и, главное, желание вновь жить и радоваться жизни. Порой, конечно, он казался все таким же апатичным, но то, что раны на его сердце начали заживать, было заметно. И все парни из группы радовались этому до неприличия сильно. Как же все-таки было приятно, когда «прежний» Боян вернулся!       Первое время после возвращения из скандинавского тура Крис не думал о признании вовсе. Но потом, когда ситуация стала налаживаться, он все чаще и чаще размышлял над тем, что пора бы начать искать подходящий момент.       Это произошло семнадцатого ноября. И Крису хотелось бы увидеть в этом символизм, связанный с тем, что разговор Бояна и Йере состоялся ровно два месяца назад. Однако никакого символизма тут не было. Концерт в Хельсинки был двадцатого сентября. Близко, но не день в день. Впрочем, неважно.       Семнадцатого ноября джокеры были в Литве. Концерт прошел хорошо, даже лучше, чем все ожидали, и парни даже не чувствовали себя слишком уставшими после. По этой причине они пошли в бар несмотря на то, что уже завтра им нужно было рано вставать, чтобы ехать в Польшу.       Они договорились посидеть в баре не больше часа, но Наце, Юре и Ян ушли еще раньше. Боян с Крисом остались вдвоем. Боян медленно потягивал из бокала темное пиво, Крис же пил колу. Он так и не начал снова употреблять алкоголь после ночи, которую провел с незнакомцем. Страх потерять контроль над собой и своим телом оставался слишком сильным. Впрочем, никто Криса за его выбор не осуждал, однако, и особого понимания со стороны парней он не заметил.       Боян и Крис молчали. Последний рассматривал разноцветные браслетики на своем запястье. На этом концерте Крису подарили их непривычно много, и все они очень ему нравились. У Бояна браслетиков тоже хватало, но он смотрел куда-то в сторону. Чуть позже Крис понял, что он сверлит взглядом целующуюся парочку, сидящую за столиком в дальнем углу.       Эмоции Бояна прочитать было трудно, но он явно не радовался. Возможно, он даже смотрел на целующихся людей с некой завистью.       — Знаешь, — вздохнул Боян, делая несколько крупных глотков, — я ведь с тех пор никогда ни с кем…       Боян оборвал фразу на полуслове, но Крис прекрасно все понял. «С тех пор» — с ночи, когда они переспали. Вообще-то Крис и так это знал. То есть он, конечно, не следил за Бояном двадцать четыре часа в сутки, но Крис был почти уверен, что Боян избавился от своей пагубной привычки заводить знакомства на одну ночь. То ли из-за Йере, то ли из-за депрессивного состояния в целом, но конкретно этой перемене в его жизни Крис был даже рад. И все же он не собирался лишать Бояна радостей секса.       Крис отчасти обрадовался тому, что Боян вдруг заговорил о нем. Это было еще одно свидетельство того, что все меняется в лучшую сторону.       — Думаю, ты можешь, — осторожно сказал Крис, немного сомневаясь в том, не обидят ли Бояна его слова.       Не обидели. Боян лишь быстро усмехнулся и вновь поднес бокал к губам. Он покачал головой и скептически закатил глаза. Крис эту реакцию так и не понял до конца, благо, Боян быстро все объяснил:       — Ну да, могу — согласился он, — но не хочу. С кем попало не хочу, понимаешь? Вообще это странно, меня такое всю жизнь устраивало, а теперь даже думать как-то неприятно. Может это ты меня заразил своей сопливо-любовной болезнью?       Крис не считал секс, в основе которого лежат чувства, сопливо-любовной болезнью, как выразился Боян. Он считал это здоровым отношением к себе. И ему правда было приятно узнать, что Боян, кажется, изменил свое отношение к физической близости, даже если это произошло по не самым обнадеживающим причинам.       Правда, что посоветовать Бояну, Крис не знал. А потом до него дошло. Все эти два месяца он думал о том, что ему нужно признаться Бояну, но порой эти мысли оставляли его. Сейчас, сидя в баре, Крис действительно не сразу вспомнил о том, о чем хотел сказать Бояну. Он словно привык к этим чувствам и теплоте в сердце, что возникала каждый раз, когда он смотрел на Бояна. И все же признаться стоило.       Крис был уверен, что все пройдет гладко, но все равно ощутил тревогу, подступающую к горлу. Он набрал побольше воздуха в легкие, пытаясь подобрать нужные слова. Однако говорить ему ничего не пришлось. Боян сам все сказал. Точнее, это была просто реплика, продолжающая диалог, но Крис разглядел в ней нечто более глубокое.       — Я не знаю, почему так, — произнес Боян, — но что-то реально случилось. Наверное, я больше не хочу обманывать себя. Теперь мне хочется секса с тем, кто… ну… любил бы меня, — Боян усмехнулся так, будто сказал что-то очень глупое. — Думаю, прямо как ты! Но вообще… Я бы хотел, чтобы в моей жизни появился такой человек, — Боян замялся, но после добавил: — я не про него.       Сперва Крис просто обрадовался. Кажется, Боян действительно смог отпустить Йере, раз он даже начал думать об отношениях с кем-то, кроме него. А потом он сказал:       — Я люблю тебя.       Крис не планировал произносить именно эти слова. Оно само вырвалось. Но он не сожалел о сказанном. В конце концов, это была правда. Конечно, Крис представлял свое признание несколько иначе, но так было даже лучше. Он ожидал, что это будет серьезный разговор, который непременно отнимет у него недельный запас нервных клеток. Но получилось так, что Крис просто сказал, пока они сидели в баре.       Боян оставил пиво в сторону и ошарашенно посмотрел на Криса. Это был его второй бокал. Однако после услышанного Боян тут же протрезвел. По крайней мере, его взгляд стал предельно осознанным. Сначала Боян будто бы не понимал, что произошло, но после понял. Он задумчиво отвел взгляд в сторону, потом опять глянул на Криса. Его глаза ярко блестели. Крис не мог знать, что происходит у Бояна в голове, но ему казалось, что в этом самый момент Боян осознал для себя нечто важное.       — Крис? — переспросил он.       Лицо Бояна изменилось. Оно все еще было растерянным, но теперь растерянным в хорошем смысле. Его глаза начали светиться ярче.       — Крис, — повторил Боян, но уже без вопросительной интонации.       Он улыбнулся, широко и очень довольно. Боян еще раз произнес чужое имя, медленно, будто наслаждаясь каждой буквой:       — Крис…       Крис не был готов к тому, что Боян перегнется через стол и поцелует его в губы, но произошло именно это. И Крис почувствовал себя невероятно счастливым. Возможно, со стороны все это выглядело даже ненормально, но, если честно, было плевать. Крис не думал о том, как происходящее выглядит, как и не думал о логике. Он просто чувствовал, что теперь Боян впервые целует его, потому что сам этого хочет. Чувствовал и все.       А потом Крис задался вопросом о том, как в Литве обстоят дела с гомофобией, и не побьют ли их тут за публичное проявление чувств. Он отстранился от Бояна, радостно улыбаясь, и посмотрел по сторонам. Кажется, другим немногочисленным посетителям бара было абсолютно плевать на них.       — Крис, я… я…       Боян так и не смог ничего сказать. Он заметно разнервничался, но все еще казался счастливым. Невероятно счастливым, по правде говоря.       Спустя минуты две и очень много глотков пива, Боян все же смог сказать то, что хотел:       — Я понял кое-что важное, — признался он.       Что конкретно он понял, Боян озвучивать не стал, но Крис будто бы и так знал, о чем он.       Боян действительно все понял. Понял, что Крис всегда был рядом с ним. Его замечательный, нежный и добрый Крис. Человек, который поддерживал его, помогал справиться с трудностями. Делил с ним как хорошие, так и плохие моменты. Крис…       На самом деле, Боян никогда не думал о том, что между ним и Крисом может что-то быть. Не думал осознанно, но где-то глубоко внутри будто бы всегда знал, что Крис — его судьба. Хотя, может и нет. Звучало, по крайней мере, утверждение о том, что Крис — его судьба, очень тупо. Но Бояну даже нравилось.       Боян любил Криса. Любил задолго до появления Йере в его жизни. Впрочем, наверное, сравнивать было бы неправильно. Любовь к Крису была совершенно иной, более глубокой и личной что ли. Что-то вроде любви к семье. Боян никогда не думал о том, что она может быть такой. Романтической в смысле. Однако… Она ведь могла. Почему нет?       Эта мысль была слишком очевидной и настолько запутанной одновременно. Боян удивился тому, как не пришел к ней раньше, как мог провести столько лет бок о бок с Крисом и не разу не задуматься про то, что, быть может, он — это именно тот человек, который ему нужен. А после ему стало любопытно, как и когда Крис понял. Боян спросил об этом напрямую:       — Ты… когда… как?       Спросил напрямую, но нормально задать вопрос не удалось. Впрочем, Крис прекрасно его понял. Он ответил честно, понимая, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не станет обманывать Бояна.       — Наверное, я всегда это знал, — ответил Крис, — но понял после наших уроков раскрепощения.       Боян задумался. Его лицо помрачнело. Он не любил вспоминать уроки раскрепощения и все, что с ними связано. Боян признавал свою ошибку, но единовременно с этим хотел стереть ее из своей памяти.       — То есть… если бы, — Боян опять ничего не мог сказать, и это уже начинало раздражать.       В следующую секунду он сделался еще более мрачным. А после словно испугался. Счастье в глазах Бояна сменилось грустью слишком быстро.       — Та ночь, — тихо прошептал он. — Крис, я… я же представлял его на твоем месте, я воспользовался тобой, я… боже, прости меня! Но как ты можешь после этого?..       Крис поспешил успокоить Бояна. Он уже давным-давно простил его. За все. И за ту ночь тоже. Да, Боян поступил плохо, но Крис его понимал, и поэтому, собственно, прощал. Он бы предпочел оставить все это в прошлом и двигаться дальше.       — Все в порядке, — сказал Крис, положив руку Бояну на плечо. — Ты же не знал, что я люблю тебя и… что было, то прошло. И вообще-то я тоже так делал, — признался Крис.       — Что? — не понял Боян.       — Я переспал с человеком, которого не знал, представляя тебя на его месте. То есть… я пытался представить, но было ужасно, поэтому представить не вышло. Это случилось на следующий день после той ночи. Я понимал, что влюбился в тебя, но ты любил Йере, и я пытался справиться со своими чувствами. Я тогда еще очень сильно напился. Кстати, поэтому я не пью алкоголь сейчас, не хочу опять натворить глупостей. Но ты не должен винить себя в этом, это было мое решение, — предупредил Крис.       — Господи, — вздохнул Боян.       Крис просил его не винить себя, но он винил. И как Боян мог не замечать всего этого? Как?!       Крис крепче сжал его плечо и тепло улыбнулся.       — Все в прошлом, — сказал он. — Да, мы совершили много ошибок, но все ведь хорошо. Давай просто отпустим это и начнем сначала? Ты и я? Да? — поинтересовался Крис.       — Да, — прошептал Боян.       Куда более исчерпывающим ответом стал быстрый поцелуй, который он оставил на губах Криса.       Отстранившись, Боян потянулся к бокалу, но Крис опередил его. Теперь, когда все точно осталось в прошлом, ему, надо полагать, вновь можно было алкоголь. Ну а Бояну оставалось только простить Криса за то, что тот украл его пиво. Впрочем, он из-за этого не злился, точно также, как Крис не злился из-за всего, что произошло между ними раньше.       По-настоящему они впервые поцеловались на улице, когда шли из бара в отель. Крис, что удивительно, сам это сделал. Он взял Бояна за плечи, тем самым заставляя остановиться, обхватил его лицо руками и накрыл губы Бояна своими. Это был невероятный поцелуй. Лучший в их жизни. От него кружилась голова и подкашивались ноги, а сердце билось так, словно все происходит впервые. Хотя, так и было. Да, это был далеко не первый поцелуй Бояна и Криса, но первый по любви.       В Восточной Европе ноябрьские ночи казались по-зимнему холодными, но Боян и Крис совсем не ощущали холода, даже несмотря на то, что их куртки явно были слишком тонкими для такой погоды. Они долго целовались на улице, а потом Боян заприметил круглосуточный цветочный магазин, где купил Крису букет белых роз. Крис, правда, сопротивлялся до последнего, но Боян сказал, что искренне хочет купить этот букет. Тут дело было совсем не в цветах, их вообще-то и так после концертов девать было некуда, здесь важен был символизм.       Позже, лежа ночью в отеле, Крис посмотрел в интернете, что означают белые розы. Вообще Боян выбрал этот букет просто потому, что он понравился ему больше остальных, да и не верил Крис в подобную ерунду. Но, как оказалось, белые розы символизировали искреннюю любовь, верность и уважение, и это слишком сильно было похоже на правду. То есть, Крис чувствовал, что это правда.       Хотя, на самом деле, он еще долго не мог поверить в то, что происходящее реально. Все искал какой-то подвох, но подвоха не было. Положительный ответ Бояна словно стал для Криса, нет, для них обоих, наградой за все пережитые ранее невзгоды.       В ночь после признания Крис так и не смог уснуть. Он лежал в одиночестве и вдыхал аромат роз, стоящих на тумбочке, думая о том, как же ему все-таки повезло. В одиночестве Крис был потому, что отели в Вильнюсе оказались не особо дорогими, и произошла удивительная ситуация — каждому достался отдельный номер. Нет, конечно, Крис мог бы позвать Бояна к себе или напроситься к нему, но не стал. Он не планировал спешить.       Крису действительно хотелось пойти по длинному пути. Для него было важно пройти все этапы построения отношений. Это как с домом: сперва надо заложить фундамент, потом стены, и лишь в самом конце крыша. Если сразу начать строить крышу, ничего не получится. Правда, данную аналогию Крис оставил при себе, решив, что Боян точно будет с этого смеяться.       Бояна Крис попросил довериться ему. Он пообещал, что покажет ему нечто принципиально новое и сделает его счастливым. Вообще Крис не то чтобы хорошо понимал, что конкретно собирается делать. Он знал лишь то, что хочет, чтобы все было нежно и красиво. Как в сказке. Поэтому первое время они с Бояном только целовались, обнимались и держались за руки. И ходили на свидания, много свиданий. Несмотря на плотный график и постоянное перемещение между странами, Боян и Крис находили время и разные интересные места, куда приглашали друг друга. Это правда было красиво. И Боян, к слову, оценил.       Он стал таким счастливым. И Крис тоже.       Эти отношения будто были тем, в чем они оба нуждались очень давно, но почему-то в упор этого не видели. И все же поздно, лучше, чем никогда. Бояну и Крису было хорошо вместе, комфортно и спокойно. Правда, фактически, ничего не поменялось. Они все также любили друг друга, как и раньше, только теперь их любовь стала более глубокой, трепетной и чувственной. И они искренне удивлялись, как не пришли к этому раньше.       Афишировать свои отношения Боян и Крис не стали. Но Наце, Юре и Яну рассказали, потому что урок о том, что молчание — это плохо, был усвоен слишком хорошо. Да и поводов скрывать от них не было, они ведь семья. Разумеется, Наце, Юре и Ян поддержали их и были за них рады. Ян, правда, не удержался от парочки комментариев о том, что Боян и Крис были слепыми (или тупыми), раз обнаружили, что любят друг друга так поздно. Но, конечно, он не был серьезен.       Крису не казалось, что они упустили время. Возможно, не случись с ними всего того, что случилось, они бы не ценили друг друга столь сильно. К слову, о прошлом. Крис почти никогда не говорил с Бояном о Йере, потому что для него это оставалось больной темой. Да, это уже в прошлом, теперь Боян понимал, что любит Криса, но он бы соврал, сказав, что он не любил Йере. Хотя, может, и не любил, но точно был в него влюблен. Отказ Йере разбил Бояну сердце, но, к счастью, благодаря Крису, оно зажило. Зажило хорошо. И там, где могли бы появиться грубые шрамы, остались лишь едва заметные следы.       Несколько позже Боян смог общаться с Йере. Не лично, но по переписке. Периодически, они спрашивали друг у друга о том, как обстоят их дела, рассказывали интересные истории из жизни. И это было нормально. Бояну больше не было больно.       Оказывается, прошлое возможно отпустить. Да, это непросто, но это возможно. Боян и Крис смогли смеяться над тем, что раньше заставляло их чувствовать себя ужасно. Спустя время, много времени, пресловутые уроки раскрепощенности даже стали восприниматься ими с благодарностью. Идея Бояна оставалась все такой же ужасной, но, если бы не она, возможно, ничего бы и не было. Возможно, они, они оба, так бы и не поняли, насколько важно разговаривать с близкими людьми, доверять им и делиться своими проблемами. Боян продолжал бы страдать по Йере, а Крис чувствовать себя недостаточно сексуальным, чтобы оставаться частью Joker Out.       Больше Крис недостаточно сексуальным себя не чувствовал. У него вообще не было с этим проблем.       Нежности и конфетно-букетной романтики хватило на две недели. По истечению этого срока, Боян и Крис, не выдержав, переспали. Точнее, тогда это был не полноценный секс, они просто удовлетворили друг друга руками. Но Крису этого вполне хватило, чтобы понять, что он больше не испытывает отвращения к сексу. Впрочем, вполне возможно, это распространялось исключительно на секс с Бояном.       В этом плане у них все было хорошо, почти идеально. Между «первым разом» и «полноценным» сексом прошло всего три дня. Джокеры тогда наконец вернулись из тура в Словению. У них выдалось несколько выходных дней, и Боян позвал Криса к себе. Тогда все и случилось. Но это совсем не было похоже на ту ночь, кажущуюся теперь невероятно далекой и, быть может, даже ненастоящей. Хотя бы потому, что Крису досталась верхняя роль. Боян сам попросил об этом, и Крис не мог отказать (и не хотел отказывать). Впрочем, в этот же день, только несколькими часами позже, они поменялись ролями. И это было также прекрасно.       Крис наконец понял, что ему нравится в сексе. Нет, он всегда это понимал, но теперь убедился окончательно. Не имелось у Криса никаких конкретных фетишей или предпочтений, ему просто было важно заниматься сексом с тем, кого он искренне любит. Лишь так он мог по-настоящему получить удовольствие от этого процесса. Потому что для Криса секс был не просто способом заполучить удовольствие. Для него, в первую очередь, это было что-то очень личное и интимное. Не просто единение тел, ну и душ, как бы по-идиотски пафосно это не звучало. Только с Бояном Крис понял, насколько может быть приятно заниматься любовью, именно любовью. Ну а Боян нашел партнера, с которым мог комфортно и безопасно реализовать свои желания. И, разумеется, не только. Боян чувствовал все то же самое, что и Крис. Он любил его. Любил Криса. И больше никогда не представлял на его месте кого-то другого.       Крис не сразу заметил, но заметил, что благодаря отношениям избавился от большинства своих комплексов. Боян постоянно осыпал его комплиментами, говорил о том, какой Крис красивый, добрый и просто невероятный. И сексуальный. В какой-то момент у него появилась и такая характеристика. Крис правда чувствовал себя желанным и любимым. Словно, полюбив Бояна особенно сильно, он начал учиться любить и самого себя.       Это решило проблему Криса. Ту самую проблему, из-за которой все, если задуматься, и началось. У него больше никогда не возникало мыслей о том, что он недостаточно хорош. Как оказалось, для этого нужны были не уроки раскрепощения, а любовь.       Впрочем, на концертах Крис вел себя почти так же, как и раньше. Он принял то, что ему больше по душе оставаться милым и немного застенчивым. Ему так было лучше, и он больше не пытался пересилить себя, ради того, чтобы казаться кем-то, кем он не является. Теперь Крис любил себя таким, какой он есть, и другие тоже любили его таким.       Однако иногда он все же позволял себе выходить за рамки приличия. Особенно Крис отличился на одном из зимних концертов. Тогда они с Бояном дважды поцеловались на сцене. Да и вообще это был какой-то «поцелуйный» концерт. Наце, Юре и Ян тоже несколько раз поцеловались друг с другом, слишком явно демонстрируя то, как сильно им это нравится.       Криса в первый раз поцеловал Боян. Подошел к нему в перерыве между песнями и накрыл губы Криса своими. Глаза Боян не закрывал, смотрел прямо в толпу, определенно, снимающую все это на видео. Крис подозревал, в чем причина. Боян знал, что Йере это увидит. Боян надеялся, что Йере поймет.       Он сделал это исключительно из добрых побуждений, а не чтобы разозлить или задеть. Боян хотел показать, что с ним все в порядке. Несколько дней назад Йере сообщил Бояну о том, что весной у него будет свадьба, но приглашать, видимо из соображений тактичности, не стал. Зато он пытался всячески выяснить, все ли с Бояном хорошо. Переживал. Боян искренне пожелал Йере счастья, а потом поцеловал Криса, показывая то, что он смог обрести новую любовь и отпустить предыдущую.       Второй поцелуй во время того же концерта произошел уже по инициативе Криса. Это был самый конец выступления. Крис подошел к Бояну и поцеловал его. У этого жеста не было каких-то конкретных причин. Крис чувствовал, что хочет это сделать, и он сделал. Боян поцеловал Криса в ответ и где-то на заднем фоне послышались восторженные крики толпы. От этого стало так радостно и почему-то спокойно. Теперь Крис действительно ощущал себя раскрепощенным, а еще он любил Бояна и был с ним по-настоящему счастлив.

Конец